Персики и детская жвачка

— Ты дурак! Звонкий крик и звук пощечины эхом пришёлся по полупустому школьному коридору. Почти никто не обратил внимание, ведь подобные сцены происходят каждую неделю, иногда даже по несколько раз. Первое время на такие перепалки собиралась почти вся школа, но сейчас подобное стало настолько обыденным, что интерес проявляет всего пара человек. В том числе и Эдди. В очередной раз главными героями сцены являются Ричард-какой-же-ты-охуенный-Тозиер и какая-то блондинка. (Из наблюдений Эдди: блондинки всегда кричат на Ричи громче всех.) Ричи любит тех, кто кричит громко. Эдди всегда говорит тихо и спокойно. На самом деле, многие ученики задаются вопросом: почему же на Ричи ведутся даже зная, что отношения дня на три? Почему каждый так уверен, что солист лучшей музыкальной группы города останется с кем-то из них? Эдди готов ответить. Тозиер, блять, бомба. В смоляных кудрях, которые мягко касаются плеч, танцует весна, а вместо каноничного рюкзака за плечом висит гитара. Вечные блядские фланелевые рубашки в клетку и чёрные футболки с различными принтами, должно быть, занимают пару комнат его дома, ведь их количество переваливает за сотню (Эдди считал. Ему больше всего нравилась та, что со Скуби-Ду), тёмная серьга-точка в левом ухе и нахальная улыбка, именно это всё делает Тозиера Тозиером. Тем неправильным мальчиком-музыкантом с которым слишком ответственная мамаша запрещает тебе общаться. Мамаша Эдди очень ответственная. Мамаша Эдди не любит музыку и поэзию. Мамаша Эдди терпеть не может Ричи Тозиера. Эдди Каспбрак не мать. Эдди Каспбрак сам пишет стихи и втихую слушает музыку. Эдди Каспбрак до чёртиков любит Ричи Тозиера. Погрузившись в свои мысли Эдди не сразу заметил, что орущая блондинка уже ушла по своим занудным делам: рассказать подружкам о том какой же Тозиер неудачник в постели и вообще на утро она сама от него сбежала… В общем теперь Каспрбрак просто в открытую пялится на прислонившегося к шкафчикам Ричи: волосы в ещё большем беспорядке, чем обычно, глаза как-то слишком невесело опущены вниз. Можно было бы бесконечно долго говорить о его слегка мятой рубашке и чёрных джинсах, но сейчас Эдди смотрит лишь на красный след от пощёчины. Хочется очертить контур. Ричи, видимо почувствовав взгляд, поднял глаза и посмотрел на астматика. Через весь коридор. У Эдди приятно покалывало где-то в затылке. — Привет. — прошелестел одними губами Каспбрак с какой-то надеждой, наверное. — С тобой ничего. — выплюнул Тозиер, а затем едко усмехнувшись, оторвал свою прекрасную задницу от шкафчиков и направился на какой-то там важный урок, который ведёт учитель имя-которого-он-даже-не-запомнит. — Мудак. — констатировал мозг. — Очаровательный мудак. — твердило сердце.

***

Скандалов не было уже пару недель, ведь мальчики не плачут. Мальчики не закатывают истерики. Мальчики просто кивают и молча уходят. И именно мальчики просыпались рядом с Тозиером в последнее время. Если, конечно, диван рядом с кроватью можно назвать рядом. Из слухов всем было известно, что Ричи никому не разрешает спать с ним в одной кровати. — Любит свободу, или не любит тех, кого выбрал для того, чтобы провести ночь. Никто и никогда не спал в постели Ричарда Тозиера. Каждый, кто оказывается в доме Ричи думает, что он единственный и неповторимый, что именно он или она достоен насладиться сном в мягкой кровати, но как говорится «Мечты не исполнились, принц оказался пидорасом, замка не образовалось». Образовался только маленький диван, рассчитанный на полтора человека, и подушка, а если повезёт, то такси, которое Тозиер любезно согласился вызвать. И вот сейчас, наблюдая как очередной парень с тяжёлым вздохом отходит от Ричарда, Эдди просто усмехается. Ведь жалость закончилась уже на третьем. Первый парень был рыжим и слишком костлявым. Эдди было его искренне жаль, когда Ричи просто сказал, что ночь была прекрасной, но больше он повторять её не собирался. Мальчик-солнышко явно был на грани слёз, но гордо поднял голову и направился в туалет. Через пару минут Каспбрак нашёл там лезвие и надеялся, что это просто совпадение. Второй был кудрявым и имел немного лишнего веса. На прощальные слова гитариста он отреагировал гораздо спокойнее-просто улыбнулся и попросил Ричи немного отойти, ведь тот загораживал своим телом шкафчик принадлежащий «брошенке». После этого случая Эдди перестал запоминать хоть что-то о внешности однодневок. А смысл, если даже сам Ричард-мальчик-счастливый-билет не парился? Репутация Тозиера постепенно всё больше приближалась к отметке «мудак», но его это, кажется, совершенно не волновало.

***

Эдди никогда не опаздывал, но всему приходит конец и вот сейчас он несётся на эту грёбанную биологию, по этому тупорылому коридору. Шаг. Ещё один. Столкновение. — Блять! — подняв с пола рюкзак и стряхнув со штанов грязь, Эдвард взглянул на неожиданное препятствие. Блять во второй степени. Ричи, мать его, Тозиер. В любом другом случае Эдди бы обрадовался тому, что наконец-то смог хотя бы прикоснуться к герою своих детских грёз, но в данный момент счастьем и не пахло. Пахло неутом и ментоловыми сигаретами. — Чёрт, биология. Каспбрак сорвался с места совершенно забыв про все эти извинения ради приличия и тому подобное. В голове был только осуждающий взгляд миссис Роджерс и громкое «Эй!» прилетевшее в спину.

***

От осуждающего взгляда Эдди избавился, а вот от запаха сигарет нет. Он как-то слишком быстро въелся в футболку поло и каштановые волосы. Сам Каспбрак, кажется, привык уже, а вот его соседи по парте мягко говоря недоумевали. Как это так? От Эдварда Каспбрака пахло сигаретами? От Эдди-вся-школа-знает-что-я-мальчик-зайчик? От того правильного астматика с ореховыми глазами из литературного клуба? Да и к тому же теми сигаретами, которые курил Ричард Тозиер? Алло, это Стивен Стрейндж? Поменяйте мне вселенную, я заблудился. — Эдди, чем от тебя пахнет? — наконец не выдержав спросил Стэн — один из немногих настоящих друзей Каспбрака. Они вместе класса с шестого, наверное. Эдди не перестаёт восхищаться этим человеком. Стэн всегда спокоен и рассудителен. Разозлить его практически нереально, если ты не Билл Денбро, конечно, но это уже другая история. — О чём ты? — астматик на секунды отвлёкся от кончика ручки, что уже минут двадцать находился в плену у зубов парня. — Ты знаешь о чём. Почему от тебя пахнет сигаретами Тозиера? -Урис свёл светлые брови к переносице и слегка прищурил тёплые карие глаза. — Что? А. — на секунду Эдди растерялся. Он думал, что запах чувствует только он, считая себя последним фетишистом, ведь ощущает то, чего уже нет. — Да я с ним в коридоре перед биологией столкнулся случайно. Не выветрилось ещё, наверное. В тайне он был рад, конечно. А кто бы не был? Если ты пахнешь как человек, которого любишь уже ёбаных три года, ты в любом случае счастлив. Да, это была случайность, но всё же… Эдди знал, что ему, похоже, пора лечиться, ведь он совершенно точно решил, что не будет стирать эту футболку. Стэн кивнул удовлетворённый таким ответом и вернулся к своим конспектам.

