Рождественский календарь Наруто. И вот опять

— Если подумать, то что такое «благотворительность»? Как считаешь, Саске? — Это явно не мастурбация, каким бы благом она тебе не казалась. — Нгх, — кровь прилила к лицу. Наруто отвернулся и уставился в окно, не желая доставлять Саске еще одно удовольствие — наслаждаться своим смущением. Возможно, он вчера немного и загнул с размышлениями, но это был не повод делать из этого локальный «мем». Хотя, может не так скоро. Через недели две… Заросли пылью и грязью тротуары. Снег растаял и от зимнего настроения остались разве что пожелания с новым годом на макушках искусственных елей. Тихо шептали колеса, хрипя на светофорах. Саске был сосредоточен на дороге и невыносимо молчалив. — Благотворительность в широком смысле не обязательно заключается в финансовой помощи, — вдруг заговорил Саске, оборачиваясь и делая разворот из второго ряда. — Можно, конечно, задобрить собственную совесть и скинуть деньги в общий котел, надеясь, что они пошли в нужное русло. Наруто так и смотрел на отражение, полностью обратившись в слух. — Но это же помогает, — не оборачиваясь, отозвался он. — В большинстве случаев… но насколько — остается вопрос риторическим, — сигнал светофора сменился на красный. Ряд машин остановился, и грузный синий автобус загородил вид своим разукрашенным боком. — Некоторые столь отчаянно желают «откупиться», что готовы бросать в стаканчики уличным попрошайкам. В большинстве своем — это мошенники… — Но ведь есть те, кому действительно нужна помощь, — вмешался Наруто, в этот раз разворачиваясь к Саске лицом, готовый вступить в горячий спор. Но Саске оставался беспристрастным. — Они не стоят в переходах с картонками «помогите на хлеб», — Саске смотрел на Наруто так, словно пытался убедить в истинности своих слов. — Это продуманный бизнес, рассчитанный на людскую лень и скорейшее пожелание подчистить карму. Наруто не был уверен, что понимал. Цвет сигнала сменился на зеленый и автомобиль тронулся, вновь наращивая скорость. — Благотворительность не только деньги… это скорее время, которое мы готовы потратить на благо другим. Саске припарковался под окнами двухэтажного здания. Штукатурка осыпалась с части кирпичной стены, оголив кладку прошлого века. Наруто выпрямился и закинул голову вверх. От горящего огнями переулка остался лишь мутный, почти туманный, свет. А здесь разве что яркими пятнами выделялись окна. — Бери сумки и идем, — заключил Учиха, открывая багажник. — Спасибо, что пришли, — в дверях уже стояла Хината, пряча ладони в широкие рукава лавандового свитера. Она казалась такой хрупкой, когда пыталась забрать пакеты у Наруто. — Нет-нет, я сам, — улыбаясь, обогнул девушку Наруто и проскочил внутрь. Саске же молча зашел следом прямо в светлый кафельный коридор. — Мы принесли игрушки, гирлянды и мишуру, — поставил у старенькой банкетки пакеты Наруто. — А еще кое-что из продуктов. — З-зачем же так много? — запнулась от вида втаскиваемых внутрь объемов Хината. Она смотрела на пузатые сумки, из которых торчали серебристые ленты. — Мне не развесить одной… — Мы развесим, — поставил перед фактом Саске, смотря на открытую дверь внутрь, откуда доносились тихие разговоры и приглушенная музыка. — Ох, даже не знаю… — проследила за взглядом девушка, и ее пальцы сцепились в замок. — У нас час настольных игр и… — Хината, милая… — низенькая старушка с сиреневой синевой на голове уже стояла в дверях, смотря на девушку-волонтера. — Мы так заждались тебя. Должен же кто-то нам объявлять номера в «бинго»… — А… одну минуту, — извинилась она, а после обернулась к парням. — Простите, но старики очень серьезно относятся к часу игр, боюсь, что не смею вас больше задерживать. Я развешу украшения одна, после семи. Она развернулась, чтобы зайти в общий зал, но Наруто уже схватил ее за запястье. — Мы же сказали, что поможем, — широко улыбнулся Наруто и уже было шагнул внутрь шумящего зала. — Да, Саске? Учиха сунул руки в карманы и последовал за ним. — Надо же, — проходя мимо Хинаты, со сдержанным удивлением проговорил он. — До девяти утра я совершенно свободен.