Кольцо

с тобой имена за место местоимений, с тобою война.

      Лили некрасиво кусает внутреннюю сторону щеки. Это уж слишком. Слишком, слишком, слишком! Что ты себе позволяешь, Скорпиус Малфой?       Она неотрывно наблюдает за его действиями. Скорпиус срезает листочки Дурманящего растения; Лили не знает точно, зачем Малфою эти листья, но что-то ей подсказывает — это к добру не приведёт. «Небось, Альбус в этом тоже замешан», — думает она, на цыпочках подходя к Малфою.       — Что ты здесь делаешь? — Скорпиус вздрагивает, и нож соскальзывает на палец. Он всё ещё стоит спиной к Лили, не видя её недовольное выражение лица.       — Поттер!       Малфой самым громким шёпотом произносит её фамилию, как будто это самое настоящее ругательство.       — Опять мешаешься под ногами? Ну-ну, не удивлён нисколько.       Скорпиус всё же поворачивается к ней, заводя руку с ножом за спину. Он слизывает кровь с пальца, Лили морщится.       — Я расскажу профессору, что ты здесь делал!       — Валяй.       Лили хмурится, а он улыбается. Это не то, что должен был ответить Малфой. Малфой, глядя в её честные, прелестные глаза, делает шаг в её сторону, но Лили вздёргивает подбородок и не отводит взгляд. Он приближается к её лицу, у Лили в голове мысли, от которых она краснеет. «Какой вздор всё-таки приходит в голову!.. Не целовать же он меня будет. Нет, конечно, что за глупости!» — вопит гриффиндорское подсознание.       — Послушай, Поттер… — Скорпиус наклоняется ещё ближе к её лицу и шепчет с особой злостью, — если ты хочешь сделать мне что-то назло, то в первую очередь пострадает твой брат. Ну же, Поттер, признайся себе — всегда мечтала унизить братца, чтобы тебя заметили? Ты вся такая… правильная, — Скорпиус переводит взгляд на гриффиндорский галстук и изображает гримасу отвращения. — Признайся, Лили, что ты…       Она видит его так хорошо, так близко рассматривая его восхитительные глаза.       Но вдруг Малфой делает нечто не просто странное: Лили не успевает отреагировать, как тот подносит руку к её лицу, размазывая свою кровь по её щеке.       Она полузадушенно вскрикивает, отпихивает его от себя и убегает прочь из теплиц. «Он просто сумасшедший. Просто не в себе. Он безумец!»       Она слышит, как Скорпиус начинает смеяться.

«Глупая, глупая, глупая Лили Поттер».

***

      — Ну же, Поттер, признайся, — повторяет Скорпиус каждый раз, когда Лили оказывается с ним рядом в компании. Лили не знает, в чём должна признаться; Альбус тоже не знает, поэтому с недоумением переводит взгляд с одного на другого.       — Признаться в чём? — спрашивает Альбус у друга. Малфой молчит и только уголок губ приподнимает, делая гаденькую улыбочку. Вопрос остаётся без ответа.       Роза говорит, что Скорпиус… Лили всё равно отмахивается от её слов. «Много ты понимаешь в этом, Уизли».

***

      — Признайся, Поттер, — сквозь зубы проговаривает Малфой. На этот раз произносит это не холодно, не равнодушно, без усмешки — Лили видит его ярость. «О, ну конечно, с чего бы ему злиться? Я всего лишь забрала у него палочку!»       — Ни за что, Малфой, ни за что, — хрипит в неравной битве Лили. Она знает, что борется с ним просто так, уже не имея никакой особой цели. Она знает, что проиграла.

***

      — Признайся, Поттер, — в прокуренном помещении его голос звучит, словно через толщу воды. Лили абсолютно нравится, как выглядит сигарета в руках Малфоя.       Её затуманенный мозг едва ли отдаёт себе отчет. Он выдыхает дым ей в лицо, а она ему слова, которые отравляют не хуже никотина:       — Признаюсь, Малфой.       Он вновь затягивается, но, схватив её руку, внезапно прижимает к своей груди.       — Я тоже, Поттер. Я тоже признаюсь.