Выбор.

      Оказавшись перед дверью ветхого одноэтажного домика, молодой человек остановился и сложил руки вместе, просунув их в широкие рукава кимоно. Находясь в этой деревушке уже полные пару дней, юноша всем своим нутром ощущал тревогу. Он смотрел на прогнившие доски, которые формировали дверь, по телу табунами бегали мурашки. От самого дома исходила странная энергия. Наверное, подходящим словом, которое могло бы хоть как-то описать её, — гнетущая. Но в тоже самое время что-то словно манило, моля войти внутрь и осмотреться. — Господин целитель, пойдёмте дальше! — слегка пихнув в плечо молодого человека, проворчал старик. — Вы собрали травы, разве что-то нужно ещё? — Уважаемый, здесь кто-нибудь живёт? — потерев своё плечо, он тихо отозвался и направился за стариком. Будь лекарь в полном одиночестве, то непременно бы рискнул заглянуть туда. Несмотря на свою хорошую репутацию, как опытного лекаря, его возраст проявлял себя в подобные моменты, вызывая интерес ко всему запретному. — Не обращайте внимания, кхм, на этот дом. Как только вы нас поставите всех на ноги, мы его снесём. Ну не до него нам было, болезнь подкосила почти всех, — продолжая возмущаться, старик вышел на вытоптанную тропу, которая вела уже непосредственно в деревню, огороженную высоким деревянным забором с чудесными росписями цветов у главного входа. Узоры больше походили на недавно приобретённое популярность искусства выжигания по дереву, но это лишь забава для простолюдинов, и в стенах императорской школы, а уж тем более и дворца, подобного не увидеть. Отчего оставалось лишь поражаться мастерству обращения с огнём. Секундное восхищение прервал скрипучий звук дверных засов. Деревянные ворота распахнулись. За ними показалась пара стражников, которые подали знак рукой, тем самым давая разрешение войти. В голове молодого лекаря внезапно промелькнул образ одинокого дома. Это заставило его остановиться, убрать локоны волос за ухо и обернуться, с интересом глядя в сторону леса. Но не успела и одна мысль зародиться, как ворота захлопнулись, закрывая весь обзор.       Никто в деревне не мог предположить, что лёгкая простуда обернётся серьёзным недугом, да таким, что придётся просить помощи у городских лекарей. Из императорской школы был отравлен пусть и молодой, но очень талантливый лекарь, который не раз был выбран мастерами как помощник в сложных делах. Это было его первое самостоятельное задание, а на словах преподавателей — очень простое. Но только вот что-то не складывалось. На первый взгляд всё выглядело так, словно это лёгкая простуда, но впоследствии кто-то страшно лихорадил, а кто-то впадал в бессознательное состояние. Лекарь поступил так же, как и его учителя: перво-наперво понять, что за недуг, а если не вышло, то помочь пострадавшим ослабить боль на время поисков истины. Он приготовил два отвара. Один помогал снимать озноб и галлюцинации, а другой — восполнять жизненные силы, наполняя организм питательными веществами, чтобы хоть как-то помочь тем, кто находился без сознания. — Как же так, — прикусив нижнюю губу, молодой лекарь бросил склянку на пол и схватил себя за волосы. — Не те травы! Чёрт возьми! — сжав руки в кулаки до боли в голове, он тяжело выдохнул и расслабил их. Резко распахнулась дверь, и в комнату ворвался один из его охраны. Опередив бессмысленный поток слов, юноша вытянул руку вперёд. — Ничего, всё хорошо. Лучше соберите мне снова сумку с инструментами. Я схожу за травами, — устало протянув, он потёр тонкими пальцами виски, пытаясь сконцентрироваться и остановить поток раздражения и гнева. Первое задание, а он уже не справлялся. Это кого угодно повергло бы в нервозное состояние. Как его представили главе деревне в тот день? «Самый выдающийся ученик, имевший богатый опыт и обширные знания. Он точно справится с этим». Тогда такая гордость брала за самого себя, но не сейчас.