***

В этот день Эдди задержался в школе немного дольше обычного, знаете, так бывает, когда ты хочешь немного побыть в тишине и идёшь в библиотеку, чтобы насладиться одиночеством и вдохнуть запах старых потрепанных книг. Это помещение не особо пользовалось спросом в школе, ведь в основном ученики развлекались просмотром порнушки в туалете, а затем её обсуждением на заднем дворе школы под пышной кроной растущего там дуба. Эдди всегда считал, что библиотека слишком большая и поэтому грязная. Но когда он туда заходил, сразу становилось легче дышать, хотя пыль скопившаяся на полках вроде как должна была причинить некий дискомфорт астматику, однако этого не происходило. Каспбрак списывал это на то, что астма у него психосоматическая, спасибо любимой мамочке. Также нужно отметить, что за тонкой стеной находился кабинет занимаемый клубом музыки, где иногда можно было услышать то, как Тозиер перебирает струны своей гитары. Вот и сегодня, сев в самый дальний угол библиотеки, Каспбрак прислонился спиной к стене, соединяющей помещение с музыкальным классом. Холодная поверхность приятно ощущалась через тонкую ткань футболки, а головная боль, заработанная на последней перемене, понемногу начала отступать. Уже через несколько минут в коридоре, совсем рядом с дверью, послышались неторопливые шаги. Тозиер. Только он может ходить так, словно каждым шагом выстукивает какой-то свой мотив. Блаженная улыбка появилась на губах астматика, когда послышались первые аккорды незнакомой ему, спокойной мелодии. Это создавало смешанные ощущения, ведь её мотив резко отличался от тех динамичных, громких песен, что обычно можно услышать на особо длинных переменах. В такие моменты Эдди думал о том, что Ричи, наверное, создает в голове целый мир. И что сейчас они делят его на двоих.

***

На следующий день Эдди пришёл в школу с отпечатком ладони на левой щеке — мама учуяла, к тому времени почти выветрившийся, запах ментоловых сигарет исходящий от её правильного медвежонка. Разбираться Соня Каспбрак не стала. Просто ударила сына по лицу, а затем заставила перечитать несколько энциклопедий по медицине стоя рядом и причитая о вреде никотина. На понимающий взгляд Стэна Эдди лишь слабо улыбнулся и, закинув учебники в шкафчик, поспешил в кабинет. Сегодня у них первым уроком любимая астрономия. Никто до сих пор не понимает, зачем она нужна, ну да ладно, всё равно туда ходит человек семь и кот, принадлежащий охраннику. Войдя в аудиторию, Эдвард услышал смех Ричи и ещё кого-то. — Что тут забыли Денбро и Тозиер? У них сейчас физкультура. — тихий голос прямо у уха заставил Эдди судорожно втянуть воздух. В нос тут же ударил уже знакомый едкий запах ментола. — Чёрт, Стэн, — Каспбрак сделал несколько шагов к свободной парте и кинул туда сумку. — Ты можешь так не подкрадываться? Я хочу пожить ещё пару дней. Кинув беглый взгляд на Ричи и остальную компанию, парень плюхнулся на стул, прикрывая уставшие за ночь чтения веки. Перед глазами сразу появились полные занудного текста страницы медицинских энциклопедий. Заливистый смех Тозиера имел свойство успокаивать, так что через несколько минут Эдди уже был готов задремать, однако прилетевший прямо в лоб бумажный самолётик заставил вздрогнуть и открыть красные глаза. Смех Тозиера резко прекратился, что неприятно аукнулось где-то в грудной клетке. Взяв в руки несчастную бумажку, Каспбрак проскользил вопросительным взглядом по находящихся перед ним ребятам. — Ой, прости, Эдди, мы не хотели тебя будить… — Беверли, рыжая высокая девушка, спрыгнула с парты и быстро подошла к астматику виновато улыбаясь. — Ничего страшного, я просто прикрыл глаза. — улыбнувшись в ответ, Эдвард протянул Марш бумажный истребитель, но вместо девушки оригами из его рук выхватил Тозиер, который появился как-то слишком неожиданно. — Бев, почему извиняешься ты, если запустил его я? — Ричи внимательно смотрел на Каспбрака. Его взгляд на секунду зацепился за красную от удара щёку, рот гитариста тут же превратился в кривую ухмылку. — Уж извини, Эдди. — Я же сказал, что не стоит извиняться за такую мелочь. — то, как Тозиер произнёс его имя, отозвалось электрическими разрядами в кончиках пальцев. Ричард наклонился ниже и продолжил говорить уже более низким, с нотками издёвки, голосом: — Наверное, ты прав. Я же не налетел на тебя на полной скорости в коридоре, да, Эдс? Щёки Каспбрака залились едва заметным румянцем, во-первых, из-за близости Тозиера, а во-вторых, из-за воспоминания о вчерашнем дне. Ричи…обиделся на то, что Эдди не извинился за то столкновение? Серьёзно? — Прости за тот случай. Опаздывал. — Эдвард как можно непринуждённее улыбнулся и сглотнул неожиданно большое количество слюны появившейся во рту. — Забыли, принцесса. — Тозиер проследил за движением кадыка сидящего перед ним парня, а затем, подмигнув последнему, вернулся к удивлённым друзьям, перед этим быстро опустив глупый самолётик прямо Эдди на колени. Чуть позже тот заметит едва различимую надпись: «Мамке приветик».

***

До середины следующей недели Эдди ходил сам не свой. Мало того, что Тозиер теперь с ним здоровался, так ещё и записался на астрономию, будь она проклята. Ну ладно, второе можно было легко объяснить, кто захочет первым уроком в пятницу наматывать круги по полю и смотреть на уставших мальчиков в шортах? Ах да, Ричи Тозиер захочет. Значит, Эдвард не мог объяснить такой поступок. Хотя он правда старался, потратил на это все выходные и даже не лёг спать по расписанию. Вернее он лёг, никто не хочет, чтобы миссис Кей начала читать лекцию о здоровом сне, но мысли о гитаристе не выходили из головы часов до двух ночи. И вот сейчас, как следствие, Каспбрак идёт по коридору и просто втыкает в пол. Ему кажется, что уснуть стоя вполне реально, и что вернуть ему бодрость сможет только чашка чая. Самого крепкого. Пакетик не вынимать. Где-то впереди слышится смех нескольких ребят и звуки бодрой, не то что некоторые, музыки, но стоит Эдди подойти поближе и открыть свой шкафчик, как его слух улавливает разочарованный выдох пары девушек и торопливые шаги в свою сторону. — Доброе утро, принцесса. — лучезарная улыбка и хитрый прищур глаз будят ничуть не хуже того пресловутого чая, а самого Ричи Тозиера можно считать пакетиком-совершенно не хочется, чтобы его кто-то убирал. Эдди кажется, что он до сих пор спит, ведь так прекрасно быть просто не может. Школьный день начинается ни с крика учителя на провинившегося ученика, ни с перемещения по огромной толпе к своему шкафчику, а пожелания доброго утра от Ричи. Это ощущается так правильно, что хочется петь, как в тех глупых мюзиклах про любовь и про бабочек. — Доброе утро, Ричард. — лёгкая улыбка появилась на лице Каспбрака, когда тот оторвал взгляд от замка открывающего его «сейф». — Ты единственный, кто меня так до сих пор называет, — Тозиер запустил ладонь в волосы, неловко их поправляя, хотя смоляные кудри всё равно торчали во все стороны. — Может всё же перейдёшь на «Ричи»? Или «Рич»? А лучше «дорогой», м? Мне больше нравится последний вариант. Звучит очень даже миленько, а особенно от тебя. Ты в принципе милый, а если будешь говорить «дорогой», то у меня вообще появится новый фетиш и я… Ричи прервал словесный поток только тогда, когда услышал тихий смех астматика и уставился на него, как на одно из чудес света. — Балабол. Я буду называть тебя балабол. — Эдди всеми силами старался не думать о том, что Ричи назвал его милым, но получалось откровенно плохо, так что на щеках Каспбрака появился румянец. Эдвард старательно гнал мысль и о том, что это всё какая-то большая шутка придуманная всей школой, чтобы пошутить над бедным «медвежонком». Паранойя. Нужно добавить это в список того, что тебя тревожит. — Балабол? — сейчас Ричи напоминал какого-то мультяшного героя, который моргал каждым глазом отдельно.-Балабол… — смакуя каждую букву Тозиер улыбнулся ещё шире. — Мне нравится! Потрепав Эдди по волосам, музыкант направился к ожидающему его Биллу, который только-только закончил очередную перепалку со Стэном. — Увидимся позже, Эдс!

