Топ один рок-команда Бикона

      - Шёл пятый день с конца времён... – Потерянно вещал Эгрер, выводя кусочком угля неровные буквы на полу.       - Пятая минута. – Поправил его сидящий рядом Рен. Где-то за их укрытием послышался треск и чьи-то боевые кличи.       - ...Человечество пало...       - Всего-лишь столовая. – Рядом упало тело, но оно резво поднялось и вернулось в бой, прихватив в качестве оружия связку колбас.       - ...Обезумевшие люди уничтожают то немногое, что осталось от окружавшей нас красоты старого мира. – Рен не стал поправлять, всё было сказано верно. – Остатки цивилизации укрылись за Великой пеленой...       - Скатертью. – Он указал на, собственно, скатерть, натянутую на пару поставленных друг на друга столов. Лишь благодаря ей они до сих пор относительно чистые, несмотря на бушующую в столовой битву едой.       В окно на огромной скорости влетела дыня, взорвавшись на сотни мелких кусочков и заляпав всё вокруг жёлтой кашицей. Само окно даже не пострадало, так как между двумя слоями пуленепробиваемого стекла находилась стальная решётка. Возможно, директор чересчур сильно беспокоится о сохранности столовой. Тут только турелей и забора под напряжением не хватает, а так настоящий секретный объект Атласа.       - Так, на чём я остановился? – сам себя спросил Эгрер, перечитав текст. – Конец времён, падение человечества, Великая пелена... А, точно! Остатки цивилизации укрылись за Великой пеленой, в ожидании возвращения Избранных...       - Илльмонда и Вайсс.       - ...Которые укажут нам истинный путь к спасению...       - Всего лишь разведка.       - Слушай, харе, а. – Потребовал Эгрер, кинув в его сторону недовольный взгляд.       - Прости. У Норы есть привычка всё гиперболизировать и чтобы не вводить окружающих в заблуждение, я всегда её поправляю. Рефлекс.       - Хочешь сказать, сейчас я похож на Нору?       - Я хочу сказать, что сейчас мы все немного сошли с ума. – С этим фактом было невозможно спорить. В тяжёлые времена как никогда вспыхивали эпидемии психических заболеваний.       Это тем идиотам снаружи весело, они буянят, ломают мебель и посуду, кидаются едой, орут, дерутся, и делают всё то, что в приличном обществе делать нельзя. Даже такие тихони как Жон, Руби и Блейк не устояли перед соблазном устроить здесь апокалипсис.       А вот Эгреру и прочим разумным личностям было не до веселья. Никто из них не хотел быть задет кинутым пирогом, никто не хотел быть замеченным за таким страшным нарушении правил, и никто, в конце-то концов, не хотел вести себя столь по-детски. Они же почти взрослые люди, надо вести себя соответствующе. Вот только взрослых тут оказалось всего ничего: только Рен, Эгрер, Вайсс и Илльмонд.       Вернее не так - почти все, кто находился в столовой на момент начала драки едой, были достаточно благоразумны, чтобы сбежать, но конкретно они четверо не успели и теперь вынуждены прятаться. А остальные поделились на фракции и устроили не просто драку едой, а настоящую войну. Невольно, но даже они, средоточие спокойствия и разума, были вынуждены вступить в эту потасовку. В конце концов, довольно трудно сохранять нейтралитет, когда тебе хотят залить майонез за шиворот.       - Я вернулся. – Измазанный в еде Илльмонд приподнял скатерть и прополз под столами в "Убежище разумности" как Эгрер обозвал их укрытие в своём мануале. Достигнув островка безопасности в творящимся снаружи хаосе, он тут же упал на пол. Потекло что-то красное, на вкус как арбузный сок.       - Где Вайсс? – спросил Эгрер, облизывая палец.       - Она... – часть фразы утонула в невнятном бормотании, – ...пала.       - Как герой?       - В бешенство впала. – Уточнил Илльмонд, перевернувшись на бок. Эгрер заботливо дал ему банку с газировкой и тот поспешил промочить горло. – Янг бросила ей в лицо пирог и Вайсс убежала мстить, достав где-то рыбу-меч.       - Значит, она присоединилась к Суверенному Королевству Норы? – спросил Эгрер, приготовившись писать.       - В их ставке сейчас решают, что делать с новым союзником. – Кивнул Илльмонд.       - И пала Избранная оземь, и Злость взяла верх над Разумом. Предав друзей, предав сам Разума свет, отвернулась она от Добра и обратилась во Тьму...       - Неплохое фентези получается. – Заметил Рен.       - Правда? Может я не только крутой музыкант, но ещё и писатель?       - Значит, пока я там здоровьем рисковал, вы тут книжки писали?! – возмутился Илльмонд.       - Тише-тише, мы с Реном не могли строить планы основываясь ни на чём. Именно на ваши плечи легла главная задача - разведка и обнаружение путей побега из этого ада.       - Надо торопиться, пока сюда не пришли учителя. – Кивнул Рен. – Вряд ли они будут разбираться кто это начал, всех отправят на отработки. Как обстановка снаружи?       - Из-за понесённых потерь сейчас небольшое затишье. Йорта вывели из боя и подвесили на люстру, – Илльмонд показал пальцем наверх, и там правда вверх ногами висел их великан, – теперь у Повстанцев остались только Янг, Руби и Блейк. Вряд ли они долго продержатся против Королевства. Нора медлит только из-за одного - она хочет найти Рена, чтобы, цитирую: устроить свадьбу понарошку и на этой счастливой ноте утопить оппозицию в крови.       "А если преподнести ей Рена в качестве дани, то она позволит нам пройти до выхода?" Всерьёз задумался Эгрер. Возможно, нечто такое проскользнуло в его оценивающем взгляде, ведь обычно спокойный Рен вдруг засуетился.       - Значит, пора действовать. – Сказал он, поспешив на выход.       - Илль, вставай. – Эгрер аккуратно, чтобы не замараться, подёргал своего друга за край одежды. – И-и-илль!       - Я устал, оставьте меня в покое.       - Нам нужен проводник, идём. Рен, подожди! Никто тебя Норе отдавать не будет, обещаю!       - Лжец. – Усмехнулся Илльмонд, заметив его широкую улыбку. К счастью, сам Рен ничего не видел и правда вернулся. Но на всякий случай Эгрер не поворачивался к нему лицом.       Вдвоём они всё-таки растолкали Илльмонда и тот через силу повёл их тайными тропами вдоль стены столовой. Центр пустовал, там не осталось ни столов, ни скамеек, а только разноцветная густая субстанция, состоящая из самой разной еды. Именно там проходили бои между Суверенным Королевством Норы и Повстанцами. Вся мебель была отброшена поближе к углам, в пылу сражений даже разрушилась пара каменных колонн, из-за чего обвалилась часть потолка. Вид был воистину апокалиптический, а посреди этой разрухи высился замок Норы, расположившийся совсем рядом с выходом. Единственное препятствие на пути к освобождению.       Это величественное строение дотянулось почти до потолка, построенное из столов и скатертей, скреплённое честным словом и парой мотков синей изоленты. Совсем не вызывает чувства надёжности, но тем не менее, эта адская крепость выдержала все штурмы Повстанцев, даже когда Йорт размахивал разделочными досками и посылал в него воздушные удары.       Со своего места Эгрер мог безопасно наблюдать, как королева шагала из стороны в сторону на дозорной башне, с которой развевалась скатерть с нелепым рисунком рыбы-молота в окружении молний. Маджента рядом с ней что-то без умолку говорила и активно жестикулировала, указывая то на ставку Повстанцев, укромно расположившихся в другом конце зала, то на покинутое Убежище разумности.       - Это мы удачно ушли. – Шепнул Эгрер, указав назад. В их бывшем укрытии мелькали длинные алые волосы. – Пирра вышла на охоту.       Рен побледнел. Видимо, Нора взялась за его поиски всерьёз, раз послала на поиски главную боевую единицу Королевства. Лучше поторопиться.       - Здесь. – Тихо сказал Илльмонд, с натугой отодвинув кусок крыши. За ним был спрятан вход в тоннель из столов, скамеек, разбитой посуды и прочих результатов военных действий. – Двигайтесь тихо и старайтесь не задеть ножки, иначе всё развалится.       Эгреру пришлось превозмочь всю свою брезгливость и поползли за ним следом, буквально чувствуя, как его душа разрывается на части от ощущения еды на одежде. Шоколадный пудинг капал сверху, яблочный сок тёк с низу, а хлебные крошки равномерно усыпали этот секретный поход. Какофония запахов стояла дикая, сочетая в себе несочетаемое и вызывая рвотные позывы.       Когда в конце туннеля появился свет, здание столовой вдруг вздрогнуло.       - Хватит это терпеть! – послышался голос Руби, ознаменовавший новый штурм. – Мы не будем рабами! Долой королеву, долой тиранию!       Слегка отодвинув скатерть, Эгрер в щёлочку увидел как Янг надела на руки пару индеек, Руби взяла батон хлеба, а Блейк запрыгнула на люстру с Йортом и начала раскачиваться. Пока Повстанцы подбегали к замку, их поливала артиллерия в лице Норы и Мадженты. Королева бросала банки с газировкой, которые взрывались при падении разноцветными облачками, а её лучшая подруга выдавливала одну пачку кетчупа за другой, заставляя тугие струи красной жижи лететь через половину зала.       - Это наш шанс. – шепнул остальным Эгрер. – Пока они заняты, мы сможем проскользнуть незамеченными!       Остальные сразу же взбодрились, даже сдавшийся Илльмонд смог найти в себе силы улыбнуться. Но счастье длилось недолго.       - Нашла! – крикнула Пирра позади.       Рефлексы Эгрера взвыли и подняли тревогу, в его голове заиграла сирена. Он за секунду переполз через Рена и Илльмонда, пинаясь и лягаясь, лишь бы как можно скорее добраться до конца туннеля. Вот только они двое тоже резко ускорились и в итоге все застряли на выходе.       - Забирай Рена, но меня не трогай! – панически кричал Эгрер, ворочаясь и так и эдак. Он случайно ударил Илльмонда локтем, а тот в отместку проехался затылком по его лицу. – Прости, Рен, но я с самого начала собирался тебя бросить. Я ужасный друг!       - Я тебя прощаю. – Вдруг ответил он, прекратив сопротивление.       - Что? Правда?       - Да. Я понимаю, что тобой движет. Этот страх... он мне знаком.       Эгрер всхлипнул, но не заплакал. Он ещё ни от кого не встречал такого понимания и считал, что после этого предательства не бывать их дружбе. Не бывать тем душевным разговорам, в которых они делятся безумными историями про своих безумных подруг, не бывать и моментам глубочайшей солидарности, даже просто в глаза ему смотреть было бы невыносимо.       Поэтому Эгрер резко передумал. Что бы не случилось, но Рен не должен попасть в руки Норы. Даже если ради этого придётся бросить вызов самой, мать её за ногу, Пирре Никос!       - Ну давай, попробуй его взять! – крикнул он, постучав по стенке туннеля. – Мы своих не бросаем!       Илльмонд смотрел на него с недоумением, будто бы они увиделись в первый раз. Ещё бы, ведь Эгрер впервые на его памяти был готов не бежать от многократно превосходящего противника, а драться до конца. Бессмысленно и героически, бесстрашно и с осознанием неминуемого поражения.       А поражение точно неминуемо, так как они втроём до сих пор торчат из туннеля лишь наполовину и могут только беспомощно дёргаться. Но вдруг им на помощь пришла Янг. Вернее прилетела, отброшенная могучим ударом Норы. Она упала прямо на то место, по которому пробирались Пирра, и разнесла почти весь туннель в дребезги.       - Тикаем! – приказал Эгрер, вытащив из завала Илльмонда и поставив его на ноги. – Больше нам так не повезёт!       Все трое тут же рванули к выходу, около которого стоял Сан и какой-то синеволосый хлыщ. Они оба с широко раскрытыми глазами смотрели на битву едой и не смели сделать ни шагу вглубь этого рассадника ужаса.       - Бегите отсюда нахер, если ва~ – крикнул им Эгрер, но был перебит тугой струёй кетчупа попавшей прямо в ухо. Он свалился на пол, утащив за собой остальных.       - Простите, ребята! – крикнула Маджента с невинной улыбкой. Она стояла на высокой башне замка, ведя огонь с безопасного расстояния. – Я просто выполняю приказы. Давай!       По сигналу из замка выбежал закованный в жестяные тарелки рыцарь. На его голове красовалась кастрюля с парой дырок для глаз, а вместо оружия был щит-поднос и меч-поварёшка. Лишь голубые глаза выдавали в нём того самого Жона, который боится прибегать к насилию. Того самого добряка, который сейчас бежит на них лишь с одной целью - извалять в еде и посмеяться.       Эгрер подобрал с пола первое, что подвернулось под руку - баночку с зубочистками. Он кидал их одну за другой, но пробить броню не получалось, как и попасть в незащищённые места. С воинственным криком враг всего Разумного приближался.       