Save me

— Он в порядке? — Сейчас да, спит ещё, но врачи не выявили каких-либо серьёзных повреждений. — Это радует. Как Тэхён? — Испугался сильно, но ему ничего не сделали, кроме пары синяков, — Намджун отпивает кофе, поглядывая на спящего Сокджина. — Хосок, наверное, разнес там все? — Усмехнулся в трубку Юнги, зная, как Чон пылинки сдувает со своего ангелочка. — Ага, еще и челюсть тому сломал. — Ха, ты не лучше! — Фыркнул Мин. — Ну ты же прикроешь? — С надеждой в голосе спросил Ким. — И как мне объяснить сломанную челюсть, выбитые три зуба и вывихнутую кисть? — Скептически спросил Юнги. — Ммм… С лестницы упал? — Невинно предложил Намджун. Юнги тяжело вздохнул, понимая, что именно так и будет писать в отчёте. Он бы сам вдарил этим двум мудакам. Главное, что с омегами все в порядке. — Как продвигается дело? — Потирая глаза, спросил Намджун. Он и так прекрасно знал, как всё продвигается, но ему нужно отвлечься от разных мыслей, пока Сокджин не придёт в себя. — Ну, намного лучше. Хон пытается выкрутиться, начальство после твоих слов не поддаётся, — усмехнулся Юнги. — Замечательно, — усмехается Намджун и дёргается, слыша тихий скулёж. — Так всё, Джин пришел в себя. — Ага, пока. Намджун подошел к кровати, садясь на нее и смотря обеспокоенно на Джина. На лице пара синяков, на шее укусы. Глаза опухшие после слёз и истерики, но даже так омега выглядел красивым. — У меня сейчас чёртово дежавю… — Хрипит омега, заставляя широко улыбнуться альфу. — Ты как? Что-то болит? — Нет… Вроде… Я просто… — Сокджин помнит, что произошло, и от этого омеге противно от самого себя. Младший поднимает руки, видя перебинтованные запястья. Ощущает на шее укусы и поэтому хочется кожу сдирать, только лишь бы не ощущать противные губы. —Так, я вижу по лицу, что ты напридумываешь себе всякий бред. Отдыхай и набирайся сил, — Джун нежно погладил омегу по волосам. — Постой, — младший осматривается вокруг. — Это не больница… — Я забрал тебя к себе, — пожимает плечами альфа. — Зачем? — Шокировано спросил Джин. — Я не смогу себе простить, если с тобой что-то еще случится, — тяжело вздохнул старший. Джин ничего не ответил, лишь покраснел и прикрыл глаза. Надо бы действительно отдохнуть и подумать обо всем. *** Он находился дома у Намджуна вот уже неделю. Омега полностью восстановился, и ему бы уезжать к себе домой, но после того случая у Сокджина часто случаются панические атаки, когда он один. С Намджуном же ему не страшно, но если он вернётся в свою пустую квартиру, то он не сможет совладать с собой Старший не знает, что, когда уходит на работу, Тэхён с трудом успокаивает Сокджина, когда приходит к нему. Младший постоянно находит хёна забившимся в угол и дрожащим от каждого звука. Тэхён хочет рассказать Джуну, но Сокджин умоляет не говорить. Он не хочет доставлять проблем. Но при этом младший медленно угасал. Он уже не так ярко улыбается, даже когда рядом Намджун. Сокджин начал все меньше есть. Альфа бы заметил, если бы в последнюю неделю чаще дома ночевал. Из-за того, что альфа наплевал на работу, пока Джин был в больнице, у него собралось много дел. Хосок сам не справлялся, да и ему тоже нужен отдых. Он и так злой и нервный после случившегося с Тэхёном. Тэ же всеми силами старался привести Джина в порядок. Пошел на крайние меры, вызвав Чимина как ходячего антидепрессанта, что на удивление помогло, но ненадолго… — Боже, он толкается! — Восторженно улыбался Сокджин, прикладывая ладони к семимесячному животику Чимина. — Конечно, хён, — Чимин с мягкой улыбкой смотрел на старшего омегу. Он наконец познакомился с ним вживую, а не по фейстайму, что устраивал Тэхён. Чимину больно смотреть на то, что стало с Сокджином. При всём том дерьме, что его компания творила, он все равно оставался живым на сцене. Он был на последнем его концерте. Два месяца назад, как раз с Суён. Только то, что было тогда и сейчас, значительно отличается и не в самую хорошую сторону. — А кто у тебя будет? — С любопытством спросил Сокджин, прикладывая щёку к животику. — Альфёнок, — улыбнулся Чимин. — Ммм, — грустно улыбнулся старший, отстраняясь от Чимина. — А я вот всегда мечтал о близнецах — альфёнок и омежка. Чимин с Тэхёном переглянулись, понимая, что счастье закончилось, и старший омега снова закрылся и нырнул в темноту… Тэхёну выть хочется от такого разбитого Сокджина, а Чимин лишь поджимает губы, обнимая хёна и давая выплакаться на его плече. К сожалению, они ничего не могут сделать. Ведь Намджуна нет рядом, а только с ним Сокджин не уходил в себя. Тяжело вздохнув, понимая, что так дальше не пойдёт, Чимин покачал головой и дал команду Тэ звонить Джуну.