***

В очередной раз Эдди решил задержаться после уроков. Идти домой совершенно не хотелось — к матери приехала какая-то двоюродная сестра, так что Эдвард благоразумно решил, что появится дома не раньше десяти часов вечера. — Эдс! — громкий голос Тозиера развеял тишину пустого коридора и прошёлся эхом по соседним. Кудрявый ураган приблизился с библейской, блять, скоростью и налетел на несчастного Каспбрака, закидывая тому руку на плечо. - Чего ты тут забыл, сеньорита? Занятия закончились двадцать минут назад. Эдди судорожно выдохнул из-за близости Тозиера, но собрался с мыслями и начал говорить: — Ричи, тебе в кайф придумывать мне какие-то прозвища? — увидев утвердительный кивок балабола, Эдди тихо усмехнулся и сделал шаг в сторону, чтобы избавиться от смущающего прикосновения. Вопреки ожиданиям, Тозиер шагнул вслед, вновь закидывая руку на плечо. — Я просто не хочу домой. Там сегодня…женский вечер, если можно так сказать. — Твоя мать зависает с кем-то, кто не я? Поговорю с ней ночью. — получив острым локтём по рёбрам, Тозиер слегка усмехнулся и продолжил говорить. — Раз так, я тебя похищаю, принцесса. Быстро схватив Эдди за руку, гитарист быстрым шагом повёл последнего в кабинет музыки, отмечая про себя, что маленькие нежные ладони Каспсбрака немного холоднее, чем его собственные. А вот Эдди ничего не мог отметить, только место на кладбище, где он будет лежать, если Тозиер продолжит вытворять подобные вещи. Эдди серьёзно не понимал, что произошло с этим кудрявым чудом. Вроде не так давно он «мягко» намекнул, что общаться даже не желает, а сейчас взял его за руку, даёт милые прозвища и вообще ведёт себя как-то не так. Астматик смел предположить, что, может, чисто теоретически, мог понравиться Тозиеру. Не в плане романтики, а в, ну знаете. Мир, дружба, жвачка. А может и… Нет, обнадёживать себя нельзя. Хотя кого он обманывает, уже обнадёжился на пять лет вперёд. А может все куда проще и это всё из-за того столкновения? Эдди врезался в него слишком сильно и припечатал головой о стену, как Эдвард Беллу в сцене на парковке. Не лучшее сравнение, но уж что есть. Глянув на кудрявый затылок астматик не обнаружил каких-либо шишек, хотя под такой копной волос вообще что-то заметить сложно. Дойдя наконец до класса, Тозиер принялся доставать ключи, это явно было сложно сделать одной рукой, но отпускать ладонь Каспбрака он не торопился. — Может руку отпустить, тогда удобнее будет? — Эдди неожиданно разозлился сам на себя за такие слова. «Отпустить? Серьёзно? Каспбрак, ты чего-то подобного три года ждал, а сейчас отпустить? Ну пусть отпускает, конечно, а ты отпусти свои надежды на будущее рядом с ним. Чего стоишь, давай, отпускай.» — Забавно, ты первый, кто сказал, чтобы я отпустил. Все остальные всегда ждали, пока я открою. «Все остальные всегда ждали.» Теперь до астматика дошло, все шестерёнки встали на место, последний кусочек пазла завершил картинку, осёл из Шрека оказался дальтоником: Тозиер хочет записать его в клуб своих одноразовых принцесс. С одной стороны это льстило: сам Тозиер тебя заметил и захотел поиметь, а с другой стороны сердце сейчас как будто иголкой укололи. И укололи так сильно, что земля из-под ног уйти решила. «Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ БАБОЧКОЙ-ОДНОДНЕВКОЙ!» Дурак музыкант, из-за тебя теперь шум в голове и желание самому закурить те грёбанные ментоловые сигареты, чтобы сдохнуть от проклятой астмы. Быстро выдернув свою ладонь из руки Ричи, Эдвард отступил на шаг. Домойдомойдомой, плевать на мать и на тётку тоже плевать, на белых медведей не плевать-они вымирают, но он подумает об этом позже. Ведь когда у тебя разрыв шаблона, всё становится гораздо менее незначительным. — Эдс? — встревоженный голос Ричарда отозвался где-то в дальнем уголке сознания. Парень хотел было подойти, но Эдди вскинул голову вверх, смотря прямо в черные омуты, и выставил перед собой руку. — Я вспомнил, что Стэн просил занести ему конспект после школы, да, точно. Извини. Развернувшись на пятках, астматик полетел по коридору чисто интуитивно. «Наивный маленький мальчик, напридумывал там себе чего-то. Понравился? Бред какой-то. Именно поэтому он всё это делал? В постель затащить хотел?» Дышать стало сложнее, но Эдди знал, что это не астма. В песнях и фильмах такое называют «разбитое сердце». Горько усмехнувшись, Каспбрак повернул наконец к выходу и, выйдя на улицу, вдохнул ещё тёплый осенний воздух, глаза неприятно щипало. «Ну да, пореви, правильно. Только обычно плачут на следующий день после ночи с Тозиером, а ты сломал систему и на грани ещё до этого!» За несколько секунд астматик отошёл на приличное расстояние, но затем услышал звук закрывающейся двери, кинув беглый взгляд, он увидел Ричи, оглядывающегося по сторонам. Дурак музыкант, ты слишком долго думал, иди и ищи другого идиота на роль подстилки на ночь. Шагнув за стоящую во дворе статую, Эдди успешно избавил себя от участи быть замеченным и поспешно направился к дому.

***

Спасибо всем богам за то, что есть выходные, серьёзно. Ведь на них ебать себе мозги гораздо проще, чем в учебные дни, именно этим Эдди сейчас и занимался. И вот, к утру понедельника его самооценка плавала по дну Марианской впадины, а сам он хотел оказаться где-нибудь в точке Немо*. Но школу никто не отменял, так что скинув учебники в портфель, Каспбрак поплёлся на уроки. Кажется, он немного опаздывал. Почти подойдя ко входу, Эдди увидел стоящего там Тозиера, который явно кого-то искал. Поджав губы, Каспбрак молча направился к западному входу. Следующая их встреча почти состоялась после второго урока. Ричард пробирался сквозь толпу с четким намерением дойти до Эдди, что стоял у своего шкафчика, однако парень вовремя его заметил и ретировался в безопасное место. В мыслях он хотел бы покинуть зону Златовласки**, но не судьба, видимо. Догнал его злой рок в столовой, когда они со Стэном мирно беседовали о вреде пластика и брюссельской капусты. Ричи поставил свой поднос рядом с таким громким звуком, что обернулась половина столовой. — Доброе утро, девочки. — сказать, что Эдди испугался посмотрев на лицо музыканта — ничего не сказать. В плане, оно было идеальным, как и всегда, но та натянутая ухмылка отозвалась мурашками по всей спине. — Доброе. — Стэн вопросительно приподнял брови, когда Тозиер отодвинул стул и сел рядом с Эдди, который всё же морально покинул эту планету. — Привет, парни. — бодрый голос Билла Денбро заставил Уриса уткнуться в свою тарелку и агрессивно нанизывать горошек на вилку. — Да, п-привет. — голос Каспбрака дрогнул, но где-то там, где все реки впадают в моря, Эдди понял, что это могло звучать, как издёвка над Биллом, который раньше часто заикался. — Ой, прости Билл, я не намеренно. Денбро лишь улыбнулся и махнул рукой как бы говоря, что ничего страшного не произошло, Эдвард так не считал. Он весь день так старался не попадаться Тозиеру на глаза, а сейчас что? Они миленько так сидят в столовой. «ДА РИЧИ ДАЖЕ В СТОЛОВУЮ НЕ ХОДИТ!» Внутреннему голосу же не нужно дышать, так что можно орать сколько угодно, этим он и занимался. Прошли несколько минут напряжённого молчания. Первым сдался Билл. Он вообще казался очень общительным и позитивным парнем, так что просто начал что-то говорить, а Стэн, на удивление, поддержал беседу, хотя обычно закатывал глаза на любое проявление активности со стороны Денбро. Ричи молча наблюдал за ними и изредка вставлял свои комментарии, а Эдди продумывал план побега из страны. В конечном итоге Денбро и Урис так увлеклись друг другом, что, забыв про друзей, покинули стол. Понеслась пизда по кочкам. — Принцесса, ты охуел? — низкий голос Тозиера раздался как-то слишком близко. — Я не понимаю о чём ты.- Станиславский бы перевернулся в своём гробу, а потом сказал, что верит, если бы находился сейчас здесь. Эдди же молодец, Эдди же всё это время копил в себе силы, как фея пыльцу, блять. — Не понимаешь? Ну я объясню. Ты меня весь день избегаешь, а это охуеть как бесит. Я прокажённый какой-то? Вдох-выдох. Спокойствие. Эдди знал, что врать не хорошо, но чёрт, Ричи выглядел таким…таким…уставшим и виноватым, что сердце сразу забыло обиды, а слова сами начали вылетать: — Я не избегаю, балабол, просто были дела сегодня. Извини. — Правда? — облегчённый выдох сорвался с губ музыканта, когда Каспбрак утвердительно кивнул. — Это хорошо, это правда хорошо, я начал беспокоиться, что принцесса меня отшила. Тозиер наклонился в сторону Эдди, поцеловал его куда-то в район мочки уха, а затем спокойненько встал из-за стола и направился к выходу из помещения. На последнем сказав: — Рад, что мне просто показалось, до встречи, Эдди. Эдди Каспбрак, режим-мыслить жедометиями (так и должно быть, не исправляйте): on.

