На одну ночь.

      На осенний лес опустилась густая тьма. Баюкающая тишина повисла в воздухе, и лишь кое-где, в определённых участках, можно услышать слегка различимый гул музыки, доносящийся откуда-то с самой глубины. В большом мрачном особняке, молча возвышающемся меж высоких сосен, сегодня сымпровизированная вечеринка. Пятница-день незамысловатый. Убийцы, психи и тунеядцы тоже желают расслабиться и повеселиться в беззаботной захмелевшей компании. Каждый закоулок дома заполнен весёлым пьяным гулом, криками, громкой музыкой. В воздухе отчётливо различаются запах алкоголя в намешанных коктейлях, сигарет и сладкой карамели. Все эти, казалось бы несовместимые, ароматы сливаются в один весьма специфичный, но приятный, навевающий лёгкий дурман букет. Кто-то шушукается между собой по углам, кто-то, уже порядком пьяный, похрапывает, лёжа где придётся, чей-то звонкий смех рассекает воздух. Самая подходящая обстановка для того, чтобы на время отключить мозги и полностью окунуться в веселье.       Но Джеку почему-то не весело.       Вот уже на протяжении всего вечера он молча подпирает стенку с пластиковым стаканом в руке, в котором безвольно пузырилась какая-то намешанная бурда, которую ему заботливо плеснул Бен, и с настороженным, крайне недовольным лицом и с нарастающим в арифметической прогрессии раздражением смотрит на Джеффа. Пьяный донельзя парень залез на стол и с трудом стоя на ногах, пытался танцевать под одобрительное улюлюканье ребят. Девятнадцать лет-самый отвратительный возраст, как считал Смеющийся Джек, когда юношеский максимализм берёт вверх над каждым подростком, и Джефф, к огромнейшему сожалению, не стал исключением. И без того скверный характер и наивная детская похоть стали основной атрибутикой для Вудса с того самого проклятущего момента, когда его возраст перешёл отметку ещё в восемнадцать. Постоянные конфликты со старшими, умышленное нарушение правил, которые суровый и строгий Слендер придумал не просто так, от собственного безделья, чрезмерное количество выпитого алкоголя и уйма необдуманных поступков, которые чреваты своими последствиями. Единственный, кто был готов терпеть все эти выходки-был Джек, наверное, среди всего этого сборища, самый близкий и родной человек для юного сорванца. Ровно так же, как и Джефф для клоуна. А может и нет.       Разница в возрасте между ними была, мягко говоря, внушительная. Порядком двухсот лет. Именно поэтому для Джеффа Джек всегда был старшим братом, готовым выслушать, помочь, дать нужный совет, а в последнее время ещё и выгородить перед Слендером, из-за чего у Джека с Безликим отношения стали крайне натянутыми. Не то, чтобы Джеку льстит быть "ответственным папашей", изначально это было простое сочувствие и желание помочь брошенному, совершенно до ужаса напуганному, тогда ещё совсем юному Джеффри Вудсу.       С возрастом парень становился всё более милым. Опустим тот момент, что у данного контингента свои понятия о красоте и очаровании.Чёрные как смоль волосы, падающие на плечи, белесая кожа, багровые шрамы на щеках и щуплая, так и не сформировавшаяся за пубертатный период, фигура. Джек и сам не заметил, в какой момент любование Джеффом стало чем-то большем, чем самой обычной дружеской заботой. Всё в нём, "обезображенном уродце", как любили выражаться люди, казалось клоуну высшим проявлением красоты. Желание прижать к груди, заслонить собой и укрыть его, несмотря на все садистсткие склонности, такого ранимого и временами беспомощного, от всех бед и напастей не отпускало Джека вот уже последние года три. Но он, разумеется, молчал. Он ведь почти воспитал мальчишку. Как бы дико это выглядело со стороны, да и к тому же...Что скажут остальные? -Ты чего не пьёшь?-настороженный голос Джейн прозвучал едва различимо на фоне грохочущей музыки. -Да так.-мрачно отозвался монохромный, даже не глядя на девушку. -Что-то на тебя не похоже. Тебя точно ничего не беспокоит?       