Лень-матушка родилась раньше меня...

      — Ох, моя голова… Да чтоб я ещё раз, да ни в жисть! Лесом-полем-буераками такие приключения. И зачем я туда лично попёрся… О, мля, и Санта-Клаус местного разлива тут вместе со своей бородой, бубенцами и любовью ко всему движущемуся. Фак май брейн… Ой, зря я последнее произнёс вслух… — первая в жизни пробудка в местном Больничном крыле была похуже того дикого похмелья, что у меня было в день распределения на ординатуру. Но давайте по порядку.       Второго января во время, когда в старых английских семьях происходит файв-о-клок, меня к себе вызвал Дамблдор и в своей обычной манере, — мальчик мой, не хочешь ли ты мне что-то рассказать? — начал спрашивать за жизнь, за друзей, за школу. И никаких зелий не надо — банальная психология и наблюдательность. Старик в этом плане монстр почище некоторых следователей советского разлива. Так что я решил не закрываться полностью и рассказал про свой предновогодний нервный срыв, спросил про родителей Гарьки, порасспрашивал за зеркало Еиналеж и что он там видел, рассказал про то как мне тут нравится, но скучаю по семье. Услышал, кстати, канонную фразу про шерстяные носки. С одной стороны — логично ибо каменный замок настоящий морозильник, а старики, вследствие ухудшения периферийного кровообращения, мёрзнут постоянно. А с другой стороны — сомневаюсь, что это его самое сокровенное желание. Ну и ответил, что думал, что он там тоже семью свою видел. Дедуля погрустнел, хотя и быстро взял себя в руки и закруглил беседу.       По окончании Рождественских каникул Хогвартс опять наполнился юными личинками магов и творимым ими хаосом. Хорошо, что с экзаменационными работами для своей «заочной» средней школы я уже справился. В принципе, этот и следующий учебный годы в плане обучения в «нормальной» школе будут ещё простенькими — важен будет только годовой результат экзаменов. А вот начиная с моих 14 лет начнётся настоящий геморрой именуемый GCSE — General Certificate of Secondary Education(1). Поскольку дядя Вернон устроил меня в государственную, читай бесплатную, школу, мне надо сдать их около десятка. То есть кроме шести базовых (английский, математика и «науки» — химия, физика, биология, астрономия) мне надо будет выбрать себе ещё 4-5 предметов. Один может быть иностранный язык, а вот над остальными придётся подумать (2). Самое грустное, что дядя мне ненамеренно подосрал, ибо поводом для заочного обучения являлась справка от психиатра с новомодным диагнозом — СДВГ, или Синдром дефицита внимания и гиперактивности, и мне ещё придётся с этим разбираться. Однако это дело хоть и не столь отдалённого, но будущего, а пока я, отправив дяде Вернону своей приметной совой свёрток со своими письменными работами, встречал своих друзей.       На следующий день началось «закручивание гаек» преподавателями, что выразилось в написании студентами километров эссе. Библиотека была забита студентами, Рональд ныл, Невилл пыхтел, а Гермиона строчила свитки в полтора раза больше запрошенного, за что и огребала от преподавателей. Особенно зверствовал Снейп. Она обижалась и ещё больше закапывалась в литературу, строча ещё большие эссе. В конце концов я не выдержал и после небольшого скандала спросил:       — Как ты думаешь, Гермиона, у профессора, которому надо проверить три сотни эссе от студентов будет время читать что-то сверх указанного? Да ещё и в виде цитат из сотню раз читанной литературы? Что сказано по этом поводу у мистера Карнеги? — На такое девочка зависла, демонстрируя конфликт старых и новоприобретённых установок. На её возражения, что заданные размеры не позволят внести туда весь найденный материал ей снова был вручен недовольный Рональд с наказом до конца месяца научить его писать эссе так, чтоб он понимал, что там написано и уже после писать свои. Рональд уже настроился на халяву, но пришлось обломать, заявить что хрен он хоть кого-то из братьев переплюнет, если будет сидеть на жопе плюя в потолок. А Гермионе было напомнено про «обучая другого — обучаешься сам», и что обширная память не значит знания материала. Правда, у меня есть сильное подозрение, что я только что ещё больше приблизил возникновение канонной парочки Рональд-Гермиона. Совет да любовь, как говорится.       