Недомогание аврора Поттера

— Ну Поттер… — Отстань… Гарри чувствовал себя отвратительно. Проклятие, подхваченное во время рейда, вызывало зуд. Из носа почему-то лило, а копчик чесался просто адски. — Ну Поттер… А что Поттер? Поттер капризничал, требовал то варенья, то крепкого кофе, то хог-дог с луком и огурчиками. Последнее заставило Драко вздрогнуть. Он искренне не понимал, как можно есть такое безобразие. Драко стоически выносил капризы партнера, мысленно считая про себя до десяти. Ну, а что оставалось делать? Колдомедик ясно дал понять, что подхваченное проклятие и будет заставлять Гарри вести себя хуже некуда. И да — ничего острого, жареного, соленого, сладкого и крепкого. — Я самый больной в мире аврор… — ныл Поттер, стараясь почесать копчик. Нет, а вы бы как поступили, если бы у вас там вырос хвост? И ладно бы пушистый и красивый. Но нет. Хвост был облезлый, пегий и вообще… — Никто мне не будет родной матерью. Никто, — горько изрек Поттер, заворачиваясь в кокон одеяла, изображая собой пеструю гусеничку и поняв, что гадкий Драко это чистый кремень. Еще и крестному своему написал. А уж тот то явно не переминет поглумиться над самым несчастным в мире Гарри. — Ну Поттер… Но гусеничка-Поттер отвернулся к стене. И даже спина его выражала недовольство. И поэтому Драко облегченно вздохнул, когда в окно постучала сова, нагруженная уменьшенными свертками. — Слава Мерлину. Так… Эти зелья пить, в этом искупать… — Не хочу купаться, хочу минет, — злорадно выдал Гарри. Он теперь повернулся лицом и Драко только вздохнул. Такого Поттера- гусеничку «обнять и плакать». Какой к Мерлину минет. — Не буду пить ничего от твоего крестного. Он…он… Он голову не моет. Вот. И вообще… Пестрая гусеничка снова отвернулась. " Вторая часть марлезонского балета… Теперь и крестному достанется…» Причем тут балет Драко не знал. Но эту фразу Поттер повторял, рассказывая дома про особо тяжелые случаи на работе. Позже Драко с ужасом вспоминал, как ему удалось уломать Поттера на прием зелий. Да и обещание поиграть во врача и пугало и будоражило одновременно. Драко даже так не переживал, когда давным-давно Поттер его заманил в ночной клуб. Где потом выяснилось, что на бравом авроре Поттере ничего нет кроме кружевных белых трусиков и алых чулок в сеточку. Слава Мерлину, Заглушающим и Отвлекающим чарам — об этом больше никто так и узнал. Но зато Драко узнал, что Гарри умеет орать как мартовская кошка, которую покрывает кот и обладает потрясающей растяжкой. Про тщательно выбритую промежность, яйца и ноги Драко предпочитал часто не вспоминать, дабы не разбираться со стояком вручную. Потому как у Поттера было шило в заднице и он постоянно пропадал на работе. Нет, Драко не жаловался. Но Поттер с бритыми яйцами -это уж чересчур. Лучше оставить такие воспоминания для интимных вечеров. Драко покосился на последний флакон. Открыл его, понюхал… Мда… И в этом надо искупать надутого как мышь на крупу Поттера. — Меня сейчас стошнит, — изрек Поттер и злорадно посмотрел на Драко. Поттер знал, что рядом с ним запретили использовать магию и поэтому Малфою придется ему нести таз и самому потом все выносить. Кричера Гарри не хотел. Категорически. Драко принес таз. Посидели, подождали. Ничего. — Я передумал. — Ну ладно, — мирно ответил Драко и прикрыл веки. Положительно, счет до десяти творил чудеса. — Тогда в ванну? Поттер был подозрительно тих. — Не пойду. — Ну Поттер… — Хочу уточку. Резиновую. Желтенькую. С красным клювом. Драко снова прикрыл глаза. Может стоит начать считать до двадцати? *** Гарри сонно клевал носом, разбавленное в воде зелье было не только лечебным, но и умиротворяющим. Мастер зелий действительно был мастером своего дела. А Драко сидел рядом и смотрел на желтую уточку. И улыбался. Хоть хитрый Поттер и выклянчил у него минет, но у него, у Драко Малфоя, будет целых два дня, чтобы «отомстить» аврору Поттеру. Ну, а хвост это мелочи. Гарри он даже идет. И когда отвалится, то он, Драко Малфой, непременно приобретет ту замечательную штучку с пушистым концом, увиденную им в одном магазинчике. Но об этом пока молчок.