Смеющийся Джек со скрежетом сцепил зубы, когда Джефф со стола буквально сполз в руки Тикки Тоби, который с распростёртыми объятиями встретил парня, поднимая его над собой и совсем по-идиотски кружа в воздухе. Вудс засмеялся. -Ты сам на себя не похож, всегда весёлый такой, шутки шутишь, а сейчас стоишь в стороне.       И вправду, Смеющийся Джек-душа компании, шебутной забавник и любитель подобных "мероприятий" всегда, когда дело касалось Джеффа, в момент делался серьёзным, невозмутимым и сосредоточенным. Никто не спрашивал отчего, да монохромный бы и не ответил.       Тикки Тоби опустил Джеффа на пол, чересчур красноречиво погладив по спине. Последний, не переставая смеяться, видимо, чтобы устоять на ногах, прижался к парню, но Тоби воспринял это как знак внимания, и приобняв Вудса одной рукой увёл куда-то в другую комнату. -У тебя точно всё хорошо?       Это уже перебор. Джек раздражённо вздохнул, залпом выпил содержимое стаканчика и слегка поморщился. Крепкая дрянь. Клоун отдал девушке пустой стакан и с лицом, не предвещающим ничего хорошего, решительно направился за ретировавшимися парнями. Джейн растерянно проводила Джека взглядом. Проходя по тёмному коридору с множеством комнат, Джек чувствовал, как вскипает в нём кровь, как горячий воздух заполняет лёгкие, как приступ гнева накрывает его с головой. Громкая музыка с каждым последующем шагом становилась всё глуше, а решение вытащить Джеффа из этого дерьма твёрже. У Тоби давно был глаз намечен, но Джек никогда не позволял воплотить все его грязные фантазии в жизнь. И если он вдруг подумал, что угадал момент, когда Смеющийся Джек потерял бдительность, то он глубоко заблуждается. -Тоби, не надо...-голос раздавался из-за дверей одной из комнат.       Монохромный, недолго думая, дёрнул ручку и вошёл. В приглушённом свете слегка различался обмякший Джефф, прижатый к стене и Тоби, нависший над ним и самым наглейшим образом лезший под белую толстовку парня. Как ни странно, Джека они не заметили. -Тоби, я не хочу.-нечленораздельно бубнил Вудс, вяло отпихиваясь от домогателя. Он пьяно улыбался, но по лицу было видно, что мальчишке не нравится то, что с ним делают.-Хватит... Тоби не слушал, продолжая лапать Джеффа. Он что-то тихо шептал ему, слегка прижимая левую руку парня к стене. -Он же сказал хватит.-грозно выпалил Джек, облокотившись плечом о косяк двери. В свете ламп в коридоре, падающем на него со спины, с суровым взглядом он выглядел устрашающе даже для своих коллег. Тоби вздрогнул и обернулся. Его рука застыла на бедре Джеффа. Он молча смотрел на побеспокоившего пару секунд. -Стучаться тебя, очевидно, не учили.-съязвил Тикки Тоби. -А тебя, что пользоваться бессознательностью свои друзей подло.-Клоун подошёл и буквально выдернул Джеффа из объятий наглеца.-Мы уходим. -Какого хера?-захмелевшим голосом крикнул Тоби, цепляясь в руку Джеффа.-Слышишь, Джек, а не пойти ли тебе к чёрту?! Джек саркастично поджал губы. -Отпусти. -Да-а? А иначе что?       Тикки Тоби с грохотом вылетел из коридора в главный холл, привлекая внимание всех присутствующих, сделал пару кувырков и хорошенько приложился головой о стену. Под глазом багровел внушительный синяк. Вокруг парня собралась толпа. -А где Тикки Тоби?-с трудом ворочая языком, заулыбался Джефф, когда Джек, держа под руку, вывел его из комнаты. -Любезно удалился.-проворчал клоун.       Спальная комната Джеффа находилась чуть дальше по коридору. Джек вёл неустойчивого мальчишку, который то и дело норовил упасть. Его ноги заплетались, а сам он таращился на Джека с наиглупейшей улыбкой.       Смеющийся Джек вошёл в спальню Джеффа, прижимая того к себе, чтобы мальчишка не упал и закрыл дверь на щеколду. -Ложись спать.-скомандовал монохромный, подталкивая Вудса к большой двуспальной кровати. -Что? Не-е-ет, Джек, я не хочу спать.-жалобно простонал юноша, тормозя ногами.       Он повернулся к Джеку, обхватывая его шею и повиснул на нём. -Джек, я не хочу спать, я хочу ещё повеселиться. Я в порядке, посмотри!-Джефф широко улыбался, поднимая глаза на приятеля. Через секунду улыбка сползла с его лица, парень поморщился.