***

      Эти двое суток прошли в суматохе. Юноша так и не смог выделить положенных ему шесть часов для сна, изредка лишь прикрывая глаза на короткое время. Стоило ему только войти за ворота, как охране пришлось защищать лекаря. Простой люд пытался прорваться к нему, окружая со всех сторон и одновременно расспрашивая о настигнувшей их болезни. Первая мысль, которая его постигла, так это то, как эти несчастные нуждаются в нём. Кто, если он им не поможет? Матери держали на руках детей и со слезами на глазах молили спасти их всех, чтобы недуг не постиг их дорогих сердцу созданий. Эта картина заставляла сердце сжиматься, а энтузиазм пылать, точно только разведённый огонь. И вот, наконец, наступило время осмотра. Один человек, второй, третий… Типичная простуда и всё, что он мог пока сделать, — дать лёгкие микстуры. Но дальше интереснее.       Юноша прибыл под вечер и принял всего несколько человек, но стоило наступить утру, так у его дома выстроилась целая очередь. Его «рабочее» место находилось в том же здании, где его и поселили, так что ходить далеко не пришлось. Быстро перекусив на ходу, он привёл свой рабочий стол в порядок, разложил все нужные инструменты и принялся за свою работу. Люди приходили разные, от действительно больных, до тех, кто просто переживал за себя или своего ребёнка. И во время осмотра очередного человека до ушей лекаря донеслись крики вперемешку с бранными словами. На секунду он отвлёкся и бросил взгляд в сторону окна, и ему открылась прекрасная картина того, как охрана разнимала несколько человек и уводила прочь. — Опять наглецы появились! Что ты будешь с ними делать! — возмутилась женщина, брезгливо отвернувшись от окна. А затем, как ни в чём не бывало, опустила взгляд на своего ребёнка. — Что вы имеете в виду? — убирая инструменты, поинтересовался лекарь. Ожидая ответа, он достал коробочку, а из неё — зелёного цвета леденец и протянул её ребёнку. — Да вчера было тоже самое, господин лекарь. Мы все встали в очередь, ждём, и кто-то бам, и начинает ругаться. Вот, мол, они более достойны вашей помощи, им плохо. Уму непостижимо, — видя, что ребёнок взял конфету в руки, женщина подняла бровь и пристально смотрела на ребёнка, словно чего-то ожидая от него, и в конечном счёте ребёнок поклонился, произнеся слова благодарности. — Достойны только дети и старики! — искренне заявляла она, а затем заулыбалась. — Господин лекарь, если о достойных, то не могли бы вы и меня проверить, вдруг и я больна. Понимаю, сегодня только дети и пострадавшие, но понимаете… Я могу отплатить добром, — прикусив нижнюю губу, она подсела немного ближе, подвинув стул. И тут улыбка на лице юноши дрогнула.       Как только люди не пытались пробиться, желая миновать эту длинную очередь. Драки, ссоры, подкуп… Нет, это всё слишком для человека, видевшего и встречавшего людей благородных, таких, как воины императорского дворца. Осмысливая эти два дня, его охватывала лёгкая злость, и по неосмотрительности чуть не задел себя маленьким серповидным ножом, которым он срезал нужные травы. — Мне противно просто, — пробубнил он себе под нос и запястьем потёр правый глаз. — К чёрту, вернусь и немного посплю. Надоело, — бесшумно выдохнув, он сложил всё в свою набедренную сумку и поднялся на ноги.       Пройдя совсем немного по вытоптанной тропе, лекарь внезапно остановился. Убрав длинные волосы за ухо, он осторожно оглянулся, бросая свой взор на неподалёку стоявший старый домик. С самого утра мысли об этом месте не давали покоя, и первое, что ему хотелось бы сделать — изучить и понять, почему же оно не давало его душе покоя. Взглянув на положение солнца, юноша примерно представил сколько время, и решил, что всё-таки мог выделить немного на своё личное исследование, ведь за ним никто не следил, и запрещать, собственно, некому. Прикусив нижнюю губу, он быстрым шагом направился к нему, иногда оглядываясь по сторонам, словно боясь, что кто-то мог за ним наблюдать.       И вот наконец он достиг своей цели. Тяжело дыша, лекарь медленно начал подходить к ветхому крыльцу. Казалось, что угнетающая атмосфера лишь стала сильнее, а та зловещая энергия точно кричит убираться прочь. Это казалось очень странным, но мир полон странностей. Привычные ему древесные мандрагоры и болотные феи тоже были странными, но некоторые из них не стремились убивать всё то, что движется. Существует большое количество порч, и, весьма вероятно, что на этот дом могли навести одну из них. А оказавшись буквально в двух шагах от ступеней крыльца, он остановился. Вся храбрость куда-то улетучилась.       «Точно ли всё будет хорошо? — взглянув на свои перепачканные в грязи руки, лекарь начал тереть палец о палец. — Я не владею никакими силами. А что, если там чудовище, то как мне быть? Я ведь определённо не справлюсь, но я уже пришёл…» — услышав тихое кряхтение за дверью, он округлил глаза и поднял на неё взгляд. Пересилив себя, он всё-таки продолжил идти. Стоило ступить на первую ступеньку, как та ожидаемо скрипнула, точно постанывая под человеческой ногой. Несколько раз помолившись за свою сохранность, лекарь поднялся ещё на две ступеньки и постучал. — Здравствуйте, — он постарался выдавить из себя убедительную уверенность и спокойствие. — Я приезжий лекарь и должен осмотреть всех, кто проживает в деревне и близь её. Вы впустите меня? — бесшумно выдохнув, лекарь впал в ожидании. За дверью было слышно, как гулял ветер сквозь мелкие щели. По всей видимости не только дверь имела такое печальное состояние. Ему казалось, что эта минута была самой долгой из всех в его жизни. За неё он успел взвесить все за и против, правильно ли то, что он пошёл до конца, а, может, стоило сбежать? Дверь ведь была закрыта, и никто бы его не заметил.       Но тут дверь со скрипом слегка приоткрылась. Человек не показывался, словно боясь, но на краюшке юноша заметил бледные маленькие пальцы. Ногти на них словно погрызены зубами и давно не видели воды и мыла, настолько много грязи он наблюдал. Лекарь невольно бросил взгляд на свои пальцы: да, они в грязи, но по-прежнему выглядели ухоженно и приятно. — М? — послышалось из-за двери. — А, я… — покачав головой, он неловко улыбнулся и снова посмотрел на дверь. — Я пришёл узнать, нужна ли вам моя помощь, господин, — протянув руку, лекарь хотел немного приоткрыть дверь, но та лишь начала закрываться, поэтому ему пришлось уже останавливать её. Послышалось мычание, но оно явно звучало так, словно человек пытался дать отрицательный ответ. Сжав руку в кулак, молодой лекарь со всей силы потянул дверь на себя, что та раскрылась настежь и безжалостно заскрипела, точно крича о своём печальном состоянии. За всю его практику люди, отказывающиеся так от помощи, не раз оказывались в ужаснейшем положении. И сейчас было не исключение.       Уходящие лучи солнца озарили полупустую комнату, которая почти вся была покрыта мраком. Снаружи казалось, что домик совсем маленький, что даже одному человеку было бы тесно, но взглянув на эту пустоту — мнение изменилось. Всё, что лекарь смог разглядеть, — так это край циновки для сна и дальнюю пустую стенку. Если приглядеться, то можно было заметить маленькие щели меж досок. А в нос ударил лёгкий аромат прения. Не растерявшись, юноша резко повернул голову в сторону незнакомца, который старался спрятаться в тени. По низкому силуэту казалось, что это… ребёнок? Или, может, карлик?       «Нет, ну что за человек такой!» — нахмурившись, он бесцеремонно схватил незнакомца за тонкое запястье, он вытащил его в свет. Стоило лучам осветить лицо, как лекарь замер. Это действительно был ещё ребёнок, но… его лицо было изуродовано. Левый глаз находился на несколько сантиметров выше правого, упираясь чуть ли не в лоб, при этом казалось, что нависшее веко закрывало его полностью, не давая ребёнку хоть малейшую возможность что-то им разглядеть. Из-за неестественного положения глаза вся левая часть была покрыта складками, между которых виднелись жуткие покраснения и обгорелая кожа, словно кто-то пытался прижечь это место… Отпустив руку ребёнка, юноша закрыл свой рот, чтобы не издать лишнего звука. Оголённые руки были покрыты тёмными пятнами, то ли синяками, то ли опрелостью, в плену нахлынувших эмоций было сложно что-то осознавать. Ребёнок точно испугался, от чего весь его лоб покрылся морщинами, а бледное тело бросило в дрожь. Грязные чёрные волосы слиплись между собой, представляя из себя множество толстых прядей, заставившие почувствовать больше отвращения. Лекарь не выдержал и сорвался с места, чуть ли не ускоряясь каждую секунду, дабы скорее добраться до деревни.

