Волна 39

Запись №1 «Мир изменился несколько десятилетий назад, когда среди людей начали появляться те, кто превосходил человеческие возможности. Их называли "обезумевшими" или "Иными", сторонились, изолировали, даже изучали. Постепенно привычное понимание жизни для нас стало другим. Лагерь №537... Здесь я начну свои исследования и буду пытаться изменить хоть что-то. Конец записи.» Девушка с короткими тёмными волосами склонилась над бледными прямоугольниками документов. В ярком свете кабинета она сосредоточено записывала что-то, изредка постукивая небольшим каблуком сапога, словно помогала думать. Один за другим листы проходили через её руки, но будто бы не уменьшались в количестве. Процесс шёл неторопливо, девушка то и дело позволяла себе прогуляться взглядом по комнате или поправить светло-серый свитер. Несколько бесцветных стеллажей огибали кабинет по периметру, изредка чередовались с рабочими столами. То тут, то там стояли группы сосудов разных форм и размеров, внутри ящиков лежало оборудование. У входа в кабинет на вешалке находился черный плащ, многим напоминающий простой удлинённый пиджак, опускающийся своим подолом немного ниже колен хозяйки. Однообразная планировка смыкалась, достигая трёх столов, где в отличии от остальных были лишь бумаги и где сидела девушка, подавляя зевоту. Серые глаза с едва заметной примесью холодной голубизны закончили беглый осмотр неизменного окружения и вернулись к документу перед собой. Лагерь людей наконец охватила тишина и покой. Из узких и тесных спален по коридорам через полуоткрытые двери разносилось тихое дыхание или не очень тихие похрапывания. Только в такое время она могла сесть за обдумывание проблем своих исследований. Когда никого не было рядом, учёная быстрее настраивала мысли на неторопливый, но чёткий лад. Подчинённые не сновали по кабинетам, случайные люди не создавали шум, жужжащий в голове. Донимали лишь догадки о будущем, которые она старалась гнать подальше. Девушка вздохнула и поняла, что совершенно не в настроении писать что-либо: по делу или нет. Мысли формировались медленно, а разум уговаривал лечь спать. В конце концов, написав ещё несколько строчек, она отложила документ в сторону и нажала на небольшую серую кнопку неподалёку. Устройство записи голоса оповестило о начале работы и учёная заговорила: — Исследования остановились в мёртвой точке. Ни один из возможных безопасных способов не даёт никаких результатов. Продолжаю искать ошибки в расчётах и новые пути решения проблемы. Возможно, придётся прибегнуть к крайним мерам. Мы знаем слишком мало. Нужно продолжать работу. Девушка остановила запись и зевнула, отправляясь к себе, дабы предпринять попытку к достижении хорошего сна. Вскоре, замок лаборатории щёлкнул и по коридору с минуту разносились негромкие шаги. Мало кто в лагере бодрствовал в это время, свет горел только в медицинском крыле. Проходя мимо, девушка подумала о том, чтобы поприветствовать таких же сов, как и она сама, но не стала, вообразив, как не хотела бы принимать гостей в такое время. Небольшая комната, предназначенная для исследовательницы встречала хозяйку мраком, который был словно гуще, чем коридорный. Уже лёжа в кровати, учёная вновь вздохнула. Время идёт, а записи не меняются вот уже около года. В такие минуты обычно окружает отчаяние, руки опускаются под тяжестью накопившихся неудач, но учёная могла лишь продолжать пытаться. Завтра в убежище напряжённый день. Прибудут новые люди, которых нужно будет обучать борьбе с иными, однако в обязанности исследовательницы это не входило. Завтра день шума и суеты. По мнению девушки такие сутки самые непродуктивные, ведь будь то день или ночь, покоя не было нигде. Стук в дверь оповестил о приходе утра, знакомый голос уже искал учёную. Темноволосая приоткрыла глаза и сомкнула веки обратно, пытаясь ухватиться за желанный сон и не слышать живой будильник за дверью. В итоге, в небольшую спальню буквально ворвалась красноволосая девушка семнадцати