Save me

— Ну так, что? — Альфа смотрит на омегу выжидающе. — Мхм… Хорошо, в принципе, чем чёрт не шутит. Мне и так влетит, а тут, может, и действительно поможешь, — бормотал под нос омега и аккуратно перевернулся на бок в сторону Намджуна. — Все началось три года назад. Я вообще не собирался быть айдолом. Меня нашел их какой-то менеджер, выловив под универом. Тогда он очень долго распинался и просил прийти на прослушивание. Сказал, что я очень красивый и карьера айдола мне обеспечена. Предсказывал мне блестящее будущее. Ага, как же… Я тогда не знал, чего хочу, и решил попробовать. Первый год был прекрасным. Я действительно стал популярен. Очень наслаждался этим, не замечая, как график становился все жёстче и жёстче. После полутора лет в таком сумасшедшем режиме я впервые заболел. Тогда должна была быть съёмка для рекламы, и её легко можно было перенести, но нет. Меня заставили на нее явиться. Таких случаев было много. Когда я впервые взбунтовался у директора в кабинете, тогда я и понял, что как человек я для них вообще ничего не значу. Я лишь вещь для них, которая приносит деньги. Тогда меня впервые ударили. Они поняли, что я не такой как предыдущие и молчать не буду, десять заявлений в полицию… — Омега тихо всхлипнул. —…и все отказаны. Каждый адвокат либо не брался за меня, либо его подкупали. Пресса так же, а любая моя попытка донести до фанатов обрезалась на корню. Мой телефон и социальные странички строго контролируют. Ха, я даже папе не могу звонить, когда хочу… — Первая слеза скатилась по щеке. Намджун закусил губу, смотря на парня. Да… Такого он еще не встречал. Ким знал, что шоу-бизнес жесток, но чтобы в нем были такие твари. По данным, что смог достать Хосок, директор компании Хон Минхёк. Фанатами ранее было замечено, как компания вообще не заботилась о своих подопечных. Когда какой-нибудь айдол падал на публике, и фанаты поднимали шум, его не было видно от одного до трёх месяцев. В зависимости какая у него была «болезнь», но по рассказам Сокджина их просто жёстко наказывали, а потом приводили в порядок. — Жёстко наказывали? Избивали? — Спросил Джун. Сокджин нервно усмехнулся, закусив губу. Пожалуй, единственное наказание, которого он боится. — Нет… Это намного хуже… — Тихо прошептал омега. — Намного хуже? — Нахмурился Намджун. Что может быть намного хуже избиения? Голодовка? — Э-это… Нас отправляли ублажать инвесторов… В палате воцарилась давящая тишина. — В смысле «ублажать»? — Тон у альфы с дружелюбного вмиг превратился в стальной. — В том самом… Если кто-то облажается знатно, его, скажем так, продавали на «игры» с инвесторами или перевоспитание, называй, как хочешь. Только большинство таких «игр» тупо изнасилование и укрощение строптивых омег. —Тебя…? — Альфа боялся ответа омеги, и это было видно по его дрогнувшему голосу. — Нет… Слава Богу… Но… — Омега вытер новую порцию слез, что просто скатывались по щекам. — Как только менеджер приедет сюда, он сразу же заберёт меня и отвезёт на наказание… Мне каждый раз угрожали, но директор специально никому не отдаёт. Скотина, приглянулся я этому мудаку. Только… — Джин перевернулся на спину, смотря в потолок и глотая тихо слёзы. — Я лучше умру, чем это… За три года я научился различать степень наказания, чтобы не перейти черту, но вчера… — Омега стыдливо посмотрел на именинника банкета. — Не переживай, — Намджун берет руку омеги. — Кроме меня и врачей, никто сюда не зайдёт. Ты пробудешь здесь неделю, за это время я успею вытянуть все из того агентства. — Спасибо тебе, Намджун, — тихо всхлипнул Сокджин. — Ну все, успокаивайся. — Вытирая слёзы с щёк омеги, говорит Намджун. — Мхм… А ты значит бизнесмен? — Шмыгая носом, спрашивает Сокджин, стараясь успокоиться. — Ты не слышал обо мне? — Нет, прости. Мне не до внешнего мира было, — поджал губы парень. — Да, я бизнесмен, — уклончиво ответил Джун. Наверное, омеге не надо пока знать, что он самый богатый и влиятельный в стране. — А чем конкретно занимаешься? — Ну, финансы там, деньги, тебе, наверное, не будет интересно слушать это, — чешет затылок Намджун. Ведь омегам и правда такое неинтересно. — Почему же, я как раз-таки учился на экономическом. Альфа удивлённо поднял бровь. Он никогда бы не подумал, что этот милый омега учился на экономике. Ему больше подходило дизайнерство там или искусство. — Ну, если конкретно, то у меня несколько предприятий, а также я выступаю в качестве инвесторов для многих компаний. — Секунду подумав, Намджун продолжает. — В твоей я тоже главный инвестор. Сокджин ошарашено смотрит. Он наслышан от директора и менеджера, что их новый главный инвестор очень хорош, и им нельзя его потерять. — Т-то есть, ты бы меня… — Что? Нет! Ни за что! Я никогда в жизни этим не занимался, — скривился Намджун. — Я стал инвестором где-то год назад. Но даже предположить не мог, что они чем-то таким занимаются. Сокджин видел, как альфа начинает закипать от злости. Протянув руку, омега накрыл руки Джуна, что были сжаты в кулак. — Я верю, — слабо улыбнулся Сокджин. Они просидели так до поздней ночи, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Альфа уехал, оставив двух телохранителей, которым дал приказ не впускать никого, кроме врача и медсестры.