***

      День казался невозможно длинным. Один грубый больной сменялся на троих здоровых, но не менее приятных людей. Лекарь прослушивал одну историю за другой, иногда делая пометки в своём дневнике, чтобы позже сопоставить факты и найти первопричины болезни. Однако как бы он себя не занимал, мысли всё также всецело были о случившемся. Перед глазами иногда мелькал этот несчастный образ грязного и изуродованного дитя.       «Разве ребёнок заслужил такое отношение? Он уродлив, но не его же вина… А эти ожоги… Погодите, а как давно он там? Он не смог мне даже ответить, может, он не умеет разговаривать? Боже, если задуматься, всё его тело было в опрелостях, кажется, а… Ему срочно нужен осмотр, а что, если…» — Господин лекарь! — окликнул его последний на сегодня посетитель. Юноша помотал головой и заметил, что осматривал странную сыпь на шее. — Вы делаете мне больно! — возмутилась женщина. Лекарь ослабил хватку и виновато улыбнулся.

***

— Малыш, — тихо проговорил лекарь и осторожно приоткрыл дверь. Лучи заходящего солнца осветили вновь циновку. Немного пройдя во внутрь, он заметил, как мальчишка закутывался в потрёпанное одеяло, словно стараясь скрыться. Сев рядом с ним на корточки, он протянул руку. — Я помогу, — улыбнувшись, лекарь продолжил сидеть до тех пор, пока не заметил, что ребёнок неуверенно начал шевелиться. Не дав тому большей свободы воли, он схватил его за обе руки и вытащил на улицу. Тот зажмурился и отвернулся, стоило свету коснуться его лица. — Не бойся, я ничего плохого не сделаю тебе, — радостно заявил лекарь и отобрал у того одеяло. Он постелил его на порог и усадил на него ребёнка.       Юноша даже не заметил, как быстро протекало время, солнце зашло за горизонт, а он разжёг принесённый заранее фонарь. Не один час у него ушёл, чтобы отмыть этого ребёнка, обстричь его длинные волосы и обработать все раны и опрелости. Он не скрывал своего отвращения, однако даже и не намеревался останавливаться. Втирая успокаивающие мази меж лицевых складок, юноша старался не отводить взгляда и всё тщательно обработать. А ребёнок лишь морщился и иногда постанывал, смыкая зубы. Видя эти лёгкие страдания, сердце юноши ёкнуло.       «Как… Он уродлив, но совсем безобиден. Завтра нужно принести ему нормальной еды… Боги, чем же он питается? — задавшись этим вопросом, он разлепил губы ребёнка, но тут же их сомкнул. — Ох, завтра… завтра сделаю ему зубной отвар. Это просто отвратительно», — заключив, он отпустил ребёнка и молча смотрел на его уродливое лицо, разглядывая каждую морщинку и складочку на нём. — Удивительно, что ты немного, но понимаешь меня. Думаю, у тебя были родители, но… Давно нет твоих родителей? — потянув ребёнка за руки, юноша поднял его на ноги и потянулся к одеялу. В ответ же последовал неуверенный кивок. Видимо, он не понимал значение какого-то слова, что и вызвало лёгкий смешок. — Хорошо, ты давно один? — перефразировав вопрос, он получил уже более уверенный кивок.       И так изо дня в день лекарь тайком уходил под вечер из деревни, но иногда ссылался на сбор лекарственных трав, которыми богат местный лес. В деревушке людям становилось много лучше, но те, кто впал в бессознательное состояние, так и не пришли в себя. Это вызывало бурю негодования. — Господин лекарь, а когда вы уже начнёте что-то делать? — прямо заявил старик, которого он осматривал. И этот вопрос ввёл его в ступор. — Ч-что вы имеете в виду? — покачав головой, лекарь закатал рукав рубашки старика и сделал шаг назад, убирая длинный бинт. — Как это что? Вы тут уже не первую и не вторую неделю, месяц, может больше, а люди ещё больны, — возмущённо хмыкнув, старик слез со стула. — Ну, как же это? У многих проходят симптомы, спадает сыпь, а над ними… я ещё не все средства испробовал, да и… — И? Снова