лет в серой свободной рубашке и тёмных штанах. Чёлка ложилась на правую сторону лица, слегка прикрывая глаз и была немного растрёпанна, на правом плече покоился маленький хвостик, создавая объём всей причёске. Нарушительница спокойствия подскочила к кровати учёной и потрясла её за плечо. — Хоно, вставай! Новички должны скоро прибыть. Ты же не хочешь всё пропустить? — глаза цвета яркого заката загорелись искрами в предвкушении. Девушка зажмурилась и оттолкнула руки красноволосой, даря ей свой взгляд полный укора. — Хочу. Мне нечего там делать. — Не говори так, — отмахнулась сидящая девушка. — Это же интересно. Новые люди. Говорят, что прибудет целая группа солдат-новичков и… — Оставь меня здесь, — повторила Хоно более требовательно. — И не подумаю. Давай же, мы пойдём вместе, — активность этой особы порой удивляла, а то и злила учёную. Однако неважно насколько они разные, это всё равно её подруга — Синека Сталер. Девушка подняла сероглазую с кровати и отправила переодеваться, вручая чёрные штаны и свитер. Хоно с обречённым вздохом направилась к шкафу, но дверь в комнату вновь коротко дрогнула под новым стуком. Учёная двинулась открывать, вопреки своим желаниям. На пороге стоял высокий шатен, чьи волосы едва касались подбородка и были собраны сзади в короткий хвостик. В светло-карих глазах с золотым отливом читалась холодность и безразличие, а рука помешивала кофе ложкой. Увидев второго нарушителя своего спокойствия, Хоно нахмурилась и устало сказала: — Чиру, увидимся на рабочем месте. Парень в ответ лишь пожал плечами. — У меня дело, босс. — Оно не могло подождать до кабинета? – Кайто изогнула бровь в недоумении. Утро сразу началось не по плану. – Остыло бы, – коротко ответил Чиру и передал девушке кружку. – Вы говорили, что последователи должны приносить по утрам кофе. – Чиру, – чётко поговорила она. – Это была шутка. – Вам нужно поработать над этим, – невозмутимо сказал парень. Казалось, его это нисколько не смутило. – Увидимся в кабинете. Последователь удалился также быстро, как и возник, оставляя Хоно наедине с активной подругой и кружкой кофе. По комнате вновь разошёлся обречённый вздох. Нестандартное утро приносило смуту в разум учёной, однако вчерашняя тьма всё же казалась гораздо менее привлекательной. Спустя пятнадцать минут подруги уже стояли на границе лагеря, в ожидании транспорта с новичками. Прибывших нужно будет обучать различным отраслям: кто-то станет воином, кто-то добытчиком, кто-то членом руководства, командиром подразделения или учёным. Последнего Хоно совсем не хотела. У неё есть свои приближённые, а обучать лаборантов здешним порядкам казалось слишком муторным и ненужным. Исследования нуждаются в продолжении, но не приносят ощутимых плодов, соответственно не нуждаются в расширении персонала. Лагерю пригодились бы медики, но теперь их везде было недостаточно. Численность людей падала, походя на вымирание. Нападения иных, болезни, порой самоубийства, не говоря уже о том, как мало семей хотели, чтобы их ребёнок рос в таком мире. И самым удручающим был факт безвыходности положения. Девушке хотелось верить, что это временно, но сколько нужно ждать неизвестно. Именно поэтому она решила пытаться снова и снова, считая, что способна лишь на это. Сероглазая чуть тряхнула головой, чтобы отогнать размышления, которые стали приходить в сознание всё чаще. Синека вглядывалась в пустынные пейзажи и искала глазами объект её интузиазма, но вот уже долгое время по пустой дороге гулял лишь ветер и пыль. Лагерь находился на окраине города, а потому разной высоты дома сменялись деревьями и небольшими лужайками. Пустой город оставил в себе воспоминания о людях, живших в его лабиринтах и оставивших свои дома ради спасения, которое, увы, нашли далеко не все. С момента заражения прошло двадцать три года, а люди так и не продвинулись в поиске вакцины, более того, соотношение сил сторон могло вызвать нервный смешок. Чтобы совершить переезд из одного лагеря в другой