***

Желание фотографировать Ричи появилось как-то слишком неожиданно. Вот вроде Эдди идёт около кабинета, где занимается музыкальный клуб, кидает мимолётный взгляд внутрь, ради интереса, честно, и вот тут же и замирает на месте. Ричард Тозиер с микрофоном у губ — новый фетиш Эдварда. «А ведь микрофон похож на… ШЛЯПУ. На котелок, да, именно так.» Смутившись из-за собственных мыслей, Эдди не сразу заметил, что голос Тозиера затих, а сам гитарист уже стоял в дверном проёме с широкой улыбкой. — Ты что демон? — Эдди настолько испугался резкого появления Ричи, что выпалил первое, что пришло в голову. — Хотел спросить это у тебя, ведь за твой поцелуй я готов продать душу. — у Ричи очаровательная улыбка, а у Эдди горящие щёки. — Только если в лоб, провожая в последний путь. — Эдди считал, что должен отыгрывать роль человека, который совершенно не заинтересован в Тозиере, как в партнёре. А это правда было сложно, ведь Ричи со всеми его шутками и флиртом, скоро загонит бедного астматика в гроб, а затем споёт «С днём рождения» на похоронах. — Эдс, ты разбиваешь моё сердце. — напускная грусть, что Рич попытался изобразить, прошла стоило Каспбраку нежно улыбнуться. — Зайдёшь? Я бы для тебя спел. Эдди впервые проклял свою мать в этот момент, ведь она сказала, чтобы тот был дома после школы как штык. Причину он даже запомнить не попытался, но проклял на всякий случай и весь остальной мир. Кроме Ричи, конечно. Ричи — солнышко. Тяжело вздохнув, Эдвард был вынужден отказать и, в последний раз глянув на губы Ричи, исключительно в научных целях, поплёлся в сторону выхода из школы. Тозиер же в свою очередь продолжал стоять в проёме и прожигать взглядом пол.

***

Через два дня в холле опять развернулась привычная картина: парень — на грани слёз, Ричи — говорит, что ночь была охуительной, но повторять он не хочет. Это вызывает у Эдди смешанные чувства. С одной стороны Ричи свободный и привлекательный, очень, блять, привлекательный, парень, который не связан отношениями, а с другой стороны этот привлекательный парень уже пару дней в открытую флиртует с Каспбраком. Хотя, это всё шутки, конечно. По крайней мере, Эдди делает такой вывод для себя и решает поскорее покинуть коридор, чтобы немного подышать свежим воздухом и написать пару строк нового стихотворения. Ричи догоняет его уже на школьном дворе, когда астматик что-то записывает, стоя под высоким дубом. Тозиер подходит тихо, а затем кладёт подбородок на плечо Каспбрака, от чего последний вздрагивает и резко закрывает блокнот. — Ты меня напугал. — стоит только чуть повернуть голову, как нос утыкается в чёрные кудри. По ожиданиям их должен был одолеть запах ментола от сигарет, но Ричи, кажется, любит рвать шаблоны, так что от его волос приятно пахнет фруктовым шампунем и ещё чем-то сладким, Эдди пока не понял. — Пожалей меня, принцесса. — Тозиер утыкается носом в шею Эдди и показушно всхлипывает. Эдди в шоке. Пока в немом, но через секунду хриплый голосом всё же интересуется, за что же нужно жалеть бедного кудрявого мальчика, что уже успел обеими руками обхватить Каспбрака за живот, плотнее прижимая к себе. — С парнем расстался. — голос куда-то в шею заставляет всё тело Эдди покрыться мурашками, что определенно нравится Ричарду Тозиеру. — Ты делаешь это почти каждую неделю, не привык ещё? — гулять так гулять! Эдди поднимает руку, чтобы утешительно погладить Ричи по голове. Смущаться будет позже, а сейчас можно и насладиться моментом. Бедный одинокий музыкант ощутимо вздрагивает от этого прикосновения, но отстраняться не спешит, даже голову не повернул, всё также опаляя дыханием бледную шею Каспбрака. — Привык, но ты всё равно пожалей. Эдди усмехнулся жалобному тону Ричарда и положил одну из ладоней на большие руки гитариста, что всё ещё лежали на его талии, сцепленные в замок. Ричи замер ожидая дальнейших действий, даже дышать перестал кажется, но Эдди просто погладил его ладони большим пальцем несколько секунд и убрал руку. Через пару минут молчания, Ричи в последний раз вздохнул, втягивая носом аромат кожи астматика, от чего последний покрылся румянцем. — Ты персиками пахнешь, принцесса. «А ты детской жвачкой, балабол.»

