Save me

— Тэхён, я ничего не буду тебе рассказывать. — Но, хён! Чимину ты рассказал! — Насупился младший Ким. —У меня уже второй ребёнок, а ты еще маленький, — отбил наезд Мин, поедая пончик. — Да не ребенок я! Я что по-вашему, в игры настольные играю с Хосоком? — Возмутился Тэхён. Две пары глаз устремились на резко замолчавшего младшего омегу. Старшие омеги переглянулись и, лукаво улыбаясь, посмотрели на Тэхёна. — Ну и ну, а теперь давай-ка ты поведаешь нам историю, а, ТэТэ? — Игриво поиграв бровями, сказал Чимин. — Н-не буду! — Пискнул младший и скрылся с кухни под дружный смех двух старших омег. — Джин, — Чимин посмотрел на Кима. — Ты ведь не заходишь в интернет? Сокджин закусил губу, пряча взгляд, который полностью его выдавал. — Хён, — укоризненно посмотрел на него Мин. — Я стараюсь обходить высеры, — выдохнул омега. — Я читаю лишь слова поддержки от фанатов, и мне становится легче. Да, попадаются мерзкие статейки, но также очень часто встречаются и те, кто защищает меня, и их много, ты представляешь? Чимин мягко улыбнулся, поглаживая пинающийся животик. Уж слишком активный у него сегодня Ёну. — Знаешь, Суён ходит как в воду опущенная и со слезами спрашивает отца, будут ли наказаны те, кто сотворил это с тобой. — Боже! Ей же всего шесть, она же еще маленькая! Я надеюсь, в статьях, что она читала, ничего конкретно не было? — Ужаснулся Сокджин. — Да нет, это новости в основном были из официального фан-сообщества, — покачал головой Чимин, успокаивая хёна. — Может, ты её приведёшь как-нибудь? — С улыбкой спросил Джин, ему очень хотелось встретиться со своей маленькой поклонницей. Тем более она такая милая на фотках у Чимина. — Ты, конечно, извини, но я только отошёл от криков и плача, по поводу концерта, — по-доброму рассмеялся Чимин. Дочь у него уж слишком впечатлительная. — Ты готов к завтрашнему дню? — С опаской спросил Чимин. — Я… Я боюсь, но я справлюсь… Намджун обещал быть рядом, — выдохнул Джин. Прошла уже неделя, и завтра в три дня назначено последнее заседание по делу известного айдола Ким Сокджина и его компании «MusicOn». Сокджин боится, но будет держаться гордо благодаря поддержке Намджуна. — Все будет хорошо, — Чимин накрыл руку старшего своей, показывая поддержку. — На вот пончик, я же вижу, как ты на него смотришь, — улыбнулся омега, подвигая тарелку к старшему. — Прости, Мин-и, — виновато улыбнулся Ким. — Что-то так захотелось. Это нервное… Я всегда, когда нервничаю, много ем. — Конечно, — улыбнулся Чимин, с заботой наблюдая за Сокджином.

