Трое в одном доме

— Здесь хотя бы теплее, чем на улице… — говорила Катя, глядя на то, как Павло усердно растирает предплечья. — Кто бы говорил, сама-то, в кофте, — намекнул Павло на свой скудный гардероб. — Ты же не собираешься просить меня раздеваться? — усмехнулась девушка.       Мерзляку Павло было не до смеха, и начал спускаться по лестнице, надеясь, что в подвале найдется какая-нибудь одёжка.       Катя пошла к молчаливому Бруно, что стоял в маленькой комнатушке, которую раньше называли кухней. Сейчас же, здесь только холодильник и одинокий стул, на нём-то Бруно и сидел. — Не смущай беднягу, ему и так худо, — Бруно в пол высказал свои мысли. — Найти бы здесь еды…       Катя в свою очередь опустилась на корточки, и взглянула Бруно в глаза. — Про еду потом подумаем, сначала, давай поищем что-нибудь интересное! — Катя пальцем указала наверх, намекая порыскать этажом выше.       Бруно громко вздохнул, а Павло снизу, копируя смешок Кати, крикнул: «Мужайся!». Девушка вновь не смогла сдержать смеха. Сейчас, благодаря вот таким вот ситуациям, они забывают, что творится вне этого дома.       Бруно встал со скрипучего стула, и направился вслед за журналисткой. Поднимаясь по лестнице, под Бруно треснула доска, и это вызвало бурный сме… Нет, Катя еле как сдержалась, но не посмеялась, вместо этого она просто громко кашлянула.       Наверху их ожидал сюрприз, — огромная куча мусора. Бруно немного постоял, взглянул на девушку, что со всех сторон обходила эту самую груду, и снова томно вздохнув, он, сев на коленки, начал раскапывать огромную кучу барахла. Катя удивлённо поглядела на него, но не осталась в стороне, и так же помогала разгребать.       Они делали это молча, иногда глядя на свои, уже запачкавшиеся, руки. И это безмолвие продолжалось, пока Бруно опять не начал монолог, в очередной раз услышав какой-то выстрел, где-то вдалеке. — Я был оптимистом из тех людей, которые готовы были клясться, что войны не будет. — Катя обернулась, и заметила, как Бруно смотрел на свои руки, когда всё это говорил. — Войны всегда случались далеко, в странах третьего мира. Или я так думал. Даже когда я слушал, как новости становились страшнее день ото дня, я не верил тому, что должно было случиться.       Девушка не стала ничего говорить в ответ, лишь улыбнулась мужчине, и они продолжили свою работу.       Павло, который в то же время, в одиночку разгребал примерно такую же кучку всякой дребедени, нашёл в ней же потрёпанный жилет. Он был порван в районе левой подмышки, но в целом был пригоден для использования. В одной водолазке бегать — плохая идея, особенно, когда на улице такая холодрыга.       Вытаскивая из середины этой кучи разные… Доски, которые позже можно было бы высушить, и использовать как топливо, он потихоньку набирал рядом с собой другую кучку, только с уже полезным мусором, как бы это глупо и не звучало.       Наконец закончив раскапывать этот малоценный хлам, и выкинув половину в окно рядом, Катя и Бруно попали в место, до этого скрытое всей этой дрянью. Большой шкаф, упирающийся даже в потолок, был заперт на какой-то замок, и Катя не смогла нормально открыть его за ручку. Бруно, почему-то возомнив себя настоящим мужиком, попытался с ноги сломать деревянную дверцу, но только ушиб ступню и вызвал переживания Кати, и… Смех.       Бросив затею домогаться до этого шкафа, они спустились вниз, в подвал, к Павло. Тот в свою очередь занимался тем же, чем и парочка недавно. Однако, разбирая один завал, он создавал другой. Катя в этот раз не смогла сдержаться, видя новый прикид парня, а именно зелёный, порванный жилет и розовую кепку с медвежонком на козырьке. — Холодно будет, и не такое оденешь! — пробурчал Павло. — Надену, неуч, — сказала Катя, сняв кепку с парня, и надев её на себя. — Ну вот, мне она, хотя бы, по размеру.       Павло опять что-то пробурчал, а Катя и Бруно начали помогать ему разбирать залежалый балласт. Так они и разгребали его, завал, беззлобно препираясь, шутя и смеясь. А как иначе?.. Мозги закипят от своих же мыслей и переживаний, так тебя война и убьёт, своими… Бесчеловечными последствиями.       Павло, в очередной раз, выслушав шутку Кати в свою сторону, решил подняться и осмотреть другие комнаты.       Оставив Катю и Бруно внизу, Павло обыскал незапертый шкаф, где нашёл бутылку воды и коробку с болтами. Будь он в одной старой игре, он бы обрадовался этим болтам, но не сейчас.       Глядя на неоткрытую бутылку воды, в голову нечаянно закрались мысли об одном, очень, о-о-очень эгоистичном поступке. Оглядываясь назад, Павло быстро открывает бутылку, неизвестной ему фирмы, и залпом осушает её, не оставляя там и капли. — Павло, мы нашли кое… — Бруно делает паузу, глядя на замершего парня, с пустой бутылкой воды в руках. — … Что… — Стой, ты, — футболист делает паузу, обдумывая то, что он только сделал, и идти на попятную, смысла не было. Не сейчас. — Всё правильно понял, слушай, я просто… — Я всё понимаю, — до этого весёлый и радостный Бруно, вновь сменился на полностью равнодушного.       Бруно развернулся, и спускаясь по вертикальной лестнице, вновь вернулся к Кате. — Чёрт! — Павло не сдержался и ударил кулаком по шкафу, кажется, у него пошла кровь на боковой стороне ладони. — Он идёт? — поинтересовалась Катя, а заметив, как помрачнел Бруно, решила не задавать лишних вопросов. — Тогда вдвоём его вытащим!       Бруно кивнул, и, схватившись за одну сторону верстака, вместе с Катей потащили его поближе к лестнице. Стоявший сверху Павло, стоял и смотрел, как они вдвоём тащат большой верстак, и, спохватившись, помог им поднять его на этаж выше.       Но, вскоре потемнело, было решено, что Павло осмотрит близлежащее к нам здание, может, там найдётся что-то интересное?