Не понятно

Боль. Страх. Единственное, что ощущает омега, пытаясь переварить все случившееся. Что сейчас произошло? Это сон такой? Шутка? Чимину очень хотелось бы в это верить. Он понимает, что Чонгуку сейчас намного хуже, чем ему. Он еле поднимается и, хромая, пытается бежать в ту сторону, где он заметил лежащий байк, а недалеко от него и водителя. Сейчас Пак мог только надеяться на лучшее. Надеяться на то, что альфа не погиб и жив. Пускай не особо здоров, но жив. - Ч-Чонгук... - вырывается из старшего тихим голосом, когда он, подойдя к телу и сев на корточки рядом, начинает трясти за плечи Чона, - Эй... Т-ты ведь в порядке? Гук? - на уголках глаз начинают появляться слезы, - Ты не посмеешь меня взять и кидануть! Ты не посмеешь! В ответ лишь молчание, прерывающееся доносящимися издалека разговорами двух водителей, оценивающие ситуацию и вызывающие ментовку со скорой помощью. - Если ты сейчас же не прекратишь притворяться, то я.. Я... Я никогда не скажу тебе мой секрет! - Чимин начинает плакать, все еще потряхивая Чонгука, - Я знаю, что ты жив. У тебя есть пульс и дыхание! - он прерывается на время, утирая скатившиеся слезы, - И даже если сейчас не хочешь очухаться, то потом не смей впадать в кому и забывать меня! Я тебе жопу надеру! Вдруг омега почувствовал слабое шевеление и посмотрел назад,увидев, как пальцы альфы пытаются найти Пака. - Даже... - доносится хриплый голос в перемешку с кашлем, - Даже сейчас ты грозишься надрать мой бесценный зад... Какой же ты, хён, бука... - О святые помидоры... - Чимин делает глубокий выдох и приобнимает младшего, утыкаясь носом в плечо. - Не смей пугать так. Никогда. Это вообще не смешно. - Это... Правда, прости... - Чон застонал от резкой боли в ноге и, дождавшись, когда Пак будет обнимать его в более удобной и не причиняющей боль позе, продолжил, - Но этот случай - чистая случайность. Я бы никогда не подверг тебя опасности. - Чонгук... - Черт, нога сильно болит. Так, о чем это я... Я не такой шизоид, чтоб подставлять и тебя, и меня. Возможно, я и хотел произвести на тебя впечатление, катая на байке, но... Эта авария не входила в мои планы, - альфа усмехнулся, - Да и ты для меня стал слишком дорогим человеком, чтоб вот так вот позволять пораниться. Прости, хён... - Во-первых, перестань извиняться, иначе я действительно начну думать, что ты виновен, и больше от меня и слово не получишь. - старший всхлипнул, уже успокаиваясь и пытаясь сделать голос серьезнее, - Во-вторых... Ты, блин, дебил конкретный, раз в таком положении продолжаешь думать о моем состоянии, хотя у тебя, возможно, переломов дохрена. Что, если эта травма повлияет на твою дальнейшую жизнь? - он поворачивает голову в сторону скорой помощи, что за это время успела приехать, и поднимает руку, чтобы их увидели, ибо были далеко от машины. - Но даже если и повлияет, ты же будешь со мной сидеть и нянчиться? - ухмыляется Чонгук, пытаясь поднять настроение Паку. - Дурак... Чимин слабо толкает младшего в плечо, немного улыбнувшись. Этот малой даже в такой ситуации продолжает шутить. Хотя... Чимин ведь не лучше. Отчитывал альфу, пока тот был без сознания. Через минуту к ним подбегают два фельдшера с носилками и, аккуратно положив на него Гука, понесли в сторону машины. Пак плелся за ними, чуть прихрамывая, наблюдая за тем, как те водители машин оформляют какие-то бумаги с товарищами полицейскими. Он фыркнул, понимая, что, по сути, виноват кто-то из них, и теперь Чонгук из-за них получил травмы, в то время, как они отделались синяками. От раздумий омегу отвлёк фельдшер, который спросил у Пака, кем он приходится. - Я... - Да че ты? Не видишь, что и он пострадал? Пусть тоже едет вместе с этим, - перебивает только что собравшегося с мыслями Чимина второй фельдшер и предлагает сесть рядом, на что Чим, естественно соглашается.