***

— Готов? — Намджун сжал ладонь омеги, что не отрывал взгляда от окна машины, где за пределами толпились много репортёров. Охрана альфы сдерживала их, делая коридор для входа в Верховный суд Южной Кореи. Омега повернул полный испуга взгляд на Джуна, но ответил вопреки: — Да. Альфа вышел первый, попадая под шквал вспышек и криков с разного рода вопросами. Обойдя машину, он пару секунд смотрит в глаза омеги через затемненное окно. Сокджин ощущает кожей его поддержку, поэтому, когда дверь открывается и он выходит, ощущает себя в полной безопасности. Глаза слепли от ярких вспышек. Уши закладывало от криков репортёров. Тело тряслось от страха. Резкая тошнота подкатывала. Но Джин продолжал идти, чувствуя поддержку от крепкой хватки Намджуна на его руке. Он сможет. Омега чувствовал, что засудит эту компанию к чёртовой матери. Заседание было закрытым. Сокджин сидел в толпе присяжных, где был не он один из числа пострадавших от компании. Не все находились там, ведь многие побоялись, но и не настолько мало. Ободряюще улыбнувшись нескольким знакомым трейни, омега сел рядом с Намджуном, вцепившись мёртвой хваткой в его руку. По левую сторону был Тэхён, что пришёл поддержать, и был главным свидетелем. Все заседание прошло в напряжении. На Хон Минхёка омега не смотрел. Он боялся, правда боялся, но понимал, что рано или поздно придётся, ведь его вызвал прокурор. Адвокат Намджуна, пожилой альфа, ободряюще улыбнулся. Сокджин чётко отвечал на вопросы прокурора, так как и обговаривал с адвокатом. Омега чувствовал на себе два взгляда. Один — полный поддержки и любви, другой — полный ненависти и пошлости. — Господин судья и присяжные, прошу взглянуть на эти снимки. — Прокурор указал на проектор. — Тут мы видим снятые побои, что были нанесены господину Киму его менеджером и Хон Минхёком. Также у нас есть справка и анализы от врача, что подтверждают серьёзность травм не только внешне, но и внутренне. Сокджин сглотнул, услышав фыркнувшего Хона. Ему было противно смотреть снимки. Ему было противно, что все эти увечья находились на его теле. — А это снимки после попытки изнасилования. Также у нас есть свидетели и еще одна жертва, что была в тот момент с ним. Джин вздрогнул от воспоминаний. Закусив губу, он стоически отвечал на последующие вопросы, а также отбивал фактами и правдой нападения со стороны адвоката Хона. Сокджину страшно, но он омега боевой, да и с поддержкой Намджуна смог справиться со своей задачей. Вернувшись на место, его тут же окружил такой любимый аромат альфы. Тошнота сразу же спала, а голова от напряжения не так болела. — Ты молодец, — шепнул Намджун, прожигая взглядом Хон Минхёка. — Все хорошо, хён, — Тэхён сжал плечо старшего. Сокджин вздохнул, решаясь наконец посмотреть в глаза тому, кого ненавидел всем сердцем. В них не было ни капли раскаяния, а лишь ненависть и пошлость. Как и самодовольная улыбка. Сокджин не отводил взгляд, взирая гордо и уверенно. Только страх всё равно проскальзывал… Тошнота начала снова подкатывать к горлу, но мягкие поглаживания альфы успокаивали, а протянутая бутылка воды вызывала благодарную улыбку. — Суд удаляется для рассмотрения конечного решения. И звон от молотка в голове. Сокджину нехорошо, ой как нехорошо.

***

— Хён, ты в порядке? — Тэхён обеспокоенно стоял рядом с кабинкой, где сейчас находился Сокджин. — Д-да… Дай мне пару минут… — Прохрипел старший. Настолько сильно ему противен его бывший директор, что организм и разум с ним полностью согласен. Неприязнь и стресс смешались воедино, заставляя омегу опустошить желудок полностью. Его трясло и бросало то в жар, то в холод, но, собрав все силы в кулак, Джин поднялся, выходя из кабинки туалета. — Хён, ты слишком бледный. Может, поедешь домой? Намджун-хён сказал, что тебе больше не надо находиться на слушании, — Тэхён с тревогой смотрел на старшего, что мыл руки и лицо. — Я в порядке, Тэхён-а. Это просто нервы. — Чёрт. Намджун был снаружи, меряя коридор шагами, и с волнением ожидал парней. Его крайне сильно испугало состояние омеги и то, как тот стремительно быстро выбежал из зала суда. — Джин-и! — Альфа подлетел к омеге, сгребая в объятия. — Поехали домой, а? — Нет, — младший вдохнул аромат альфы, тут же успокаиваясь и приходя в норму. — Я в порядке, я должен услышать вердикт. Намджун поджал губы, но кивнул, ведя омег обратно в зал. Время перерыва прекращалось. Они вошли как раз вовремя. — Всем встать, суд идёт! — Звонкий стук молотка. Бета средних лет, главный судья, встал, открывая папку и начиная читать: — Верховный суд Южной Кореи, выслушав обвиняемую и защищающую сторону, выносит свой вердикт Хон Минхёку. Сердце Сокджина пропускает удар, он видит самодовольную ухмылку и думает, что все пропало. Этот человек, что всё же смог подкупить опять всех?