понравилось, значит

      С Тэхёна снимают наручники. Он разминает подзатёкшие кисти рук и чётко говорит, глядя прямо в камеру:  — Это был мой первый раз, когда меня заковали в наручники. Не хочу врать, мне понравилось.       У Чонгука маленько перемкнуло контакт в голове и вот разве что лампочка над головой не засветилась. А ещё он был немного в шоке, когда это не вырезали из отредаченного видео, потому что это настолько двусмысленный момент, что мама не горюй.       И, всё же, слова Тэ не выходили у него из головы. Нагло пришли с вещами, расположились и заявили, что уходить никуда не собираются и делай ты, Чонгук, что хочешь, и нам похрен, что тебе снятся БДСМ-ные сны с Тэхёном в главной роли.       Спустя некоторое время, когда началась разработка великого плана, Гук весьма успешно посетил магазин для взрослых, за своё время пребывания в нём ни разу не приняв цвета: корейский поумолчанию. Всё свежекупленное было запрятано в коробку в дальнем углу под кроватью, так сказать, до лучших времён. Презервативы были рассованы по всем карманам и, кажется, у него уже озабоченность. Вот только одного Гук не учёл: что его любимый Тэхёни-хён любит таскать его шмотки и кутать в них своё тощее тельце, а, значит, точно заметит «сюрпризы».       В принципе, так и произошло. Почти пол гардероба Чонгука перекочевало в шкаф к Тэхёну. Он спал в его белых футболках, часто ношенных. Иногда приходил посреди ночи обниматься к Гуку, потому что он не выгонял и обнимал в ответ. И они так и спали в образе человеческой многоножки.       Обнимать тощенького Тэхёна было очень приятно. Они спали друг на друге, сцепившись конечностями и если в этот момент их резко разбудить, они минуты три не смогут выпутаться.       После того двусмысленного заковывания в наручники, Чонгук принялся тщательно окучивать своё вишнёвое деревце. Хён ему давно нравился, но теперь у него появился реальный шанс, который он не собирался упускать.       Тэхён откровенно тактильный человек. Раньше он лез абсолютно ко всем, теперь ему достаточно обнимающего Гука. Да и сам Чон оказался тактильным. Постоянные тёплые касания, взгляды. Чонгук стал упорнее развивать мускулатуру и уже мог без труда поднять и унести Тэхёна куда-нибудь. Собственно, он так и делал. Тэ даже как-то сказал: «Спасите меня от этого перекачанного кролика, потому что когда я вывожу его, он просто берёт и уносит меня!»       Вишнёвое деревце окучивалось просто шикарно. Это стало особенно ясно, когда Тэ первым поцеловал своего кролика. Правда, не размыкая губ, но первый же! Гук так умилился с его покрасневшей зажмуренной моськи и показал, как надо. Откуда опыт? Ну… Он тренировался на помидорах. Тэхён потом был таким разомлевшим и податливым, что не чмокнуть его в шейку было бы просто преступлением. А Гук ведь не преступник.       Собственно, так и начались их милые и романтичные отношения. По крупному счёту, не изменилось ничего. Они и до спали в обнимку, постоянно обнимались бодрствуя. Стали целоваться, конечно, и, в свободное время, ходить на свидания. Но в поведении Тэхёна Чонгук иногда замечал странные моменты.       Тэ прямо-таки млел, когда Чонгук, теперь очень сильный молодой человек, прижимал его к чему-нибудь или просто крепко хватал за руки. Честно, Гук уже и забыл про тот случай. Но теперь стал чаще показывать свою физическую силу.       