Тяжкие преступления и проступки

Хакс засел в зарослях и затаился. Сжимая бластер, он оглянулся на Рена, который стоял перед тварью, напавшей на них. Хакс не понял, что сделал Рен, чтобы обезвредить существо — оно рухнуло наземь как раз в тот момент, когда Хакс нырнул в кусты. Может, он хватил через край, бросившись бежать, но монстр казался действительно страшным. — Хакс! — позвал Рен. — Не знаю, далеко ли унесли тебя твои трусливые ноги, но можешь вылезать… Рен прервался, когда густые кусты слева от него раздвинулись, и распростёрся на земле, сбитый с ног выскочившей парой тварей. Оказалось, они были стайными животными. Рен неприлично хрюкнул и поднялся, держа включённый световой меч на расстоянии, словно не желал пускать его в ход. Вместо этого он протянул свободную руку к одному из существ. Застыв на месте, оно зарычало. Второе же не попало под воздействие Силы и огрело Рена могучей лапой по голове. Раздался громкий хрясь — будто молотом ударили по дереву. Шлем Рена отлетел так далеко, что, отскочив от земли, очутился перед самым укрытием Хакса. Хакс круглыми глазами уставился на Рена. Удивительно, но его голова по-прежнему сидела на плечах. Впрочем, Рен свалился как подкошенный. У Хакса резко перехватило дыхание. Плохо. Очень плохо. Рен нужен ему живым! Иначе как они уберутся с этого куска камня? В случае чего Рен всегда мог бы послать телепатический сигнал! Вдобавок охранял бы Хакса. Хотя, вероятно, Хакс переоценил его способности. Рыча и демонстрируя друг другу внушительные клыки, монстры устроили небольшую свару над трупом. Хакс вздохнул и вскинул бластер. Возможно, Рен всё ещё жив. Если так, нельзя просто стоять и смотреть, как его прикончат. Хакс тщательно прицелился и, когда вожак стаи потянулся к Рену, громко крикнул: — Эй! Две морды дёрнулись вверх. Теперь твари смотрели прямо на Хакса. Он нажал на спусковой крючок. Животные были крупными. Несмотря на высокое качество, бластер пробивал плоть не более чем на двадцать-тридцать сантиметров вглубь. Будь он мощнее, возник бы риск прошить цель насквозь и поразить посторонний предмет или человека. Что означало: существ с исключительно толстой кожей или очень крупных, превышающих расчётные размеры, убить из бластера было трудно. Хакс высунулся из укрытия, чтобы максимально увеличить свои шансы попасть в глаз. И это сработало. Зверь захрипел и рухнул на спину, искусно умерщвлённый одним выстрелом. Если бы вторая тварь прыгнула вперёд, то, скорее всего, прикончила бы Хакса, но она оказалась слишком тупой. Или умной, тут уж как посмотреть. Она оценила ситуацию, противника, а также двух мёртвых сородичей — и решила удрать. Но чтобы не возвращаться с пустыми лапами, прихватила свою добычу — Рена. — Крифф, — выдохнул Хакс, поднимаясь на ноги. Голова пульсировала болью, свежая кровь на правом глазу заволакивала зрение. Хакс пальнул наугад, но промазал — существо развернулось и ринулось прочь. Встав прямо, он прицелился получше и выстрелил, хотя понимал, что это гиблое дело. Тварь наверняка уже перекусила Рена пополам, вонзив в него огромные клыки. Но Хакс продолжал стрелять. Он был уверен, что попал твари в задницу, и в то же время понимал: это её не убило и даже не притормозило. После первого выстрела раздался приглушённый болезненный стон. После второго и третьего существо завыло громче и чётче. А потом оно скрылось в подлеске. Ушло. Забрав тело Рена с собой. — Крифф, — пробормотал Хакс. Нахмурившись, он поднял шлем Рена и хлопнул им себя по бедру. Альтернативы не осталось. Хакс не скорбел по Рену, хоть и огорчился, потеряв верную возможность выбраться с этой планеты. Или дожить до завтра. Он провонял кровью, почва и растения вокруг были усеяны останками пилота. Не говоря о двух дохлых тварях. Хакс подошёл поближе и сделал контрольный выстрел в голову той, которую уложил Рен — на случай, если её лишь оглушило Силой. Световой меч лежал на земле. Должно быть, Рен выронил рукоять, когда его сбили с ног. Хакс наклонился за мечом, и его слегка качнуло. Мир вокруг завертелся. Из-за контузии у Хакса по-прежнему кружилась голова. Спустя несколько секунд он сообразил, как закрепить меч на