Тогда в бой вступил Илльмонд. Между его рук была натянута зубная нить, окружая пальцы запутанным узором. Он присел, и когда Жон замахнулся поварёшкой, то лихим приёмом сделал ему подсечку. Рыцарь перевернулся вниз головой и высоко задрал ноги, которые всего за секунду были обвязаны этим запутанным мотком зубной нити.       Рен отобрал у возмущённого Жона щит и прикрыл Эгрера от новой струи кетчупа.       - Поберегись! – послышался голос Блейк сверху.       Они поднял голову и обомлели - прямо с потолка падала раскачавшаяся люстра с кричащий Йортом под ней. Тело вакуоского гиганта влетело в замок Норы как в пенную ванну, не заметив никакого сопротивления, и с треском прошло насквозь. Даже каменный пол оказался недостаточно твёрдым, чтобы остановить его падение. Из-за устроенного этим ударом землетрясения почти все в столовой упали на колени, а по зданию разошлись страшные трещины. Стены задрожали, а с потолка упало ещё несколько камней, окончательно разрушая замок. Маджента оказалась завалена досками, камнями и прочим хламом.       - НЕ-Е-ЕТ!!! – завизжала Нора, глядя как её королевство рушится. – Вы за это ответите!       - Валим. – Эгрер поднялся на ноги. – Валим-валим-валим!       И тут на их пути встала Пирра Никос собственной персоной. Рен тут же побледнел на пару тонов и постарался решить дело миром.       - Королевства больше нет, так что тебе нет нужды исполнять приказы фиктивной королевы.       - Знаю. – Согласилась чемпионка, миролюбиво улыбнувшись. – Я делаю это просто ради удовольствия.       Все тут же разбежались в стороны, почуяв неиллюзорную угрозу в её словах. Эгрер откатился в сторону, измазав спину в какой-то мешанине из мясного соуса и мелко нарезанных яблок, но Пирре был нужен только Рен. Она не обращала внимания на других, пока те не стояли на её пути.       Взгляд сам собой потянулся к выходу из этого ада, до которого рукой подать. Хотелось сбежать, но вот так бросить друга на произвол судьбы? Не бывать этому!       С воинственным кличем, который благодаря его фавн-наследию получился особо впечатляющим, Эгрер рванул в бой. На саму, мать её, Пирру Никос, четырёхкратную победительницу мистральского турнира, обладательницу кубка "Череполом" и просто сильнейшую студентку первого курса. Если бы ему полгода назад сказали, что он хоть когда-нибудь решится на такое, то посмеялся бы.       Пирра не глядя бросила в Эгрера сосиску, сбив его с ног. Он даже увернуться не успел, настолько быстро всё произошло.       Идти в безрассудную лобовую атаку как-то резко расхотелось. Только Илльмонд с его боевым опытом может тут помочь.       "Стоп, а где Илль?" только сейчас он заметил, что их горе-художник прячется под столом, обхватив колени руками.       - Илль, только на тебя вся надежда! – Эгрер подкатился к его укрытию, увернувшись от шального выстрела арбузом. – Вставай и пошли спасать Рена!       - Да какой смысл бороться? Пирра всё-равно победит и изваляет нас в еде, как ни сопротивляйся.       - Отставить пораженческие настроения! На кону честь и свобода нашего товарища, а значит надо ему помочь. Даже если это обернётся поражением для всех нас.       - И когда ты успел стать таким смелым? – проворчал Илльмонд, выползая из под стола. – Хорошо, я получу по башке вместе с вами, доволен? Только отстань.       Воистину великий день, ведь Илльмонд даже на уроках Гудвич отказывался выйти против Пирры. Он всегда ссылался на бесполезность любого противостояние со знаменитой чемпионкой, но на самом деле просто не хотел проиграть ей ещё раз. Что же изменилось сейчас?       Они вдвоём накинулись на Пирру со спины, когда она уже связывала Рену руки связкой колбас. Элемента неожиданности не было, и она без проблем ответила на их нападение, но главное, что её жертве удалось улизнуть.       Отпрыгнув в сторону от удара лука-порея, Эгрер со всей силы наступил на упаковку майонеза. В сторону Пирры полетела белая струя, но она с лёгкостью увернулась, одновременно с этим отражая удары Илльмонда. Тот не особо горел энтузиазмом, но честно пытался поймать любую попавшуюся конечность Пирры в запутанный узор зубной нити между его ладоней.       - Как в старые добрые, да? – усмехнулась она. Илльмонд улыбнулся, но не ответил.       