Собственно, именно эта парочка и донесла о подозрительных шевелениях Хагрида и его интересе к книгам о драконах. Вспомнив во что это всё вылилось, прихватил с собой Гермиону и пошёл разбираться к Хагриду. Ну точно, блин, дитя великовозрастное — получил новую игрушку и хочет с ней поиграться, не задумываясь о последствиях. Видели бы его лицо, когда он понял, что рассказал про Пушка непонятному типу и тем самым сдал первую линию обороны в Полосе препятствий имени Доброго дедушки! А Гермиона ещё масла в огонь подлила вспомнив про наказание за незаконное разведение драконов. В общем пришлось хватать аж присевшего в шоке Хагрида за воротник и задавать сакраментальный вопрос — «Ты мне веришь?». Со стороны мы наверно очень забавно смотрелись — сидящий на стуле здоровенный Хагрид, и мелкий я, стоящий у него на коленях и грозно заглядывающий в глаза. Узнал к какому виду драконов предположительно относится яйцо (Норвежский гребнистый — Norvegian Ridgeback в оригинале), озадачил прямо на месте Гермиону поисками информации о заповедниках драконов в Норвегии и их контактов, успокоил Хагрида тем, что пока Дамблдор тут — Хогвартс под защитой и попросил самого Хагрида молчать обо всём, пообещав разобраться. О интересе Гермионы к заповедникам узнал Рон, предложив связаться с его братом, который работал в таком заведении в Румынии. Расспросил его о подробностях работы брата — оказалось что тот после окончания школы в год нашего поступления смылся подальше от семьи в Румынию, где и устроился в заповедник, но Рон больше ничего не знает. Только что-то я сомневаюсь, что он за полгода смог там подняться выше уборщика навоза, так что решил делать по-своему, оставив это как запасной план.       К делу пришлось подключать профессора по уходу за магическими животными — Сильваниуса Кеттлберна, такого же маньяка-любителя животных как Хагрид, но не обладающего его устойчивостью к урону, — который ухватился за возможность лично поучаствовать в редчайшем эксперименте, после того как я приоткрыл ему факт наличия яйца у Хагрида, умолчав о путях его получения. Собственно он и помог нам с контактами, после того, как Гермиона обратилась к нему, не найдя ничего в литературе. Через две недели из Норвегии прибыл Манфред Олафсон — ведущий репродуктолог тамошнего заповедника, на встречу с которым я пришёл к Хагриду. Оказалось в Норвежском заповеднике произошла эпидемия неизвестной болезни, из-за которой вымерло две трети самок этого вида и они отправили большую часть яиц в другие заповедники для сохранения вида. Конкретно это яйцо было отправлено в Исландию, но до адресата так и не добралось и за его нахождение была назначена награда. Олафсон сначала хотел сразу забрать яйцо, выплатив нам награду, но тут Хагрид чуть всё не испортил заявив, что вырастить дракона — его мечта, и никого он никуда не отдаст и пусть тот деньги оставит себе. Кетллберну пришлось успокаивать Хагрида заверениями, что все тут собрались только ему помочь, а Олафсон согласился, что раз яйцо уже прогревается, то лучше его не трогать. Совместно решили, что лучше пока оставить всё как есть, мистер Олафсон и Кеттлберн помогут Хагриду в вызревании яйца, а потом Олафсон отвезет дракончика в Исландию, как и задумывалось изначально. Ну, а Хагрид получит пропуск на свободное посещение этих драконьих заповедников, что офигенно круто, на самом деле. А я вместо своей части награды попросил о возможности закупаться ингредиентами у них напрямую. Кеттлберн хитро улыбался, а Олафсон на это долго мялся, но в конце таки заявил, что если не слишком часто, небольшими объёмами и не для перепродажи, то можно организовать вне отчётов после соответствующих клятв. Позже Кеттлберн сказал мне, что у Поттеров есть уже такой официальный договор с Валлийским заповедником, расположенным в Рибврифдире, в самом центре Национального парка Сноудония. Я себе фейспалмом чуть лоб не сломал — на ровном месте мимо денег пролетел. Но хрен с ним, больше, не меньше.       