Рождественский календарь Наруто. И вот опять

Сухая и пыльная зима. Холод ползет по подбородку, цепляется за ворот и неспешно опускается глубже. Наруто смотрит на поседевшие машины и витрины, за которыми зажглись еще девственно-белоснежные гирлянды. Даже ватные снеговики за окнами казались заблудшими сюда с прошлой зимы. Наруто прятал руки в карманах, сжимая пальцы в кулаки, и уже жалел о решении прогуляться после работы пешком. Обычно у него не было проблем с новогодним настроением, которое приходило задолго до праздничных дней. И яркие огни пышных почти-настоящих елок не вызывали щемящего трепета перед чудом грядущего Рождества. Наруто остановился, смотря вглубь переулка, лишенного сумерками цветов и оттенков. Выхлопы стоящих на перекрестках машин ядовито стелились по асфальту. Ранний вечер опускался на город, скорей походя на лишенное солнца утро: приглушенный рыжий и голубой. Такой неестественный, что ассоциировался скорее с белой ночью, чем зимним днем. Затормозил автобус с длинным баннером, обещающим волшебство единственной в году ночи. Наруто прикинул — и все же решил, что до остановки можно даже успеть, чтобы не мерзнуть от бесполезного шатания по центру города. В салоне все ещё пусто и свободное место удается найти без особых усилий. Здесь душно и сухо от включенной «печки», а в нос лезут запахи машинного масла и чего-то кислого, въевшегося в обивку сиденья. Мотор рычит и автобус трогается, ползя по неизменному маршруту. Телефон в кармане вибрирует, и Наруто вдруг вспоминает, что ещё в обед отключил звук, ссылаясь на занятость и тяжелую голову. Теперь же, перелистывая неотвеченные, он ощущает притупленное усталостью чувство вины перед Саске. «Ты в порядке?» «Все ОК» Наруто прибавляет последний из ленты смайлик, ставя его наугад, и прижимается виском к грязному стеклу. Отсюда сумерки наступают скорее, тьма скрашивает придорожную пыль, сухие провалы луж и чугунные люки. Голые ветви редких деревьев не скребут огрызки низких облаков, затерявшись в кромешной тьме. Жёлтые огоньки на окошках теряются за пылью стекол. «Как ты смотришь на ужин?» «Я еду домой. Много дел» Наруто бы слукавил, если бы не сказал, что каждое из этих дел можно было бы отложить. Он гоняет значки на экране и внутренне корит себя за то, что не сменил заставку на беспечно-снежную, оставив поделенный пополам апельсин. Возможно, он слишком вымотан переездом, а может виной головная боль — Наруто не знал, что же пошло не так. Ему надо побыть одному, выспаться и, может быть, поймать ускользающее чудо за хвост, чтобы потом вновь заражать Саске рождественским настроением. Потому что кто, если не он? Ухнул на ухабе автобус, обозначив последний на маршруте круг. Наруто вытянул шею и за высокой красной звездой узнал очертания двадцатиэтажного дома, который они с Саске выбрали для двоих. Такой новогодний подарок из нескончаемого ремонта и пустых крашенных стен, где на двери прилепленные на скотч скучали дурацкие алые носки. Наруто улыбнулся, вспоминая вчерашнюю нелепость, и представил, как Саске бы закатил глаза, расскажи он ему о своем состоянии. «Я закажу тебе пиццу» И следом: «Только постарайся оставить мне, готовить еду негде». А, быть может, Саске бы и не стал ничего говорить, чувствуя Наруто столь тонко и полно, что простил бы даже такое. Наруто улыбнулся, схватился за канареечно-желтый поручень и выбежал со ступенек прямо в мороз. Выведенный на пыльном стекле рождественский ангелок, подпрыгивая на ухабах, неспешно отправился в автобусный парк.