Flashback

- Чонгуки, как у тебя там дела? - спрашивает нежный голос женщины на том конце телефона. - А... Да все хорошо, мам, - парень улыбается в пустоту, забывая, что он сейчас один и его никто не видит, - Вот недавно была серьёзная работка, нехило так заплатили. - Все продолжаешь быть фрилансером? - Ну да. И в уютной обстановке, и деньги получаю. Круто, правда? - Эх ты, оболтус, - женщина захихикала, - Кстати... - Мама, нет... - О да, Гуки, да. Недавно познакомилась с одной омегой, красивый такой. У него есть сынок-омега, воспитанный, миленький... - Хватит, мам. Мне не нужны сыночки-дочки-омежки твоих подружек, - раздраженно выплеснул Чон, сводя брови к переносице. - Ну а что я могу поделать? В твоем возрасте уже нужно хотя бы думать о любимом человеке, я лишь просто помогаю. Вот в кого ты таким упертым пошел? - В брата. - Ой, да вы два сапога пара. Сбежали от родителей, как только возможность появилась, - обиженно буркнула мисс Чон. - Прости. Просто... - Чонгук замешкался, но все же решился, - я, как бы, нашел человека, который мне нравится, да еще и истинного... - О, Боже! Ты чего сразу-то не сказал? Кто же этот счастливчик? - Да... В соседней квартирке живет, - альфа улыбается, вспоминая первую встречу со старшим, - Но, мам, прости. Не соответствует твоим стандартам. - Это как? - Этот омега не милый в плане характера, не такой уж и послушный. Он буйный, ворчливый, матерится немного. А еще он безумно красивый, маленький и вредный. - Неожиданно... - голос на том конце провода стал задумчивым, - Но знаешь... Твоя мама была тоже не сахар. До встречи с твоим отцом я меняла парней, как перчатки, ссорилась с родителями, и, переехав в другой город, вредничала по отношению к соседям. Меня усмирил твой отец. - Чимин не такой, мам, - шутливо возмущается Гук, понимая, что женщина не хотела задеть чувства сына. - Ну что ты, я просто говорю, что нет ничего страшного в его характере. Кстати, а ты уверен, что это - не мимолетная симпатия и не тяга, как к истинному? - Уж поверь. За 3 месяца я понял досконально все. Я люблю его настолько, что при любой опасности, как бы банально это не звучало, я готов принять весь удар на себя, будь то вопрос жизни или смерти. - Так, вот не надо. - мама Чонгука стала серьезной, - Не будет никаких смертей, а с тобой все будет хорошо, понял? - Да понял, понял.

End of flashback

***

Уже в больнице, когда Чимину более-менее обработали раны, омега сидел возле кабинета, где осматривали Чонгука. Времени прошло уже достаточно, а точнее - 4 часа. Альфу осматривали, обрабатывали внешние раны, проводили какие-то дополнительные анализы. Даже "магическим образом" успели выявить в некоторых местах переломы. Чону казалось, что он пробудет здесь вечно, пока к нему не зашли с коляской. - Это Ваши ноги на ближайший срок, - пытается шутить врач, записывая что-то в карту, - Ходить, как Вы сказали, не можете, ибо больно наступать на ногу, а у нас есть подозрения на перелом тазобедренной кости, поэтому, лучше будет не напрягать лишний раз ногу, дабы обезопасить себя от возможных осложнений. - То есть... Вы меня отпускаете? - с надеждой в глазах спрашивает Чонгук. - Да. Хоть и авария была достаточно серьезной, но для обязательной госпитализации Ваших травм недостаточно. Вообще, Вы можете по собственному желанию остаться у нас и дожидаться результатов рентген-снимков, но не думаю, что Вашему омеге это понравится. - Омеге? - Да. На лавочке у кабинета уже третий час сидит паренек. Не будь он Вам кем-то близким, то ушел бы, верно? - Да, Вы, пожалуй, правы, - Чон улыбнулся своим мыслям, опуская голову. - А когда приходить за результатами? - Скорее всего, через дня два или три. А может и раньше. Мы можем позвонить и сообщить, - задумчиво произносит врач, пытаясь в уме просчитать примерное время. - Нет, спасибо. Я приду или приеду к Вам через 3 дня. У меня еще вопрос есть. Если... Если это все же перелом, то что тогда? - Если Вы думаете, что могут наложить гипс, то нет. Во-первых, это будет странно смотреться, согласитесь. Во-вторых, будет неудобно. В Вашем случае, переломы, вероятность которых 100%, и перелом тазобедренной могут сами, так сказать, зарасти, если соблюдать строгий постельный режим и движения сокращать до минимума. В домашних условиях это займет ну не больше 2-3 месяцев. А если Вы решитесь лежать во время восстановления у нас, то это может занять чуть меньше, так как здесь за Вами будут следить и давать витамины, способствующие быстрому зарастанию трещин. Да и я, вообще, удивлен. В такой аварии мотоциклисты умирают, а Вы переломами отделались. Даже в кому не попали. - Спасибо за информацию. Да и я первое время не мог в сознание прийти. Глаза открыть не мог, в ушах звенело. Лишь позже смог очнуться. Не поможете?.. - спросил альфа, глядя на мужчину и намкая на то, чтоб ему помогли сесть в коляску. - О, да, конечно, - бета встал с места и, аккуратно подхватив пациента, переместил на его временный транспорт передвижения. Вдруг, дверь в кабинет приоткрывается, и в помещение входит мед.сестра, а следом за ней и почти такого же низкого роста сам Чимин. - Тут за пациентом человек, - проговорила девушка с улыбкой на лице, отходя в сторонку. - В принципе, про него я и говорил. Ну что ж, можете идти. И помните: через три дня я вас жду, - врач похлопал Чонгука по плечу,а тот смотрел на омегу, не сводя глаз. - Чего смотришь так? Удивился, что я живой? Или что ты еще жив и можешь меня лицезреть? - не выдерживает испепеляющего взгляда Пак и подходит к Чонгуку, беря в руки ручки коляски. - Умеешь же ты момент испортить, хён... - Поехали, Даша-путешественница, - омега усмехнулся и, поклонившись в знак благодарности и прощания врачу и мед.сестре, вывез Чона из кабинета, направляясь к выходу, - Что сказали по поводу твоего состояния? - Переломы. Некоторые заживут через недельки 2-3,. Но есть прогноз, который не утешает ни меня, ни врача. Типа там какой-то сложный переломчик, зарастать будет месяца 3, если не больше. Может, операция понадобится... Да и вообще, почему я Даша-путешественница?! - Я рад, что у тебя не смертельные раны, Гуки. А даша-путешественница ты потому, что ищешь приключения на свою жопу. - Подожди-подожди, - альфа руками пытается остановить крутящиеся колеса, - как ты меня назвал? - на его лице засветилась улыбка. Чимин и сам не понимал, почему назвал младшего "Гуки", поэтому решил не отвечать на вопрос и просто повез его дальше.