поясе. Его можно будет задействовать. Как-нибудь при случае. Кстати, о действиях. Необходимо найти способ выживания и начать что-то предпринимать. А для начала убраться подальше от этой бойни. Хакс вернулся к находящемуся неподалёку месту крушения и быстро обыскал его на предмет того, что могло помочь дожить до следующего дня. Его волновало только «как продержаться один цикл». Полезных вещей почти не осталось. Удалось найти один аварийно-спасательный комплект, но Хакс не сумел его извлечь — тот застрял в кабине. Использовав нож, Хакс сделал надрез и вытащил всё, что смог: пайки, воду (не очень много, но сойдёт), несколько упаковок с бинтами, термоодеяло и портативный источник тепла. Там были и другие вещи, назначения которых он не знал, и потому не взял их. Помимо прочего, Хакс обследовал обломки в поисках потенциальных средств связи. Но почти всё было разбито и не подавало признаков жизни. Будь у него больше времени, он бы попробовал что-нибудь починить. Но это задача завтрашнего дня. Приоритет сейчас — продержаться этот день. Если уж на то пошло, он и так здесь подзадержался. Хакс запихнул найденное в шлем и обернул его одеялом. Покинув место аварии, он направился в сторону, противоположную той, откуда появились монстры. Сперва он держал бластер наготове, но вскоре засунул его в кобуру, чтобы можно было перекладывать импровизированный мешок из руки в руку. После крушения тело болело, Хаксу не хватало сил, чтобы нести поклажу всю дорогу в одной руке. Вот тут бы Рен пригодился. Тяжёлая и грязная работа — это для него. Несмотря на то, что Хаксу хотелось упасть и никуда не двигаться, он заставлял себя продолжать путь. Он ещё не был в безопасности. И, вероятно, никогда не будет. Ну, если по правде, он никогда и не чувствовал себя защищённым, так что перемены не были кардинальными. Когда Хакс уже решил, что забрёл достаточно далеко, он наткнулся на огромную поляну, поросшую травой — высокой, по пояс. Поодаль виднелся холм с деревьями, совершенно не похожими на густые, наполненные грибами и цветами джунгли, сквозь которые он продирался, уставший и дезориентированный. Эта непохожесть произвела на него не очень хорошее впечатление. Какой-то примитивный инстинкт подсказал ему, что там опасно. Поскольку идти ему было некуда, а лесные деревья более не служили ориентиром, Хакс решил остановиться здесь. В любом случае день близился к концу. Бросив поклажу, он высунулся из чащи и взглянул на небо. Луны не было. Хотя Хакс помнил, что видел её в иллюминатор шаттла, но это не позволяло судить о её орбите или альбедо*. Ярко-оранжевый цвет неба сменился тёмно-красным. Хакс немного поэкспериментировал со шлемом, но если тот и был оснащён ночным видением, это всё равно не имело значения. Да, шлем пока сохранял заряд энергии, но Хакс понятия не имел, как его активировать. И потому отложил в сторону — ещё одна проблема на завтра. А сейчас ему нужен костёр. То есть он думал, что нужен. В большинстве голодрам о дикой природе разводили костры. Но Хакс не мог припомнить, чтобы хоть раз в этих шоу объяснили зачем. Может, дым заглушит запах крови и отпугнёт животных? Большинство животных боится огня, ведь так? На покрытые кровью волосы слетелась мошкара. Это раздражало, и Хакс, пока искал что-нибудь на растопку, то и дело хлопал себя по голове. Вот тут бы пригодился шлем Рена — если бы Хакс знал, как им пользоваться. Первую попытку он предпринял с ворохом каких-то растений на расчищенном кусочке земли. Даже от светового меча ничего не разгорелось. Когда Хакс прижал потрескивающее лезвие к листьям и губчатым стеблям, те задымились, обуглились и в итоге рассыпались в прах. Всё вокруг было зелёным и напитанным влагой. Проблема, однако. Тьма быстро сгущалась, и хотя Хакс включил аварийный источник питания, тот почти не давал света. Хакс торопливо обследовал край поляны, перебирая варианты, и вдруг наткнулся на упавший ствол дерева. Сухой! Он был покрыт трутовиками — омертвевшими и высохшими на солнце. Повезло. Хакс сгрёб целую охапку грибов, а потом вернулся к бревну и мечом отрезал от него несколько кусков. Трутовики были пористыми и довольно лёгкими для своих размеров. Хакс