-Меня тошнит...       Джек за плечи уложил Вудса на кровать. -Я принесу воды.-раздражённо отозвался клоун. Он был крайне недоволен сложившейся ситуацией и поведением друга. Джек подошёл к двери и протянул руку, чтобы открыть её, когда за спиной раздался отчаянный стон. Джефф беспомощно барахтался на кровати. -Нет, Джек, пожалуйста, не уходи.-Почти хныча, взмолился парень.-Я знаю, ты зол на меня, но не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня, Джек.       Сердце монохромного сжалось. Ну как он может ему отказать? -Ладно.-Вздохнул Джек, присаживаясь на кровать.       Глаза Вудса недобро сверкнули, он бросился на Смеющегося Джека, повалив на кровать. -Джефф!-зло крикнул клоун, приподнимаясь на локтях.       Мальчишка лежал рядом на животе и лукаво улыбался, глядя на приятеля. -Извини, не удержался.-почти пропел Джефф.       Где-то далеко слышались пьяные возгласы, старающиеся подпевать очередной песне, но получалось из рук вон плохо. Вечеринка была в самом разгаре, никто не заметит, что Джефф и Джек отсутствуют.       Джефф расплылся в ещё более широкой улыбке, словно влюбленный, с горящими глазами он таращился на парня рядом. Вскоре он протянул руку к его лицу и с чистейшей нежностью стал убирать чёрные локоны, спавшие на лицо.       Впервые Джефф оказался так близко. Смеющийся Джек чувствовал горячее дыхание и устоявшийся запах алкоголя. По телу побежали мурашки, а дыхание спёрло, когда Вудс коснулся его лица. Вся злоба на Джеффа в миг сошла на нет. Он снова не смог уловить момент, когда залюбовался мальчишкой, чуть склонив голову вбок. -Знаешь, ты выглядишь очень мило, когда злишься.-голос Джеффа звучал тихо, томно и убаюкивающе.       Джек неволей прикрыл глаза и расслабился. Их носы почти соприкасались. -А впрочем, не только когда злой. Для меня ты всегда был и будешь милым. -Что за прилив нежности?-отрешённо хмыкнул Джек, глядя Вудсу в глаза.       Джефф кокетливо накручивал один из локонов Джека на палец. -Твоим излюбленным делом всегда было потрошить детей, рвать их на куски, пожирать их внутренности, а со мной ты всегда был так обходителен, добр и заботлив. Мне было всего тринадцать лет, когда от меня отвернулись все.-парень путался в словах, запинался, но говорил с чувством.- Я был так напуган и растерян. А ты всегда был рядом, говорил, как надо делать, как не надо, столько раз спасал меня, когда я был в опасности и столько раз вдрызг разругивался со Слендером из-за моих проколов...       Смеющийся Джек удивлённо вскинул бровями и приоткрыл рот в безмолвном ступоре. Впервые он слышал такие красноречивые слова от Джеффа. Смешанные чувства захлестнули парня. Каждой клеткой тела он проникался бешеному ритму давно переставшего биться сердца, ощущал капли пота, скатывающиеся по спине, чувствовал, как возбуждение разливается теплом внизу живота.       Музыка в холле стала ощутимо громче, весёлые вопли вторили словам какой-то слащавой песни, топоту множества ног. Кажется, компания организовала танцы. Но Смеющийся Джек и Джеффри Вудс были полностью абстрагированы от всей той суеты. Казалось, словно они находились в отдельном мире, тет-а-тет. Джефф притянулся ещё ближе, его губы невесомо дотрагивались до губ Джека. Неконтролируемое желание поддаться вперёд и заполучить то, чего Джек жаждил все эти годы почти одолело клоуна, но он лишь вцепился руками в простыню и замер в ожидании, глядя Джеффу в глаза сверху вниз. Забавно, даже лёжа он всё равно оставался выше приятеля. И это было, пожалуй, главной слабостью Джека. Ниже на две головы, Вудс всегда казался ещё меньше, чем есть на самом деле.       Кажется, в какой-то момент монохромный всё же потерял бдительность и рука Джеффа плавно легла на вздымающаяся грудь, поглаживая её. -Вот уже шесть лет я тесно общаюсь с тобой. Я чувствую твоё настроение, я слышу твои мысли и множество раз я ловил на себе твой взгляд. Взгляд, полный голодного желания. И каждый раз я наблюдал, с какой остервенелостью ты сдерживаешь себя.