***

Сначала Чимин был в ступоре: как теперь по подъезду перетащить Чона? Пандусов, как в других помещениях, у них не было. И потом до него дошло - лифт. Иногда у него бывает моменты, когда он тупит, причем так конкретно. Завозя альфу в лифт и тыкая на нужный этаж, он хотел было спокойно и тихо побыть хотя бы здесь. Но его прерывает голос Чонгука. - Хён? - Что? - А ты ведь будешь за мной ухаживать? - спрашивает Гук как-то серьезно с толикой грусти. - А как еще? - старший вздохнул, - Ты таком состоянии навряд ли сможешь по дому передвигаться. - Из жалости что ли помогаешь? - Чонгук... - Или что-то большее? Чимин, пожалуйста, ответь нормально. - Давай поговорим когда будем дома, хорошо? Будет немного неловко, если кто-то случайно услышит наш личный разговор, - как-то нервно ответил Пак, стараясь оттянуть этот разговор, который уже было не избежать. Спустя какое-то время, лифт поднял их на нужный этаж и омега, подозрительно медленно, покатил Чона к квартире. - Ключи дать? - поинтересовался Гук, начиная рыться в кармане. - Я думал, что мы ко мне сейчас зайдем... - Знаешь, хён, если бы я не был в таком положении, - альфа обводит рукой себя, - то я бы счел это как за предложение провести ночь. Чимин, улыбнувшись и закатив глаза, берет ключи из руки младшего и открывает дверь, ввозя его внутрь квартиры, а следом закрывает дверь.

