Правильный выбор, не так ли?

В камине пылает пламя. Ярко жёлтые и красные языки лижут красный камень, из которого сделан камин. Лучики света быстро освещают комнату и гаснут в тёмных углах помещения. Напротив единственного источника света, стоит длинный стол из красного дерева. На его поверхности лежит стопка бумаги желтоватого цвета. Края листков помяты и исписаны. На стуле обитым алым бархатом сидит сам хозяин комнаты, Аластор. На светло серой коже под глазами видны следы бессонных ночей и огромного количества кофе. Что же могло довести могучего демона до такого состояния? Счета. После начала сотрудничества с отелем у Аластора появилось много работы. Он просто не мог оставить управление заведением на Чарли, что из-за своей излишней доброты и доверчивости скорее всего просто раздала все запасы средств случайным клиентам. Уже несколько дней без отдыха демон работал, и скорее всего занимался бы этим и сейчас, но мешала одна преграда. Это паук. Нет, Аластор не страдал арахнофобией, да и паук был необычным. Энжел Даст нагло сидел на коленях ходячего радио, положа все свои четыре руки тому на плечи. Сколько демон-олень не толкал того с насиженного места спихнуть Даста не удавалось. Тем более кто вообще упадет от несильных толчков ослабевших рук? Энжел наблюдает за тем, как красноволосый устало вздыхает и закатывает глаза, останавливаясь взглядом на бумагах. Однако паука не устраевает недостаток внимания к собственной персоне и он тянется к губам Аластора. Когда между этими демонами появились такие странные отношения, сказать было трудно. Это случилось резко. Как будто граница, держащая расстояние между ними, резко сломалась. — Ты дашь мне уже расправится с этими счетами? — Устало шепчет Аластор, когда Энжел закончил прикасаться своими губами к его. — Паук хренов. — Я тоже тебя люблю. — усмехается наркоман. Усталый радио демон начинает походить на Хаска, если ты случайно разбил одну из его бутылок дешёвого алкоголя. Даст сново тянется лицом поближе, но оказывается остановлен черной рукой с длинными пальцами. Аластор резко чувствует отвращение. Ему не приятно, что губы альбиноса обкусаны десятками демонов до него, что тот, кто по праву принадлежит Радио демону был давно облапан, что под мягким мехом на шее скрываются засосы и укусы. Неприятное чувство разливается по венам. Ревность. Олень всегда и во всем был собственником. Не давал никому касатся его вещей или собственной персоны. — Нам надо поговорить. — негромко говорит демон как будто, через динамик. "Ангел" слезает с колен любителя красного и смахивая все бумаги на пол ухаживается на деревянную поверхность стола. Поймав воспросительный взгляд розовых глаз Аластор продолжил:  — Энжел, я так больше не могу. Мне неприятно, что ты работаешь на такой грязной работе. Тебе придётся выбрать. Либо оставаться со мной, либо продолжать работать шлюхой в порностудии. Даст знал, что когда-нибудь ему придется выбирать, но старался отстранить это как можно дальше. Что выбрать? Работу, что пускай и не очень чистая, но когда-то помогла только прибывшему в ад пауку заработать деньги и не быть проткнутым копьем ангелов при первой же чистке, или Аластора, единственного демона с которым Дасту было неподдельно интересно и хорошо рядом. Трудный вопрос, на который сложно найти ответ. Энжел молчал. Что решить? Как будет лучше? Сомнения рвали наркомана изнутри. — Я… Я тебе завтра скажу. — Выдавил актёр с кривой улыбкой.

***

Больше Аластор ничего не помнил. Как он оказался на кровати, хотя засыпал на столе? Почему кофе не помогло избавиться от слабости? Что же решил Энжел? Мозг просто разрывался от вопросов, на которые просто не мог ответить. На улице светлело. По Пентаграммсити уже передвигались тысячи демонов издавая самые разные звуки: громкие крики, смех и рычания. Олень помотал головой. В комнате никого не было. Неужели альбиносс все-таки принял решение в пользу порностудии? Но сомнения тут же развеялись, когда Аластор обнаружил бумагу розоватого оттенка, которая гласила об увольнении. Радио демон облегчённо вздохнул.

***

Всё-таки он Энжелу дороже любой работы.