Сладкая ложь

Они были идеальной парой во всей школе Ривердейл-Хай. Они учили других принимать недостатки окружающих тебя людей. Она была черлидершей, а он капитан школьной команды по футболу. Им приходилось встречаться взглядами очень часто, ведь игры были чуть ли не каждую неделю. Все обходилось лишь взглядами и улыбками, пока он первый не подошел к ней и не пригласил на какую-то там вечеринку с бульдогами, а та охотно согласилась. Все завертелось настолько быстро, что не все сразу заметили их гуляющими за ручку по коридорам школы и кокетничающих на общих уроках. Они стали самой обсуждаемой парой во всей школе. Всем было интересно узнать больше о их любви, но они, будто какие-то популярные звезды, желали сохранить свою личную жизнь в тайне. Но сладкая жизнь превратилась в ад, как только они закончили школу и Джагхед переместился к Змеям.

***

Она давно не помнит его родной запах темного шоколада. Она давно не помнит, когда он дарил ей какой-то цветочек или искренне говорил, что любит. Она давно не помнит, какого это спать на мягкой кровати, под теплым одеялом. Она давно не помнит своего идеального тела без этих синяков. Она забыла его теплые объятия и губы, без привкуса чужой вишневой помады.

***

— Эй, Бетс, ты дома? — доносится ласковый голос где-то с коридора, а по всей квартире стоял запах его любимых блинчиков с медом. Брюнет проходит в кухню, замечая свою девушку за готовкой. Белая сорочка еле прикрывает ее ягодицы, заставляя шумно сглотнуть некий ком, так еще и после двухнедельного наказания «без сладкого», все пошлые мысли просто смешались в одной фантазии, скорее отыметь эту чертовку. И Бетти специально проходила мимо него то в нижнем белье, то полотенце нечаянно падало на пол, которое она и не стремилась быстро поднять. И радовало его то, что это наказание кончиться уже сегодня в восемь вечера. Он облизывает нижнюю губу и подходит к Элизабет со спины, хватая ту за бедра и прижимая к себе, зная, что такие мелочи Бетти точно позволяла. — Привет детка. — Джонс целует девушку в висок, сжимая пальцами ее бедра. — Привет Джагхед. — она поворачивается и целует того в щеку — И ты не обольщайся так сильно, наказание еще не прошло. — Да брось, пару часов осталось! — Ты же не хочешь остаться без секса еще на неделю? — Ладно-ладно, я молчу. И кстати, ты можешь меня поздравить! — С чем? Ты научился дрочить сам себе? — усмехается девушка и облизывает ложку с медом, отчего сразу получает шлепок по попе. — Вообще-то, я стал Королем Змей, но видимо твоя голова забита только членами. — он, притворяясь, с обидой закатывает глаза, но не удерживается и тут же смеется с выражение лица своей девушки. — Да?! Это же так классно! — Бетти не сразу поддержала его с этим выбором, но затем смирилась. — И я надеюсь, что твое отношение ко мне не поменяется. — Конечно нет! Что за глупость? — усмехается Джагхед и вновь целует ее в щеку. — Давай быстрее, я так голоден.