Пирра совсем позабыла о Рене, который тем временем отступал к выходу. Как и всегда, он был очень непримечателен, и если не знать, где искать, его почти что и нет.       В лицо Эгрера неожиданно прилетел омлет с другого конца зала. А ещё через мгновение он отлетел назад от сильного удара в грудь. Тарелка намертво прилипла к лицу и не отставала несмотря ни на какие усилия, а попавшая в рот еда начала машинально глотаться.       "Еда!" кричали инстинкты "Жрать!"       "Фу!" кричал разум "Мало ли где этот омлет уже успел побывать! Это негигиенично!"       Оценив ситуацию, Эгрер не глядя пополз на выход. Он никогда ещё в своей жизни не бегал на четвереньках настолько быстро. За Илльмонда волноваться не стоит, как только Рен сбежит из столовой, то он поступит точно так же.       Омлет закрывал обзор, но Эгрер примерно помнил, в какую сторону надо двигаться. На его пути неожиданно встал стол, но протиснувшись между его ножками, он наконец врезался головой в двери и быстро нащупал ручку.       Вот только он вдруг утратил любую возможность двигаться. Его что-то сдавило со всех сторон и он узнал это страшное ощущение - его поймала в своё проявление мисс Гудвич. Эгрер бы начал молить о пощаде, если бы его челюсти не замерли как и всё тело.       - Мистер Пелени. – Раздался голос Стальной леди. Силой своего проявления она развернула беднягу и оторвала тарелку от его лица. По её ногам тёк шоколадный пудинг, сок и кетчуп, а взгляд не предвещал ничего, кроме мучительной и очень долгой смерти.       - Пмутие! – промычал он извинение. Кто же знал, что он протиснулся не под столом, а между её ног!       Эгрер перевёл взгляд на Озпина, молясь всем Богам, что он разберётся в ситуации и казнит только зачинщиков этой драки. Директор отпил из кружки и осмотрел разрушения.       Ученики замерли в глупых позах даже без проявления мисс Гудвич. Нора стояла спиной к спине с Маджентой, окружённые Блейк, Йортом и Янг. Каждый из них смотрел друг на друга с таким видом, будто они никогда раньше не были знакомы, и что это всё просто недоразумение. Илльмонд замер, сидя на спине Пирры. Судя по всему, когда сюда пришли учителя, он накинулся на неё сзади и уже подготовился к удушающему захвату, а сама чемпионка схватила его за волосы.       - Глинда, – наконец, Озпин нарушил тишину, – не могла бы ты...       Мисс Гудвич нервно взмахнула стёком и здание задрожало. Всё внимание её проявления было сосредоточено на столовой, потому Эгрер снова стал свободен. Он тихонько пополз на выход, но директор перегородил ему путь тростью и покачал головой.       Трещины на стенах срослись, упавшие с потолка камни прокатились по полу, взлетели и вернулись на место. Столы заскакали и встали как стояли, за ними вдогонку побеждали скамейки, а грязные скатерти взметнулись в воздух и полетели в угол. Битая посуда безошибочно отыскала свои части и срослась, а разбросанная тут и там еда отправилась в мусорку, как и взорванные банки из под газировки.       - И это будущие защитники мира... – проворчала Глинда Гудвич, очистив свои колготки так же, как очистила всю столовую. Но пятна на них всё-равно остались, что не добавило ей хорошего настроения.       - Будущие. – Озпин сделал акцент на этом слове. – А сейчас они просто дети, пусть веселятся.       - Веселятся? Они уничтожили столовую.       - Ты же всё починила? Так что не вижу в этом особых проблем.       - Отработки. – Сухо произнесла мисс Гудвич. – Или ищи себе другого преподавателя боевой подготовки.       - Отработки так отработки. – Тут же согласился директор.       - Пожалуйста не надо. – Взмолился Эгрер, на коленях подползая к её ногам. Та отпрянула и сделала несколько шагов подальше. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я только недавно закончил старое наказание! Я не виноват, это всё они, мамой клянусь!       - Не беспокойтесь, мистер Пелени, вы будете не один. – Улыбнулся Озпин.       - Нет... пожалуйста... – голос Эгрера слабел, пока он не опустил голову и не упал на пол.       - Почему все так реагируют на отработки? – сам себя спросил директор, потыкав в бессознательного студента тростью. – Неужели им так трудно немного поубираться? Лентяи.

