Эрни не молодец

      — ВОТ И ПОЙДУ!!! — дурак, дурак, дурак…       Вот опять. Это уже не первая его ссора с Эрнестом, но каждая снова и снова сказывается на его сердечке. На его чувствах… Вчера Саня просто приревновал его к левой девушке, ведь она была весьма настойчива в своих действиях. Он простил. Не сказал ни слова. Ни звука об этом. А сегодня рыжий просто мило беседовал со знакомым парнишкой, а Цу Норд уже разносит всё и вся. Ревнивая скотина. Урод. Любимый уёбок. Было бы неплохо сейчас напиться и полежать где-нибудь в парке под скамеечкой. Но пока он просто шёл прямо. Бесит.       Хабаровец выбрал не самую лучшую погоду для прогулок. Мерзкий дождик только и делал, что шептал прохожим свои малодушные гадости, то притихая, то усиливаясь вновь. Наплевав на вчерашних метеорологов он как бы складывал из своих частичек некий жест, посылая всех желающих погулять в этот изначально солнечный день. Саня тоже бы с радостью на лице всех их послал.       Вибрация телефона. Простые движения пальцев. И сообщение:

«Не хочешь бухнуть за мой счёт? У меня через полчаса».

      Почему бы и нет. Саша отклоняется от своего маршрута и идёт к дому Паука.

***

      Побочное действие новой синтетики.       Фарма, скотина, делает из него лабораторную крысу. Даже удивительно, что после всего того, что попало в это тело, побочки ещё могут случаться. Пауку хочется поговорить, ну, или поблевать. В целом, он может завалиться к тому же Аязу, но он пидрила, который его «по-дружески» травит. Не сейчас. Может пойти к Эрнесту, он… Нет, не сейчас. Можно позвать к себе эту рыжую жопу. Да, это будет интересно. Пусть Эрни и просил не трогать мальчика, увы, соблазн велик.       Пальцы быстро набирают сообщение. И замирают над значком отправки. А надо ли? Да, сейчас. Через минуту послание уже является прочитанным.       — Поговорим, — лепечет Паук, всё ниже спускаясь по диванной спинке. Всё же захотелось проблеваться. Что ж, самое время. А потом нужно достать выпивку.

***

      Шаг, шаг, шаг. Всё ближе к логову Петухова. После той вечеринки Эрнест запрещал ему подходить к местам обитания «Валентина и товарищей». Так глупо. Если бы не этот самый Эрнест, он бы никогда не познакомился с Пауком. Хах. В голове мимолётно пронеслось: «Он не в моём вкусе...». Ага, конечно. Особенно не выдают себя все эти ревнивые взгляды, все уступки, все те «неудачные» девушки… Валя, конечно, тот ещё ублюдок, но у него есть выпивка, а это именно то, что сейчас нужно Сане.       Район Валентина Петухова не отличался особой красотой и величием как это было с местом жительства Цу Норда. Скорее… напоминал дом? А этот мерзостный дождик здесь пришёлся весьма кстати. Нагнетал атмосферу то ли опасности, то ли бомжей.       Вот и дом. Рыжий одним махом залетает в подъезд. Морщась от гнилого воздуха, даже в любимом Хабаровске такое нечасто встретишь, перепрыгивает лестничные площадки и оказывается у заветной двери. Ладонь давит на звонок и слышится противное негромкое дребезжание. Саня никогда не понимал, как люди вообще его слышат.       — Открыто, — приглушённо доносится из-за двери.       Александр дёргает её на себя, переступает порог. И оказывается в квартире немногим лучше выглядевшей, чем подъезд, да и в общем ближайшие мусорные баки.       — Обувь я снимать не буду, — скорее себе, чем хозяину данного места говорит Саша.       — Валяй. Я в гостиной… если это можно так назвать.       — Мда, — мальчуган чертыхался себе под нос, перешагивая через кучи мусора, вместе с тем пробираясь к пункту назначения.       «Чел, да ты неважно выглядишь» — вслух он этого, конечно не скажет. И правда, перебравшийся на пол Валя, в обнимку со своим террариумом, выглядел как умирающая паучья мамаша.       — Внимание, к нам пришла рыжая жопа, — оповестил своих малышей хозяин дома, — и я дам ему выпить на одном условии.       — И на каком же?       — Ты поведаешь мне о том, почему пришёл.

***

      Где-то далеко-далеко, если быть точнее, в России-матушке, в славном городе Калининграде, одинокий тридцатилетний сутенёр спаивает хабаровского школьника.       — Ты знаешь, а я ведь на него всю жизнь положил! — заливая в себя очередную бутылку рассказывает Паук, — Как познал на себе этого мудака и всё. А тут, — он выдержал паузу, — АЛЕКСАНДРА. Великолепная Александра хуй пойми откуда, хуй знает зачем… Я тебе и говорю, — Валя хлопнул собеседнику по спине и слегка дёрнул за волосы, — хуй-то знает!       Сашка давно бы уже возмутился, и за историю, которая сейчас никак не могла сложиться и вспомниться у него в голове, и за волосы, но неизвестная алкашка давала о себе знать.       — Так что же ты не избавился от неё как от остальных? — при попытке выпрямиться Быков повалился на Петухова, — а ты мягкий, чёрт.       — Избавиться? Ха. Я её в глаза даже не видел! Немец наш всё через телефончик с ней возился, фоточки делал, а она ему муть какую-то. Стрёмная была женщина, — в этот момент Паук ждал раскаянья от рыжего, но видно, память на действия далёкие у него отшибло.       — И чем же всё закончилось? — Саша нашёл коленку Вали достаточно мягкой и устроился на ней очень даже удобно, — Хочу знать конец.       — Мда, крепкая алкашка… Конец значит? — Петухов максимально близко наклонился к лицу мальчишки, — Ты, сука, приехал. Опидорасил моего Эрни, блядь такая!! — не желая показывать уже бегущие с ведёрками к глазам слёзы, Валя просто, я бы сказала, попытался сожрать Сашкины губы, но вроде как это называется поцелуй. Ни на что другое фантазии у него не хватило.       Жадно покусывая чужую плоть он как бы пытался отомстить обидчику за все свои страдания, не забывая при этом нелепо водить руками по телу. Мужчина был не уверен, по чьему конкретно, но это определённо было тело.       И только любимые питомцы, бывшие выше всего этого, так как стояли на диване и видели весь мусор под ними, то ли стыдливо, а может и брезгливо, отворачивались от сего действа.

***

      Наглый мальчишка, которого уже двадцать минут вызванивал Эрнест, никак не хотел отвечать. Теперь это было не так страшно, ведь последний уже входил в весьма неприятный подъезд многоквартирного дома, в котором жил его весьма обычный друг. Пытаясь не наступить в какое-либо говно, он всё же это сделал, ведь одна особо жирная старушка занимала собой почти всю площадку.       Но вот, ботинки испорчены, зато в очередной раз заветная дверь уже стояла перед ним. Насколько помнил Цу Норд она была открыта.       Заранее слыша пьяные звуки, Эрни без лишнего шума и с завидной лёгкостью прошёл в квартиру, и идя по невнятному пению, застал старательный дуэт за припевом.       — ВЛАДИМИР ПУТИН МОЛОДЕЦ! А ЭРНЕСТ ЁБАННЫЙ ДУРАК! ПУСТЬ ХУЙ СЕБЕ ОТРЕЖЕТ ОН, ТОГДА УЖ ТОЧНО НЕ ОТСОСЁМ!       Думаю, дальнейшие описания будут излишни. Возможно, это далеко не та концовка, которую вы ожидали, но Эрнест Цу Норд был в бешенстве…