***

Прошел лишь месяц после титула Джагхеда, как он возвращается домой поздно ночью, так еще и пьяный. Бетти старалась уложить его спать, но в итоге получила первую пощечину. Конечно, на следующий день он извинялся перед ней и та, естественно, простила его. Сначала простила его за пощечину, второй раз за то что он разбил фотографию ее матери — единственное, что осталось у Купер в память о ней. А затем простила и измену. Джагхед бегал за ней несколько дней, дарил подарки и говорил, что это было по ошибке. Три дня и Бетти сломалась. Прыгнула в его ложные объятия. Снова. И вот сейчас, она сидит на кровати и замазывает синяки на своей шее. Тони позвонила ей и сказала, что Джагхед снова напился и значит вновь будет скандал. Он увидит эти пятна и подумает, что та ему изменила, совсем позабыв, как сжимал ее горло вчера, чтобы та заткнулась и продолжила лежать смирно. Она уже давно не видела того парня, которого так любила. По ночам, когда тот крепко спал, плакала на его груди, желая вернуть того заботливого Джагхеда, а утром получала из-за мокрых пятен от слез на его футболке. Бетти никому не могла рассказать об этом. Девушка продала свой дом, дабы снять квартиру. Не могла ни с кем связаться, ведь брюнет забирал все способы связи, а ее друзьям врал, что с ней все хорошо. Лишь Тони из бара иногда приходила и защищала Бетти, укладывала Джонса и оставалась на ночь… Стук в дверь. Настойчивый и тяжелый. Все внутри переворачивается, образуя мутную кашу в голове. Дрожащими руками она убирает косметичку и идет к двери, открывая ее, видя Джагхеда. Он важно проходит в коридор и хлопает дверью, чуть шатаясь и пытаясь снять ботинки. Бетти учуяла женские духи и оставленный красный след на его шее. Сердце прокалывает еще одна игла, но она также продолжает глупо улыбаться, будто все в порядке. — Я скучала...где ты был? — решает она прервать тишину, потирая пальцы от страха. — Не твое дело. — кратко и ясно. Лучше заткнуться и делать вид, что все хорошо. Носить маску радости и глупой девочки, а затем плакать в ванне. Она бы давно сбежала даже через окно, но квартира находилась аж на девятом этаже. — Ты голоден? Я приготовила рагу. — Ненавижу его. — огрызается парень. — Как и все, что ты готовишь. Дай пройти. — он толкает Бетти и идет к спальне, но подозрительно останавливается и поворачивает голову в сторону Бетти. — Хочешь лечь со мной? — А можно? — Конечно. Идем.

«Нет. Бетти, не верь ему.»

Джагхед и Бетти проходят в спальню, пока парень закрывает дверь на ключ. Зачем, если никого кроме них нет? — Раздевайся. — Что? — Я сказал, раздевайся! — Джагхед быстро перешёл на крик. В ушах звенит от страха и его голоса. Ей ничего не остается как снять с себя толстую кофту и штаны. Она закрывала свое тело. Из желанного парня, он превратился в гребаного насильника. — Джаг... я… не хочу. — шепчет Бетти, опуская взгляд вниз, но сразу получает бодрый удар по лицу. Она хватается за красную щеку, которая так и пылает жгучей болью. Ее толкают на кровать, завязывая руки, крепко держа тело. Раздается ужасный звук расстегивающейся ширинки. Нет… снова. Крики, слезы. Твёрдый член трет сухое лоно, распространяя боль по каждой частичке тела. Она бьется, пытается столкнуть его, но захлебывается очередной порцией слез. А ему... ему плевать. Он получает удовольствие, что трахает эту сучку. Ему все равно, что ей больно, главное, хорошо ему. Вновь повелась. Вновь поверила, что уснет на мягкой кровати, а утром проснется от поцелуев и сотни извинений. Но каждый раз одно и тоже и Бетти до сих пор не может усвоить этот урок. Брюнет изливается внутрь, совсем забывая о контрацепции и шанса забеременеть. Но Бетти пьет противозачаточные и уверена, что кроме боли, это больше ничем не обернется. Он хватает ее за руку и толкает девушку на пол, кидая в нее одежду. — А теперь, пошла вон! Чтобы я не видел тебя больше! Бетти еле-еле встает и идет в зал, ложась на постеленное покрывало на полу рядом с диваном. Он запрещает ей спать даже там. Один раз она ослушалась и всю ночь спала на улице в температуру +4. Захватила пневмонию, задыхалась кашлем. Благо Тони во время заметила и в отсутствии Джагхеда, таскала ту по больницам и помогала лечением. Бетти натягивает теплую одежду и ложиться на пол, кладя руки под голову и поджимая колени к себе. Слезы бегут из глаз как самый быстрый ручей, попадая в рот и нос. Тело дрожит от всего: страха, унижения и холода. В их планах было поставить новую входную дверь, ведь та пропускала холод в дом. И когда-то, он согревал ее своими объятиями и теплыми словами, которые, как кажется ей сейчас, были лишь ее сном. Будто он никогда не был добрым и все это время ей снился долгий, сладкий сон, а сейчас она проснулась и живет в суровой реальности. Сердце прожигает отвратительной болью, когда все те нежности, которые говорил Джагхед, Бетти вспомнила все именно сейчас. Когда она краснела, находясь рядом с ним, а сейчас она попросту боится его. Боится того, кого любит… Пара минут и Бетти с хрипом засыпает. Каждый день болит горло. То ли от простуды, то ли от рыданий или от всего сразу. Но ей плевать. Главное, чтобы он не узнал.