***

      Эгрер проснулся от странного шороха. Он попытался встать, но его грудь вдруг словно чем-то сдавило. Получилось пошевелить только ногами и руками, и то они его едва слушались.       "У меня был сердечный приступ?"       Кое-как разлепив глаза, Эгрер осмотрелся. И первое, что он понял: в груди больно не из-за приступа, а потому-что на нём лежит какой-то мужик. Незнакомец болтал ногами и с широко открытыми от любопытства глазами наблюдал за его пробуждением. Седая голова врача, а судя по халату это именно врач, непринуждённо лежала на руках, а руки на груди пациента.       - Вы проснульись, мистер Пельени. – Он был слишком близко, и его дыхание ударило в лицо.       - Эм, доброе утро.       - День. – Поправил доктор, неотрывно пялясь Эгреру в глаза. Он поправил очки-велосипеды, всматриваясь в каждое действие мимических мышц на лице пациента. – К сожальению, вы провельи в обморочном состоянии всего три часа.       Врач обладал странным акцентом, он слишком мягко произносил "л" и при этом очень грубо ставил ударения, из-за чего его речь была довольно рваной.       - К сожалению?       - Я только подготовиль инструменты. – Больше он ничего не стал объяснять. Так они лежали ещё с минуту, пока Эгрер не набрался смелости на один вопрос:       - Вы с меня слезете?       - Нет. – Бескомпромиссно ответил доктор. – Я хочу ждать, пока вы уснёте снова.       - Вряд-ли кто-то сможет уснуть, пока на него так смотрят.       - Возможно вы правы, мистер Пельени. О, где же мои манеры? – Вдруг опомнился он. – Иосиф Мунгелье, врач Бикона, засльуженный обльадатель докторской степени по медицине, иссльедователь и учёный. Мне можно доверять. Хотите поучаствовать в одном эксперименте?       Он встал и бодро отошёл к письменному столу. Эгрер даже не успел сесть, как на него опять легли. В руках оказалась ручка, а перед носом почти пустой лист бумаги, на котором было всего одно короткое предложение и место для подписи.       «Навеки отдаю своё тело, душу и разум в обладание Иосифу Мунгелье»       - Брачный договор какой-то. – Пробормотал Эгрер.       - Есльи вас смущают формульировки, то мы можем хотеть их изменить. В этом нет пробльемы, мистер Пельени.       - Я в любом случае не стану это подписывать. – Категорично ответил он.       - Жаль, а я надеялься на ваше содействие. Я ведь уже подготовиль всё необходимое.       - Действительно жаль.       - Ваш сарказм здесь неуместен, мольодой чельовек. – Доктор поправил очки-велосипеды. – Ильи, точнее, мольодой фавн, есльи для вас оскорбительно зваться чельовеком.       - Да нет, зовите как обычно. А вы откуда знаете? Вы мне что, в гланды лезли? – лишь через секунду Эгрер понял, что Мунгелье врач и у него должна быть медицинская карточка на каждого ученика. – Забуд~       - Да, в том числье. – Неожиданно признался он. Эгреру вдруг стало очень страшно, где ещё за эти три часа успел побывать доктор. – Я дольжен быль провести польную диагностику вашего тельа. Кстати, насчёт этого - мне нужен ваш каль.       - Что?       - Каль. Я посчитал изльишним вскрывать вам кишечник ради этой цельи. – "Уж спасибо, что сдержались!" кричал в мыслях Эгрер. – Вот, возьмите баночку, чем быстрее вы его принесёте, тем раньше я назначу вам льечение.       - Я здоров, просто переволновался! – он попытался скинуть с себя врача, но у того была открытая и развитая аура. Трепыхания Эгрера ни к чему не привели.       - Нет-нет. – Мунгелье покачал пальцем, словно объяснял ребёнку, что совать вилку в розетку это плохая идея. – Я доктор медицинских наук, мне виднее. У вас запущенная стадия рака поджельудочной жельезы, вам необходимо срочное льечение. Кльянусь своей докторской степенью, что выльечу вас.       - Да какой рак, у меня аура с десяти лет!       - Поджельудочный. – Повторил доктор, после чего изменился в лице. – Кажется, у вас нарушение сльуха, это значит, что традиционными методами вас уже не спасти. Но не бойтесь, я найду льечение, просто подпишите этот договор. Вместе мы справимся, мне можно доверять.       - Отказываюсь! – Иосиф Мунгелье посмурнел.       - Законы современной этики, а также этой отстальой страны хотят меня сильно ограничивать в действиях. Знайте, что вас убильо ваше пренебрежение собственным здоровьем. – Поняв, что ловить нечего, вивисектор всё-таки слез с Эгрера. – Сейчас вы можете идти, приятного дня. И не забудьте про каль, пожальуйста.       - Конечно-конечно. – Бормотал он, снимая больничную робу и натягивая чистую школьную форму. – До свидания.       - Ах, да! – воскликнул доктор. – Мисс Гудвич просильа передать, что ваше состояние не явльяется причиной пропуска отработок. Завтра послье уроков вам нужно явиться в библьиотеку.       Эгрер тяжело вздохнул. Тяжёлые будни вновь начались.

