Sero the Hero

Сэро всегда был второстепенным персонажем. У него средняя внешность, со скучной причёской и скучным цветом глаз. У него средние оценки. Средняя причуда – не особо сильная, не особо впечатляющая. Пожалуй, единственное, что в нём выделяется, это его рост. Но всё нормально. Такая жизнь ему привычна. Он даже завёл друзей, которые играют похожую роль – такие же второстепенные персонажи. Бакуго настолько сильный и настолько впечатляющий, насколько вообще может быть герой. Поэтому ребята из бакубанды и притянулись к нему, словно планеты к Солнцу, и теперь крутятся вокруг. – Сэро, а Сэро, а можешь сделать гамак своей лентой? И есть Каминари, тот, кто переворачивает всю логику в мире Сэро вверх тормашками. Каминари не то чтобы особенно красивый, но в нём есть какой-то мальчишеский шарм, который привлекает внимание многих. Энтузиазм и дружелюбие внутри него способны растапливать сердца. Хотя его оценки всегда худшие в классе, он хорошо начитан, достаточно, чтобы постоянно цитировать литературу. Его причуда не так сильна и не так отточена, но она определённо очень впечатляющая. Он не может вписаться ни в одну категорию и дружит со всеми в классе, от Бакуго до Минеты. – Ну, может и могу. В смысле, я никогда не пытался, – протягивает Сэро. А, вот и они, щенячьи глазки Каминари, которые умоляют его попробовать. Каминари полон диких идей, и Сэро всегда находит себя в эпицентре урагана. Ладно, не всегда, не только он – Каминари втягивает в свои приключения всех. И всем это, видимо, нравится. А Каминари добавляет к своим щенячьим глазкам глубокий скулёж, поразительно точно смахивающий на собачий. Это до безобразия мило и смехотворно эффективно. – Я могу попробовать, хорошо? Только перестань. Каминари начинает буквально искриться от радости, и по его губам проскальзывает самодовольная улыбка, и раздражающая, и очаровательная одновременно. Ну ладно, поехали. Сэро делает только одну сторону своей ленты липкой и прикрепляет её к стене на другой стороне комнаты. Он знает, что в его комнате уже стоит настоящий гамак. Так и Каминари. Но Каминари всё равно, потому что для него – всё дело в новизне эксперимента. – Воу! – Блондин забирается в импровизированный гамак без капли осторожности. Он что, не подумал, что может прилипнуть? Как в тот раз, когда попросил Сэро превратить его в мумию чтобы ночью напугать девчонок и плакал, пока Сэро отдирал с него ленту? Это была настоящая эпиляция экспромтом, и Каминари ходил без волос несколько недель. Каминари устраивается поудобнее, свистя себе под нос какую-то мелодию, и, к своему удовольствию, раскачивается в их гамаке. Каминари всегда был вот так по-своему удивителен. Когда им пришлось сидеть и выслушивать объяснения на поле битвы, Сэро видел, как он пытался построить башенку из маленьких камушков и листьев. Каминари знает все виды игр и забав, которые только можно делать своими руками, вроде тех логических испытаний, где тебе нужно одной рукой нарисовать круг, в то же время рисуя квадрат другой. Он никогда не может усидеть на одном месте, всегда теребит что-то руками, как, например, хвост Оджиро на занятиях. Предатель-разум Сэро кормит его картинками, где Каминари играет с его пальцами под столом, пока они вместе готовят уроки. – Ты можешь использовать эту штуку для спасения заложников или чего-то вроде, – комментирует Каминари. И тут же начинает новый эксперимент, хватая гамак за края и резко прокручивая себя, пока не оказывается вверх-дном. Сначала он смеётся от прилива адреналина. Затем пытается перевернуться обратно. Не выходит. – Сэро-о-о, – протягивает он, – Помоги мне! Каминари одновременно и феноменально неприхотливый, и чудовищно капризный. – Чувак, ты буквально в метре от пола, можешь просто отпустить, – фыркает Сэро, не отрывая взгляда от жалкой и уморительной гримасы Каминари. Его лицо – настоящий живой мем. Сэро вытаскивает свой телефон, чтобы это заснять. – Чего! Эй, перестань, скотчбой! И я не могу, мне