***

Намджун устал. Он устал от вечных отчётов, цифр и совещаний. Ему уже снились все эти миллионы и миллиарды. Еще и суды с компанией Сокджина. Пока что Джину на них не требовалось присутствовать. Это очень облегчало на данный момент жизнь как омеге, так и Намджуну. Сам Джин ещё не совсем пришёл в себя после случившегося. Сокджин… Альфа не видится с ним нормально всю неделю. Он и знать не знал, да и не заметил сам, что с младшим что-то происходит. Наверное бы и дальше не замечал, если бы не позвонивший Тэхён, который с тоской и слезами в голосе рассказал, что парню плохо. Альфа бросил все, срываясь домой. Он готов был увидеть корчившегося от боли Сокджина, что угодно, но никак не напуганного, разбитого и рыдающего в углу гостиной младшего. — Джин-и! Господи, что случилось? — Альфа подлетает к парню, опускаясь рядом с ним на колени. — М? — Омега приподнял голову с колен. — Х-хён? Т-ты что тут делаешь? — Странный вопрос, я тут живу, — попытался пошутить Намджун но, кажется, неудачно. — Ты должен быть на работе… — Всхлипнул младший, утирая дрожащей рукой слезы. — Не обо мне сейчас, почему ты не рассказывал, что тебе страшно одному? — Намджун заглянул в глаза младшего. — Мне не. страшно… все в порядке, хён, — Сокджин старался дышать глубоко, чтобы успокоиться и показать Намджуну, что с ним правда всё хорошо, как он делал это, пока тот был дома. Он не должен давать повода для волнения. У Намджуна и так дел по горло. Он и так омеге сполна помог. У альфы наверняка и личная жизнь есть. Сокджин закусил губу, а слезы с новой силой хлынули из глаз. Конечно, зачем он ему? Джун просто хотел помочь, ничего не обещал и не говорил. Но омеге и этого было достаточно, чтобы влюбиться. Влипнуть в него по самое не хочу. В его отношение, поступки и слова. В такие теплые глаза и улыбку с ямочками. Именно аромат альфы способен успокоить омегу лучше любого успокоительного. — Да какой в порядке? Ты весь дрожишь! Почему мне Тэхён об этом рассказывает, а не ты? — Намджун был в ярости, он не контролировал свои эмоции. Сокджин испуганно смотрит на альфу. Джун впервые на него кричит, а ведь за криком всегда следует удар, вон даже замахнулся… Омега зажмурился сжимаясь в комочек и тихо бормоча «не надо». Намджун остановил свою гневную речь и удивлённо посмотрел на сжавшегося младшего. Потом перевел взгляд на свою правую руку, которую он в порыве эмоций поднял. В течение минуты до альфы дошло, что именно он натворил. — Боже, Джин-и! Я не собирался тебя бить, малыш! — Альфа падает на колени рядом с омегой и притягивает его в свои объятия. — Т-точно? — Конечно, маленький мой. Ты же знаешь, я бы никогда, ведь я… — Намджун осёкся. Он никогда не говорил парню о своих чувствах. Ведь он не хочет его нагружать. У Сокджина и так проблем хватало, а тут бы он со своими чувствами. Зачем это омеге? Но… Младший так доверительно жмется к нему. Он успокоился и больше не дрожит, а лишь изредка всхлипывает, может пора показать ему, что Джин не один, и альфа всегда готов его защитить? — Ведь ты… что? — Тихий сиплый голос Сокджина выводит старшего из раздумий. Он чуть отстраняется и поднимает за подбородок омеги, вглядываясь в красные от слез глаза. Даже заплаканный и опухший Сокджин все равно прекрасен. — Ведь я люблю тебя, Джин-и. — Ч-что…? — Омега шокировано смотрит на альфу. Он. Его. Любит? Серьезно? По-настоящему? Сердце Джина пропустило сначала удар, а потом понеслось галопом, пытаясь выскочить из груди. На глазах заново наворачиваются слёзы. Его серьезно полюбили? — Эй, ты чего плачешь? — Вздохнул Джун, вытирая слёзы. — Прости… Видимо, все же зря я- Альфа не смог договорить. Джин подался вверх и коснулся своими губами губ Намджуна. Это не был поцелуй, лишь прикосновение, но оно передавало намного больше чувств, чем обычный поцелуй. — Я… Я тоже тебя люблю… Хён… — Омега опустил голову, пряча яркий