***

Утро наступило также незаметно, как и во все другие дни. Она раскрывает красные глаза и смотрит в окно — светло, значит он ушел. Бетти привстает с пола и замечает, что накрыта пледом из спальни. Неужели у Джагхеда Джонса ещё остались капли жалости? Смешно. Купер вжимается ручками в этот плед и кутаясь в него, проходит в спальню. Пусто. Он уже ушел, оставив привычную ей записку «буду поздно». Она осталась одна. Бетти облегчённо выдыхает и подрагивающими руками достает из тумбочки пачку таблеток, сразу выпивая две без воды. Ее менструальный цикл давно нарушился. Его либо нет несколько месяцев, либо не перестает идти несколько недель. Такими вещами ее тоже обделяет Тони. Девушка несколько раз предлагала ей сбежать, жить у нее, но та отказывалась. Не хотела проблем для Тони, да и может, его любовь вновь проснется? Хотя, Бетти не верила в это. Она так искренне ждала, что тот выгонит ее с вещами за дверь, даже делала специально несколько ошибок, но кроме очередной порции синяков, она ничего не получала. Ей было тяжело. Даже очень. Зашуганная девочка… А ведь недавно они спорили, как будут звать их будущих детей, а сейчас… да она даже в ссору не лезет! Он всегда будет прав, даже если это не так. А он, никогда не прав. Бетти винила себя, что поверила ему тогда. Бетти ненавидела Змеев (кроме Тони), что именно из-за них у него сложилось впечатление, что Джагхед главный везде и что его все обязаны слушаться. Особенно если это Бетти. Она знала, что он спит с другими. Она знала, что он употребляет наркотики. Она знала, что домой он приходит, чтобы поспать и уйти. Но все равно, любила его. На равне с этим, мечтала сдать его полиции, обвинив в изнасиловании. Каждый день, когда она была свободна, Бетти проводила его в ванне. Сидела на полу, плакала в колени как ребенок, изливала чувства стене или зеркалу, а затем вновь включала влюблённую дурочку. Но она все понимала. Что он ее не любит. Что она лишь подстилка для него. Что она лишь шавка, когда Джагхеду отказывают в сексе. Ей давно не интересно, как он и что с ним. Она не скучает по нему. Все слова — ложь. Лишь маска, которую она носит в надежде выжить. И пока, это работает.

