Один день

      Ты знала, что сегодня день его возвращения. Придёт тот человек, которому ты всегда была рада, которому дарила всю себя без остатка. Прошли долгие месяцы с последнего визита, и тебе уже не терпелось кинуться в крепкие объятия, ощутить тепло мужчины всем телом, показывая, насколько ты соскучилась.       Возможно, он придёт уставшим, но ты и к этому была готова. Идеальный ужин был приготовлен лично тобой и накрыт на круглом столе в гостиной. Горячая ванна наполнена и засыпана твоими любимыми орхидеями. А спальня готова любым ночным шалостям. Ты готова как никогда.       Ещё раз рассматривая себя в отражении зеркала туалетного столика, ты собрала копну чёрных волос, так красиво ниспадающих на всю спину, в высокий пучок, ведь знала, что ему нравится распускать их и нежно гладить, вызывая дрожь по всему телу. Только ему ты позволяла трогать свои густые волосы, которые стали твоей особенностью после слов восхищения, произнесённых им же.       Какие бы комплименты он ни говорил, ты воспринимала всё с искренним смущением, хоть и знала, что с твоей красотой никто не мог сравниться. Ты — ценящая себя девушка, обладающая невероятной уверенностью в себе, в своей красоте и в своей привлекательности. Никто не мог лишить в тебе стойкости, кроме него. Он мог запросто растопить тебя мягким взглядом и парой фраз, превращая во влюблённую школьницу, и тебе это нравилось. Нравилось ощущать себя девочкой, растворяться в любимом и ни о чем не думать.       Поправляя милое платье красного цвета, ты поспешила открыть входную дверь, в которую только что постучались. Радостно прибежав, ты поправила небрежно уложенную причёску и осторожно отворила дверь.       — Чонгук! — воскликнула ты, успокаивая учащенное дыхание.       Перед тобой стоял кудрявый брюнет с легкой улыбкой на лице. Мужчина-знаменитость, конфиденциальность которого никак не должна быть разглашена, был твоим постоянным клиентом. Почти каждую неделю он приходил, чтобы избавиться от накопившегося стресса, а ты ждала, живя обычной жизнью и сохраняя секретный мир, скрывая его от чужих глаз. Ты не могла совместить эти миры, да ты этого и не хотела, ведь не желала терять самого любимого и желанного мужчину в его лице.       — Привет, — шепнул он, переступая порог твоей квартиры и утягивая в длительный сладкий поцелуй.       Он скучал так же, как и ты, и жгучий поцелуй это доказывал. Отвечая с той же пылкостью, ты увлекала парня вглубь квартиры, в гостиную, чтобы дать ему отдохнуть. Разорвав поцелуй, ты осторожно сняла с широких плеч куртку и отбросила в сторону, заставив Чонгука сесть на диван.       — Как прошёл твой день? Я так соскучилась, — захныкала ты, устроившись на коленях парня.       — Я тоже, — выдохнул он, чувствуя, как твои пальцы массируют голову, — безумно соскучился.       Да, его компания платила тебе за проведённые ночи и платила очень достойно из-за конфиденциальности. Это факт. Нельзя было разглашать и говорить кому-либо об этой связи, но ты и не хотела. Не разрешалось даже сохранить совместную фотографию, ведь это может повлечь за собой немало шороху, если вдруг она окажется не у того. Ты была согласна и на такое чересчур безумное условие, лишь бы быть с ним, лишь бы возвращался и любил так, как умел. Но всё же ты не могла отрицать того факта, что в душе хотела здоровые отношения, как нормальные парочки, и иметь что-то на память. Но каждый раз спускала себя с небес на землю, а всё из-за того, что ты не обычная девушка. Ты бывшая элитная эскортница, которую заприметил Чонгук, бывшая проститутка, которую купила знаменитость. Но ты привыкла, а затем и погрязла в чувствах под названием «любовь» и «зависимость», погрязла как некогда в мире похоти, разврата и денег, откуда тебя резко вырвали мужские лапы. Те самые руки, которые блуждают сейчас по твоему телу, даря защиту и тепло.       — Не устал? — грустно улыбалась ты, играясь с прядями брюнета. Подписанный договор о неразглашении не имел для тебя никакого смысла. То, что Чонгук делал с твоим телом и сердцем, было безумно.       — Немного, — влюбленный взгляд не отрывался от твоего лица.       