пойдёте собираться свои травушки-муравушки? Вы всегда так долго это делаете, а лучше бы время на нас тратили! Налоги собирают, а нормального лекаря отправить даже не могу, — не унимаясь, старик свёл брови в одну тонкую линию. — У вас, конечно, замечательный лес, но травы нужно искать и искать, а они за ночь на том же месте не растут. Я — лекарь, а не волшебник. Всему своё время, — юноша старался держать свои эмоции и разгорающееся недовольство в узде. — Кончено, как скажите. Спасибо, что хоть только за травушками и ходите, — шмыгнув носом, старик направился в сторону выходной двери. — Стойте, — неожиданно даже для себя он выкрикнул и чуть не схватил того за одежды, дабы удержать, но вовремя опомнился. — Расскажите, почему вы так чураетесь того места? Меня даже не пускаете туда, — взяв себя за руки, лекарь начал потирать палец о палец, показывая свою лёгкую нервозность. — Чу… чего? — Ох, ну, пренебрегаете, обходите стороной, боитесь, — объяснился юноша. — А, это, — старик почесал свою бороду. — Так там это самое, мальчишка живёт. Ой, ну и уродец он, я вам скажу. Поговаривают, что мать-то и бросила его, что он страшный такой, — он тихо посмеялся, но быстро вернул лицу серьёзный вид. — А если быть серьёзным, то мы подозреваем… мальчишка чего такой страшный уродился? Мать была хороша, да и отец не отставал. Одно только объяснение: в него вселились злые духи! Так вот, думается, что это он нам в отместку и нагнал порчу, что выгнали его, — покачав головой, старик раздвинул дверцы. — Совет вам, лекарь, занимайтесь своим делом, а то беду навлечёте на всех, — выйдя за порог, он снова задвинул дверцы. После этих слов юноша ударил себя по лбу, да так сильно, но за секунды проявился красный след на нём. — Страшная необразованность превращает людей в дикарей. Злобные духи? Ну конечно, как ещё можно это объяснить, — сжав руки в кулаки, он обернулся и начал что-то искать взглядом. — Не виноват ведь он, что родился таким… Господи, я заберу его отсюда и не дам медленно умирать…

***

— Да, малыш, сегодня последний день, я не знаю, когда вернусь, — томно вздохнув, проговорил лекарь и протянул булочку сидящему на пороге ребёнку. Тот покорно принял еду и вопросительно посмотрел на своего благодетеля. — Я говорю… Ах, я уеду скоро. Меня больше не будет тут, — указав рукой на порог, он шмыгнул носом. Покачав головой, юноша сразу в голове обдумал все возможные и невозможные варианты: заразился, простудился или перетрудился. Он почувствовал, как на его талии сцепились тонкие руки, а на грудь упала тяжёлая голова. Лекарь удивился от внезапных нежностей мальчишки. По всей видимости он-таки понял, что ему пытаются сказать. Приобняв того одной рукой, лекарь легко улыбнулся. — Не бойся. Я тебя заберу. Ты пойдёшь со мной, — не удержавшись, он обхватил его и второй рукой, с силой прижимая к себе. Прошло всего чуть больше месяца, а этот мальчик преобразился: покраснения и пролежни почти полностью пропали, кожа становилась чище, а волосы … эти страшные волосы были вымыты и обрезаны по самые плечи. Даже одежды, юноша умудрился достать для него халат, мешковатые штаны и деревянные сандалии, правда всё оказалась на размер или два больше, но это всё же лучше, чем ничего. — Солнце почти село, мне нужно идти, — отцепив руки ребёнка, юноша поднялся на ноги и легко улыбнулся. — Завтра жди меня. Утром я приду, — потрепав того по волосам, юноша пошёл прочь. — Да, — послышалось неуверенное ему в ответ согласие. Это заставило его остановиться. — Да, да, да, да, — продолжал тот дрожащим голосом произносить. Лекарь коснулся груди и сжал руку в кулак, чувствуя, как сердце обливалось кровью.       «Он не так уродлив, как все жители этой деревни», — подумал он и обернулся, наблюдая, как мальчишка неуверенно бежал за ним.