Засрав свою комнату до невозможного состояния, Гук, наконец, решился на уборку. Вооружился тряпкой, шваброй и отправился в неравный бой с пылью. Вытер все полки, заполз с тряпкой под кровать и вытолкнул какую-то странную коробку, о существовании которой даже и забыл уже. Открыв, обомлел. И в милой макневой головушке родилась неприличная мыслишка.       Очень долго пришлось ждать момента, когда все хёны разойдутся по делам из общежития минимум часа на три. Такой случай выпал примерно через месяц, когда Чонгук уже готов был на стенку лезть и на голове стоять, лишь бы их с Тэ оставили вдвоём. Так и получилось: Джин, захватив Джуна, отправился в гипермаркет за продуктами, а у этих двоих это быстро никогда не получалось. Хосок завис в танцклассе, Чимин ушёл к друзьям, а Юнги (на самом деле никто не представлял, чем он занимается, он запирается в студии и пишет тексты вперемежку со сном в обнимку с любимыми плюшевыми кумамонами) упёрся в студию. Общежитие было полностью свободно.       Тэхён кимарил в своей кровати, завернувшись в одеяло как в кокон. Чонгук стоял, облокотившись плечом об косяк и глядел на всё это милое чудо, которое совсем скоро будет стонать как не в себя.  — Тэхёни, просыпайся. У меня сюрприз для тебя, маленький, — тот осоловело приоткрыл глаза. — Вставай, — потянул за ногу из этого тёплого кокона. Тэ протестующе замычал и крепче вцепился в одеяло. — Я что, зря сюрприз готовил? Вставай, тебе понравится. Мне тоже.  — Что случилось? Гука, не надо. Я потом посмотрю. Давай поспим.  — Малыш, мы обязательно поспим, но только когда я покажу тебе сюрприз. Я готовил его специально для тебя. Вставай.  — Ты можешь принести его сюда? Я не хочу никуда идти. Там холодно, тут тепло. Мой выбор явно очевиден.  — Если ты вылезешь, то тебе станет даже жарко.  — Ты купил обогреватель?  — Не в том смысле.  — Я всё равно не понимаю.  — Ну Тэ, — Чонгук вперился в него глазами и выразительно подвигал бровями. Тэ немного покраснел.  — Ты не можешь принести его сюда?  — Нет, у меня уже всё готово. Идём, — Тэ завозился, выпутываясь из кокона. Встал с кровати, Гук закрыл ему глаза ладонью и повёл перед собой, осторожно ведя, чтобы не наткнулся ни на какие углы. Приведя в свою комнату, подвёл к открытой коробке и убрал ладонь. Приобнял со спины за талию, провёл носом и губами по плечу к шее и тихо выдохнул обомлевшему Тэхёну на ушко:  — Что ты хочешь, чтобы мы попробовали?  — Всё, Гуки, — Чонгук широко улыбнулся.  — Обожаю тебя, малыш. Но всё мы сегодня не успеем, — провёл большими ладонями по животу, постепенно задирая спальную футболку, носом отводя широкий ворот дальше и зацеловывая шею и ключицы. К слову, футболка его. Но он даже не против. Тэ, всё такой же сонный и размякший после сна, впутал пальцы в его волосы и прикрыл глаза, отдаваясь. Гук нашарил рукой мягкие чёрные наручники и сцепил руки за спиной, предварительно сняв футболку с Тэхёна. Спал тот только в ней, без белья, о чём Чонгук, разумеется, давно знает. Поднял подбородок пальцами и поцеловал прям под косточками челюсти. Притёрся вставшим членом через боксёры к оголённым манящим ягодицам, идеально устроившись прямо между ними. Быть одного роста — это просто крышесносно.       