наш маленький секретик

После очередной до жути изматывающей тренировки Федя хочет лишь одного — наконец-то, черт возьми, поспать. С этим постоянным напряжением — исследованием смерти нихрена не бедненькой суицидницы-Полины, рушившейся на глазах семьей, паническими атаками новой подружки Кати и несмешными приколами Никиты, Федя рад даже трехчасовому сну. Он, кажется, делает все слишком медленно, потому что остальные расходятся, оставляя Федю наедине с Деном. Теперь, кажется, Ден его возненавидел. Вообще, Макаров и раньше догадывался, что Денис тот еще завистливый мудак. Когда он говорил что-то об его отце-тренере, по его мнению прикрывающем за промахи, или о раздражающей сейчас Лере Фаркаш, была заметна сочившаяся вместе со словами желчь. Это неприятно. Особенно когда вы были лучшими друзьями. Сейчас-то Федя понимает, что нет, не были. Никогда. Ну, разве что поначалу. А потом начался переходный возраст. А потом, совсем недавно, Федя сам сжег все мосты дотла своим недопризнанием в любви. Да, Денис никому не сказал об этом (наверное), но от этого легче не становится. Денисенко будто специально одевается с некой непринужденностью и несвойственной для него медлительностью. И, пока Федя роется в своем шкафчике, Ден садится на лавочку, чтобы завязать шнурки на кроссовках. Федя зацепляется за это библейское, блять, зрелище. Потому что Денис не надел футболку, давая Макарову прекрасный обзор на перекатывающиеся мышцы его спины. Федя тихо выдыхает, пытаясь не привлекать к себе внимание, и сглатывает вдруг ставшую вязкой слюну. Вот черт. — Что, Макаров, нравится? — холодный голос Денисенко, заставший Федю врасплох, словно разрезает неуютную тишину. Федя спешит отвернуться и закатить глаза от собственной невнимательности. — Молчать будем? — А что, ты больше не боишься рядом со мной находиться? — с вызовом интересуется он, резко поворачиваясь и смотря Дену в глаза. Сначала Федя планировал игнорировать, но, как известно, планы очень часто меняются. — Вдруг тоже геем станешь, — парень ядовито улыбается, в то время как взгляд Дениса становится угрожающим. Медленно встав, он подходит к Феде вплотную. Федя хочет сделать шаг назад, но сзади только шкафчик, в который Ден спустя мгновение его вжимает. Федя смотрит в глаза напротив, часто моргая, и не дышит. Его так ведет от этого чувства близости, а сон как рукой снимает. — Давай, Феденька, — приторно-сладко, будто желая раззадорить, шепчет Денис в приоткрытые губы, — на колени. Федя охуевает от жизни и от Денисенко в частности. Он хочет переспросить, убедиться в действительности слов, но не успевает — Ден меняет их местами и с силой давит на плечи. И у него нет выбора, поэтому он подчиняется, послушно опускаясь на колени. Смотря на Дениса снизу вверх, Макаров замечает ухмылку на его губах. — Ну что ты, — Ден погладил его по еще мокрым после душа густым волосам. — Тебе же не впервой. Вообще-то, блять, впервой. Все сексуальное образование Феди — это два отвратительных перепихона с гниющей сейчас в морге Полиной, просмотр гейского порно ночью под одеялом, запихивание в себя трех пальцев и скидывающая статьи о подростковом сексе мама. Денис смотрит с той же ухмылкой и треплет по волосам, что, вроде как, должно успокоить? Нервно облизав губы и опустив глаза, Федя немного дрожащими пальцами расстегивает ремень чужих брюк. Ден, блять, — отличный актер, играющий в жизни исключительного гетеросексуала. Но точно не сейчас. Денисенко вплетает ладонь в волосы Феди, сильно сжимает у корней, будто заставляя не медлить. Феде страшно, но он слушается, принимаясь за неподдающуюся пуговицу и ширинку. Выдохнув, парень неуверенно стягивает штаны вместе с бельем до половины бедра и видит, что у Дениса, блять, стоит каменно. И тут уже непонятно, из-за чего (или кого), но в этот момент Макарова данный факт не особо интересует. Аккуратно проведя ладонью по по всей длине члена, размазывая выделяющуюся смазку, он чувствует грубее сжимающую волосы руку Дена. А после, вновь облизав и так влажные губы, шумно сглатывает и сразу берет в рот наполовину, начиная неспешно посасывать. Денис выдыхает сквозь плотно сжатые зубы и притягивает Федю еще ближе. Федя готов делать все, что Ден скажет, лишь бы услышать его стон. До трясущихся коленей хочет, чтобы потом прокручивать в голове каждый раз. Он уверен, что было немало девчонок, так же шлифовавших член Дена. Хотя, знаете ли, тут бы самая стеснительная девственница согласилась. Денис не выдерживает и, поудобнее ухватившись за волосы Феди, насаживает его глоткой на себя. Федя чувствует себя ебаной шалавой, потому что изо рта течет слюна вперемешку со смазкой, а из глаз — слезы. — Боже мой, — хрипит Ден, находя в себе силы противно улыбаться. — Получше Фаркаш будешь. Ох, ну конечно, среди его бесконечных девочек была и Лера. Федя бы приревновал, но не сейчас, когда помимо чувства, что тебя трахают в рот, есть еще и страх быть застуканными. Макаров пытается не обращать внимание на собственное возбуждение, но от узких джинсов становится даже немного больно. Денис кончает обильно, густо и прямо в глотку. Наверное, будь бы Федя немного нормальнее, он хотя бы сплюнул, но парень глотает все, даже не испытывая отвращения. В последний раз потрепав юношу по уже успевшим высохнуть волосам, Денис одевается. Федя чувствует опустошенность, мешающее рационально мыслить возбуждение и першение в горле. Быстро приведя себя в порядок, Ден, почти выйдя за дверь, оборачивается и говорит: — Это будет нашим маленьким секретиком. Ага, главное, чтобы догадывающаяся обо всем Катя не подобрала к этому секретику ключик.