***

— Господин, — послышалось из-за двери, но ответа не последовало. — Господин лекарь! — перейдя сразу в недовольство, молодой человек хотел было распахнуть раздвигающиеся дверцы, но его остановил охранник. — Господин ушёл набирать трав в дорогу. Как и в любой другой день он будет после заката. Будьте добры посетить его в это время, — проговорив это с пугающем безразличием, охранник выставил за дверь посетителя и закрыл за ним деревянные двери. — А старик говорил, что он больно зачастил в этот лес. Люди не просыпаются, всё стоит… Да его, небось, этот уродец-то и заколдовал!

***

— Всё, я ухожу. Малыш, завтра я приду, обещаю. Понял меня? — выпуская ребёнка из объятий, он утёр ему слёзы рукавом своего кимоно. — Да, — снова повторив, мальчишка кивнул и сделал шаг назад. — Завтра, — он снова закивал и побежал в дом. — Несчастный ребёнок, — пробормотав себе под нос, лекарь размеренным шагом направился вперёд. Через несколько минут, выйдя уже на тропу, он услышал чьи-то шаги и голоса. Не растерявшись, он спрятался за огромным деревом, осторожно выглядывая, чтобы понять, кто и куда направлялся. Это было несколько молодых ребят с деревни и треклятый старик, который постоянно чем-то недоволен. Солнце почти зашло за горизонт, на улице во всю гуляла тьма. Лишь свет огня от факела освещал путь. — Мальчишка по-любому околдовал нашего лекаря. То-то он ничего не может сделать и уезжает, — возмущался старик. — Вы точно правы! Он ведь лекарь! — Да-да! А то зачем ему всегда ходить сюда? И наверняка он всех нас и… э, околдовал!       Схватившись за лицо, лекарь готов был просто раствориться в воздухе. Нет, ну откуда же у людей взялись такие мысли? Он никак не мог понять. Главе деревни юноша объяснил, что ему придётся ненадолго покинуть это место, чтобы передать всю добытую информацию своим наставникам и отправить кого-то из тех, кто сможет справиться.       Даже не раздумывая ни о чём, лекарь бросился бежать в сторону того самого домика, используя обходной путь. Да, немного дольше, но юноша бежал со всех ног. Оказавшись сзади дома, он прислушался. Голоса были слышны, но далеко. Время ещё было. Он находился на заднем дворике со сломанной оградкой, а на неё выходило лишь большое окно. Подбежав, он начал тарабанить до тех пор, пока ребёнок не распахнул его, удивлённо оглядывая того. — Идём, идём сейчас, — протягивая руки, юноша тихо говорил и повернулся к нему спиной. — Садись, быстрее садись! — голос дрогнул, услышав стук в дверь. — А ну, открывай, мальчишка! — послышалось за дверь.       «О пресвятые духи, кто знает, что они могут сделать! Вдруг ещё спалят дом! Я уже и не знаю, что от них ожидать! — нервно размышляя, он потянул ребёнка на себя, как можно скорее усаживая себе на спину. Убедившись, что тот крепко держался, лекарь быстрым шагом направился прямо, в сторону обрыва. — Так-так-так, я помню, там обрыв. Дойду до него и направо, там уже выход в деревню. Точно не потеряемся. Нет, я не останусь тут и на ночь. Малыш подождёт меня. Вещи все собраны. Разбудим лошадей и сразу в путь», — размышляя, он то сжимал, то разжимал в руках ноги, которые придерживал на всякий случай. — Куда бежите?! — послышался голос старика из-за спины. Даже не оборачиваясь, юноша попытался лишь ускориться. — Избавьтесь от демона! — воскликнул он, от чего всё тело юноши покрылось дрожью.       «Они на взводе. Точно не станут слушать. Чёрт, надо было поговорить с ними раньше, ох, пустая моя голова!» — он не прекращал себя корить за опрометчивые поступки ровно так же, как и старался не сбавлять скорость. Он никогда не считался образцом в физической подготовке, на самом деле он невольно поражался собственной выносливости. Почувствовав, что их уже никто не преследовал, юноша остановился. Секунда, и сильная боль отдалась в ноги, заставляя его повалиться на колени. Мальчишка слез со спины и предпринял попытки помочь тому подняться. — Нормально… всё нормально, — выравнивая дыхание, ответил юноша и нервно улыбнулся. Немного погодя он всё-таки смог найти силы и подняться, но боль давала о себе знать уже по всему телу. Взяв мальчика за руку, они в тишине направились в сторону обрыва. В этом лесу было всего две дороги, которые он запомнил: через тропу, пронизывающую весь лес, или по окраине леса, вдоль обрыва. Первый путь он сразу отбросил, ведь именно там будут ходить люди в первую очередь.       Наконец, выйдя к обрыву, юноша огляделся. Примерно представив, где находилась деревня, он повернул направо. Но не успев ступить и шагу, как из-за деревьев вышли молодые люди, точно окружая их со всех сторон. Невольно лекарь начал пятиться спиной, закрывая ребёнка длинным рукавом. — Отойдите от него, господин лекарь! Вы находитесь под его страшными чарами! — Да что вы такое несёте?! Вы сами хоть слышите себя? Это обычный ребёнок! — бросил юноша. Он чувствовал, как детские ручки вцепились в его кимоно и судорожно дрожали. — Вы только посмотрите на этого уродца! Только демон мог уродиться таким! — Вы в этой деревне совсем ума лишились. Он просто таким родился. Если он вам так мешает, я заберу его с собой! — Надо избавиться от ребёнка, чтобы господин лекарь пришёл в себя! — Да-да! Тогда его чары спадут и в деревне все очнутся! — Вы шутите? — нервно улыбнувшись, юноша огляделся по сторонам. К нему начали направляться несколько крупных молодых людей, один из которых держал в руках факел. — Господин! — послышалось со стороны, что отвлекло окружающих. Людей растолкало двое охранников. Один принялся отбиваться, а второй помогал лекарю вместе с ребёнком пройти сквозь толпу. Охранника кто-то схватил за руки и оттащил назад, пытаясь пробиться к ребёнку. — Беги! Спрячься! Я тебя найду! — прокричал юноша, пихая ребёнка вперёд. Его крепкой хваткой обвили за талию и потащили на себя. Мальчишка в слезах побежал сломя голову куда-то вперёд, стараясь не попасться ни одному из тех, кто его отправился преследовать. — Господин лекарь, мы вас свяжем до тех пор, пока не избавимся от мальчишки! — бросил старик, что подошёл, но за это он получил от юноши кулаком по лицу. Все внезапно замерли. — Да вы хоть знаете, что творите? Это обычный ребёнок, а вы травили его день ото дня! Ну уродец, так пускай. А вы что, все наследные принцы и принцессы поднебесной? Очнитесь! Не существует никаких демонов! — его схватили за руки, перекрывая возможность к движению, и закрыли рот рукой. — Нет, ему уже ничего не поможет. Поджечь его и сбросить с обрыва. Тогда его душа точно будет освобождена! — со жгучей яростью прорычал старик, потирая щёку       «Да вы же все… сумасшедшие здесь… Охрана…» — переведя взгляд, он обнаружил, как его двоих охранников обездвижили, сломав ноги. Какими бы они не были подготовленными бойцами, а против большого количества обезумевших людей и с голыми руками им не выстоять. Не успел он и глазом моргнуть, как к его кимоно поднесли факел. Секунда, и края вспыхнули рыжим пламенем, заставляя лекаря остолбенеть от ужаса. Он не верил, что это реально происходило с ним, а ведь всего, чего он желал, — помочь ребёнку. Не дав ему возможности сопротивляться, юношу подвели к краю обрыва и одним движением руки столкнули с него.       