требовалось брать определённое, очень малое количество вещей на человека и найти машину, а также выжить по дороге, ведь на такие «караваны» чаще всего приходились нападения. Однако в этот раз людям улыбнулась удача. На горизонте показалась тёмная машина с большими колёсами, призванная служить для перевозки солдат в мирные времена. Синека облегчённо выдохнула и улыбнулась. Хоно мельком глянула на охранников территории и ушла к себе, решив, что дальше разберутся без неё. По кабинету метался парень с растрёпанными тёмными волосами с сероватым отливом, в аккуратных очках с овальной оправой. Он, явно чем-то обеспокоенный, не замечал взъерошенный воротник белой рубашки и распустившийся зелёный галстук. Как только за Хоно закрылась дверь, парень резко обернулся и, завидев учёную, быстро спрятал за стопку бумаг мерный стакан, наполненный чёрной бодрящей жидкостью. Светло-зелёные глаза за секунду метнулись по кабинету, словно ища другие вещи, способные разозлить старшую, а потом с лёгкой опаской глянули на девушку. — Доброе утро, доктор Кайто. — Ты как всегда слишком официален, — чуть усмехнулась темноволосая. — Привычка, — улыбнулся парень. — Вы не видели отчёт о состоянии здоровья приезжих? — Его уже прислали? — спросила учёная, раздвигая бумаги в поисках. Кивок ввёл её в недоумение. — Почему это прошло мимо меня? Вдруг дверь снова впустила кого-то. Внутрь зашёл Чиру, одетый в чёрную рубашку с закатанными рукавами и черные штаны. Тёмные цвета являлись частью его жизни. Они окрашивали одежду парня, эмоции, окутывали и скрывали прошлое. В его руках была синяя папка. — Шейв, — произнёс он и показал на дверь. — Тебя там заждались. — Мне нужен документ и я сразу отправлюсь к ним, — взволнованно ответил сероволосый и увеличил темп поисков. — Какой? — О здоровье новеньких. Никак не могу найти эту бумажку, — с досадой Коэн отложил очередной документ в сторону. — Чиру, что за папка? — поинтересовалась Хоно, раскладывая бумаги по стопкам и убирая по местам. Беспорядок здесь стал уже нормой, хоть и порой раздражал. — Это просили передать вам, — ответил шатен и положил увесистый предмет на рабочее место девушки. — Скоро приезжих отправят на осмотр, это их данные. — Опять… — выдохнула сероглазая и помассировала веки. Нехватка медиков иногда требовала от исследовательского отела разбираться с частью чужой работы. — Босс, я могу взять часть на себя, – предложил Чиру, неопределённо пожав плечами. В ответ парень получил недовольный взгляд учёной. — Доктор Кайто не любит обращение "босс", — объяснил Шейв и вдруг воскликнул: — Нашёл! Хоно усмехнулась, когда зеленоглазый быстро схватил свой пиджак с белыми вставками и собирался уйти, но Чиру впихнул ему в руки мерный стакан с кофе. — Не забудь, — злорадно усмехнулся шатен. Они оба знали, как доктор Кайто ненавидит использование оборудования в подобных целях. Шейв глянул на девушку прежде, чем принять свой напиток. — У тебя сегодня тяжёлый день, — учёная пожала плечами. — Спасибо за понимание, — он кивнул и быстро скрылся за дверью. — Если хочешь помочь, то окажи помощь другу, — недвусмысленно намекнула Хоно. — Разве мы все не друзья? — на лице Чиру мелькнуло наигранное разочарование. — Не испытывай моё остроумие, а лучше помоги Шейву. У нас в конце недели должен быть представлен полный отчёт для Высшего Совета. Такими темпами, он до этого не доживёт. — Ладно, ему не помешают лишние руки, — парень направился к двери, чтобы найти своего коллегу и друга. — А вы? — Сама справлюсь, их не так много, — отмахнулась учёная, мельком пролистывая папку. — Тем более, если сможете сделать всё остальное и помочь мне с отчётом, заработаете себе пару отгулов. — Вы лучшая, босс, — ответил Чиру и скрылся. — Босс, босс… — проворчала Кайто. — Просила же. Эти двое — её помощники и последователи, одни из самых близких коллег и друзей, чего Хоно не сможет ни опровергнуть, ни подтвердить. В этом кабинете они втроём мирятся друг с другом, проворачивая самые разные