***

Эдди знал, что Ричи популярен, и даже очень, но от того количества любовных писем мягко говоря отъехал минуты на четыре. — Ты что, влюбил в себя всех девушек Дерри? Началось с того, что Каспбрак просто мирно шёл по коридору, болтая со Стэном о приближающейся контрольной, как вдруг из неоткуда появились Билл и Ричи, говоря что-то о ситуации уровня Мстителей. В общем сейчас все четверо стоят у шкафчика Ричи, пока последний выгребает оттуда мусор, любовные записки и ещё что-то, что очень сложно идентифицировать. — Боже, — страдальчески простонал Стэн увидев какую-то тряпку. — Что это такое? — Драматичный носок! — гордо изрёк Ричи, пытаясь забросить вещицу в один из чёрных мешков, но вместо этого попадая на руку стоящего рядом Денбро. — Ричи, ёбаный-в-рот!!! — громкий крик Билла раздался на всю школу, хорошо, что та уже пустовала. — Убери-убери-убери!!! Хохот Ричи и вопль Денбро смешались в один звук. Через несколько секунд Билл просто начал трясти рукой и вопить ещё громче, но уже о том, что его рука, кажется, растворяется. Не выдержав, Эдди подцепил проклЯтый предмет гардероба Тозиера линейкой и отшвырнул в стену. Билл чуть ли не со слезами на глазах бросился обнимать Каспбрака и причитать что-то о бесконечной любви к самому Эдварду. Стэн наблюдал за этой картиной с улыбкой на губах, Ричи напротив был непривычно молчалив и серьёзен, брови парня были нахмурены, а губы поджаты. — Что, ты понял, что теперь весь этот хлам обладает большим интеллектом, чем ты? — Билл, всё ещё обнимающий Каспбрака за шею, смотрел на лучшего друга с искрой веселья в глазах. Эдди напрягся под внимательным взглядом Тозиера и медленно отошёл от Денбро. — Я, наверное, пойду тряпку намочу, — начал астматик, поглядывая на шкафчик Ричи. — Неплохо бы его помыть. Наверное. Каспбрак взял старую футболку Ричи, которую тот разрешил пожертвовать во имя чистоты, и направился в сторону уборной. «Балабол что, разозлился? Из-за носка?» Войдя, Эдди ощутил прохладу помещения и выкрутил один из кранов. Предсказуемо полилась холодная вода, но надежда умирает последней, так что астматик решил немного подождать, пока не потечёт хоть что-то теплее. «Такой Ричи выглядит ещё более…» — Сексуально. — тихо выдохнул Эдди, прислоняясь лбом к холодной плитке на стене. — Про меня думаешь, принцесса? Оторвав голову от каменной поверхности, Эдди уставился на открывшего дверь Тозиера. — Конечно о тебе, балабол. — Каспбрак отвернулся, возвращаясь к всё ещё холодной воде, стремясь скрыть красные щёки и намочить наконец эту ёбаную тряпку-футболку. — Что ты тут делаешь? «Ну, блять, да. Что может человек делать в туалете? Ах, конечно! Открывать тайную комнату, чтобы поиграть со змеёй.» — Руки помыть захотел. В помещении было четыре раковины, но Тозиеру, видимо, понравилась именно та, в которой Эдди уже просто топил футболку. Подойдя к Каспбраку со спины, кудрявый прижался к тому как можно плотнее. — Ты мог подождать секунду, я бы отошёл. — Каспбрак покраснел, как и его руки под ледяной водой. — Не мог. — дыхание Тозиера опалило и без того горящее ухо Эдди. Только Ричард протянул ладони, как астматик неожиданно перехватил их своими, сжимая холодными пальцами. — Не лучшая идея мыть руки под такой водой. — хриплый голос Эдди напугал даже его самого, но прочистив горло и закрыв кран, он прололжил. — Я просто могу дать тебе…салфетки. Резко вырвав свои руки из ладоней Каспбрака, Ричи развернул к себе Эдди так, что астматик врезался копчиком в раковину, откуда постепенно уходила вода, хотя ткань, лежащая на сливе, явно мешала этому процессу. — Ох, дай, пожалуйста, я был бы очень рад. — Ричард медленно стал приближаться к лицу Каспбрака, а тот в свою очередь просто замер в руках юноши. — Знаешь, Эдс, ты мне… — договорить Тозиеру не дал голос Билла, который явно их уже потерял. — Чёрт. Ричи в последний раз прижался к Каспбраку, но только затем, чтобы взять насквозь мокрую футболку и со злостью швырнуть её в лицо только что вошедшего Билла. Тот, не удержав равновесия от такой неожиданности, упал на пол, открывая парням удивлённое лицо Уриса, который переводил взгляд с Денбро на Ричи, что как-то слишком жутко улыбался, а потом на пунцового Эдди. Выдержки у Стэна было хоть отбавляй, но вот в этот конкретный момент, она дала сбой, и еврей упал на пол рядом с Денбро, содрагаясь от смеха. — Ричи, что я тебе сегодня сделал? Почему ты меня убить хочешь? — Билл всё ещё лежал на полу, а на лице у него спокойно лежала футболка. «Ведь точно в лицо попал…» — думал про себя чуть отошедший от шока Каспрбрак. — Ну так что там с салфетками? — проигнорировав вопрос Денбро, Ричи вернул своё внимание на Эдди. — А…Да, они, они в рюкзаке. — окончательно выйдя из состояние «Ричи-Тозиер-был-слишком-близко-как-дышать», Каспбрак перешагнул два лежащих на полу тела, но пройдя пару шагов, вернулся и помог обоим подняться. Ричи что-то недовольно фыркнул, но догнал друзей и закинул руку на плечо Билла.

***

Войдя в свою комнату, Эдди сразу же плюхнулся на кровать. Лицом вниз. Он же живёт по принципу: краснеть можно и потом, а сейчас нужно действовать. Вот в данный момент он и решил краснеть. За то, что тогда гладил Ричи по волосам, за то, что гладил его руки, за то, что произошло сегодня в туалете. Хотя ничего даже не произошло. Возможно, Ричи просто решил посчитать его веснушки или его занесло на секунду. В любом случае Эдди не хотел рушить то, что так несмело можно назвать сейчас дружбой. Немного странной, но дружбой. К тому же, Ричи и сам не подавал признаков того, что произошедшее что-либо меняет. Так что, по мнению Эдди, вопрос закрыт. *** А вот мнение Ричарда Тозиера никто не спрашивал, но его это слабо останавливает, именно поэтому Ричи бурчит что-то о том, что если Каспбрак ещё хоть раз наденет эти блядские красные шорты, то вместе с Тозиером пойдёт в туалет играть со змеёй. Только что подошедший Денбро услышал про змею и недоумённо покосился на друга, но благоразумно решил не спрашивать, зная о возможных последствиях. Эдди, почувствовав на себе внимательный взгляд, обернулся и посмотрел прямо в черные глаза, отрываясь от какой-то истории Стэна и улыбнулся так тепло, что даже солнце бы закатило истерику и ушло отсюда. Но длилось это несколько секунд, пока какой-то парень не подошёл к Тозиеру и неожиданно не поцеловал его на виду у всего коридора. Ричи, будто в замедленной съёмке, увидел, как исчезает улыбка с лица Каспбрака и остаётся лишь удивление. Ричи хочет отцепить от себя наглеца, чтобы как следует ему врезать, а затем пойти и пожаловаться Эдди на боль в кулаке, чтобы вернуть ту самую дарящую тепло улыбку, но этот рыжий долбоёб, вцепился рукав так сильно, что хоть рубашку вместе с футболкой снимай. К тому времени, как Билли буквально отодрал от друга прилипалу и отрезвляюще не припечатал к стене, Стэн и Эдди уже покинули коридор. — Блять.

***

В столовой всё было, как обычно. Парни сидели и говорили на какие-то спонтанные темы, которые вытекали друг из друга. Ричи даже подумал, что на самом деле ему это всё привиделось, но тут Стэн смыл эту уверенность подобно цунами всего одной фразой: — Ричи, ты решил вернуться к старым отношениям? Билл и Эдди обсуждавшие до этого тему электромагнитных волн, прервались и посмотрели на удивлённого Ричи, чуть было не подавившегося картошкой от такого неожиданного вопроса. — С чего ты взял такую глупость? — Тот сегодняшний парень, это же один из твоих бывших. Ну, мне так Эдди сказал, а он точно знает. — Урис спокойно пожимает плечами откусывая яблоко. — Эдди? — Тозиер с улыбкой поворачивается на Каспбрака, который покрылся милым румянцем. — Следишь за мной? — Спасибо, Стэн, ты из меня какого-то больного сталкера сделал. — метнув на пожимающего плечами еврея убивающий взгляд, Эдди фыркнул. — Я просто внимательный. — Просто признай, что влюбился в меня, — Тозиер подкидывает одну винограднику над головой, умело ловя её ртом. — Сразу проще станет. Может он прав? Если Эдди скажет сейчас, хоть и в шутку, ему станет легче? Щёки перестанут предательски краснеть, а сердце биться в бешеном ритме, стоит Тозиеру к нему лишь прикоснуться? «В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.» — Я влюбился в тебя, Ричард. — голос у Каспбрака тихий, почти на грани шёпота, глаза внимательно смотрят на лицо Ричи, которое сейчас смотрится забавно, ведь парень явно не ожидал, что Каспрбрак начнёт ему подыгрывать. Далее астматик просто переключился на свой обед и обсуждение чего-то совершенно неважного со Стэном. Однако Ричи Тозиер чётко понял, что хочет услышать эти слова ещё раз. Ещё много-много раз.