Подвёл расслабившегося Тэ к кровати, поставив его в коленно-локтевую на ней, только руки его были надёжно сцеплены за спиной. Стянул с себя остатки одежды и подполз ближе к задранной кверху попе старшего. Протолкнул один палец в плотное колечко мышц и несильно куснул ягодицу. Тэ тут же напрягся и дёрнулся, но Гук удержал его за бедро. Нежно и аккуратно растягивал его всего одним пальцем, но вводя до конца и стараясь нащупать комок нервов. У Тэхёна член наливался кровью от постоянных ласк, он лежал лицом вниз, уткнувшись носом в подушку и, закрыв глаза, тихонечко постанывал. Анус чуть-чуть расслабился и Гук протолкнул второй палец, вбивая уже сильнее и ощутимее. Попробовал капельку другой угол, нащупал внутри простату и Тэ на это дёрнулся бёдрами назад, стараясь глубже насадиться на пальцы и громко простонал. Господи, как хорошо, что хёны ушли.       Два пальца Чонгук вбивал резче, почти вдалбливал их, иногда сгибая и долбя уже костяшками пальцев, растягивая для себя. Тэ одобрительно мычал в подушку. Гук убрал пальцы и на пробу размашисто лизнул прямо по колечку мышц. Ким дёрнулся как ужаленный, но его удержали за бёдра крепкой хваткой. Чон лизнул ещё, пройдясь от самых яичек и почти до копчика, обильно смачивая слюной. Приник к самому анусу, вводя язык так глубоко, как только мог, стараясь довести хёна одним этим. Пока пытка языком продолжалась, Тэ уже начал сам подаваться бёдрами навстречу. С его члена капала смазка и низкие хрипы заводили Гука только сильнее. Почти что в самый пик, когда Тэ уже готов был позорно кончить, Чон оторвался и встал с кровати. Ким сразу забеспокоился, повернув голову. Руки уже затекли, но всё же всё было сделано специально для него и с такой заботой, ведь, даже наручники макнэ выбрал мягкие, чтобы не натирали запястья, что прекратить сейчас всё это было бы просто кощунством со стороны Тэ.       Чонгук взял что-то из коробки и вернулся, вложив Тэхёну в руки. Тот непонимающе взглянул.  — Анальная пробка. Тебе понравились пальцы, она больше. Сделай себе хорошо на глазах папочки, давай, малыш.  — Ты чёртов фетишист, ты знал это?  — Зайка, ты будишь во мне их всё больше, так что не жалуйся.       Тэ на ощупь постарался определить размер пробки. Меньше, чем член Чонгука. (Они несколько раз мастурбировали друг другу, так что с членом Гука Тэ был знаком). Удовлетворился и приступил.       Приставил пробку ко входу и слабо надавил. Мышцы разошлись под напором легче, чем он ожидал и он ввёл её медленно и до конца. Она легко доставала до простаты, но по диаметру была не такой большой, чтобы ощутимо на неё давить. Ею тоже можно, но для этого нужно вбивать её под особым углом, а наручники того не позволяют. Вытащил и ввёл уже резче. Мышцы постепенно привыкали к такого рода давлению. Тэхён переступил коленями, расставив их шире и стал глубоко вводить пробку под другим углом. Вот теперь было другое дело. Пробка идеально давила на простату, заставляя глаза закатываться от удовольствия. Единственный её минус — это не Чонгук. Но и член Гука гораздо больше, темп будет быстрым, потому надо качественно себя подготовить. А если папочка хочет, чтобы малыш сделал это сам, то он согласен.       Тэ трахал себя пробкой в задницу в достаточно быстром темпе, чтобы колени подрагивали, а член был плотно прижат к животу. Он громко постанывал и Гук, что сидел рядом и наблюдал за всем этим, ощутимо пережимая себя у основания, чтобы не обкончаться позорно от возбуждающей картины, едва сдерживал себя, потому что поджилки уже тряслись и яйца болели. Его мальчику так хорошо.  — Гуки, не могу больше, — Тэ убрал пробку и жалобно взглянул. Руки дико затекли растягивать попку, да и хотелось большего. Чонгука.       Он убрал пробку обратно в коробку, зацепив взглядом поводок, плётку и вибратор, но отмахнулся, сделав пометку — в следующий раз. А с таким развязным Тэхёном он не сомневался, что следующий раз будет.       