исследования. И пусть от причин вовсе не веет чем-то радостным, перепалки подобные этой хоть немного разбавляют и без того мрачные обстоятельства. Чиру Лэйз и Шейв Коэн также абсолютные противоположности, которыми удаётся сохранять крепкие дружеские отношения, которым можно позавидовать. Хоно села за своё рабочее место, чтобы поскорее со всем разобраться. За написанием документов и проведением опытов учёную порой настигали глубокие размышления, уводящие её в глубокую задумчивость и крайнюю рассеянность. В такие моменты кто-нибудь помогал ей выбраться простым жестом или словом. Девушка не могла перестать удивляться, как незаметно и быстро трое людей проникли в её жизнь и стали неотъемлимой частью каждого дня. Синека стояла немного в стороне от машины, из которой выходили люди, выгружались вещи, и не могла сдержать улыбку. Ничто так не волновало красноволосую, как новые люди. Знакомство с ними всегда будоражило своей неопределённостью, а преодоление неловкости и волнения считалось первой из многочисленных побед на старте общения. Необычайно жизнерадостная незнакомая девушка немного смущала своим присутствием новеньких, которые по-видимому не хотели особого внимания. С другой стороны, по Сталер сразу было видно, что в помощи отказать она просто не сможет, особенно им, поэтому активность со стороны представителя нового лагеря прибывшим только на руку. Сначала вышли женщины и девушки, чьи места уже подготовлены на вторых и третьих этажах правого крыла. Они будут заниматься бытом всего лагеря и по-своему ценны. В обмен на чистую одежду и вкусную пищу практически для всего персонала, женщины, а порой даже девочки, получают защиту и кров. Затем появился человек преклонных лет в военной форме. За ним вышли и быстро построились солдаты. Увидев Синеку, парни в строгой форме мельком озадаченно переглянулись, но сейчас же обратили внимание на командира. Девушка, в свою очередь, увлечённо наблюдала, как солдатам раздают указания по поводу переноса всех вещей и обустройства. Прозвучала команда помочь раненым и красноволосая ощутила недоумение, по коже побежали мурашки. Парни аккуратно вынесли четверых людей на носилках и быстро понесли внутрь. Солдаты на посту у границ лагеря мрачно проводили взглядами удаляющихся в сторону лазарета. Сталер растерянно огляделась, поспешила за ними и оказалась среди больничных коек, препаратов и белых стен. Врачи уже быстро ходили по кабинетам и палатам, боролись за чужие жизни. Одна из медсестёр, заметив напряжённую девушку в дверях, быстро подошла к ней и произнесла: — Позови доктора Кайто! Нам понадобится помощь всех врачей. Сзади раздавались лихорадочные приказы, приборы издавали звуки чужой жизни. Женщина в халате быстро вернулась к своим обязанностям, а Синека осталась стоять у дверей растерянная и немного напуганная. Конечно, такое происходит часто и к этому пора бы привыкнуть. Однако такие мысли девушка всегда отбрасывала. К такому невозможно привыкнуть. Из раздумий и сомнений Сталер вывел пронзительный звук, что резко перестал делать паузы и заменился на постоянный. Врачи засуетились, предприняли ещё несколько попыток и вскоре в печальном молчании отошли от койки. Высокий мужчина в халате строго обратился к застывшей красноволосой и почти приказал, гремя басом: — Сталер, живо найди Хоно и остальных! Синека выскочила за дверь лазарета и попыталась успокоить сердце. Положив руку на грудь, она ясно чувствовала частое биение. Но у кого-то сердце больше никогда не будет биться. Смерть во все времена пугала людей, но несколько десятилетий назад стала жить бок о бок с каждым, постоянно напоминая о своём присутствии. Девушка резко выдохнула и поспешила к кабинету подруги почти бегом, но за поворотом чуть не столкнулась с тем самым командующим у границы. Среднего роста мужчина в военной форме имел тёмные волосы с проступающей сединой и короткие острые усы. Морщинистое лицо отражало строгость и вопрос, а карие, немного тусклые глаза смотрела словно сквозь