***

Повисло неловкое молчание. Пак сидит напротив альфы, крепко держа кружку чая, а тот делает вид, что для него предстоящий разговор не имеет никакого смысла. Отчасти, это так и есть. Чонгук уже мысленно привел все возможные варианты к логическому концу. Ему лишь бы побыстрее узнать, по какому течению жизни ему придется дальше жить. Первый вариант - попытаться принимать заботу хёна, подавлять в себе все чувства, что успели зародиться за такой срок. Но это в случае отторжения чувств. А при взаимности... Потерпеть до своего выздоровления, прожить мучительные моменты (а они, поверьте, могут быть), чтобы потом, когда Гук будет на ногах, заобнимать омегу до потери сознания. А Чимин молчит. Он принял решение, но не знает, как сказать. А может, дело все в сомнении: вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг все станет только хуже? - Чимин, ты пока думал, у тебя чай уже остыл. Ты там примеры из старшей школы решаешь? - прерывает молчаливого хёна Чон от раздумий, умело скрывая волнение в голосе. - А? Что? Ох, прости. Я... Я просто не знаю, как вообще об этом говорить. Хоть у меня было достаточно парней, которым я и отказывал, и давал добро, но с тобой... Ты должен понимать, что тут ситуация куда сложнее, и очень трудно разобраться в себе. - Да. Истинность малясь помешала. Но ты говори прямо, как есть. Будь то хороший или плохой ответ - я приму любой. Но, пожалуйста, не медли - это единственная просьба. - Ладно... Ладно, хорошо, - Пак глубоко вздыхает и, поставив кружку на стол, начинает спокойно говорить, - Если честно, то я был очень и очень запутан. Даже до того, как я почуял твой запах. Я просто не мог понять. У меня никогда не было друзей, с которыми бы я настолько тесно общался, поэтому я все счёл на привязанность. Я не хотел переступать черту, возвёл по ней стену, чтоб лишний раз себе напоминать: "Не совершай ошибок", - омега ловит взгляд младшего, полный недопонимания, - и не смотри на меня так. Ты прекрасно подслушал, какая ситуация у меня была. Мне просто сложно принимать чувства, будь они дружеские или романтические. - вздох. - А потом все пошло по одному месту. Течка началась слишком внезапно, приперся домой, забыл ключ от замка, который, кстати, нужно поменять на защитный пароль, твоя доброта, моя любопытность. Все привело к тому, что я заставил тебя переспать со мной. - А потом ты избегал меня. - А потом я избегал тебя, - соглашается с Чонгуком старший, вздыхая уже в какой раз. - Я и так себя паршиво чувствовал, пытался успокоить себя, мол, "Так все друзья делают, че ты". И не смейся, - Чимин возмутился на хихикающего альфу, который сразу после замечания сделал серьезное лицо. - Так вот... Потом ты со своим внезапным телефонным признанием. Ну я подумал, что ты поможешь мне разобраться в себе. Башка с бедой, что поделать? - Такое ощущение, будто ты юмористическую историю рассказываешь, - все же не выдерживает Гук и смеется. - Да, но конец-то каков? Ты попал в аварию. Я тогда так пересрался. Даже не за самого себя, Чонгук. За тебя, болвана эдакого, - он дает парню, сидящему напротив, несильный щелбан, - я терял не многих, но все же близких людей, и такого страха я не испытывал никогда. Стыдно признавать, что именно это происшествие помогло мне определиться. - Хён? Это ты мне так в чувствах признался? - Криво, но хоть как-то. Скажи спасибо, что вообще сказал. А я ведь мог мучить тебя до твоего выздоровления. Чонгук выдыхает так, будто до этого он не дышал вообще, и слабо улыбается, откидывая голову назад. Все же, он пойдет по пути, который, по его мнению, лучших из всех тех, что у него был. - Гук? У тебя все нормально? - спрашивает Чимин, наклоняя голову вбок. - Я уже успел сто раз пожалеть, что попал в аварию, и мне еще как минимум 3 месяца мучиться, отказываясь от обжиманий и поцелуев с тобой. - Айщ, ты... - Пак слабо пихнул альфу в плечо и улыбнулся, - Так, получается, что мы... - Если ты сам этого хочешь, Чимини. - Я по прежнему для тебя хён, не расслабляйся! Но ладно. На первый раз прощу.