***

— Ну, как дела у больного? — С тёплой улыбкой спросил альфа, заходя в палату на следующий день. — О, ты пришёл? — Удивился омежка, который сидел на кровати и поглощал завтрак. — А ты сомневался? — Удивлённо спросил старший. — Ну, немного да, — пожал плечами Сокджин. Он чувствовал себя сегодня намного лучше. Даже температуры не было, но горло ещё побаливало, как и тело от гематом. — Обидно, меня никто не ждал! — Альфа театрально хватается за сердце, на что Джин тихо смеётся. — Я ждал тебя, но думал, у тебя работа, — тянет парень, отпивая горячий чай. — Ну, работы нет, — пожимает плечами альфа. А ведь врёт безбожно! У него было с десяток встреч, но он все отменил. Хосок на него очень долго матюкался и причитал, что это не он глава компании, а Джун. Но как будто альфу это волновало! Ему было намного важнее состояние Сокджина сейчас. — Кстати, это тебе, — Намджун протягивает парню пакетик, и тот с любопытством заглядывает в него, охреневая от увиденного. — Т-ты… Зачем? — Омега в шоке достаёт коробку с новым Айфоном последней модели. — Я подумал, что тебе будет скучно, да и связь как-то нужно же держать, — пожал плечами Намджун, улыбаясь реакции парня. — Я мог бы и со своим стареньким, — тянет Джин, аккуратно беря телефон в руки и рассматривая его со всех сторон. — Это безумно дорого! Намджун щурит глаза. Что-то у Сокджина странная реакция, он вроде популярный айдол, и у него должна быть немалая зарплата. Он мог с лёгкостью бы себе позволить три таких телефона. Неужели…? — Только не говори мне, что тебе даже честно заработанных денег не выдавали, — шипит сквозь зубы альфа. — Мне давали… Только это деньги просто на еду, и то не всегда хватало, — Сокджин закусил губу, пряча стыдливый взгляд. Альфа глубоко вздохнул, досчитал в уме до пяти и решил не показывать всю ту агрессию, что в нём была по отношению к агентству Сокджина. Лучше он её выпустит в суде. — Тогда считай это гонораром от меня за выступление на банкете. — Но я не выступил… — Ты его сорвал, — пожимает плечами Намджун, садясь в кресло рядом с кроватью. — А для меня это лучший подарок был, — усмешка. — Я изначально его не хотел проводить, а тут ты и уважительная причина свалить. — Но всё же… — Омега попытался возразить. — Если не возьмёшь, я обижусь, — состроил оскорбленную гримасу Намджун. — Ты знаешь, что по тебе Большой театр плачет? — Усмехнулся омега, качая головой. — Сочту это за комплимент, — подмигнул он омеге. Все оставшееся время они разбирались с телефоном и подключали интернет. Намджун забил в телефон свой контакт и на всякий случай контакт Хосока. Потом омега долго и со слезами на глазах разговаривал с папой. Тот упорно просил поблагодарить Намджуна за его помощь Сокджину.