-Вдруг Джефф засмеялся.-Поверить не могу, шесть лет ты боролся с самим собой. Ты и вправду сумасшедший, Джек. И знаешь, я решил, что готов отблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня. То, что ты по праву заслужил.       Юноша провёл тыльной стороной ладони по щеке Джека, нежно взял его за нижнюю челюсть и прильнул губами к разгоряченной щеке. Клоун закрыл глаза и поддался чуть вперёд. Всего на мгновение он дал себе слабину, но трезвые мысли обрушились на плечи почти сразу же. Он отвернулся, скидывая руку Джеффа. -Прекрати. Ложись спать.       Джефф заулыбался. Ладонь снова сомкнулась на нижней челюсти, поворачивая лицо Джека к Вудсу. -Иди ко мне, Джек.       На дворе уже было далеко за полночь. Стёкла окон сотрясались от громкой музыки. Ребята, подняв стаканы и пританцовывая, громко подпевали невпопад.       Джефф, держа Смеющегося Джека за лицо, касался его губ. Монохромный, из последних сил цепляясь за свой покидающий его здравый рассудок отворачивался от мальчишки. В голове лихорадочно бились мысли "нет, нельзя, неправильно, так не бывает". Страсть взяла вверх, когда Джефф, сжав лицо Джека сильнее, властно накрыл дрожащие губы своими. Неловко, словно впервые, Джек ответил на поцелуй. В момент тело сделалось невесомым, сомнения улетучились прочь, под рёбрами что-то сжалось. Вудс плавно повёл рукой от груди Джека до живота, настойчиво надавливая на внутреннюю сторону бедра, вынуждая клоуна чуть раздвинуть ноги. Джефф раскованно перекинул ногу через торс Смеющегося Джека, тем самым усаживаясь на него сверху. Губы растянулись в доминантной улыбке, глаза искрили похотью. Голова закружилась от нахлынувшего вожделения.       Слендер оставался одним из самых трезвых присутствующих. Он пробежался глазами по комнате. Не увидев в суматошно танцующей толпе высокую чёрно-белую фигуру Джека и раскованного, обычно всегда бросающегося в глаза Джеффа озадачился. Неужели, так быстро утомился и уснул?       Сквозь единственное окно в комнату пробивался лунный свет. Бледные полосы падали на лицо Джеффа, из-за чего оно казалось ещё белее, на толстовку, бликами отсвечивали на чёрный спутанных волосах. Музыка из холла пульсировала в ушах, звучала приглушённо, создавая ещё более интимную обстановку. Происходящее казалось самым лучшим сном, и от слабого осязание яви у клоуна перехватывало дыхание. От мыслей о том, что девственное и такое желанное тело Джеффа есть самое строжайшее табу осталось слабое беспокойство, но прекращать этого не хотелось. Да, пусть Джеффри очень пьян и завтра ни о чём не вспомнит, пусть вся химия между ними навсегда скроется во тьме этой единственной ночи, пусть об этом никто и никогда не узнает, но то, что сейчас Джек может касаться тела Джеффа, целовать его губы, ласкать его-подарок судьбы, о котором он даже не смел просить.       Смеющийся Джек чуть слышно зашипел, когда мальчишка целенаправленно надавил тазом на стоящий член. Клоун приподнявшись на локтях, потянулся рукой к лицу Вудса. Джефф толкнул Смеющегося Джека в грудь так, что тот рухнул на спину. Парень жадно припал к лицу своего друга, целуя подбородок, скулы, дразнился и не спешил возвращаться к губам. Руки Джека медленно опустились на бёдра парня, поглаживая их, слегка задирая толстовку, плавно скользнули ниже, сжимая упругие ягодицы, заставляя Джеффа судорожно выдохнуть и поддаться вперёд. Юноша плутовато улыбнулся, подзадоривая приятеля, лизнул его губы. Джек вновь поддался вперёд, к лицу мальчишки, отрывая голову от мягкой простыни. Волосы цвета вороньего крыла плавно скользнули по шёлковому эпителию. Вудс на мгновение отстранился и с ненасытностью снова прильнул к губам, слегка надавливая языком, чуть раскрывая их. Джек едва успевает дышать, отмечает, какие липкие и влажные губы у Джеффа, чувствует на языке сладчайший привкус ликёра. На время оставляя тело парня без внимания, предварительно ещё раз сжав ягодицы, нежно опускает ладони на лицо