***

Прошло порядком полтора месяца. Омега следил за Чонгуком, блуждая с ним по больницам, когда в этом была нужда. Мелкие переломы уже успели зажить. Оставалось дождаться полного заживления перелома тазобедренной кости, и тогда Чон сможет отблагодарить своего хёна за заботу и поддержку, что успел проявить за такой короткий срок. Поддержка, конечно, проявлялась в нестандартном виде. - Вот почему такие переломы долго заживают? Не, ну я просто калека, которая не может поссать нормально сходить, не то, что тебе помочь с предстоящей течкой, - досадно произносит младший, когда Пак случайно проговаривается про свою будущую проблему. - Да все нормально, раньше же справлялся. А ведь представь, что когда-то, в 14-15 лет, когда это все начиналось, я просто помирал от боли и желания. Все было намного хуже, - спокойно проговаривает Чимин, нарезая овощи. - Все равно как-то неправильно. У нас даже отношения начались не с свиданий, а с гребанных сиделок над инвалидом. - Не будь так строг к себе. Зато глянь, сколько плюсов. Я теперь один хожу в студию и танцую там... Ммм... - А у тебя есть свободное время? - приподнимая бровь в недоверии, спрашивает Гук. - Цыц. Не порть момент. Так вот. Еще я могу спокойно разозлить тебя и убежать, в то время, как тебе до меня будет до-о-о-олго добираться, и это при условии того, что я не буду бежать все время, - продолжает издеваться старший, ухмыляясь. - Но ты же не будешь этого делать? - А кто знает? Вот тебе и мотивация слушать меня чаще и лежать в кровати, а не сидеть сейчас здесь, чтобы быстрее выздороветь и с легкостью догнать меня. - С такими мотивациями, хён, я тебя не догонять буду, - буркнул Чон, прежде чем уколесить в спальню. Или другой случай... - Знаешь, вот даже при просмотре "50 оттенков серого" я не возбуждаюсь. Да и ты повода не даешь. Чувствую себя импотентом. - Ну а че ты хотел? Думал, у тебя от долгого обездвиживания будут только ноги ныть? - усмехается Чимин, складывая постиранную одежду в шкаф. - А вдруг в будущем эта проблема так и останется? Что, уйдешь от меня? - следя за движениями омеги, спрашивает Гук. - Ох, конечно уйду. Потом соберу свои манатки, перееду в какой-нибудь другой дом, а еще хуже - к бывшему, - последнюю фразу он особо выделил, смотря на реакцию альфы, - ну, и напоследок крикну в окно: "Импотент ты, Чон Чонгук, бракованный альфа!". А потом, гордо задрав голову, уйду на все четыре стороны. Как тебе? - Вообще-то не смешно. - Вот и мне не смешно. Так что переставай думать об этой хуйне. Если тебя это так сильно волнует, то после твоего полного выздоровления у тебя будет шанс проверить. И если же все твои страхи каким-то образом станут явью, то мы незамедлительно пойдем к врачу. Договорились? - Ты сейчас дал согласие на секс после тоо, как я встану на ноги? - ухмыляясь, спрашивает Гук. - Кто знает? И Чонгук соврет, если скажет, что Пак не помогает ему морально. Такого рода поддержки и правда мотивируют. Но его в последнее время стало волновать одно: неужели старшему еще не надоело выслушивать все эти бредовые мысли, выхаживать его, как больного родственника? Почему он не может позвать на помощь кого-то из близких? К примеру, своего папу, с которым Чон уже знаком. И в один день все происходит именно так. На часах уже полдень, а Чимина все нет и нет. На звонки не отвечает, хотя телефон включен. За стеной еще утром звонил будильник, а из соседней квартиры еще никто не выходил. Значит, омега дома. Может, Гук все-таки был прав? Паку все это осточертело и он не гори желанием приходить? Но вот слышится звук открывания двери. Звон ключей. Но запах явно не тот, который привык чувствовать младший. - Мама? - громко спрашивает он, надеясь, что не ошибся. Женщина проходит чуть дальше в квартиру и заглядывает в спальню альфы. - Ох, сынок. Ты давно встал? Проголодался? - спрашивает та, присаживаясь на край кровати. - Почему ты здесь? - Как почему? Разве мать не может навестить сына? - Что с Чимином? - не унимается Чонгук, хмуря брови. - Ох, ты об этом, - омега слабо улыбнулась, - Он позвонил мне вчера вечером, около одиннадцати, попросил с сегодняшнего дня хот бы денечков так 5 за тобой проследить. У него проблемки кое-какие возникли. - Проблемы? - Ну, течка у него. Не волнуйся ты так и не обижайся на него. - Ну