Присутствие Олафсона прикрыл Кеттлберн, заявив директору, что он пригласил своего старого друга, помочь в его научных изысканиях. Пока яйцо вызревало, Хагрид периодически таскал Олафсона демонстрировать своих милых зверушек повышенного класса опасности. Манфред был достаточно впечатлён тем, как он с ними управляется и заявил, что после небольшой подготовки готов хлопотать о его принятии на работу к себе в заповедник, не смотря на отсутствие дипломов и сертификатов. История завершилась к концу февраля, когда дракончик таки вылупился в присутствии всей компании включая Рона. Хагрид на радостях сразу потянул к нему свои руки, получил огненную отрыжку в лицо и назвал его Норбертом, на что Олафсон с Кеттлберном обломали его, сказав что это самка. Олафсон сразу же попытался накормить дракончика смесью из фарша, мела и железной стружки, объясняя по ходу дела, что подобную смесь отрыгивают самки драконов для кормления малышей первые две недели. После того, как дракончик уснул, тот упаковал его в специальный ящик, вручил Хагриду заранее полученный пропуск в Исландский и приглашение в Норвежский заповедник, заверил того, что лично присмотрит за тем чтоб всё было в порядке и отбыл восвояси. Кеттлберн нас всех отослал, а сам остался успокаивать сморкающегося Хагрида, и втихаря прихватизировать осколки скорлупы.       Тем не менее, канонного ночного похода в лес избежать не удалось. Правда в этом случае он стал заменой «типа отработки» у Снейпа, на которой я в тот раз был вместе с Невиллом. У того с варкой зелий было всё так же хреново, но он уже прекратил плавить котлы и теперь просто неизменно получал непонятную вонючую бурду, хотя по теории он писал великолепные эссе. Да, от криков Снейпа он больше не подпрыгивал, после разбора причин подобных реакций преподавателя на косяки студентов, но всё ещё сильно напрягался на зельях.       Так вот. В лес нас таки пошло трое. Третьим оказался Грег Гойл — один из подпевал Малфоёныша и наследственный заводчик разной магической живности. Уже позже я узнал, что он прилюдно дал в лоб Тони Гольдштайну (3), когда тот зубоскалил по поводу неспособности Гойла к элементарной трансфигурации, предполагая что у того в предках были тролли, и был сцапан Маккошкой. Оскорбление предков среди магов довольно тяжёлая штука, за которую и вызов на дуэль можно запросто схлопотать, а то и что посерьёзнее, так что мелкому еврею ещё повезло. Филч меня тогда отвёл в сторонку и сказал, что хотя оборотней рядом с Хогвартсом давно не видели, но тварей там всяких есть и лучше держаться Хагрида — с ним-де в лесу безопасно. А я всю дорогу усиленно думал как бы не сдохнуть случайно при встрече. Как бы там ни было, а Волдиморда не тот, кого хочется повстречать тёмной ночью, пусть он и сейчас внутри шкерящегося носителя. Я и на уроках Квиррела старался сидеть от него подальше и поменьше на глаза попадаться. Короче, я не придумал ничего лучше, чем спрятаться за широкой спиной Гойла — его папаша вроде как был среди приближённых Риддла, авось и пронесёт.       