не знал, сколько понадобится, чтобы хватило на ночь (и сколько вообще длятся ночи на этой планете). Он надеялся, что набрал достаточно, хотя сознавал, что у него путаются мысли. В этот раз ему удалось разжечь огонь. Горящие грибы выделяли сладкий, тёплый, слегка пряный дым с ароматом корицы. На удивление приятный и не вызывающий першения в горле, в отличие от обычного дыма. А ещё он разогнал мошкару, подарив Хаксу долгожданную передышку. Наконец можно было расслабиться. И позаботиться о прочих нуждах. С помощью бинтов и воды Хакс очистил лицо от крови — насколько это получилось без зеркала. Он вдруг почувствовал себя очень хорошо. Точнее, почувствовал себя лучше. Может, дело заключалось в отдыхе, но создавалось впечатление, что не только в нём. Тело начало покалывать, словно от возбуждения. Сердце забилось чаще. Дыхание стало тяжёлым. Все чувства обострились. Хакс лениво помассировал член. В конце концов, он один, в лесу. Но как бы приятны ни были ощущения, они совершенно не соответствовали ситуации. И хотя разум его был затуманен, он попытался докопаться до сути. Может, виноват дым? Занятный запах… Хакс запоздало сообразил: возможно, он под кайфом. Нет, он наверняка под кайфом. Должно быть, эта дрянь содержала психотропы. И тут — словно призванная этой мыслью — из леса вышла галлюцинация и остановилась у маленького костра. Это был Рен. — Ты бросил меня умирать! — произнёс он с упрёком. Хакс фыркнул. Так вот как его подсознание решило поиздеваться над ним? Всё лучше, чем Брендол. — Я не бросал! — Ты сбежал! — Я совершил тактическое отступление в укрытие! Кроме того, ты не так уж нужен Порядку, если не в состоянии отбиться от пары диких зверюг. Всем плевать на твою смерть. — Сноуку не плевать. Он узнает об этом. Как узнал бы, если бы я сделал с тобой что-нибудь. — Чтобы эта угроза стала реальной, Сноуку придётся разыскать меня. Без тебя я сдохну на этом куске камня. В одиночестве, потерянный. Рен моргнул. Его голос утратил уверенность: — Тогда тебе следовало не отступать, а что-нибудь предпринять. — Я предпринял! — Хакс, разобидевшись на весь мир, энергично махнул рукой. Жест получился куда экспрессивнее, чем он обычно себе позволял, но теперь-то можно было. К тому же он разговаривал сам с собой. Так что какая разница? Решив покинуть задымлённое место, Хакс шагнул в сторону, поближе к Рену. Он не боялся его. Никогда не боялся. Тем более ненастоящего. — Я застрелил тварь, сбившую тебя с ног, и пальнул в зад той, которая утащила тебя! Рен нахмурился: — Это правда? Хакс хмыкнул: — Думаешь, я лгу? Здесь, сейчас, самому себе? — Он хохотнул. — И что я должен был сделать? Изменить законы физики и заставить Вселенную подстроиться под мои прихоти? Я сделал то, что смог! Подавшись вперёд, Хакс приблизился к лицу Рена. Почувствовал его дыхание и исходящее от него тепло. Ощущение было странным и натолкнуло Хакса на одну идею. Кровь по-прежнему обжигала вены. А полувозбуждённый член так и не упал, несмотря на препирательства с Реном. Хакс дотронулся до груди Рена, ожидая, что рука пройдёт сквозь тело. Но этого не случилось. Рен оказался абсолютно материален, хотя прикосновение его озадачило. — Что же, полагаю, если я могу видеть тебя и слышать, то и осязать тоже. Ещё одно чувство. Ты не голопроекция. — Зачем ты… Что? — И правда. Зачем мне всё это? Этот спор утомителен. Что случилось — то случилось. Я не чувствую за собой никакой вины. Всё это несущественно — вот так. Но тебе не надо уходить. Может, я ещё найду тебе применение. Хакс снова коснулся груди Рена — на этот раз свободно, раскованно. Он мог делать что угодно. В конце концов, это его собственная фантазия. Впившись пальцами в ткань дублета, Хакс притянул Рена к себе и, прильнув губами к его губам, крепко поцеловал. — М-м-м! Хакс чуть-чуть отодвинулся — только для того, чтобы сказать: — Заткнись и трахни меня. Возможно, это моя последняя ночь. Скорее всего, так и есть, раз дошло до глюков. Рен разинул рот и уставился на Хакса. А потом моргнул несколько раз, приложил к его щеке ладонь и, наклонив голову, вновь поцеловал. Они целовались. И обнимались. Они опустились на землю, устроившись на