не-е-е-е-е-ет, ну почему-у-у, - тянет младший, откидывая голову на подушку. - Не раскисай. Сам ведь знаешь, что тебе пока ничего подобного нельзя. Терпи. Так ты есть будешь? - вставая и направляясь к выходу из комнаты, спрашивает мать Чона. - Буду. И эти пять дней проходят просто никак. Ни одной весточки, ни одного сообщения. Лишь слабый запах, доносящийся из соседней квартиры. Он проявился лишь на второй день течки Чимина. Скорее всего, тот лишь наглотался блокаторов для встречи с мамой Чонгука, где Пак все по полочкам разложил, что и когда давать младшему. И что самое интересное, так это то, что его мама все знает, но молчит. Что там такого происходит, что родная мать не может рассказать сыну о самочувствии его омеги? Если Чимин помрет там втихую, то от Гука и это скроют? Отмажутся, мол, ему нужно было надолго уехать, не хочет волновать тебя своими проблемами, так что не пиши и не звони ему, не ищи встречи с ним, а потом, дождавшись момента, когда Чон все забудет, ему подсунут какую-то омегу, с которым ему придется жить и завести семью. Нет, это уже бред какой-то. Что только в голову от неизвестности не полезет... Все же, устав от молчания от всех, Чонгук планирует аккуратно забрать телефон мамы и все узнать. Некрасиво, но куда ужаснее, когда они сами скрывают. Вот только попробуют потом что-то сказать. Уже ночью, когда часы показывают 01:23, альфа приподнимается с кровати и с досадой подмечает, что коляски, как назло, нет в комнате. Видать, мама постаралась. Ему ничего не остается, кроме того, как пойти. Впервые за это время он воспользуется ногами. Ощущения, будто он - маленький ребенок, пытающийся сделать первые шаги. И ведь отчасти это так. Ноги одновременно опускаются на холодный линолеум, а Чонгук с замиранием сердца подмечает, что ему не больно. Если боль и есть, то она очень слабая. Не уж-то выздоровление близко? Или это все - иллюзия на фоне эмоций? Но нет, это и правда реальность - Чон понимает это, когда полностью встает на ноги. О, Боги, неужели, он и правда сейчас стоит? Гук делает шаг, и... Боли все еще нет, а значит... Следом пошли тихие, но уверенные шаги, направляющиеся в сторону гостиной, где спит его мама. Дверь открывается, и на диване видна спящая мать, но телефона нет нигде. По крайней мере, его не видно. Чонгук медленно и тихо подходит ближе, замечая гаджет под подушкой омеги. Черт, и как его взять, чтоб не помешать чужому сну? Протягивая руку вперед, к той самой подушке, альфа пристально наблюдает за лицом мамы. Но стоит ему на секунду отвести взгляд, как его тянущуюся руку резко перехватывают, от чего Чон пугается не на шутку. - Чон Чонгук... - Я... Я не твой сын, я - твое воображение, - говорит писклявым голосом младший, пытаясь заставить омегу лечь обратно спать. - Я не поведусь больше, - та привстает и принимает сидячее положение, забирая свой телефон, - садись и объясняй причину, по которой ты встал, разбудил меня, сам нарушил постельный режим и пытался забрать мою вещь. - Ты сама виновата, - выдает Гук и садится рядом, - не ты ли скрывала от меня состояние Чимина? Что там такое происходит, что даже я, его парень, истинный причем, не могу узнать о его состоянии? - Он настолько засел в твоей голове, что ты ради этого решил встать на ноги? - Да. А что еще оставалось делать? Ты забрала мою коляску, другого способа передвижения я не нашел. Кстати, мне уже почти не больно и, думаю, я уже сам могу ходить. - Так... - женщина устало потерла глаза, а потом посмотрела на свое чадо, - по поводу ходьбы ты пока не торопись. Завтра съездием к врачу и узнаем, можно ли тебе уже двигаться. Это раз. А два... С Чимином, думаю, тоже завтра поговоришь. Он должен сам тебе рассказать. - Как будто он это сделает, - фыркает Чон и отводит взгляд в сторону. - Поверь, он все расскажет. Просто... Пойми, что ему немного труднее сейчас, чем в обычные течки, он не хочет тебя волновать. Чимини решил подождать хотя бы последних дней, когда симптомы только фоновые и не такие сильные и мучительные, чтобы самому тебе все рассказать. Он знал, что ты идешь на поправку и навряд ли сдержишься, поэтому огородил и тебя, и его от возможных неприятностей. - Ладно. Хорошо. Но нельзя было хотя бы намекнуть, что я позже все узнаю, и мне стоит потерпеть? - Извини. Так надо было. А сейчас в постель быстро! И чтоб больше не будил! И Чонгук уходит, желая спокойной ночи. Утро альфу встречают веселые нотки боли в мышцах ног. Оно и не удивительно - почти два месяца просидеть на жопе ровно, а потом разом взять и пойти. Для ослабшего тела это, понятное дело, большая нагрузка, хоть и самих шагов было не так много. Чонгук обреченно стонет, поднимаясь и принимая сидячее положение, а потом смотрит на время. 