У каждого конца есть свое продолжение

В моей жизни стало ужасно пусто... Будто, вырывая сердце Кэтрин, я вырвал свое. И сейчас, глядя на нее, бледную, но все такую же прекрасную, я медленно умирал. У меня не осталось почти никого... Кол мертв, Финн мертв, Клаус... теперь для меня тоже мертв. Он умер в тот момент, когда его убийственные ядовитые клыки коснулись хрупкой шеи Катерины. Ах да... У меня все еще есть сестра. Единственная, кто еще хоть что-то для меня значила. Именно поэтому я достаю телефон, выходя из номера, где лежит тело Петровой, набираю номер сестры... Но почти не помню, что говорил. Лишь взволнованный, но такой успокаивающий голос Ребекки на том конце провода... Кажется она напугана. И до моего слуха доносится грохот, рычание и звон стекла... Быстрое прощание, краткая просьба... и телефон снова опускается в карман моего пиджака. И только сейчас я замечаю на нем кровь. Кровь Катерины... Рубашка все еще хранит запах ее духов. Тонкий, едва уловимый... Но приятно завораживающий. Кэтрин всегда выбирала парфюм так, что он нравился почти всем. Мягкий, нежный аромат... У нее всегда был очень тонкий вкус. Возможно именно поэтому, не смотря на свою взбалмошность и дерзость, она всегда выбирала самого спокойного из двух братьев. Стефан и я - живое тому доказательство. Боже... Почему я не могу перестать думать о Ней? Как я мог так сильно полюбить столь стервозную и эгоистичную натуру? Глупо... Это все ужасно глупо, но Катерина слишком глубоко запустила свои наманикюренные ноготки в мое сердце. Именно поэтому мне так больно осознавать, что я больше не увижу больших карих глаз, обведенных черной подводкой для большего эффекта. И тех искорок в этих самых глазах, которые словно заряжали меня энергией, словно светились озорством... Я больше не смогу прикоснуться к блестящим завиткам ее шикарных волос и вдохнуть их запах. Едва уловимый, сладковатый... Кажется ваниль и яблоко. Запах, который чем-то смахивает на тот, который витает в кондитерских магазинах... Я больше не смогу коснуться ее губ. Теплых и нежных... На которых очень часто можно заметить ЕЕ усмешку. Даже когда я прикасаюсь к ним своими губами, я чувствую, как она улыбается... Черт! Я снова начинаю зацикливаться, сходить с ума. Нужно отвлечься... Смотрю на часы. Почти восемь вечера. Неужели прошло так много времени? Почти шесть часов... А я так и не пришел ни к какой цели. Решение... Его просто нет. Искать ведьму? Умолять, чтобы вернула мне Катерину? Я не стану угрожать, а ни одна ведьма не согласится на такое по доброй воле. А я не умею заставлять людей так же, как делает это Никлаус. По-крайней мере не сейчас. Я слишком разбит и просто не смогу сконцентрироваться... Остается только ждать, когда я хоть немного успокоюсь и смогу думать хоть о чем-нибудь кроме прошлого... Я уже битый час стою на одном месте. Самый красивый фонтан во всем Чикаго. И думаю... Я ни о чем не могу думать, кроме нее. Глядя на воду, я думаю о том, как бы здорово было, если бы она стояла рядом со мной, сжимала бы мою руку. Возможно говорила бы что-нибудь до ужаса язвительное. Я бы привычно посмотрел на нее с укоризной, взывая, чтобы она поумерила пыл и просто насладилась красотой воды... Она бы привычно закатила глаза, откинув с лица шоколадную кудряшку... Черт! Элайджа, ты начинаешь сходить с ума! Нельзя жить мечтами и мыслями о то, "как было было...". Так можно чокнуться. Глупыми, сводящими с ума мыслями ее не вернешь. Поэтому стоит просто смириться... Но как? Как смириться с тем, что смысл твоей вечной жизни лежит в номере отеля рядом со своим сердцем на той кровати, где вы провели свою первую ночь... Ваша первая близость... Я не могу... Просто не смогу смириться. Ведь она была так нежна этой ночью. Ласкова, трепетна... Такая хрупкая в моих руках. Впервые отбросила свои принципы и дала волю Катерине. Именно Катерине, а не Кэтрин. И пусть утром вернулась Пирс... Я видел все в ее глазах. Истинные чувства. От этого становилось легче переносить ее язвительные комментарии и наигранное безразличие. Лишь маска, за которой... - Здравствуй, Элайджа. Оборачиваюсь на голос, который отвлек меня от мыслей. Хмурюсь, вздыхаю... Чувствую всю нелепость ситуации... Правда голос спокойный, словно ничего не произошло. - Елена? - Еще попытка? Дубль два... И если сейчас ты назовешь меня Татьей, я откушу тебе ухо... - Катерина...