Вудса, вбирает, жадно, увлеченно, словно боясь упустить, верхнюю губу и нежно покусывает её. Осознание реальности происходящего отступает на второй план, уступая место чувствам и эмоциям. Холодные руки Джеффа непринуждённо изучают тело партнёра, с особым вниманием ощупывают торс, широкие плечи, подушечками пальцев скользят по груди. Кислород в лёгких предательски заканчивается, в комнате становится душно, но далеко не из-за температуры. Мальчишка неожиданно отрывается от припухших губ Смеющегося Джека, поцелуями вычерчивает дорожку от губ и до раскрасневшихся щёк партнёра. Монохромный чуть запрокидывает голову, закрытые веки глаз подрагивают от каждого прикосновения, покрасневшие губы чуть приоткрыты, грудь стремительно вздымается от частого и громкого дыхания. Джефф трепетно заправляет волосы друга, склоняется к уху и страстно целует, покусывает мочку. С губ Джека срывается громкий вздох, он поддаётся всем телом вперёд, выгибается в спине. Мальчишка удовлётворённо улыбается, вновь начиная свою игру, сильнее трётся тазом о причинное место, отчего клоун почти сгибается, вскакивает, присаживаясь на кровать.       Мозг Безликого выдаёт идею проверить, всё ли хорошо с ребятами. Пробиваясь сквозь толпу, он направляется к спальне мальчишки, но в самый последний момент Клокворк подбегает к мужчине, хватает его за руки и вместе с ним ныряет в толпу, утягивая в очередной танец.       Вудс изредка поднимает глаза на Джека, неспешно расстёгивая ширинку на его штанах. Специально задевает ноющую плоть и каждый раз улыбается, когда Джек вздрагивает и выгибается вперёд. Растягивая момент, подразнивая, он касается зубами возбужденного члена сквозь тонкую влажную ткань нижнего белья. Клоун почти взвывает, его колени судорожно трясутся, с подбородка капают крупные капли пота. Джефф покрывает горячую плоть поцелуями, ласкает губами, сжимает у основания, заглатывает наполовину, вырывая из Смеющегося Джека громкие стоны.       Расслабленный Слендер кружится в новом танце, ощущая себя совершенно юным подростком. Беспечная атмосфера вечеринки заставляет забыть о том, что здесь ты-суровый начальник, руководящий процессом. Наравне со всеми он разговаривает и смеётся и даже не вспоминает, что пару минут назад хотел пойти проверить Джеффа.       Смеющийся Джек торопливо срывает с Джеффа последнюю ненужную вещь-футболку. Раздаётся треск. Кажется, второпях клоун порвал её. Но какое сейчас до этого дело? Он не глядя швыряет аутфит куда-то в угол комнаты. Внезапно монохромный берёт бразды правления в свои руки. Джефф распластался на кровати, широко раскинув руки. Его волосы эротично раскинулись на подушке, прикрытые глаза подрагивают, впалый бледный живот и торчащие рёбра вздрагивают, вбирая в себя воздух. От нетерпенья юноша поглаживает себя руками. Джек нависает сверху, не в силах оторвать глаз от молодого аппетитного тела. Восхищение превзошло все его ожидания. Безграничная разгоряченная красота в каждом изгибе манит и притягивает, призывает и молит поскорее уделить ему должного внимания. Клоун не намерен медлить. Он прильнул к тонкой шее, втягивая мягкую кожу, целуя её, аккуратно покусывая. Джефф хныкнул, выгнулся в спине навстречу ласкам. Смеющийся Джек обхватывает большими ладонями хрупкую талию, почти держит мальчишку навесу, коленями шире раздвигает его ноги, плавно спускается ниже, оставляя на груди мокрую дорожку от поцелуев. Губами Джек вырисовывает узоры на каждом ребре, засасывает кожу до покраснения, горячим языком ласкает впалый пупок под красноречивые вздохи Вудса. Член начинает болеть от возбуждения, но Джек не торопится, он наслаждается столь желанным телом, властно, но нежно сжимает тонкие мальчишечьи запястья, кроет поцелуями каждый миллиметр тела, покрывается мурашками от каждого, полного подлинной чувственности и возбуждения стона Джеффа, гладит белые колени, кусает красные, припухшие от постоянных поцелуев, липкие губы и крайне не хочет, чтобы ночь заканчивалась.       