***

Пятница. Астрономия. Стонущий от головной боли Ричи, лежащий на парте. Достаточно неоднозначное начало дня по мнению Эдварда. — Эдди! — Денбро подскочил с места, как только увидел входящего в кабинет астматика. — Ты должен мне помочь, этого идиота нужно усыпить и прикопать на заднем дворе! Каспбрак тихо посмеиваясь подошёл к мгновенно оживившемуся Тозиеру и положил руку ему на плечо слегка сдавливая, а затем вполголоса начал говорить: — Балабол, может тебе к врачу, раз так плохо? Ричард отнял голову от прохладной поверхности стола и развернулся на стуле так, чтобы их с астматиком колени соприкосались. — Доктор Каспбрак, помогите мне. — после этих слов, Ричи потянул бедного кареглазого парнишку на себя, занимая спиной оба стула и укладывая Эдди на тяжело вздымающуюся грудь. Все, кто находился в классе, да что уж там, во всей школе, мягко говоря, недоумевали уже несколько недель. Эти двое вроде ещё месяц назад даже не здоровались, а сейчас вон что вытворяют. Эдди, кстати, тоже совершенно ничего не понимал, но происходящее ему очень даже нравилось. А ещё ему нравилось то, что сейчас он может спокойно слышать учащённое сердцебиение лежащего под ним парня. — Ричи, — Каспбрак повернул голову, натыкаясь губами на подбородок кудрявого. — Я с удовольствием буду тебя лечить, но после занятий, хорошо? Урок начнётся через несколько минут. «Чё я сейчас спизданул? Лечить его с радостью буду? А меня кто лечить будет? Когда ж я буду головой думать, а не шляпой?» Эдди настолько сильно погрузился в мысли о том, какой он олень, что не заметил счастливой улыбки Тозиера растянувшейся почти на всё лицо. — Замётано, принцесса.

***

— Эддичка, медвежонок — Ричи, голова которого лежала на плече Каспбрака, начал содрогаться от смеха, услышав доносившийся из динамика голос миссис Каспбрак. — У твоей тёти опять низкое давление, я уеду к ней на пару дней. Будь хорошим мальчиком и не води к себе распутных девиц!  — послышался какой-то шорох похожий на застёгивающуюся молнию. — Эх, я бы поцеловала тебя на прощание, но автобус отходит через час… — Не волнуйтесь, миссис Кей, я это могу сделать за вас! — вклинился в монолог Тозиер, за что сразу же получил по ребрам от Каспбрака, который быстро попрощавшись с матерью, закинул телефон в сумку. — Ричи, ты в своём… — Тозиер наклонился к Эдди прикасаясь губами к приоткрытым губам напротив. Это длилось не больше секунды, затем Ричи отстранился с широкой улыбкой. — …уме? — Я же обещал твоей мамаше, что чмокну её медвежонка. — Тозиер, донельзя довольный, вернул голову на костлявое плечо замершего в шоке астматика. — А ты обещал, что будешь меня лечить, не забыл? — Д-да ты в этом не нуждаешься, как я вижу. — красный, шокированный, нуждающийся в дозе кислорода Эдди, пытался совладать с дрожащим голосом. Ричард мгновенно попытался вжиться в роль трупа: — Лапы ломит, хвост отваливается, голова болит. Эдди, я долго не проживу… Исполнишь моё последнее желание? — И какое же? — Скажи своей маме, что теперь она будет сверху! — театрально приложив руку ко лбу, парень закрыл глаза и замер. — Пока, Ричи. — голос Каспбрака явно мог воскрешать мертвых, так как Тозиер мгновенно подскочил с места и уставился на собирающегося уходить Эдди. — Увидимся в понедельник, если ты не откинешься. — Ну, Эдс! Эдди считал, что Ричард тактильный маньяк, он постоянно дотрагивался до астматика. Чаще всего это было что-то совсем невинное, например, садился близко позволяя коленям и локтям парней соприкасаться, трепал по волосам и дотрагивался кончиком пальца до розовой щеки. Но иногда случалось так, что Ричи мог обнять и уткнуться носом в шею, как это было тогда, на школьном дворе. Любимым же занятием Тозиера было сажать Эдди себе на колени и укладывать кудрявую голову тому на плечо, вдыхая аромат геля для душа. За подобным их часто замечали одноклассники и просто ученики школы, которые начали шептаться о том, что этот тихий мальчик-зайчик наконец-то утихомирил Ричарда Тозиера и теперь музыкант в счастливых отношениях, именно поэтому ходит и светится уже пару недель. Ричи на такие слова лишь широко улыбается и кивает головой, а Эдди смущённо краснеет и говорит о том, что они просто друзья. Каспбрак и сам не знал, как реагировать на подобное к себе отношение, ведь такого раньше никогда не было, не именно с ним, хотя с ним тоже, но сейчас речь о Ричи. Гитарист никогда прежде не уделял такого внимания ни одному человеку, этот факт Эдди узнал от Билла, когда тот узрел до одури довольного Тозиера, который улыбался куда-то в затылок Каспбрака, но стоило Денбро сказать о том, что Эдди такой первый, природе довелось увидеть краснеющего Ричарда. Природе удалось, а вот Эдварду нет, но он не жалел ведь в тот момент Ричи дышал ему прямо выступающий на шее позвонок. В общем, Эдди конкретно так забил на эту ситуацию и поплыл по течению. Отцепиться от Тозиера кстати не получилось, так что сейчас Эдди сидит на парте и получает эстетическое наслаждение от музыки, которую ему играет сам Ричард.

***

Поздний вечер пятницы, но вместо веселья Эдди умирает со скуки — Стэна кто-то пригласил в кино, а по телеку крутят какую-то муть. Однако страдать долго не пришлось, тишину дома нарушил рингтон телефона, лежащего где-то на кухне. Неохотно поднявшись с дивана, Эдди направился на звук. Увидев на экране номер Тозиера, который Эдди выучил в первый же день, когда они обменялись контактами, астматик незамедлительно ответил. — Эдс, — хриплый голос Ричи аукнулся приятной волной по всему худому телу Каспбрака.-ты дома сейчас? Не занят? — Дома, совершенно свободен. Что-то случилось? — на той стороне слышится выдох. Курит. — Я фильм классный нашёл, а одному смотреть стрёмно. — Каспбрак прямо видит, как друг пожал плечами на той стороне. — Может встретимся? — Да, давай. — Эдвард даже подумать над ответом не успел. Нельзя же упускать такой шанс. — Я тебе свой адрес сейчас скину. — Жду. — и отключился.