*В это время в кабинете директора*

      - Они думали, что я шучу, испугаюсь, но нет! – Филл Чаклер ударил кулаком по столу, из-за чего кружка с кофе едва не свалилась на пол. Озпин быстро её поймал и взял обеими руками, прижав к груди. – Я не раз говорил, что открою ауру, если подобное повторится. Директор! Окажите честь ветерану боевых действий. У меня нет сил этого терпеть! Я им покажу, как надо уважать старших.       - Филл, – примирительно сказал Озпин, – ты уже немолод, такая процедура может плохо сказаться на твоём здоровье.       - Я воевал ещё в те времена, когда ауру открывали только избранным! И ничего, как-то пережил мировую войну, обе революции, осаду Стальграда, мясорубку в Чече и во Въентане, высадку в Омандии, словил четырнадцать пуль, получил восемь переломов и три сотрясения. Меня даже за военные преступления расстрелять не смогли - оправдали. И ты думаешь, что открытие ауры станет мне приговором?       - Это незаконно. Нельзя открывать ауру просто так, нужно разрешение от органов власти или... от меня...       - Поэтому я тут. – Директор почесал щёку, глотнул кофе и не нашёл чем ещё возразить.       - Ладно. – Они встали друг напротив друга. Озпин положил одну руку на сердце Чаклера, а вторую ему на лоб. – Закрой глаза и сосредоточься на моём голосе.       Старик зажмурился и морщины вокруг его глаз стали ещё глубже. Директор прокашлялся и проникновенным голосом начал свою речь:       - Учась на ошибках мы достигаем бессмертия. Уча других мы даруем бессмертие им. Неси свет своей души, и пусть всякий, кто к нему прикоснётся, обретёт мудрость и останется в веках. Открой глаза, Филл Чаклер, и пусть мир увидит тебя.       Тело завхоза окутала туманная дымка бледно-синего цвета, а Озпин устало выдохнул и опёрся о стол. Сейчас как никогда раньше ему бы пригодилась его трость.       - Так вот она какая... – бормотал Чаклер, – аура. Я чувствую силу.       - Это обманное чувство. Чтобы научиться в полной мере контролировать свои новые способности ты должен каждый день тренироваться. Если бы не твой преклонный возраст, я бы предложил тебе место в Биконе... но ты просто можешь найти пару советов в сети, если хочешь.       - Но разве я достоин поступить аж в сам Бикон? – шокировано спросил старик.       - А почему нет?       - Точно. – Он кивнул сам себе, придя к каким-то выводам. – Может у меня нет навыков в обращении с аурой, но зато боевого опыта более чем достаточно.       - Вообще я имел в виду блат, мы ведь уже столько лет знакомы... Но твоя причина мне нравится больше.       - Спасибо, Озпин. – Чаклер не услышал его, погружённый в свои мысли. – Я пойду за сетью, вроде в кладовке была парочка.       - Удачи в тренировках. И сходи на всякий случай на диагностику к Иосифу. – С улыбкой кивнул директор Озпин. Директор самой лучшей и престижной в мире академии охотников, на секундочку. И как она удерживает первое место с таким подходом к набору учеников, не знал никто...