Ну и пронесло. Меня чуть по настоящему не пронесло со страху. Вот ЭТО канонный Гарька заборол в конце первого учебного года? Псих без инстинкта самосохранения. А я ещё умничал, думал втихаря кровушки да волос с единорога набрать и продать через Снейпа. Да если бы не вовремя выскочивший кентавр, там бы моя история и закончилась. Волос мне Хагрид потом обещал — из них лечебные зелья всякие варят, что мне точно пригодятся. А кентавры эти совсем не такие как в фильме. Там верхнюю половину тела и голову нарисовали практически человеческими, да только не учли, что через человеческий нос лошадиной половине дышать неудобно, да и жрать они должны явно больше чем человеческие челюсти могут осилить. Короче, никаких качков с кубиками пресса и вполне человеческими бородатыми мордами. Морды у них пропорционально шире раза в два, пасть здоровенная, а нос широченный. Руки вертикально вверх не поднимаются (4), зато за спину — легко. В общем этот представитель магической кавалерии «просветил» меня перед всей набежавшей компанией, что в замке прячут Философский камень и тварь сия хочет его заграбастать дабы ожить, ибо кровушку пьёт от безысходности и будет за то проклят. Ну зато с этой стороны залегендировал свои «знания канона». А Гойла, сослепу врезавшегося в дерево, когда тот драпал от твари, Хагрид потащил в замок на руках. Уже в замке Невилл услышал как Снейп угрожает кому-то мямлящему, а потом грозный Летучий Мыш вышел на нас. Хорошо, что нас Филч сопровождал от входа, а то не миновать бы нам разборок — уж очень раздражённым Снейп выглядел. Эх, знал бы он КОМУ на самом деле только что угрожал…       Гермиона, всё допытывалась чего мы с Невиллом такие пришибленные после отработки ходим, а тот возьми да и брякни при ней, что видели в лесу страшную тварь, предположительно Волдиморду, и что тот охотится на Философский камень, спрятанный в замке, а потом видели злого как сто чертей Снейпа. На её энергичное «надо рассказать преподавателям» была к ним послана с отцензуреным напутствием про сексуальные отношения инициативы и инициатора. Ну и закономерно огребла от Маккошки её «взрослые разберутся — не лезьте», а потом долбала нам всем мозг в плане «надо что-то делать». И Рон к ней присоединился со своими выводами о том, что это злобный слизень Снейп, шестёрит на Неназываемого и хочет захапать тот самый камень ради золота и эликсира бессмертия. С их стороны это выглядело достаточно логично, учитывая как Снейп показушно меня «гнобил», так что разубеждать я их не стал. Чем бы дети ни тешились, лишь бы не беременели.       А я всерьёз задумался — с одной стороны условия вроде тепличные, ибо дух Волдеморта теперь ослаблен, да и его носитель не в форме. А с другой стороны — я особо ничего не умею, мне и его чиха хватит, чтоб переломиться. На первом курсе изучаются заклинания освещения и его гашения в разных вариациях (Люмос и Нокс), смягчающие чары (Спанджифай), заклинание ножниц (Диффиндо), чары воспламенения (Инсендио), отпирающие и запирающие чары (Алохомора и Коллопортус), и востанавливающие чары (Репаро). На ЗОТИ Квиррел обучил нас отталкивающим чарам (Флиппендо), чарам задымления (Фумос), разного рода сигнальным искрам, которые даже не жглись и обещал научить отпугивающему проклятию (5). Надеяться на «кровную защиту» и «силу любви»? Я не готов доверять столь эфемерным штукам. Равно как и проклятию от единорожьей крови. Не факт, что они будут работать со мной, а проверять как-то не хочется. Что там в фанфиках писали про «непричинения вреда ученику из-за клятвы препода»? Форменная чушь! Напоминаю — относительно недавно тут вполне себе активно применялись телесные наказания и никакие клятвы этому не мешали. Надеяться на управление внутренней и внешней энергией, которое я постепенно осваиваю? С одной стороны, я теперь вхожу в «уравновешенное» состояние относительно быстро, и что-то могу даже выдать. Но, хотя человеческое тело штука довольно хрупкая, маги в этом плане чуточку покрепче будут, так что свалить Квиррела с одного удара не получится. Снейпа и то получилось из-за эффекта неожиданности. А мой теперешний максимум — это своего рода расфокусированный «толчок» усиливающий удар, небольшое локальное укрепление кожи и слабенький телекинез, воздействующий максимум на монетку. И то концентрироваться приходится долго. Нет, я конечно тренировался в заклинаниях в помещении бывшего дуэльного клуба, на том самом третьем этаже, кстати, но это было всё не то.       