девушку. Она тоже смотрела на него, пребывая в смутных чувствах. В голове крутились мысли о том, что совсем недавно его солдат покинул этот мир и Синека не знала, что сказать или спросить. Морщины, седые волосы и мутность глаз рассказывали о сложном прошлом, полном потерь и ужаса. От столь тяжёлого взгляда Сталер на секунду ощутила страх туманного будущего. Предательские мысли о неизбежности подобного состояния посеяли сомнение в детскую мечту освободиться от стен лагеря. — Ты кажется куда-то спешила, – голос командующего вырвал из раздумий. Сталер вспомнила о своём поручении и, извинившись, поспешила дальше. Душу всё ещё сжимало от страха, который появлялся каждый раз, когда кто-нибудь в лагере испускал свой последний вздох и каждый в этом месте становился чернее тучи. Хоно вздохнула и записала следующего человека в документ. Новенькие поочерёдно заходили в кабинет, осмотр шёл полным ходом. Пару раз заходил Шейв, чтобы что-то взять. Чиру куда-то пропал, но черноволосой было не до этого. Её разум захватывали мысли о продолжении экспериментов, о взлётах и падениях, которые были в абсолютно разном соотношении. Действуя машинально, она осознавала, что никогда не сможет в полной мере стать врачом. Её обучали этому, как и всех исследователей и медиков, но усталость от общества была весомым препятствием для перехода в крыло врачей. С другой стороны, медики всегда были полезны, но вот исследователи... Неожиданно, вместо следующего пациента в кабинет влетела Синека и оторвала доктора от работы. — Хоно, вас всех вызывают в лазарет. Там нужна помощь по уходу за ранеными. Они просили срочно прийти! — Нападение? — спросила сероглазая, быстро заканчивая дописывать. — Сколько ранено? — Четверо, — ответила Сталер и оборвала себя на полуслове. — Трое… — Потери… — тихо произнесла Кайто, будто убеждая себя в правдивости слов подруги. Вдвоём девушки вышли в коридор. Хоно закрыла свой кабинет и оповестила всех о переносе приёмов в связи с ранеными. После, подруги направились в сторону лазарета. — Чиру и Шейв там? — поинтересовалась учёная, о чём-то думая. — Не видела, но нужно их тоже найти, — Синека покачала головой. — Может я смогу чем-нибудь помочь? Хоно глянула в глаза красноволосой как всегда сдержанно, но понимающе. — У тебя завтра первый серьёзный выход, поэтому не помешает потренироваться. Иди, мы справимся. В глубине души больно кольнуло от беспомощности, но девушка и сама понимала, что будет только мешать. Из головы никак не уходил тот страшный для слуха звук прибора, оповещающий об обрыве жизни. — Ладно, я постараюсь сосредоточиться на тренировках, — Сталер медленно вздохнула и слегка улыбнулась. — Удачи. — Если встретишь моих помощников, пни их от меня. Желательно в сторону лазарета, — чуть усмехнулась Кайто и скрылась за дверью. «Удача... Давно нас покинула» – смиренно подумала девушка. Порой черноволосую считали слишком холодной. Многие потеряли своих друзей и близких, и девушка в отличии от них, от Синеки, не смогла более выдавливать добрую и открытую улыбку, что получалась слишком неестественной. Сама учёная считала это своей реакцией на неутешительные новости. Кто-то продолжал верить в лучшее будущее, а кто-то закрывался, просто делая, что должно. Хотя порой размышления заводили туда, где подобное поведение исследовательница начинала считать слабостью. Спортивный зал — обитель тяжёлых нагрузок и довольно частое место для посещений. На лагерь обычно строили одно большое помещение, предназначенное для поддержания хорошей физической формы. В основном, там находились солдаты, но в их отсутствие зал был открыт для желающих. Бордовая резиновая дорожка с четырёх сторон граничила с тренажёрами и снарядами, а в середине круга — пустое пространство для построения. Справа от входа находилась дверь, ведущая к обители дрессированных собак. Против вампиров они бессильны, но в качестве помощи охотникам в добыче пищи доказывали свою полезность. Для их тренировок также строились