румянец. Джун моргнул, не веря услышанному. Сокджин ему только что признался? Опомнился альфа, когда омега встал, чтобы по-тихому смыться. Джун перехватил его возле дивана, тут же потянул на себя, заставляя плюхнуться ему на колени. Сокджин и пискнуть не успел, как его губы захватили в плен. Вот теперь это был самый настоящий поцелуй. — Ну и куда собрался бежать? — Тихо проговорил Намджун, стараясь отдышаться после чувственного поцелуя. — Х-хён, я же проблемный, зачем я тебе? — Тихо спросил Джин, пряча смущенные щеки на груди Нама. — Ты не проблемный, Сокджин-и, — мягко сказал мужчина, — у тебя просто прошлое было не очень хорошим, но именно с этого дня все изменится. Сокджин тихо ахнул, откидывая голову назад и открывая больше пространства для поцелуев в шею. Ему так приятно. Омега никогда раньше не ощущал такого. Никогда не ощущал табун мурашек и приятное трепетание в груди. То, что сделал его бывший директор неделю назад, вообще никак рядом не стояло. Это совсем другие ощущения. Именно эти ощущения хочется испытать. Перебросив одну ногу, омега уселся верхом на бёдрах Джуна. Руки с груди поползли на плечи и обвили шею. Это были чисто интуитивные движения. Джину вообще не было страшно, и та паника и истерика, что были раньше, исчезли. Аромат хвои очень успокаивал и окутывал коконом защиты. — Джин-и, ты сводишь меня с ума! Я так тебя люблю, — с придыханием говорит альфа, прижимая ближе за лопатки омегу и утыкаясь носом в шею. — Ах… И я тебя, Намджун… Запах омеги усиливается, а в штанах все теснее было находиться. Намджуна очень радовала такая реакция омеги на него, но надо остановиться. Сокджин не готов, он только оправился от недоизнасилования. — Малыш, нам надо остановиться… — Не хочу… Мне так приятно и хорошо, — Сокджин уткнулся носом в шею старшего, легонько целуя. — Джин, я не думаю… — Начал было Намджун, но не договорил, получая слабый укус за шею. У альфы прошёлся табун мурашек. О Господи, что этот парень с ним творит? — Хён, я не настолько слаб. Да, у меня паническая атака, но это только когда я один, а тебя нет рядом. Эффект ещё произвело то, что я ощущал себя одиноким и никому не нужным… Вернее тебе не нужным, — Сокджин посмотрел с доверием в глаза мужчины, — но когда ты рядом, мне очень хорошо. У меня нет тех воспоминаний и мыслей. Я просто поглощён тобой. И мысль о первом разе с тобой меня совсем не пугает. — Я… Ладно, но пообещай мне, что если ты почувствуешь что-то не то, оттолкни меня! — Прошептал старший в губы омеги и накрыл их в нежном поцелуе. Намджун не очень верил в себя, что сможет остановиться, но ради Джина он постарается. Тем более этот омежка так ластится и отзывается на ласки. Руки альфы прошлись по бёдрам, вверх под просторную домашнюю рубашку. Кожа нежная как у младенца. Каждое прикосновение вызывало табун мурашек, и Намджун их ощущал. Сокджин не помнил, когда ему было так тепло и уютно. Сейчас не существовал тот страх, что преследовал его. Омега отзывался на каждую ласку. Парень не заметил, как остался уже без рубашки, а горячие губы альфы прошлись поцелуями от шеи до правого соска. Первый тихий стон, вырвался из полных губ. Ароматы обоих стали более сильные и перемешивались в необычный коктейль. Руки омеги зарылись в пушистую шевелюру Нама, прижимая его ближе. Каждое прикосновение альфы вызывало пожар внутри. Его руки, что так хорошо уместились на ягодицах омеги, заставляли младшего сходить с ума. Намджун хотел испробовать всего Сокджина. Ему нравилась эта реакция младшего. Альфа бы и дальше мучил ласками любимого, но малыш уже хныкал от того, что Джун тянет. Несмелое трение о пах альфы говорило о том, что Сокджин готов. Еще как готов! Пижамные штаны вместе с бельём давно намокли от природной смазки. Вроде бы это правильно, но Джин все равно краснеет от того, что будет дальше. Укладывая на диван омегу, Намджун навис над ним, берясь