Помните, я говорил что цербер Пушок отрицательно реагирует на запах чеснока? Я даже надеялся надрессировать его так, чтоб он реагировал ещё острее. Можете забыть — Квиррелл просто перестал им пахнуть. Отчаявшись, я на одном из уроков даже втихаря попробовал малую формулу экзорцизма (Exorcizamus te, omnis immundus spiritus… и так далее), на что Квиррелл даже не поморщился, а я застремался продолжать призывать такую сущность (6). А потом до меня допёрло, что я тупой. Я реально туплю и начинаю мыслить как типичный гриффиндурок, несущийся на танк с шашкой наголо. А лучше вспомнить, что любая организация сильнее одиночки и обратиться к тем, у кого уже есть зуб на фигуранта.       В конце апреля я одолжил у Невилла его филина и отправил небольшое такое письмецо в Гринготтс с вопросом — интересует ли их информация о лице, которое к ним проникло в августе прошлого года? Оказалось — вполне даже интересует. Только вот за прошедшее время к ним уже столько предложений подобного рода поступало от разного рода проходимцев, желающих от кого-то избавиться их руками, что простому слову они не доверяют. Но шанс дадут. Один. И если провалюсь — могу попрощаться с сейфом. Пришлось быть очень убедительным, рассказывая о своих «выводах» и договариваясь о проведении самой операции захвата. Тем не менее, они требовали доказательств, однако всё же сошлись на том, что если получу в их присутствии чистосердечное признание — этого хватит. Мы договорились отложить операцию до начала июня, поскольку гоблинам ещё предстоит придумать как протащить в замок их оперативную группу в обход местных следящих чар, трезвонящих директору о появлении вторженцев. Наследие гоблинских восстаний, ага. На Флитвика их в своё время настраивали отдельно, но у того ещё и человеческие гены присутствуют, а тут чистокровные зубастики — разница есть. И нужно ещё учитывать, что весь персонал во время экзаменов будет в школе, плюс экзаменационные комиссии из министерства для выпускников. Да и у нас самих хоть какое-то время появится только к началу июня. А у меня так вообще двойная нагрузка — приходилось с реактивной скоростью строчить вечерами письменные экзаменационные задания в обычную школу, благо для меня они были не сложными, но время отнимали. Напрямую проникнуть в комнаты с препятствиями и заготовить свои ловушки оказалось невозможно даже с помощью домовиков — пространство оказалось от них каким-то образом скрыто. Да и гоблинов ушастики не жалуют, так что на них надежды нет.       А четвёртого июня грянул гром — Хагрид прислал мне после завтрака письмо с просьбой срочно прийти к нему, а на встрече заявил, что на завтраке к Дамблдору прилетала сова и тот куда-то засобирался, оставляя школу на Макгонагл. До начала последнего экзамена оставалось 15 минут и пришлось срочно поручать Хагриду выслать школьную сову в Гринготтс запиской с одним словом «сегодня» и моей подписью, а самому нестись пулей на письменный экзамен по истории магии. На самом экзамене я еле высидел, тем более, что мне попался достаточно дурацкий вопрос о Венделине Странной, приколистке-мазохистке, которую сжигали сорок семь раз. После экзамена был обед, на котором Квиррелл присутствовал, а у меня отлегло от сердца.       От гоблинов не было ни ответа ни привета, скоро ужин, а я чем дальше, тем больше нервничал и сомневался в правильности своих действий. Я ж ведь всё ещё не понимаю ситуации, и фактически провожу «симптоматическое лечение». А может ну его нафиг? Пусть Волдеморт подавится этим предположительно фальшивым «философским камнем». Вот только хрен его знает, что будет дальше, — как минимум мои воспоминания об истории Гарькиных приключений оказались бы неактуальными. Моя нервозность была замечена друзьями, которые отходили от экзаменов и уже мыслями были все в отдыхе, так что пришлось рассказать о причинах моего состояния, умолчав о связи с гоблинами. Гермиона с Роном не на шутку возбудились и хотели немедля бежать. Только Герми — докладывать Макгонагл, а Рон — следить за Снейпом. Успокоив их, предложил проследить за всеми на ужине, и, если всё будет в порядке, то будем посмотреть.       