12:34. М-да. Опять он проспал до обеда. Возможно, даже и пропустил приход Чимина, который, по словам мамы, должен был прийти сегодня и объяснить свое отсутствие, да и игнор в целом. Хотя... Если бы он и появлялся, то обязательно должен был разбудить Чонгука, разговор-то не из тех, которые можно отложить на потом. "Если он сегодня все-таки не придет, то я ему просто пальцы оторву, чтоб было хотя бы какое-то оправдание на то, что не отвечал на звонки и сообщения", - проносится в голове у Чона прежде, чем в комнату кто-то заходит. Гук особо решил не зацикливаться, так как считал, что это мама со своим очередным "Чонгуки, ты кушать будешь?". И все его мысли вмиг испаряются, когда он чувствует слабый запах цитрусов. - Привет? - неуверенно послышалось со стороны выхода. - Привет, хён. Ты вовсе не удивил меня своим появлением. Ты же приходил буквально вчера, я даже соскучиться или поволноваться не успел, - с явным сарказмом отвечает младший, натягивая улыбку. - Ну Чонгу-у-у-ук, - Пак садится на край кровати, опустив взгляд вниз, - У меня просто возникли непредвиденные обстоятельства, вот я и решил тебя не волновать... - Но сделал только хуже. - Ну правда, Чонгук. Мне было слишком плохо. До такой степени, что я боялся, что ты, в конце концов, сорвешься и нарушишь постельный режим. - Чтоб ты знал, я его и нарушил, - Чон постепенно смягчается и отвечает на немой вопрос омеги, - Да, мне пришлось встать на ноги. Боль почти не ощущалась, не волнуйся. Правда сейчас мышцы ноют так, будто я танцевал весь день. Но разговор не об этом. Чимин, ты можешь мне нормально рассказать, что произошло? - Ну... После выкидыша мне сказали, что мои течки, скорее всего, будут намного чаще и немного, так сказать, больнее. Якобы организм дает еще шансы забеременнеть и всё такое... Но нам, омегам, становится куда сложнее, когда мы встречаем истинных. Вот просто представь. Я, зная запах предназначенного, а также все ощущения секса во время течки с этим человеком, перестаю вдруг вообще как-то себя ублажать. Понимаешь, эту боль можно сравнить с ударом в яйца, только эта боль куда протяженней. Сейчас, благо, все нормально, я могу вставать и ходить, заниматься своими делами. Смог прийти и рассказать это, в то время, как буквально день назад я не мог встать и попить воды. - И как же ты... Справлялся с другими нуждами? - Позвонил папе. Он приехал, помогал. Все рвался познакомиться с твоей мамой, но не успевал из-за того, что 24/7 был рядом с мной, а сейчас ему пришлось уехать,так как у отца что-то там случилось. - Прости. - тихо произносит альфа, чувствуя, каким эгоистом был. - Тебе не за что извиняться, Гуки. Наверное, я и правда должен был сказать тебе все с самого начала, чтоб ты не волновался. - Чимин вздохнул, - Ну а вообще, какого черта ты вставал с кровати?! Несмотря на обстоятельства, ты должен был лежать в постели, иначе твое выздоровление будет нескорым! - Да епрст, хён, - Чон притягивает Пака к себе и обнимает, - успокойся. Возможно, я уже в шаге от выздоровления. Так что жди своего наказания совсе-е-е-ем скоро. - Наказания? - А ты что думал? Хотел, чтобы я пропустил твои шуточки мимо ушей? А проступки забыл? Не-е-ет, Чимина, так не пойдет. - Я бы не советовал тебе так прижиматься ко мне. У меня, как бы, течка не закончилась, хоть это и последние дни. Я все еще чувствителен, - как-то сдавленно произносит старший, начиная ерзать. - Возбуждаю? - с ехидной рожей произнес альфа, приподнимая одну бровь. - Говорю же, это все последствия течки... Просто забей. - Пак хотел было уже встать с кровати, как его за руку потянули обратно, и он повалился на Чонгука. - Что ты делаешь? - Как насчет того, чтобы я помог тебе? - Ты в своем уме? Тебе прописан постельный режим без всяких нагрузок! - А мы никому не скажем, что что-то было, - тихим томным голосом произнес Чон и поцеловал омегу.