***

—… И ты представляешь, я такой стою с одной папкой в руке, а вокруг погром! И он такой с лицом лица на меня смотрит и говорит, что помогать вообще не будет, — Намджун с возмущением рассказывал очередной забавный случай, а Сокджин, уже не сдерживаясь, хохотал во весь голос. — Джун-а, ты нечто! — Сокджину уже было тяжело смеяться, но альфа не щадил его забавными историями. Из его рассказов омега понял, какой милый и растерянный на самом деле альфа. Если на первый взгляд это собранный, серьёзный и статный мужчина, то на деле еще тот ребёнок. Прошло уже три дня с момента когда Сокджин попал в клинику. Намджун хоть и не говорил менеджерам омеги, а тем более директору, в какую клинику он увёз парня, но те очень активно его искали. В принципе, Намджун и не удивлён. Минхёк выкладывает уйму денег, чтобы вычислить Сокджина. Только вот времени у них не сильно много хватает на это. Потому что Намджун активно ведёт переговоры со своими адвокатами. Поэтому те уже насылают разного рода проверки на компанию артиста, тем самым замедляя хоть на немного поиски Джина. Они уже знают на что надавить. А также альфа подключил своего знакомого полицейского, лучшего друга. Который должен подъехать через несколько минут, но надо об этом ещё сообщить Джину. — Джин-и, — позвал парня Намджун. — Да? — Омега посмотрел оленьими глазами на него. — Послушай, я пригласил своего близкого друга, который является главным инспектором в одном из участков полиции. Он сможет помочь тебе, — Намджун видит, как в глазах напротив появляются искры страха. — Пожалуйста, не бойся. Ты же веришь мне? Сокджин посмотрел на альфу и задался вопросом, который мучает его уже второй день. Верит ли он альфе? А может не надо? Омега не мог решиться. Он боялся довериться, хотя альфа доказал за эти три дня, что действительно хочет помочь. Он же не сдал его менеджерам и директору. Он с ним почти целыми днями, так еще двоих телохранителей предоставил. Сокджин очень хочет довериться, но боится… Очень боится получить опять нож в спину… — Я… — Договорить Джин не успевает, так как за дверью слышится какой-то шум и ругань. Намджун хмурится, взглянув на наручные часы и телефон. Это точно не Юнги, тот самый полицейский. Он должен подойти к двум, да и позвонить Намджуну, а сейчас только двенадцать. Посмотрев на обеспокоенного омегу, он встаёт, направляясь на выход. — Не волнуйся, я сейчас разберусь. Сокджин с долей страха и любопытством смотрит на дверь, а когда она открылась его глаза расширились от страха. — Пропустите меня, кому говорят! Это мой подопечный! — Господин Ким не давал таких распоряжений. — Холодным тоном отвечал мужчине один из телохранителей. — Да как вы смеете! — Господин Хон, — Намджун вышел из палаты, прикрывая дверь за собой, чтобы не пугать ещё больше Джина. Мужчина сразу переключил внимание на него, меняясь в лице и с такой приторно доброй улыбкой с ним здороваясь. Намджуна мутит от такого лицемерия. Эта особа готова на все, лишь бы не потерять его деньги. — Ох, господин Ким, вы тут? — Да, а вот, что вы тут делаете? — Убирая руки в карман брюк, спросил Намджун. — Я приехал к Сокджину, он же подопечный в моей компании! Я уверен, Джин-и ждет меня, — сказал он с наигранной обеспокоенностью. Намджун мысленно усмехнулся от этой игры. Ага, как же, ждёт он его. Вон весь трясётся от нетерпения и вовсе не от ужаса и страха. — Хм, я спрошу у него, — задумчиво протянул альфа. — Что…? — Хон удивлённо поднял брови. — Я не могу пустить к больному, без его разрешения и тем более разрешения врача, — пожал плечами Джун. Намджун заглядывает в палату и видит омегу, что со слезами на глазах мотает головой, прося не впускать этого человека, что сломал ему жизнь. У альфы сердце сжимается, и, лишь кивнув, закрывает дверь, смотря на Минхёка с искрами злости в глазах. — Он не хочет Вас видеть, — ледяной тон, что бросает всех рядом в мурашки. — То есть как? — Зло спрашивает Хон, теряя маску дружелюбия. — А вот так, — Джун делает шаг к мужчине, поправляя его костюм, а потом тихо говоря ему. — Слушай, по-хорошему оставь его в покое и аннулируй контракт. А лучше тебе вообще свалить из шоу-бизнеса. Поверь мне, если не сделаешь все тихо и добровольно, будет потом громко и больно. Ким усмехается, хлопая по плечу и смотря на шокированное лицо напротив. О да, он любил эту власть. Намджун знает, что сильнее этого человека, да и Хон прекрасно понимал, что не сможет тягаться с Намджуном. — Так, что вали по-хорошему, а я внимательно буду следить за тобой. — Ты… — Не надо, ты же знаешь, что не справишься. — Усмехается Намджун и, кивнув охране, уходит обратно в палату. Его ждёт милый комочек, что сейчас так трясётся под одеялом и плачет. — Джин-и, малыш, посмотри на меня, — шепчет альфа, садясь рядом на кровать. Омежка аккуратно высовывается, смотря на альфу глазами полными страха и паники. Просто Сокджин сломался, он устал казаться сильным и противостоять. Омега просто сломался и, наверное, если бы не Намджун, Джин бы окончательно прогнулся под директором или того хуже, всё же покончил жизнь самоубийством. — Ну все, успокойся, больше ты никого из них не увидишь. Намджуну хочется волком выть от таких панических атак у младшего. Он не может смотреть на слезы этого омеги, он хочет убить к херам всех тех, кто причинил ему вред и стал виной его страхов. — Хён… — Тихий шёпот в районе ключиц альфы. — М? — Я верю тебе…