***

Ричи появился через пятнадцать минут, а сюжет для нового мокрого сна, с Эдди в главной роли, появился ещё через тридцать секунд. Нет, ну вы видели? Видели? Опять эти ёбаные красные шорты и футболка открывающая ключицу. — Принцесса, ты меня соблазнить хочешь? — голос гитариста немного хрипит, а взгляд изучает стройные ноги астматика. — Возможно. Но я никогда в этом не признаюсь, балабол. — Эдди очаровательно хихикнул, жестом говоря следовать за собой с гостиную. — О, это же тот самый диван, на котором мы с твоей мамашей… — договорить Тозиеру не дала прилетевшая в лицо подушка. — Чувствую себя Биллом. Разве что это подушка, а не мокрая тряпка. — Ой, ну я могу тебе устроить погружение в мир Билла Денбро. Тряпок у меня много. — Устрой мне лучше погружение в свой мир. — Ричи поиграл бровями, а в душе опять умилился покрасневшим щекам Каспрбрака. — Будешь чай, кофе? Может ещё что-нибудь? — Игнорирование проблемы не решение, конечно, но и Ричи не проблема. — Нет, спасибо. Через какое-то время парни наконец добрались до фильма, из-за которого вообще-то и встретились. В голове Эдди как-то запоздало появился вопрос: а о чём он вообще? Ответ Тозиера убил мысль о спокойной ночи. Нет, это было не французское порно, а хоррор. Началось всё тихо и спокойно, но уже через сорок минут Эдди сидел спиной к экрану оккупировав колени Ричи, утыкаясь носом в шею Тозиера, который успокаивающе поглаживал астматика по спине. — Хэй, принцесса, ну ты чего? Это же всего лишь клоун. — шёпот прямо на ухо действительно успокаивал не хуже чая с ромашкой. — Эдди, ты же у меня смелый мальчик. Но руки, которые обвивали шею музыканта, порождали ужасные мысли о том, что лучше бы Каспбрак продолжил трястись от страха. — Тозиер, божеблятьмой, просто заткнись, я сегодня спать лягу только под снотворным. И то, этот рыжий уёбок будет сниться ещё несколько дней. Тихий смех Ричи помог немного расслабиться, а тёплые губы на щеке, так и вовсе успокоили. — Вот видишь? Я же говорил, что ты храбрее, чем думаешь. — руки Ричи со спины никуда не делись, а рот наоборот растянулся в довольной улыбке от такой реакции. — Спасибо, наверное… — Эдди несмело улыбнулся, порываясь слезть с колен Тозиера, и развернуться к экрану лицом, но Ричи совершенно не хотелось отпускать греющее его тело. В общем фильм смотрел только Ричи, Эдди же вдыхал всё тот же запах ментоловых сигарет и детской жвачки, изредка дёргаясь на резких звуках. После окончания просмотра, а для кого-то прослушивания, фильма парни даже не попытались сменить устраивающее обоих положение, только Ричи поставил на фон какую-то комедию, чтобы окончательно успокоить Каспбрака. — Я тут заметил, — начал астматик. — что от тебя сладко пахнет жвачкой. Мне нравится этот контраст с ароматом сигарет. — Не думал, что ты почувствуешь. — Тозиер игрался с одной из выбившихся прядок волос, которые сегодня у Эдди были не зачёсаны, как он делает это обычно, но он даже так выглядел как птенчик, которого хочется забрать себе и никогда не отпускать. В принципе, этим Тозиер и занимался уже второй час. — Так значит, принцессе нравится мой запах? Я польщён. — Ох, не стоило говорить. Сейчас загордишься и опять уйдёшь в загул, а нам потом наблюдай за теми сценами, что устраивают твои бывшие. — Эдди говорил тихо, спокойно и с лёгкой улыбкой на губах. — Волнуешься, что я опять буду разбивать сердца всех в школе? — Тозиер улыбался, можно было даже не смотреть на него. По интонации всё сразу становилось понятным. — Волнуюсь? — Эдди поднял голову с плеча гитариста и посмотрел тому в глаза. — Не знаю. Я просто не хочу, чтобы ты уходил от меня. То есть от нас. — быстро поправил себя астматик, понимая, что его слова могут не так понять. Точнее, поймёт-то Ричи их верно, а нужно ли ему это? — Я почти доволен таким ответом. — Тозиер положил одну из ладоней на щёку Эдди, проведя шершавым большим пальцем по нескольким веснушкам, от чего Каспбрак очаровательно засмущался отводя взгляд, внимательно изучая стену. — Эдди, перестань быть таким, пожалуйста. — Что? — астматик встрепенулся и вновь вернул взгляд на Ричи, в ореховых глазах плескалось беспокойство. — Я сделал что-то не так? У тебя ноги затекли? Извини! — Эдди мгновенно поднялся с колен Тозиера, вставая на пушистый ковёр, ворс которого приятно щекотал голые стопы. — Я хотел сказать, чтобы ты перестал быть таким милым. — Ричи улыбался и смотрел на виновато-смущённого Эдди, как на одно из чудес света. — Мне было с тобой тепло. — Тепло? — Каспбрак, ведомый каким-то странным порывом, сделал шаг в сторону Ричарда и наклонившись, поцеловал того в щёку задерживаясь губами на теплой коже на пару секунд. — Да ты вроде не очень холодный, но если хочешь, могу чай налить. Согреемся.

***

От чая Ричи отказался, а вот от предложения остаться на ночь нет, ведь, как сказал Эдди, на улице уже темно и он не хочет отпускать Ричи одного. Найдя парню одежду подходящего размера, как — остаётся загадкой даже для Эдди, они стояли в комнате Каспбрака и уже минуты три спорили о том, кто будет спать у стены, ведь в том, что оба будут спать на кровати, даже говорить не пришлось, хватило одного взгляда Эдди. — Я думаю, что ты должен спать у стены, потому что ты гость! — последний аргумент, который Эдди ещё не использовал. — А я считаю, что ты должен там спать, потому что это твоя комната! — Ричи уже готов был на стену лезть от того, какой же Каспбрак упрямый. — И если ты скажешь хоть что-то против, я просто лягу на пол! — Хорошо! Ты такой упрямый, боже. — Эдди с недовольным лицом залез на кровать отгибая одеяло. — Это мои слова. — довольный собой Ричи улёгся рядом со спокойной душой, ведь не боялся, что его мальчик упадёт во сне с кровати. — Тебе удобно? — Эдди осмотрел лежащего рядом парня, всё ещё не веря в происходящее. — Ну вот смотри, мне тепло, мягко и самое важное, тут ты. Да, мне более чем удобно. — Тозиер повернулся левый бок, в открытую рассматривая своего…друга? Нет, у Ричи даже в мыслях язык не поднимался назвать так Капбрака. Этот милый мальчик уже давно занимал все приличные и не очень мысли гитариста, а вот сейчас он лежит рядом и смотрит своими огромными глазами на Ричи. Постепенно их разговор затих, так как Эдвард провалился в сон, а также в объятия Ричи, которому всегда хотелось почувствовать какого это-спать с тем, кто тебе нравится.

***

— Эй, Эдди, — подошедший со спины Стэн, приветливо, но с нотками удивления, улыбнулся взъерошенному Каспрбраку. — Общение с Тозиером на тебя плохо влияет. — протянув руку, еврей начал приглаживать тёмные пряди на голове друга, что торчали во все стороны. — А мне вот нравится! — вспомнишь солнце — вот и луч. Тозиер подлетел к парням, закинул руку на плечо Каспрбрака, прижимая ближе к себе, и зашипел на ладонь Уриса. — Не порть моего мальчика! — Ладно-ладно, — еврей поднял руки в примирительном жесте. Тозиер довольный тем, что волосы его сокровища оставили в покое, блаженно улыбался и пальцем свободной руки водил по шее Каспбрака, ноги которого начали подкашиваться. — Ричи, — неожиданная мысль пришла в голову Каспбрака так резко, что тот даже взвесить всё нормально не успел. — Можно я заплету тебе хвост? С каждой секундой молчания Эдди думал, что затея провальная, но Боже, Ричи выглядел бы так горячо с собранными в хвост волосами.  — Я согласен, но только за поцелуй. Мои волосы слишком любят свободу. — Тозиер улыбался во все тридцать два зуба, освещая этим весь коридор. Эдди окрылённый таким ответом, забыв про всё на свете, притянул Ричарда к себе за ворот рубашки и быстро запечатлел на его лице три поцелуя — в нос, в правую щёку и в приподнятый уголок губы. — Парни-парни! Вы бы хоть в пустой кабинет зашли, тут же дети! — подоспевший к этому моменту Билл, дал «пять» ухмыляющемуся Стэну. Ричи, кажется, умер. Он даже не отреагировал на упавший с плеча рюкзак. Места поцелуев горели, словно губы Эдди были в кислоте и теперь она прожигает кожу. Но Тозиеру это, чёрт возьми, нравилось. — Эдди, ты его сломал. — притворно печальный голос Уриса донёсся до ушей Каспбрака, который только-только начал осознавать, что только что произошло. Стыдно, на удивление, не было. Было хорошо. — Теперь надо будет искать кого-то, кто также будет к тебе лезть, чтобы заполнить пустоту утраты. Помянем. Выйдя из оцепенения, Ричард прижал к себе Каспбрака и протараторил что-то о том, что никому не отдаст своего ангела, вызывая у Денбро и Уриса звонкий смех.