мягкой почве рядом с благоухающим костром. Они тёрлись друг о дружку, расстегнув брюки, и ласкали друг друга руками. Хакс испытал самый потрясающий оргазм в жизни. Какие изумительные грибы. Если инопланетные монстры сожрут его утром, то, по крайней мере, он умрёт удовлетворённым. Накрывшись термоодеялом, они уснули в обнимку. Ночь прошла. Костёр приказал долго жить. А они — нет. Хакс проснулся — протрезвевший, с жуткой головной болью. Накануне он получил контузию, кафа тут не было, а вот дым явно имел затяжной побочный эффект. Дым. Хакс посмотрел на давно остывший пепел костра. Дым развеялся. Странное покалывание исчезло. Вот только талию обвивала рука, а пах по-хозяйски накрывала пятерня — лапища Кайло Рена, который крепко прижимался к нему сзади. Хакс рывком повернулся на другой бок. Рен шевельнулся и, пробудившись, отодвинулся на расстояние вытянутой руки. — Ты настоящий, — в ужасе прошептал Хакс. Он вспомнил вопли убегающей твари — как приглушённый стон сменился чётким. Должно быть, после первого попадания монстр выпустил Рена и швырнул в кусты, а Хакс не удосужился проверить. Неудивительно, что Рен был слегка на взводе, когда отыскал Хакса. — Ну да. — Ой. У Хакса желудок ухнул куда-то вниз, когда перед глазами пронеслись события прошлой ночи. Он помнил их слишком хорошо. И пульсация в мозгу никак не помогала избавиться от воспоминаний. Хакс не знал, стыдиться ему, гордиться или… испытывать что-то другое. Но… он сделал это. Они сделали. Пусть они не воплотили в жизнь его предложение, но определённо поразвратничали. После долгой паузы Рен спросил: — А ты что думал? — Думал, что ты мёртв. — Мёртв? — Рен в замешательстве уставился на свою руку, словно не мог понять, как Хаксу такое пришло в голову. Оскалив зубы, Хакс злобно сказал: — Меня одурманил инопланетный спайс, Рен! Или психотропный трутовик. Без разницы. Хакс вскочил на ноги и с отвращением обнаружил, что так и не застегнул ширинку. Пришлось застегнуться. — Разве я… На лице Рена отобразилось беспокойство, словно он внезапно осознал, что согласие Хакса было сомнительным (в лучшем случае), и он, как форсъюзер, должен был это понять. А может, он излишне себя накручивал? Невероятно яркие воспоминания Хакса о минувшей ночи свидетельствовали о том, что он проявлял несомненный энтузиазм. Они оба проявляли. — Хм, ладно. — Беспокойство сменилось смущением. «Он должен был!» — подумал Хакс. Рен протянул руку, шлем со свистом разрезал воздух и влетел в ладонь. — Да, надень его! — встревоженно воскликнул Хакс — до него начала доходить чудовищность того, что произошло между ними. И, зная об этом, ему придётся работать с Реном каждый день. — Не желаю видеть твоего лица! — Он знал, как стонет Рен во время оргазма. Видел, как болезненно искажается его лицо. Пробовал его на вкус… Рен поднялся. Теперь он смотрел сердито. Возможно, Хаксу нужно было сказать что-нибудь, но оба притихли — до них донёсся отдалённый визг двигателей. Рен нахлобучил шлем и тут же притянул к себе световой меч. — Поправь одежду, — прошипел Хакс, протопав мимо Рена и задев его плечом. Тот всё ещё стоял с расстёгнутыми штанами и свисающим из ширинки членом. Хакс отряхнул форму. Покрытый грязью и кровью, он весь провонял сексом и жжёной корицей. Но он держался как генерал, когда выбрался на поляну и поднял взгляд к небу. Шаттл принадлежал Первому Порядку. Интересно, как они узнали? Сноук? Маячок Кайло? Сигнал бедствия, который они послали перед крушением? Какой-то прибор продолжал работать после аварии? Или Хакс нажал тревожную кнопку в шлеме Рена? Хакс не знал. Ему было плевать. Он просто хотел убраться с этого куска камня. Рен подошёл и встал рядом. Он привёл одежду в порядок. — Ничего не случилось! — выпалил Хакс. — Что случилось — то случилось. Всё это несущественно — вот так. Из-за вокодера Хакс не смог разобрать интонации, но, естественно, услышал насмешку над собственными словами, сказанными прошлой ночью. — И что это означает? — Ничего. Ровным счётом… ничего. Шаттл выпустил посадочные стойки. Хаксу и Рену осталось провести всего несколько секунд наедине. Но всё, до чего додумался Хакс: — Хорошо. Этого было достаточно.