Слендер вспоминает о парне, лишь когда без сил падает на диван, сбивчиво дыша от усталости. Он так устал, что едва чувствует ноги. Ну и пожалуй, что там с ним может случиться из ряда вон выходящего?       Джек прижимается к спине Джеффа животом, целует ключицы, за ухом, приподнимает его ногу и неспеша входит. По комнате разносится громкий полукрик-полустон мальчишки. Он цепляется руками за простыню, сжимает её, громко дышит. Внутри Джеффа влажно, очень туго и тесно. На секунду сердце клоуна замирает. Никогда бы он не подумал, что будет настолько близок к парню. Он неспешно делает пару толчков, давая Вудсу привыкнуть. Мягкие стенки растягиваются под каждым движением монохромного. Он почти не чувствует окружающей суеты, он слышит лишь собственное дыхание и оглушающие вздохи Джеффа. От бесконечной эйфории темнело в глазах, находясь на седьмом небе от наслаждения, Джек забыл собственное имя, он помнил лишь того, чьи сладчайшие стоны сейчас заполоняют подсознание.       Пьяная вечеринка набирает обороты, никто не слышит громких страстных стонов, доносящихся буквально за стеной. -Позволь мне.-шепчет Джефф, поворачиваясь лицом к партнёру. Он нежно укладывает его на смятую скомканную постель, убирая влажные волосы, прилипшие ко лбу. Джефф с завидной ловкостью для пьяного человека вновь оседлывает Джека, медленно насаживаясь на член. Парень запрокидывает голову, гортанно стонет, почти кричит. Перед глазами Джека всё плывет, в животе трепещущее чувство, в голове полный беспорядок. Он шумно вздыхает, поглаживает тело Вудса, лёгкие слипаются от недостатка воздуха. И всё это просто сводит с ума. Джефф срывает голос, быстро двигается, до крови царапает плечи и грудь клоуна. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Его ноги дрожат в судорогах, волосы падают на лицо, спина выгибается до хруста. Джек чувствует, как в уголках его рта скапливается слюна, он отрешённо улыбается, когда руки Джеффа чуть смыкаются на его шее. Острое ощущение реальности притупляется, стоны слышатся словно сквозь толщу воды, Джек отчётливее чувствует Джеффа, его тело, его возжелание. На миг они словно стали одним целым. Волна экстаза пробегает по всему телу, пульсирует в каждой части тела, перед глазами словно взрывается фейерверк. Джек издаёт животный рык, сжимает бёдра Джеффа и изливается в парня. Они оглушающе стонут, почти в унисон. В какой-то момент монохромному показалось, что их наверное даже услышали. Смеющийся Джек обмякает, совершенно нелепо улыбается, дрожит всем телом. Вудс устало падает рядом, не в силах перевести дыхание. Он кладёт голову на грудь Джека и почти мгновенно засыпает. Клоун нежно целует парня в макушку и устало закрывает глаза, накрывая себя и мальчишку одеялом. Последнее, что он слышит-громкая музыка, доносящаяся из холла.       Джек проснулся от слабого сопения Джеффа над ухом. Музыка уже не играла, на часах семь утра. Начинало светать. Клоун потянулся, отмечая боль в шее и плечах, спина ныла. Неохотно вставая с кровати, Джек подошёл к зеркалу, висящему на стене. Искусанные, красные губы, несколько крупных засосов, глубокие борозды на плечах и груди. Джефф явно постарался. Клоун с умилением и какой-то тоской перевёл взгляд на мирно спавшего юношу, осторожно, стараясь не будить, наклонился к нему и поцеловал в лоб.       Смеющийся Джек на цыпочках, стараясь не шуметь, вышел из комнаты и прикрыл дверь. Ребята спали, где придётся. Кто-то на диване, кто-то на полу, кто-то друг на друге. Клоун удовлетворённо хмыкнул, завидев огромный фингал на лице Тикки Тоби и удалился к себе в комнату.       С первыми лучами солнца проснётся Джефф, потянется в своей кровати, застонет от раскалывающейся боли в голове и удивится, отчего так саднит низ живота. Но ни за что не вспомнит о произошедшем, и Джек ему никогда об этом не заикнётся. Они оставят всё, как есть, словно так и должно было быть, словно эта ночь стала для них маленьким исключением из правил. ...Одна ночь. Всего одна ночь...Но о большем он никогда больше и не посмеет просить.