На глазах навернулись слёзы. Огонь касался его оголённых ног, обжигая нежную кожу. Из уст вырвался последний крик ужаса, и он спиною приземлился на обточенные ветром камни, ломая себе позвоночник и истекая кровью. В мгновение ока его кожа не выдержала напора и её прорезали поломанные внутри кости, стремящиеся вырваться наружу, в то время как сознание словно и не собиралась его покидать, дабы продлить муки… — Господин лекарь! — послышалось в его голове. — Господин лекарь, пойдёмте! — звоном отдавалось уже в ушах. Помотав головой, юноша разлепил глаза. Перед ним вновь предстала ветхая дверь, доски которой были готовы развалиться лишь от одного дуновения ветерка. — С вами всё в порядке? Вы дрожите, — уже несколько обеспокоенно проговорил старик. Юноша схватил себя за плечи, то сжимая, то потирая их. Затем взглянул на ноги. — Небось проделки этого сына дьявола, — тихо буркнул тот себе под нос.       «Что за чёрт?!» — прикусив нижнюю губу, он взглянул на своего сопровождающего. — Что произошло?! — громко выпалил юноша, да так, что старик сделал шаг назад. Лекаря всего трясло, а в глазах читался неописуемый ужас, а этот старик… Он помнил, как по его велению он был подожжён и скинут в пропасть. — Откуда мне знать? Вы собирали травушки свои, а тут бац и застыли на месте. Мой совет, обходите это место. Тут живёт одержимый ребёнок! Всё, пойдёмте, а то вас в дрожь бросает от этого дома, — отмахнувшись, он направился в сторону тропы.       Юноша лихорадочно оглядел этот дом снизу до верха, пытаясь понять, что же всё-таки произошло. Дверь с тихим скрипом отварилась и из маленькой щелки на него взглянул тот самый ребёнок. Лекарь схватил себя за грудь и сжал края кимоно в кулаке.       «Это что, получается, видение? — сделав шаг назад, он спешно пытался нагнать старика, но при этом держался на расстоянии. — Если так, то выходит, что… Ребёнок действительно в беде! Просто сделаю всё иначе, не так, как тогда. Я должен… — лекарь готов был сорваться с места, но лишь на мгновение замер, точно что-то осознав. — А что, если я помогу, то точно умру, не помогу — умрёт он?» — юноша сжал рукава кимоно, кусая нижнюю губу. После такого умозаключения лекарь почувствовал, как мышцы по всему телу напряглись, а чутьё подсказывало, что всё действительно не так хорошо, как ему хотелось бы.

***

      Подойдя к воротам, лекарь остановился. Его временами бросало в дрожь, а ноги подкашивались, стоило вспомнить… произошедшее? Он поднял голову и, убирая волосы за ухо, взглянул в сторону поляны. Если это было всё-таки видение, то получается, он познал не только своё, но и возможное будущее этого несчастного дитя. Его определённо в какой-то момент отправятся убивать, рано или поздно, ведь как бы он ни старался, но лекарства найти так и не сумеет. Даже не люди… От такой жизни ребёнок может умереть и раньше. И не сбежать прямо сейчас, ведь он не только набирался опыту, но, по словам наставников, его задачей было повысить подобным заданием репутацию школы. Неужели придётся проявить равнодушие к ребёнку? Или это небесами ему был дан второй шанс, чтобы всё исправить? Душу охватили сомнения от незнания того, как же ему всё-таки поступить, а тем временем ворота деревни захлопнулись, загораживая перед ним взор.