Да. Ты знала, что Чонгук чувствует то же, что и ты. Страсть между вами не угасала на протяжении этого года, и вы все ещё были вместе. Не будь он влюблён, ты бы уже попрощалась с этими отношениями и жила бы своей жизнью без Чонгука. Ты это прекрасно знала. И каждый раз была шокирована осознанием того, что этот парень любит такую, как ты. Бывшую шлюху.       Утягивая двумя руками Чонгука в сторону ванны, ты неотрывно глядела в глаза полные обожания и не верила. Не верила, что эти глаза направлены на тебя. Что они каждый раз изучали твоё тело по-новому, открывая невероятные чувствительные места в уже изведанном «от» и «до» теле.       Мелкими шажками он следовал за тобой, остановился по твоему велению и послушно ждал, когда ты разденешь его догола. А ты не спешила, оттягивая время, чтобы поглазеть на подтянутое и мускулистое тело обожаемого мужчины.       — Ты стал... — выдала ты, слегка прикасаясь губами основания его достоинства, — мощнее.       Ты чувствовала, как он дрожит, как приподнялся член от возбуждения, и тебе безумно это нравилось.       — Иди ко мне, — шепнул Чонгук, а ты, не теряя секунд, прильнула в его объятия.       Иногда ты винила себя за жалкий вид, за слабость перед ним, за его эффектное влияние на тебя, но, в конце концов, приходила к выводу, что он будет единственным мужчиной, первым и последним, которому ты поддашься. Утешила себя мыслями, что никогда больше не позволишь такому произойти. А пока ты можешь разрешить себе помечтать, побыть любимой и чувствовать его, не задумываясь о непроглядном будущем. Всё не важно, когда он рядом.       Приподнимая тебя над кафелем, Чонгук направился в большую ванну с горячей водой, где на поверхности плыли лепестки твоих любимых цветов.       — Чон, что ты делаешь? — удивилась ты, заметив, как он залезает внутрь с тобой на руках. — Нет!       — Если увижу тебя голой, не сдержусь, — ответил он с улыбкой. — А я хочу быть чистым перед тем, как овладею тобой.       Дрожа, ты вцепилась в шею Чонгука и почувствовала, как горячая вода окутывала твоё тело, а намокшее платье прилипало к каждому изгибу. Жалко лишь платье. Но ты знала, каким методом изменить плюс на минус. Стоя на коленях перед парнем, ты медленно стягивала с себя красное шифоновое платье и неотрывно следила за каждым движением Чонгука, как, в принципе, и он.       Под платьем ничего не оказалось, чему несказанно был рад Чонгук. Вид на твоё намокшее, идеальное тело в такой близости вызывало в нем чувство эйфории.       — Ты не представляешь, как я справлялся эти четыре месяца, — выдохнул Чонгук прикоснувшись к твоей груди и сжав в больших ладонях.       Ты прекрасно знала, чем он занимался. Учитывая то, каким ненасытным он был в постели, не трудно догадаться, что сейчас он желал секса как никогда прежде. Можно подумать, что он мог взять другую и получить удовольствие в любом из городов, где проходил всемирный тур его группы, мог прыгнуть с головой в искушение и заполучить любую девушку, но его слова о верности хотели, чтобы ты думала по-другому. К сожалению, ты не верила. Как бы ты не любила этого мужчину, ты не могла поверить в это. Не только по причине типичных мужских потребностей, но из-за страха остаться с разбитым сердцем. Нет, ты знала, что ваши чувства взаимны: Чонгук не откажется от тебя. Дело было лишь в тебе. Ты не могла представить ваше совместное будущее. Кто ты - кто он. Если вдруг всплывут факты о твоём прошлом, всё, что у вас было и что планировалось, разрушится в одночасье. Ты не хотела таить надежду и не хотела страдать. Да к тому же, кто не захочет Чон Чонгука? Есть среди его фанатов достаточно зрелые девушки, соблазнить айдола для которых не составляло труда. А потому ты считала себя не единственной пассией знаменитого певца. Всё для личного спокойствия.       — Чонгук... — вырывались из твоих уст, когда мужские ладони истязали твои небольшие груди, изучали путь к твоим бёдрам, настойчиво надавливая на изгибы. А когда губы соприкоснулись с твоим телом, тебя пробило на дрожь. То, что делал Чонгук своим языком, не описать словами. Посасывая горошины, он подвинул тебя поближе к себе.       — Да, детка, не сдерживайся, — прорычал он, чувствуя трение о его стоячий член.       — Чонгук, — замурлыкала ты, черпая воду ладошкой и выливая на мужские плечи. — Тебя нужно помыть.       — Я весь твой, дорогая, — улыбнулся он, подаваясь вперёд и утягивая тебя в страстный поцелуй. Ты отвечала тем же напором, лаская язык и прикусывая чужие губы, но нужно было остановиться на время.       Многозначительно посмотрев на парня, чтобы он потерпел, ты намылила крепкий торс и осторожно начала его натирать ладошкой, чтобы как можно дольше продлить эти прикосновения к желанному телу. Чонгук же не отрывал от тебя пристального взгляда.       — Я на пределе, — задыхался он, останавливая твои руки и направляя вниз. Ты знала, что делать. Обхватывая двумя руками большой член, ты начала надрачивать, принося парню невероятные ощущения. Только вот в воде не совсем ощущалось то, что хотелось.       — Так не пойдёт, — чмокнула ты в губы Чонгука, — я подогрею ужин, а ты умойся до конца.       Выходя из ванны и виляя задницей под взглядом парня, ты накинула халат и направилась на кухню. Включив духовку, ты сунула остывшую запеканку и настроила таймер. Да. Хотеть такую жизнь ведь не грешно? Хотя кому это говорить о грешности. Ты та, которую покупали мужчины до Чонгука. Испорченная, грязная, продажная. Как же ты хотела повернуть время вспять. Встретить этого мужчину, когда ты ещё не ступила на неправильный путь. Но, видимо, так суждено было случиться. Возможно, если бы не твоё постыдное прошлое, ты не встретила бы Чонгука, не нашла свою любовь и свою слабость. Всё, что не делается, к лучшему, верно?       — Что такое? — спросил он внезапно, окутывая тебя в своих объятиях со спины. — Я вижу, что ты чем-то обеспокоена.       — Ничего, честно, — заверила ты, повернувшись к нему в кольце рук. — Я просто жутко соскучилась и хочу, чтобы ты был со мной подольше.       — Я весь твой.       — Поедим?       — По твоей еде я тоже соскучился. Боюсь, она может составить тебе конкуренцию, — облизнулся парень, вызывая у тебя смешок.       — Я даже рада, — открыла ты дверцу духовки.       — Дай мне, — Чонгук вызвался отнести блюдо в гостиную, а ты не смела отказываться.       Ты была счастлива видеть, как парень уплетает твою стряпню в обе щеки, пытаясь рассказать об интересных историях прошедшего тура. А ты всё останавливала его, прося запить чем-нибудь, чтобы не дай Бог он не подавился.       — Я буду счастлив умереть от твоих рук, — как всегда в своём репертуаре.       — Дурак, не говори такое! — обиженно нахмурилась ты, отводя взгляд.       — Ты думала о нас? — вдруг спросил Чонгук, вернувшись к разговору на кухне.       Одно из его качеств - это настойчивость и внимание, с помощью которых он легко читал твои мысли.       — Да, — ответила ты, зная, что глупо отрицать очевидное, да и Чонгук не отступит.       — И? Ты все ещё не хочешь получать мои деньги?       — И это тоже.       — Я же сказал, что нет. Я хочу, чтобы ты жила в достатке, — твёрдо процедил Чонгук. — Хочу заботиться о тебе.       — Я знаю, но эти деньги слишком большие. Мне достаточно и одной десятой части этой суммы, — покачала головой ты.       — Луа, перестань.       — Я больше не беру такие суммы, — держалась ты, совсем не желая вспоминать прошлое. — Я решила быть с тобой по собственному желанию, а не из-за денег.       — Я знаю.       — Так перестань их мне отправлять! Я чувствую себя продажной тварью! — выпалила ты, не сумев сдержать внутренний голос.       Чонгук сразу же подорвался с места и присел возле тебя, обхватывая щеки двумя руками. Ты опустила взгляд, не смея смотреть на него. Вот дура. Теперь ты чувствовала себя маленькой истеричкой.       — Я не буду. Прости, — шептал парень, расцеловывая каждый участок твоего лица. — Прости.       — Чонгук... — отстранилась ты. Он не должен просить прощения.       — Что ещё? Я хочу знать, что тебя беспокоит, и перечеркнуть всё это.       «Сказать или нет?» — это всегда волновало тебя, и как бы ты не уверяла себя, что Чон свободный человек, всё время ревновала и злилась, слыша одну единственную фразу.       — Перестань говорить «я весь твой», — сказала ты, отвернувшись. Действительно. Эта фраза вечно дарила тепло и дискомфорт одновременно.       — Так ты не веришь, что ты моя единственная? — удивился Чонгук, догадавшись, о чем ты.       Ты молчала. Просто не могла сказать "да" или "нет", ведь знала, что своим ответом можешь его обидеть. Вот только Чонгук всё понял и без твоих слов.       — Прости Луа, но мне придётся проучить тебя за недоверие, — парень легко поднял тебя на руки и понёс в спальню, а ты не смела сопротивляться.       Опустив на мягкую кровать, он сразу же навис над тобой. Сначала пристально смотрел в глаза, затем, распахнув халат, изучал каждую частичку нагого тела, а ты чувствовала этот взгляд, будто он действительно дотрагивался им до тебя, вызывая невероятные ощущения внутри.       — Чонгук, — дышала ты томно. Тебе бы уже привыкнуть, вот только это невозможно, когда каждый ваш раз, будто первый.       Пальцами он легко дотрагивается до твоих колен, выбивая судорожный вздох, проводит вверх по ноге и слегка надавливает на лобок, прося раздвинуть ноги. Ты слушаешься.       — Прекрасна, — шепнул он, смотря на сокровенное место и вгоняя тебя в краску, — и только для меня.       Подавшись вперёд, Чонгук целует твой впалый живот, небольшую грудь, острые ключицы и, наконец, останавливается на шее, долго орудуя языком, чтобы оставить свой след. Ты же извивалась под ним, прося большего: жгучего и дикого удовольствия. Чонгук, наконец, отбрасывает свой халат подальше, берет твои руки и прижимает к телу. А ты без стеснения ощупывала крепкий торс, замечая, что со временем восемь кубиков заметно выделились, что, конечно, возбудило тебя пуще прежнего. Чонгук, оценив свою живопись на тонкой шее, перешёл к грудям, вобрав соски, посасывая и мягко оттягивая зубами, заставляя тебя шипеть.       — Прости, — лижет он набухшие горошины, шаловливо ухмыляясь, — ты слишком вкусная.       Как же мучительно было удовлетворять саму себя все эти месяцы. Не то чтобы ты не могла достичь оргазма самостоятельно. Нет. Просто слишком привыкла к этому мужскому телу, чтобы довольствоваться лишь игрушками. Хотелось тепла, опоры, рваного дыхания над собой, низкие стоны любимого и чувство настоящей наполненности. Наконец ты получала всё это прямо сейчас.       — Чонгук, презерватив, — выдохнула ты, чувствуя член у входа.       — Я чист. Ты последняя, с кем я трахался, — парню было невтерпёж, но ради тебя он мог остановиться, не смотря на невыносимое чувство в паху.       — Но...       — Ты мне не веришь? – твои глаза говорили сами за себя, от чего Чонгук немного расстроился и вспылил одновременно. — Тогда я докажу.       Он резко подался вперёд и вошёл в тебя на всю длину. Это было так неожиданно, что ты вскрикнула, сжимая плечи любимого. Он двигается медленно, растягивая тебя изнутри, но, не выдержав твои громкие стоны, постепенно набирает быстрый темп.       — Воздержание – штука гадкая, — выпалил Чонгук перед тем, как ускориться, внезапно остановиться и излиться в тебя, дрожа всем телом.       Слишком быстро. Он кончил слишком быстро. Вот чего ты не ожидала, так это пятиминутного секса от Чонгука, садиста и мазохиста в одном лице. Он обожал мучить тебя своими медленными толчками, длить весь процесс соития, не давая тебе получить желанный оргазм, пока не наиграется вдоволь с твоим телом. Но делал он это и на вред себе, мучая различными игрушками или верёвками, что не давали ему кончить. Но тебя шокировало совсем не то, что сексуальные особенности парня не смогли проявиться, а то, что кончил Чонгук первым. Негласное правило было нарушено, и ты, наконец, почувствовала всю проблему. Видимо, парень и вправду не пользовался левыми услугами и только изредка мастурбировал. Как ещё можно объяснить этот быстрый секс.       — Хорошо, я верю тебе, — сказала ты, поднявшись и указав вниз. — Вот только эту проблему нужно решить и побыстрее.       — Конечно, — засмеялся Чонгук, заметив, что смог, наконец, убедить тебя, — не волнуйся, я заставлю тебя достичь оргазма и получу своё, чего бы это мне ни стоило.       — Я в предвкушении, — усмехнулась ты, облизывая опухшие губы, в которые сразу же впились мужские.       Врываясь внутрь, он целует тебя грязно, несдержанно и мокро, впрочем, как ты любила. Держа твой затылок, чтобы не дай Бог не разорвать страстный поцелуй, Чонгук всё же распускает твои собранные волосы, которые ты думала останутся сегодня без внимания. Но как он может лишить себя удовольствия слышать твои рычания от болезненного натяжения? Он любил тянуть их, врываться в твоё тело под новым углом, заставляя выгибаться навстречу ему. Что он и сделал после того, как развернул тебя спиной к себе, ставя на четвереньки – излюбленная поза Чонгука. Помассировав затвердевший член, он врывается в твоё влажное лоно с неистовой силой, от чего ты упала на локти. Крепко держа аппетитные бёдра, он трахал тебя жёстко, так, что шлепки и хлюпанья между телами были громче ваших стонов. Через некоторое время он заставил тебя приподняться и начал двигаться медленнее, прокусывая до крови твои плечи и шею, массируя грудь и клитор. Ты отдалась чувствам, откинув голову назад на плечи любимого и просила не останавливаться.       — Чонгук... прошу... — ты сама стала насаживаться на член, судорожно вбирая раскалённый воздух.       — Только сегодня я дам моей малышке всё, что она пожелает, — тяжело дыша, шепчет он, после чего с рыком наращивает темп, держа тебя в своих объятиях.       Ты почувствовала, как пульсирует член внутри, от чего сжала его мышцами. Услышав стон наслаждения, ты с пошлой улыбкой утянула парня в мокрый и страстный поцелуй до тех пор, пока вы не кончили одновременно.       Обессилено упав на кровать, ты восстанавливала быстрое сердцебиение, руками ища Чонгука. Он оказался рядом. Взяв твою руку, он уместил ее на свои плечи, а ногу заставил опустить на бедро. Ты снова чувствовала, как твердеет внизу твой малыш в то время, как шаловливые руки блуждали по мокрому телу.       — Я люблю тебя, — шепнул Чонгук, укутывая тебя в своих объятия и не отрывая взгляда от твоих влюблённых глаз.       Тебе было невероятно хорошо. Тот, которому принадлежит твоё сердце, да и всё твоё тело был рядом. Возможно, всего на день, но каждый раз он делал этот день невероятным и самым запоминающимся. А самое главное – он всегда возвращался.       — Я люблю тебя сильней, — еле слышно произнесла ты, убирая мокрую челку со лба Чонгука.       Ты была счастлива. Многие твердят, что любить звезду трудно, но ещё трудней любить тому, кто может причинить вред любимому своим прошлым. Сколько бы раз ты не говорила это Чонгуку, он не желал отступать и мириться с твоим решением. Ему было плевать, кем ты была и чем занималась, он любил тебя такой, какой ты являлась на самом деле, сейчас, в его объятиях.       А после?       Стоит ли говорить о многочисленных порывах Чонгука? Сколько раз он хотел раскрыть всему миру ваши отношения, не скрывать то, что сердце его принадлежит лишь одной? Не счесть на пальцах. Но каждый раз он отступал перед твоей отчаянной мольбой этого не делать. Ты благодарна и такой любви. Тихой, постоянной и временами одинокой. Ты не хотела, чтобы он страдал от неотвратимых последствии, чтобы этот дурачок-однолюб лишился всего из-за тебя одной. Тебе достаточно любить тайно и всем сердцем.       Но Чонгук думал совсем иначе. И этот день перечеркнул все барьеры, даже твои. Ты не верила ему, не верила его неизменной любви к тебе, от чего Чонгук винил лишь самого себя. Он корил себя за то, что не может дать любовь без сомнений. И завтра он сделает то, к чему был готов с давних пор. Он знал, что нужно было сделать это сразу после того, как вы впервые признались друг другу. С тех самых пор, как стали уверены в своих чувствах. Он раскроет всему миру, что сердце его занято, что его завоевала невероятная девушка любящая его всем сердцем. Вот уже год терпеливо ожидавшая каждого его возвращения, что с пониманием относилась к его работе и трепетно хранила любовь, дарившую в те короткие моменты, когда он отчаянно вырывал время для вас двоих, и лишь ему одному...