страшно! – Дамы и господа, только посмотрите на нашего будущего героя Чарджболта, который трясётся в страхе перед падением с высоты в один метр, – торжественно говорит Сэро, снимая видео, – Знаешь, когда ты станешь про, я выпущу это в медиа. – Ещё чего! Когда они спросят, кто мой лучший друг, я скажу что это Киришима, а не ты! Иногда Каминари делает самые милые угрозы на свете, и Сэро становится тепло в груди от мысли, что Каминари считает его своим самым близким другом. – Ну ладно, я тебя спасу, – Сэро вздыхает так, будто это большая проблема. Но если говорить откровенно, ему нравится идти на поводу у этих шалостей. Приятно быть нужным. Он переворачивает Каминари в прежнее положение и находит себя лицом к лицу с сжатыми губами и широкими золотыми глазами. Он отпрыгивает так, будто обжёгся. Его сердце молотит по рёбрам, и он отворачивается, краснея. В комнате неожиданно совершенно тихо, а это никогда не значит ничего хорошего рядом с Каминари. Жужжание вертилятора вдруг становится слишком громким. Каминари подумает, что он странный, чёрт возьми. – Сэро? – зовёт он, и когда Сэро отвечает, у него слегка ломается голос. – Д–да? – А ты можешь висеть вверх-тормашками, как человек-паук? Они в порядке. Тяжело выдохнув, Сэро смеётся, легонько и фальшиво. – Могу попробовать. На секунду ему показалось, что их дружба держится на волоске. Один неверный шаг и между ними всё было бы кончено. Он всё ещё хочет быть с Каминари. Он стреляет своей лентой в потолок и тянет её, чтобы убедиться, что она прилипла. Затем подпрыгивает, плавным движением обвивая лентой свою руку и переворачиваясь в воздухе, чтобы обхватить ногами оставшийся скотч. – Видал? Я смог! – победоносно произносит Сэро, чувствуя, как кровь приливает к его лицу. Каминари смеётся, выбираясь из гамака, и достаёт свой телефон ради фотографий. Сэро не уверен, что сейчас достаточно фотогеничен, но Каминари выглядит настолько впечатлённым и счастливым, что отказать трудно. – Круто! Ты такой крутой, – хвалит он, и Сэро снова краснеет. Искрясь, Каминари спрашивает так, будто это самая естественная вещь в мире: – А ты можешь повторить поцелуй человека-паука? Время на секунду останавливается. Надежда расцветает в груди Сэро. Неужели Каминари имеет в виду именно то, о чём он думает? Сухо сглатывая, он отвечает: – Но у меня нет никого, с кем его можно было бы повторить. Если ты не спрашиваешь гипотетически. – Ну, – Каминари опускает телефон. Он смотрит на Сэро честным, робким взглядом. – Я здесь. Если хочешь? Сэро фиксируется на том, как Каминари прикусывает свою нижнюю губу и краснеет. Вновь болезненно сглатывает. Сейчас важный момент. Момент, который может изменить всё. Сейчас он будто стал главным героем, которым всегда хотел стать. Значит ли это, что Каминари стал «любовным интересом»? – Хочу, – тихо отвечает Сэро. Каминари кивает головой и подходит ближе. Когда он наклоняется, его холодные руки касаются тёплых щёк Сэро. Сэро открывается взгляд на тревожное движение его кадыка, красивые ключицы, и затем их губы прижимаются друг к другу, мягко и сдержанно. Когда Каминари отходит, щёки Сэро становятся ещё теплее. Блондин нервно смеётся, прикрывая губы и отводя глаза в сторону. Вау, в кои-то веки Сэро кажется, что его причуда действительно крутая. – Это было, эм, здорово, – запинаясь, говорит Каминари. Он потягивает шиворот своей футболки, когда в комнате внезапно становится душно. – Да, – соглашается Сэро, еле приходя в себя, – Может ещё разок? Каминари моргает в удивлении, встречая его взгляд. – Да, да! Конечно, что угодно для моего человека-паука, – соглашается он в порыве энтузиазма, и они смеются. Его глаза нежные, чувствительные и полны любви. Как Сэро этого не замечал всё это время? – Правда, когда я выйду из этого положения. Кажется, моя голова сейчас взорвётся, – улыбаясь, говорит Сэро, и Каминари смеётся вместе с ним, помогая ему встать на ноги, чтобы они смогли разделить между собой больше мягких поцелуев.