***

Они сидели в такси, которое направлялось в сторону больницы. Чонгук все время ерзал на своем месте, что-то недовольно бурча. - Да что тебе на жопе ровно не сидится?! - тихо шипя, спрашивает Чимин, хлопая по бедру младшего. - Почему мы не могли взять машину у родителей? А? - так же тихо задает вопрос Гук. - У меня прав нет, а тебе доверять место водителя - все равно, что себе смертный приговор приписать. Так что вынь шило из зада и сиди спокойно. - Единственный, у кого может что-то в заду оказаться, так это ты, - альфа показал язык и удовлетворительно улыбнулся, наблюдая за реакцией Пака, - А вообще, зачем мы взяли коляску, если я могу спокойно ходить? - Чтобы мне, как опекуну твоему, не влетело за то, что кто-то не любит соблюдать режим и следовать правилам врача. Да и нам давали как минимуму 2-3 месяца, а прошло только полтора. Со стороны это кажется очень странным. - Что-то тебя это не смущало, когда мы... - Чонгук! - на этот раз удар пришелся на плечо младшего, - Это ты меня заставил! Я ведь уходить собирался! - Так чего не ушел, раз я заставлял? Я бы тебя спокойно отпустил, - Гук завел язык за щеку и, умхыляясь, смотрел на своего хёна. - Ой, иди ты... Дальше до больницы они ехали молча. Чимин не желал слушать пошлые шутки Чонгука, а тот, в свою очередь, заметил недобрую реакцию таксиста и решил не трепать человеку в лишний раз нервы Уже у кабинета, где Чона должен был осмотреть врач, альфа разговорился. Старшему это иногда так надоедало, что он в шутку закрывал тому рот со спины и пригрожал, мол: "Если ты не закроешь рот, то я надену на тебя мешок и потащу в подвал, где буду пихать в тебя все, что под руку попадется", на что Гук незамедлительно ответил, предварительно убрав руку со рта: "О, спасибо, хён, ты подаешь мне все больше новых идей для наших развлечений". И вздохнуть полной грудью Пак смог тогда, когда подошла их очередь на прием. И нет, Чонгук не заткнулся, просто шутил с врачом о своем состоянии и еще о чем-то. И все же, стоит купить какой-нибудь кляп, ибо тот по-хорошему ничего не понимает. - Простите? - отвлекла медсестра Чимина от рассуждений. - А? Что-то случилось? - Мы Вас уже какой раз зовем, а Вы все не слышите. Не хотите узнать о состоянии Вашего парня? - девушка жестом попросила его подойти ближе к врачу и Чону. - Хочу. Извините, что не слышал. Просто кое-кто, - он гневно посмотрел на младшего, - Своими разговорами целый день доводит, хотя бы в своих мыслях потише. - Так, ладно. Шутки в сторону. Что по поводу Вашего состояния, Чон Чонгук, то... Я очень и очень удивлен. Как я и говорил в прошлый раз, то Вам очень повезло, ибо отделались всего лишь переломами, хотя ситуация могла быть куда хуже. А теперь, Ваша нога стремительно идет на поправку, хотя не прошло и трех месяцев. Я просто поражен. С Вашей удачей только в лотерею и играть, - отшучивается врач, - В принципе, состояние стабилизировалось, можно уже полноценно ходить, но. - Вот жопой чуял, что будет это но, - с досадой произносит Гук и дует губу. - Так всегда, увы. Не мы такие, жизнь такая. Так вот. Это "Но" заключается в том, что лучше воздержаться от любых физических нагрузок, даже те, которые приходятся на верхнюю часть тела. Ограничить себя стоит, как я изначально и говорил, до 3 месяцев, так что потерпеть Вам осталось совсем немного. - Потерпеть? - Ну, вы - молодая пара, - медленно начинает врач, заканчивая заполнять какой-то лист, - понятное дело, в отношениях играет страсть, желание. Так что уже совсем скоро вы сможете насладиться друг другом. - Подождите-подождите. То есть, нам нельзя?.. - Ага. - А если... Кое-кто уже этого не послушался? - вмешивается Чимин. - Правильно, а зачем врачей вообще слушать? - с сарказмом произносит врач и смотрит куда-то в сторону, - Ничего страшного, но, пожалуйста, ради вашего же блага, придержите коней. - Мы можем идти? - Да, конечно. Чимин благодарит врача и, быстренько собрав все документы, спешит свалить из кабинета, не подождав Чонгука. Чон же извиняется и вылетает вслед за омегой, нагоняя его. - Ну и чего ты? - А я тебе говорил! - Пак тыкает своим пальчиком в плечо младшего, - В какой раз я оказываюсь правым? - Не знаю, я не считал, - альфа строит из себя дурачка, растягивая улыбку до ушей.

***

Теперь Чонгук почувствовал, будто живет второй раз. После долгого времени, поведенного в кровати, он редко сидел. Когда ел - стоял. И он не обращал внимания на замечания Чимина, который все время напоминал ему слова врача. Со временем, они начали ходить на свидания. Правда, настало это спустя почти 2 недели, как Чону озвучили его состояние. Сначала они ходили гулять по паркам , скверам, а следом пошли и всякие кафешки. В том числе и этот день... - Чимин, нам обязательно идти туда? Я не раз слышал от знакомых, что там они травились едой, - недоверчиво произносит Чонгук, когда Пак приводит его к какому-то маленькому заведению. - Ой, да ладно тебе. Байки это все. Я тут раньше с подругой тусовался, не отравились же, - отмазывается омега.затаскивая младшего внутрь. - Эта та девчонка-альфа? - Она самая. - А чего вы с ней больше не общаетесь? - Да так.. - старший чешет затылок и отводит взгляд, - поссорились, пока я за тобой ухаживал. - Из-за меня что ли? Из-за того, что ты все время на меня тратил? - Нет. Пошли уже! - Хорошо. Но заметь, - Гук пригрозил пальцем, - если тебя завтра будет тошнить - я не при делах. Сам виноват будешь ты. А ведь его и правда тошнило на следующий день. Только вот, немного не от еды.