снаряды. Синека сделала несколько резких выпадов в сторону своей цели, сократила расстояние до метра и быстрым тяжёлым движением кулака ударила, висящую на цепи, грушу. Закончив этот блок упражнений спустя несколько десятков подходов к цели, девушка поправила свою спортивную форму, которая состояла из черного топика с белыми угловатыми узорами, серых лосин с черной полосой сбоку, оплетающей левую ногу, и тёмно-серых кроссовок с редкими белыми вставками. На кистях и запястьях крепко держались слегка потемневшие поношенные эластичные бинты, которые берегли руки от жёсткой материи груши. Волосы Сталер были убраны назад в высокий хвост и слегка касались шеи. Тренировка на сегодня была окончена, поэтому девушка взяла бутылку воды со скамейки неподалёку. Внезапно, глаза цвета заката уловили движение совсем рядом. Адреналин ударил по вискам и где-то сбоку послышался щелчок. Синека обернулась и увидела девочку с короткими непослушными тёмными волосами. Её одежда представляла собой оранжевую футболку, светлые потёртые джинсы и ботинки на невысокой подошве. Поверх — светло-зелёная ветровка с закатанными рукавами, с виду очень свободная для хрупкой фигурки. На шее висел фотоаппарат, который в данный момент находился в руках нарушительницы концентрации красноволосой. Девушка окинула взглядом знакомое лицо и, заметив, что девочка хихикает, смотря на фотографии, слегка смущённо нахмурилась. — И почему с такими данными, у тебя до сих пор нет парня? — изумилась черноволосая. — Ран, а тебе не рано ли о таком думать? — Сталер покраснела и отвела глаза. Её не особо интересовали отношения, но тема всё-таки наболевшая и обдуманная несколько раз. В ответ, девочка недоумённо наклонила голову, словно спрашивая: «А что в этом такого?» — Мне четырнадцать, знаешь ли, — с достоинством произнесла она, на что Синека только засмеялась, прикрыв рот рукой. — Ты умеешь позировать? — лазурные глаза девочки засветились интузиазмом. Она даже не дала ответить. — Я уверена, что умеешь. Вставай вот сюда. Ран указала на снаряды и показала нужную позу. Сталер повиновалась, после долгого дня она нашла в этом нечто забавное и интересное. Под громкие указания девочки, красноволосая провела в зале весь оставшийся вечер. По окончанию фотосессии обе чувствовали сильную усталость. — Ладно, на сегодня всё, — выдохнула Ран и улеглась на матах, просматривая многочисленные снимки. — Я покажу тебе лучшие потом, а теперь ты свободна. Можешь тренироваться дальше. — Не думаю, что у меня остались какие-нибудь силы, — усмехнулась красноволосая. — Но было весело. — У тебя завтра тяжёлый день… — фотограф перевела обеспокоенный взгляд на девушку. — Не боишься? Синека мягко улыбнулась. — Я готовилась в этому. Волнуюсь чуть-чуть, но это пройдёт. Девочка ответила лучезарной улыбкой. — Аккуратнее там. — Непременно, — Сталер направилась к выходу из зала и у дверей махнула черноволосой рукой. — Не задерживайся здесь и на ужин не опаздывай. — Я буду там раньше тебя, — засмеялась Ран, махнув рукой. — Посмотрим, — хитро улыбнулась красноволосая и отправилась к себе в комнату. Проходя по извилистым коридорам, встречаясь и здороваясь с разными людьми, девушка думала насколько тяжело четырнадцатилетней девочке жить в таком опасном мире. Ран потеряла родителей при одном из нападений иных. Отец погиб, защищая лагерь и свою семью, а мать была ранена и умерла уже в лазарете. Врачи беспокоились, что девочка закроется, получит психологическую травму, но ко всеобщему удивлению она смогла справиться практически своими силами, а позже стала «папарацци» всего лагеря. Сталер всегда чувствовала, что Ран полна уверенности, казалось её не сломить ничем, и красноволосая разделяла всеобщее восхищение силой фотографа. Вечер пролетел для Синеки незаметно. За разговорами во время ужина она быстро сдружилась с новыми солдатами, что было для неё обыденным, но всё ещё интересным делом. Девушка знала многое о солдатах, дозорных и командирах, в основном благодаря