На ужине детишки вовсю пялились на Снейпа, на что тот спокойно попивал кофе, а я успокоился, увидев Квиррелла. Во время ужина мне кто-то, вероятно из домовиков тихо залез в карман, а я обнаружил там записку с просьбой незаметно зайти к себе в комнату и поспешил туда. У себя на кровати нашёл небольшую шкатулку и письмо в приложении. В нём говорилось, что это шкатулка с расширенным пространством, в которой находится оперативная пятёрка гоблинских стражей. Мне было предписано открыть её в местах, где не работают чары оповещения, вроде комнат деканов факультетов, выпустить гоблинов, находящихся под чарами хамелеона и дать им услышать признание. Всё дальнейшее, равно как и эвакуация группы — не моя забота. Вышедши в гостиную, я перехватил всю группу друзей и заявил, что после отбоя идём на «дело». Гермиона пыталась скандалить, заявляя, что мы в последний момент можем похерить всю ту кучу баллов, что она набирала весь год. На что ей было объяснено, что мы идём только следить, и она лично пойдёт извещать Макгонагл, если кого там увидим, чтоб уж её баллы не пострадали. Мантию-невидимку я решил пока не светить.       Из гостинной мы вышли перед самым отбоем и понеслись в сторону логова цербера. Невилл топал, Рон сопел как паровоз, только я и Герми ступали тихо, будучи обутыми в кроссовки, хотя сама Гермиона тоже дышала тяжеловато. Как мы не попались, я до сих пор не знаю. Уже на месте, когда спрятались в нише двери в закрытую аудиторию бывшего класса некромантии (7), пришлось просить Герми оглушить Рона, потому что это рыжее недоразумение рисковало нас выдать своим постоянным сопением и нервными шевелениями. Гермиона тоже нервничала, но хотя бы не шумела. Один Невилл был спокоен как скала. Собственно Гермиона первой и услышала музыку и поняла что это значит. Быстро расколдовали Рона, отправили нашу пай-девочку за Макгонагл и засели думать что дальше. Рональд высказывался в том ключе, что надо выводить Снейпа на чистую воду, Невилл благоразумно предлагал ждать тихо, но я всё больше склонялся к канонному идиотизму, поскольку гоблины меня могут взять за яйца. Пришлось соглашаться с Рональдом, с оговоркой, что если что — драпаем без оглядки. В общем, мы таки пошли. Рон канонно чуть не был затискан до смерти Дьявольскими силками, благо Невилл вспомнил про Люмос Солем. Но было стрёмно — это ж, блин какой-то тентаклиевый монстр. Я аж за свою анальную девственность успел испугаться, но оно нас отпустило. А дальнейший путь выглядел так, будто тут прошёлся танк. Весь следующий зал был усеян покорёженными ключами, а один из них был буквально забит в замок двери и согнут в нём. Волшебные шахматы валялись кучами щебня, а в следующем зале валялась гора троллиного фарша вперемешку с содержимым его кишок. От апокалиптической вони Рон потерял сознание, а Невилла вырвало. Я пока держался — сам в прошлом году помогал разделывать похожего тролля, да и до того навидался-нанюхался «глубокого внутреннего мира», но приятного было мало. Вынесли Рона в зал с шахматами — там воздух хоть и был пыльным, но не воняло до рези в глазах. Решили, что заберём его на обратном пути. В зале с огнём и логической загадкой пришлось попрощаться с Невиллом — зелья для прохождения огня осталось всего на одного, так что отправил его тащить Рона к выходу и убираться с ним отсюда на последней выжившей метле. Невилл слегка побледнел — после памятного урока у него развилась лёгкая фобия к мётлам и полётам, но кивнул и пошёл. Ну и здравствуй канон — наступил самый рисковый момент всего плана. Тихо открыв шкатулку, я положил её под стенкой и осторожно пошёл вперёд, слыша тихое шуршание за спиной. Очень надеюсь, что в этом дурацком приключении я таки выживу.