Вернулся к своему изнывающему от нетерпения малышу с уже надетым презервативом и приставил головку ко входу, слегка надавив, чтобы стенки его приняли, но остановившись, применив всю свою силу воли. Такого податливого, нежного и разморённого Тэхёна хотелось трахать часами напролёт. Тот недовольно проскулил и подался бёдрами назад, но Гук крепко удерживал его за бёдра, не позволяя. Шлёпнул по ягодице и крепко вцепился в обе. Останутся синяки от такой хватки, но непослушного Тэ нужно слегка наказать.  — Хочешь член папочки, малыш?  — Д-да…  — Ты должен попросить. Скажи папочке, как сильно ты хочешь, чтобы он тебя оттрахал?  — Пожалуйста.  — Пожалуйста…  — Пожалуйста, папочка. Пожалуйста. Умоляю. Трахни своего малыша.  — Недостаточно.  — Чонгук, да ты издеваешься?! — он шлёпнул сильнее и Тэ вскрикнул от неожиданности.  — Не забывай правила игры, малыш, — погладил по покрасневшей ягодице и постучал головкой члена по раскрытой специально для него дырочке, роняя на неё капли смазки.  — А-а-а!.. Господи! Пожалуйста! Папочка! Блять! Чонгук!  — Твой грязный ротик впору вымыть с мылом, детка, но так уж и быть, — подался вперёд и впихнул на половину. Было чертовски узко, несмотря на достаточную растяжку. У Тэ глаза чуть не выкатились из орбит, внизу всё распирало. Он застыл и весь напрягся с безвольно открытым ртом. У Чонгука большой член, но не сколько по длине, семнадцать, может чуть больше, сколько по толщине, потому и с растяжкой Тэхёна под себя он так заморочился.       Нежно погладил ладонями по бёдрам, пояснице и спине, наклонился, поцеловал между лопаток и толкнулся чуть дальше, намекая, чтобы Тэ расслабился. Тот переступил коленями, расставив их пошире, прогнулся в спине, и кивнул. Гук толкнулся до конца и внутри что-то оборвалось. В Тэхёне было так шикарно быть целиком и крышесносно узко, что единственное, что осталось в голове: Только не кончить бы за минуту.       Почти полностью вышел и толкнулся сразу до упора. Перед глазами вспыхнули звёздочки, но не у него одного. Член целиком проехался по простате именно так, как нужно и Тэ громко поощрительно простонал. Толкнулся снова и резче, и ещё. Чонгук входил полностью, трахал амплитудно, но медленно. Не для Тэ, а в сравнении с тем, как бы ему самому хотелось. Но нежный секс для нежного Тэхёна — это так правильно, что если Тэ попросит, то они только так и будут. Гуку не принципиально, как именно отлюбливать, важно, что это его маленький смешной хён.       Долго и медленно входил в этой позе, каждый раз с силой надавливая на комок нервов внутри, стараясь именно под нужным углом, чтобы хорошо было не только ему, но и Тэхёну. Тому и правда было очень хорошо, Чонгук был неопытным, но умелым любовником и, видимо, кожей чувствовал, как правильно и где Тэ нужно погладить ладонью, а где поцеловать. Чон чуть ускорился, но совсем капельку, Тэхён стонал погромче, подаваясь бёдрами назад. Колени подрагивали, из глаз катились слёзы, но не от боли. Бывает, что плачут от наслаждения. Гук упёрся рукой возле его головы, беспорядочно целовал плечи, хребет, всё, до чего мог достать и быстро забился внутрь. Второй сжал руки, всё так же сцепленные наручниками. Тэ сжал его руку, переплетя пальцы и спустил под себя на простынь, сжав Гука внутри. Тот остался так, прекратив двигаться и позволив отдышаться. Сам ещё не кончил, потому для Кима это будет второй раунд.       Когда Тэ расслабился и отпустил Гука, то уткнулся носом в подушку плотнее и попытался соскользнуть с члена.  — Ты забыл про меня, маленький.  — Ты ещё не всё?  — Нет. Так что второй круг, — Гук любезно снял наручники. Тэ потёр затёкшие мышцы и приподнялся на локтях. Чонгук толкнулся раз и вышел, отчего Тэ упал, коленки подкосились и больше не хотели держать. Чон усмехнулся, дотянулся до подушки, подложив хёну под пах, руками раскрыл ягодицы и вновь вошёл. Просунул одну руку под Тэ, чуть помассировал его член, что довольно быстро вновь набух. Убрал руки, уперевшись одной у его головы, а другой вцепился в изголовье кровати, сжав до побелевших пальцев, лёг на спину хёна почти целиком и задолбился в растянутый вход. Тэ заорал, такого дикого темпа он честно не ожидал и мысленно возблагодарил всех, кого можно, за то, что хёны ушли. Он сгорел бы со стыда, если бы их сейчас слышали, а он не сомневался, что его слышно почти на всё общежитие.       Гук трахал быстро и мощно, лбом упирался хёну между лопаток или целовал возле уха и под скулой, прося прощение за причинённую боль. Хён не сопротивлялся, даже внизу, расслабился и только громко стонал под ним, как бы показывая, что мне больно, но хорошо, продолжай. Тэ задыхался от контраста: попку нещадно имел Чонгук, входя целиком своим огромным членом, заполняя всё внутри, а губами целовал нежно-нежно. И от этой яркости и несочетаемости сносило башню. Тэхён уверен, такое не может сочетаться в ком-то другом, только в его любимом Чонгуке и это настолько офигенно, что любовь к нему иногда больно щемит сердце, потому что таких людей не бывает, но ему очень и очень повезло. А Гук вспомнил, что немного кролик и разошёлся только сильнее, втрахивая ненаглядного хёна в кровать. Каркас скрипел и сильно качался под ними, счастье, что у них нет соседей сейчас. Дерево спинки кровати тоже было в шаге от того, чтобы быть проломленной под пальцами, Чонгук долбился, будто иначе умрёт, но в принципе, так и есть. Хёну должно быть хорошо, вдруг жёсткий секс ему понравится больше. Укусил за шею, войдя внутрь полностью и бурно излился в защиту. Оба выдохнули. В комнате будто баня, такая парилка, что дышать совсем нечем, только друг другом. Чонгук аккуратно, не в пример пять секунд назад, вышел, стянул презерватив, выкинув в мусорку, завязанный, вернулся к Тэхёну и поцеловал в копчик, осторожно перевернул на спину и уложил рядом, стараясь не потревожить натруженный зад. На подушке остались разводы спермы от него.  — Маленький мой, — откинул испачканную подушку подальше и лёг к хёну, тихонько обняв его. Тэ запустил пальцы ему в волосы и сонно смотрел на него.  — Всё было круто, не переживай.  — Я так тебя люблю, — выпалил неожиданно, сам такого от себя не ожидая, но его переполняла такая безразмерная нежность к мягкому и любимому Тэхёну, что сдерживать просто было невозможно.  — Я тебя тоже, - К слову, они никогда раньше не говорили этого друг другу.       Буквально через пару минут уже сопели в объятиях друг друга, накрывшись одеялом, чтобы не растерять нагнетённой температуры. Вернувшиеся хёны обнаружили макнэш, сплетённых в человеческую каракатицу в комнате младшего и раскиданную атрибутику всего, что там происходило. Им всем стало ясно, зачем Гук всё выспрашивал о их планах, касательно вне стен общаги и старательно выталкивал оттуда. Теперь следовало либо сделать мощную звукоизоляцию, либо всем спать с берушами.       Чонгук и Тэхён, разморённые, проспали до самого вечера, уже за ужином, за серьёзным разговором, краснея и вжимаясь носами в плечи друг друга, стараясь скрыться от цепких, но понимающих взглядов их хёнов.