совместимым приёмам пищи. Парни сами звали и ждали Сталер, считали девушку сестрой и хорошим другом. Также произошло и теперь. Уже возвращаясь в себе, девушка думала о завтрашнем дне и предвкушала свой первый выход в опасные земли. Это не шутки и некоторые не найдут ничего весёлого в возможных встречах с вампирами, но, не смотря на волнение и инстинктивный страх, душа девушки рвалась наружу, на свободу, словно птица в узкой клетке дома. Синека долго готовилась, тренировалась и достигла хороших результатов, поэтому подала заявку на добытчика и охранника перевозок людей из лагеря в лагерь. Колонии человечества образовались после нескольких первых волн нападения вампиров и находились довольно далеко друг от друга. Иногда грузовики путешествовали по опасным и пустынным землям несколько дней, порой неделю или даже больше. И хоть это всегда имело колоссальный коэффициент опасности, также являлось чуть ли не единственной возможностью побывать дальше окрестностей своего дома. Впрочем, подруга Синеки никогда особо не понимала рвения красноволосой. Хоно вообще относилась к интузиазму, как к стандартной химической реакции, которая не требует внимания. В любом случае, обе девушки уже давно приняли тот факт, что они — небо и земля. Наступала ночь и лагерь вновь наполнялся тихим посапыванием. Уже лёжа в кровати, Сталер обдумывала во сколько завтра встанет, что наденет и чем позавтракает. Естественное волнение нарастало понемногу, а утром грозилось резко побить все рекорды, однако девушке удалось уснуть через какое-то время. Умиротворённое лицо вошло в гармонию с тишиной всей комнаты, но в душе не переставало часто биться живое, наполненное открытостью и интузиазмом, сердце. В комнате Хоно в это же время, отнюдь той же тишины не было. Темноволосая ходила по кабинету и разговаривала ни то сама с собой, ни то с кем-то. — Нападений не было давно, но какова вероятность, что иные возобновят набеги в ближайшее дни? Непредсказуемость — одно из главных орудий, наиболее внезапные атаки несут за собой огромные потери для человечества, — девушка устало опустилась на стул и прикрыла глаза рукой. «Руководство» — слово, которое вызывало у неё раздражение. Сборище людей, которые привыкли раздавать приказы и отсиживаться в безопасных точках. Уже на протяжении нескольких лет они находят в Кайто решение и виновника чуть ли не всех проблем человечества. Талантливая учёная подавала надежды и приносила результаты, заработав себе уважение и тяжесть мнения в таких кругах, однако, когда исследования встали, сероглазой пришлось отбиваться от нападок руководства. Поначалу её хотели отстранить от должности главы исследовательского центра, но, взвесив все убытки, узкий круг лиц оставил Хоно на посту. Правда, теперь они частенько кидали невыполнимые задания. До завтрашнего вечера доктор должна рассчитать эту «вероятность нападения иных» и она рада бы сказать, что они совершенно непредсказуемы, но подобное заявление может вновь вылиться в конфликт, от которых учёная уже устала. Просидев ещё несколько минут в попытках найти хотя бы способы достижения цели, Кайто подняла голову и выдохнула. — Возможно мне стоит отдохнуть, — спокойно дав себе установку на решение проблем завтра, темноволосая ушла в спальню и до утра более не показывалась в обители науки и по совместительству на своём рабочем месте. Иные непредсказуемы — это так, но люди даже не знают о их целях, что даёт существам преимущество и есть ли способы противостоять им. Война, в которой каждый день может произойти что угодно, во время которой ни один человек не знает, сколько проживёт. В этой войне каждый безмолвно молит любые силы о помощи, однако обычно вместо помощи на людей обрушивается новая волна нападений. В этом мире каждый задаётся вопросом «Не вымрет ли человечество окончательно?» и никто не знает возможен ли поворот удачи в их сторону, ведь сейчас уже мало кто верит, что цивилизацию и планету не оставили всевозможные силы, которые могли помочь.