за край штанов. Посмотрев в глаза парня, он тихим шёпотом спросил в последний раз: — Ты уверен? — Блять, Ким Намджун, трахни уже меня, — заныл Джин, ерзая под альфой, но всё же залился краской смущения. — Ха, и где же тот стеснительный и милый омежка? — Намджун усмехнулся, потянув последний атрибут гардероба с Джина. Альфа сам быстро разделся под жадный взгляд омеги. Конечно, ведь альфа не какой-нибудь хлюпик. Подтянутое тело, отчетливый пресс, широкая грудь и мощные бёдра. Не качок, но телом Намджун гордился. — Ты видел меня только разбитым, но на самом деле, я не настолько зажатый, — облизывая пухлые губы и сглатывая вязкую слюну, сказал Сокджин. Да, он в жизни вообще не такой, каким был в больнице. Но младший все равно жутко смущается такого Намджуна, хоть и пытается храбриться. Альфа усмехнулся и снова завлёк омегу в сладкий поцелуй для отвлечения внимания. Длинные пальцы пробежались от груди к бедру, обогнув подрагивающие возбуждение омеги, и спустились к пульсирующему колечку мышц. Первый палец вошёл легко. Сокджин сначала вздрогнул от неожиданности, но чуть позже расслабился. Намджун умело растягивает омегу, отвлекая от боли и готовя его для себя. На третьем пальце Сокджин уже не сдержался, застонав от того, что альфа задел чувствительный комочек нервов. — Джун-иии… — Захныкал младший, инстинктивно поддаваясь навстречу пальцам, — пож-жалуйста… ах! Нам удовлетворённо хмыкнул, вытаскивая пальцы с пошленьким хлюпом. — Ты такой нетерпеливый, малыш. Пристроившись, Намджун снова захватил в плен губы младшего и начал медленно входить. Такое узкое, никем не тронутое лоно омеги. Джину было больно, но успокаивающие поцелуи и шёпот Нама заставили его расслабиться. Намджун, войдя на всю длину, не двигался какое-то время, давая привыкнуть младшему к новым ощущениям. — Х-хён… — Выдохнул омега, как бы давая зеленый свет Джуну. Намджун медленно начал двигать бёдрами, следя за лицом омеги. Он такой красивый. Красные щеки, блестящие и пухлые губы. Волосы, разбросанные в разные стороны. И стоны, что выбивал Нам с каждым толчком. Ох, этот голос младшего, способный брать самые высокие ноты. Альфа двигался медленно и нежно, давая омеге полностью почувствовать всю его любовь. — Ты прекрасен, Джин-и, — альфа целовал шею омеги. — Х-хён… Я… Ах… Люблю тебя, — простонал Сокджин. Намджун взял возбуждение омеги, помогая ему в такт ускорившимся толчкам. Стоны омеги стали выше, это был отдельный оргазм для ушей. Намджун рыкает, меняя угол и попадая по простате. — Намджун! С криком наслаждения кончает себе на живот Джин, цепляясь пальцами за плечи хёна. Одно движение, и Намджун догоняет парня, кончая и в последний момент кусая того в плечо, ставя метку. Он не отдаст никому это чудо. Будет защищать всеми силами. Омега стонет, выгибаясь дугой. Намджун тяжело дышит. Такого горячего секса у него еще никогда не было. Через минуты альфа понимает, что поставил метку Сокджину, так еще и узел… — Чёрт, Джин-и, прости меня, я не хотел ставить метку… Джин слабо соображая, дотрагивается до пульсирующего следа на сгибе шеи и плеча. — Т-ты жалеешь? Намджун смотрит в глаза, в которых проскакивает тень страха и разочарования. — Что? Нет! Никогда! Просто… Я должен был спросить тебя сначала, прежде чем кусать, — Намджун аккуратно поворачивает младшего и ложится рядом, сцепка еще не быстро спадёт. — И я тоже не жалею, Джун-и. Я люблю тебя, — Сокджин мягко целует в подбородок старшего. Он правда не против, а только счастлив. Сокджин чувствует, что с Намджуном он в полной безопасности, что его любят. — Я ни в коем случае не жалею и не буду жалеть об этом, — шепнул омега, ласково улыбаясь и убирая прилипшие волосы с лица Намджуна. — Господи, и откуда ты мне такой? — Альфа с любовью целует парня, прижимая его к своей груди. — Поспи, сцепка не скоро пройдёт, — шепчет в макушку Джун, слыша тихое «угу».