***

Домой Эдди приходит довольный до чёртиков. Ричи с хвостом выглядел настолько охрененно, что согласился даже Стэн, а Билл сделал пару снимков на свой полароид, затем отдавая их всё Эдди, ведь «ты же придумал это чудо». Но войдя в дом, Каспбрак ощутил какое-то странное чувство. Как будто паника затаилась где-то в подкорке мозга. Обычно, когда Эдди приходил домой, его встречал тихий гул телевизора, который смотрела Соня, но сегодня была гробовая тишина. Войдя в гостиную, Каспбрак не увидел привычную фигуру матери на диване, однако её обувь в прихожей говорила о том, что миссис Кей дома. Кухня тоже оказалась пустой, так что Эдди решив, что мать у себя в комнате отдыхает, решил тихо проскользнуть к себе. Но войдя в свою обитель, Эдди замер на месте — миссис Каспбрак сидела на его кровати уставившись в пол нечитаемым взглядом. Эдвард уже собирался спросить, что случилось, но мать его опередила: — Эддичка, я сегодня встретилась с матерью одного мальчика из твоей школы, — голос женщины был словно искажён, в нём слышались одновременно истеричные нотки и ещё что-то, Эдди пока не мог понять что. — и она мне рассказала занимательную историю. О тебе, медвежонок. — Мам, что… — голос удалось сохранить каким-то нечеловеческим усилием. — Эдди, мне сказали, что ты позволяешь какому-то мальчишке себя трогать, обнимать и…целовать?! — на последнем слове её голос как будто сорвался на ультразвук и Эдди понял ту, вторую эмоцию в нём-презрение. — Это что, правда?! — Да, но послушай… — слова застряли в горле. Эдди никогда не говорил матери о своей ориентации, ведь та, наслушавшись каким-то совершенно ебанутых программ по телевизору, убеждена, что гомосексуализм — это болезнь. И всякий раз, всякий ёбаный раз, видя то или иное проявление «болезни», начинала длинную лекцию о том, что её Эддичка никогда не должен быть таким. Никогда. А потом они приходили домой, Эдвард запирался в ванной и позорно дрочил на Ричи Тозиера. Хуёвенький из миссис Кей педагог. — ЧТО ЭТО ЗА СУЧЁНЫШ, ЭДДИЧКА?! — крик матери Эдди слышал редко, но всегда знал, чем это может закончиться. И вот уже Соня подлетела к своему «хрупкому сыночке», хватая того за ворот и начиная трясти. Женщина продолжала что-то кричать до тех пор, пока из кармана Эдди не выпали те самые фотографии, сделанные Биллом. «Блять.» Вот сейчас Эдди стало действительно страшно. Красная до этого мать, резко побледнела, презрительно поджимая губы и наклоняясь, чтобы поднять фотографии. Дальше Эдди помнит хаотичные удары по всему телу, крики с оскорблениями сначала Ричи, а затем и самого Эдди. Всё закончилось через двадцать минут. Как итог: разбитая губа, назревающие синяки по всему телу, отобранный телефон, запертая дверь и окно, ключ от которого миссис Кей, кажется, выкинула. Последние слова адресованные Эдди несли в себе обещание того, что он не выйдет из комнаты две недели. Эдвард от шока даже говорить не мог. После того, как за матерью захлопнулась дверь, Эдди даже с места не сдвинулся-так и остался лежать на полу в углу комнаты, куда его загнала психичка-мать. Что делать дальше он не знал: с одной стороны теперь от матери нет секретов, ведь ещё в середине скандала, он выпалил, что это Ричи Тозиер обнимает его. И что это, блять, он любит Ричи Тозиера, чем спровоцировал ещё большее количество злобы и побоев. Сейчас, именно сейчас, в голове появились те недостающие строчки, для стихотворения, которое он писал для Ричи, что иронично в данной ситуации. «Но любовь твоя грех И любовь моя грех. Не петь песни, не быть вместе, Но попытаю счастье издалека.» Эдди переворачивается на спину, и кровь из губы стекает вниз, после чего оглушительно падает на пол алой каплей. В мыслях тишина и порядок-то, чего правда не хватало. Эдди понимает, что теперь отношения с матерью бесповоротно испорчены, но до этого нет дела. Ей же не нужен сын гей, а это значит… А что это собственно значит? Она начнёт кормить сына ещё большим количеством таблеток? Таблеток от…гейства? (выдуманное слово) Эдди тихо засмеялся от таких мыслей, что отдалось болью во всём теле, но было абсолютно плевать. Как однако быстро всё изменилось. Ещё пару часов назад он целовал Ричи в счастливое лицо и заплетал его волосы, а сейчас лежит на полу избитый родной матерью за свою ориентацию. Эдди засмеялся сильнее, разрывая губу ещё больше. Должно быть он выглядел как сумасшедший сейчас, заливая кровью пол и бесшумно смеясь. Следующие две недели он провёл наедине с матерью, которая явно вошла во вкус. Побои увеличились, количество таблеток выросло раз в семь, а ингалятор привычно занял место в кармане.

***

Мозги Эдди, конечно не промыли, но нервы знатно поебали. Вот он заходит в школу. Вот встречает знакомые лица одноклассников. Вот его нагоняет встревоженный Стэн и говорит о том, что ужасно испугался за астматика, обнимает и получает такие же объятия в ответ, а ещё благодарную улыбку. Далее-Билл. Денбро чуть не плача поднимает Каспбрака в воздух сжимая в своих сильных руках, не замечая тихий вздох Эдди, когда синяки на рёбрах разносятся болью по всему телу, как семена одуванчиков. Он спрашивает о том, где пропадал Эдвард, на что тот отмахиватся словами о слабом здоровье и улыбается. Стэн стоит рядом и рассказывает последние новости, Билл добавляет свои реплики, но никто ничего не говорит о Ричи. О Ричи, который вошёл в кабинет как только Эдди хотел спросить о музыканте. О Ричи, который выглядит так, словно не спал пару лет. О Ричи, который увидев Каспбрака роняет на пол гитару и в классе мгновенно образуется тишина. — Д-доброе утро, б-балабол. — голос дрожит, хотя даже с матерью в тот день был тверже. Ричи смотрит на него не отрываясь, а затем подлетает всего за пару шагов, хватает за руку (такой холодной ладонью) и буквально вытаскивает из кабинета. Эдди совсем не против. Не против того, что Тозиер заводит его в вечно пустую кладовку. Не против губ на своей шее и рук под толстовкой. Не против тихого мата Ричи, когда тот ненароком зацепил швабру и она упала на пол с громким звуком. — Где ты был… — шепчет в самое ухо. — Где ты, блять, был, Каспбрак?! — срывается. Судорожно притягивает Эдди к себе и утыкается носом в шею, позволяя слезам скатываться по бледным щекам. И Эдди… Эдди тоже плачет. Впервые за две недели. Обнимает Ричи так крепко, как только может и начинает шептать. Рассказывает всё, сбивается, заикается, начинает с начала и затихает только тогда, когда Ричи срывает с него блядскую толстовку, что скрывает все синяки. Музыкант обводит каждый по контуру, целует как можно нежнее и начинает говорить. Говорит о том, что чуть с ума не сошёл уже на третий день, когда вновь не увидел привычную макушку. Говорит о том, что несколько раз приходил к дому Каспбрака, но там никогда не горел свет. Говорит о Стэне, который совсем не улучшал ситуацию своим молчанием и нервами, что были на пределе. Говорит, что звонил столько раз, сколько нет даже волос на кудрявой голове. Говоритговоритговорит. А потом поднимает толстовку и помогает Каспбраку вновь её надеть. Делает это так осторожно и сосредоточенно, что аж замолкает, и Эдди вновь открывает рот, в этот раз говоря о том, что влюбился в дурака-музыканта, который его даже не замечал. Ричи замирает всего на несколько мгновений, а затем целует Эдди в солёные от недавних слёз губы. Медленно, нежно, словно боится, что те синяки на теле перекинули всю боль на вишнёвый рот Каспбрака. Эдди закидывает руки на шею Ричи, притягивает ближе и как будто хочет слиться с ним. Проходит двадцать минут. Тридцать. А они всё не выходят из этой тесной кладовки. Обоих всё устраивает. Особенно Ричи устраивают стоны Эдди и его сладкий запах персиков, смешавшийся с ментоловыми сигаретами.