***

Ночь. Бетти сидит на полу, поджимая колени и выпивая очередной стакан горячего чая разбавленный валерьянкой. Он не разрешал ей сидеть на диване, когда он приходит. Не разрешал ей ложиться спать, пока тот не придет. Какое-то шуршание раздается в замочной скважине и на пороге появляется Джагхед. Он вновь закрывает дверь, проходит в зал и видит блондинку, вскидывая бровь. — Почему ты на полу? — он был не пьян. Как казалось, впервые. — Ты сам мне так говорил… — Не морочь мне голову. Садись на диван. Ты замёрзнешь. Что это? Забота в его голосе? Или очередная обманка? Бетти склоняется ко второму варианту. — Нет. все хорошо. — Ты дрожишь блять! Садись я сказал! В ответ, ничего. — Да сука! — вырывается у него и он хватает Бетти за локоть, усаживая на диван, но стакан из рук Бетти падает на пол. Дрожь пробирает тело, как только на полу показались осколки. Девушка быстро встала и стала скорее собирать осколки, но Джагхед тянет ее на себя, заставляя сесть чуть ли не впритык. — Да что с тобой такое? Почему такая зашуганная? — Ты, серьезно? — с усмешкой спрашивает Бетти, пытаясь отпрянуть от него. Страх подводит ее, а дрожащие руки сдают девушку. — Да, я серьезно. Что-то случилось? — Нет, с чего ты взял? — также саркастично отвечает она, но уже в следующую минуту вырывается из его рук и бежит к санузлу. Только не это. Бетти мигом закрывает дверь, перерывая аптечку в поисках теста. Она искренне надеется, что рвота лишь из-за нехватки еды. Но две красные полоски, говорят о другом… Элизабет закрывает рот рукой, зажмуривая глаза, стараясь не издать хоть какого-то писка. Хочется снести вокруг все, что есть. Она беременна. Ребенок точно его. Но черт возьми, никому этот ребенок не нужен, особенно ему! Он либо вышвырнет ее за дверь как собаку, либо заставит делать аборт. Но он не скажет: «Извини». Никогда. Он другой. Не тот, кто был раньше. Бетти заворачивает тест в бумагу, дабы тот не увидел и вытирая очередной поток слез, выходит из ванны как ни в чем не бывало. — Все хорошо. Я просто... не то съела. — банальная отмазка. Но он точно поверит. — Ладно, допустим… пойдем спать? — Пойдем? Мы? — неуверенно спрашивает она, делая шаг назад. — Ну да. Идем. Правда или очередная ложь? — Почему ты стоишь? — Пообещай, что сейчас мы ляжем спать. Без секса. Я его не хочу. — уже ставит свои условия. Видимо, она точно намерена свалить отсюда. — Естественно. — он заходит в спальню и оставаясь в белой майке, ложиться в кровать. Бетти также проходит за ним, лишь сняла домашние тапочки и ложиться на другой край кровати. Кутается в одеяло, поджимая колени и ложась настолько дальше от него, насколько позволяла кровать. — Почему ты не раздеваешься? — Я замерзла. — Давай, я согрею тебя? — он поджимает Бетти под себя, обнимая так, будто все хорошо. Но она знала, что не стоит вестись на такую сладкую ложь. — Джагхед, пожалуйста, не надо. — шепчет она, убирая его руки со своей талии. Ей до жути неприятно, ведь эти руки много кого ласкали, били ее, а теперь все так, будто это были ее кошмары. — «Джагхед»? Ты давно меня так не называла. — А как я должна называть тебя? — Может быть Джагги? — Я говорила это, когда любила тебя. — срывается с ее языка, но она тут же осознает свою ошибку, мысленно давая себе хорошего леща. — В смысле? — спрашивает Джонс и привстает, опираясь на локоть. — Почему ты не любишь меня? Он шутит? — Пожалуйста, давай поговорим завтра. — Я не буду разговаривать с той, кто меня не любит. Если я все ещё для тебя что-то значу, оставайся. Если нет, пошла нахер из моей квартиры. Боже, как она была рада услышать эти слова. Конечно, она любила его, но остаться здесь и носить маску под названием «все хорошо», у нее просто не было сил. Бетти встает с кровати, скорее убегая в прихожую, натягивая тонкие тапочки и открывая дверь. Наконец-то. Она так давно не видела этот мир. Эту природу, живых людей и свежего холода. Бетти так давно не чувствовала этого ощущения как свобода, будучи запертой одной наедине с собой и молчаливыми стенами. Девушка по памяти шла к дому Тони, который находился недалеко от бара. Было тихо, пока громкий всхлип не нарушил эту ночную тишину. Все. Она сдалась. Теперь она точно одна. Не идущий за ней Джагхед успокаивал душу — он не будет ее бить, но и одновременно огорчало — ему плевать. Плевать, что она ушла ночью хрен знает куда, в помятой одежде и домашних тапочках. Но сейчас она шла к единственному своему спасению.

***

— Что ты?! — переспрашивает Топаз, кутая Бетти в теплое покрывало. — Да... я беременна. — Пиздец. — Тони никогда не скрывала своих эмоций. — А папаша знает об этом? — Нет конечно. Он бы прикончил меня прямо там. — Мда, что правда то правда. — Тони, что мне делать? — Жить, Бетти. У Джонса ты выживала, но ты сбежала и сможешь жить дальше. — А ребенок? — Он тебе нужен? Тебе только 18! У тебя вся жизнь впереди! Так что не пудри мне мозги, ты сделаешь аборт. Однозначно. Не хочу, чтобы ты так быстро поменяла свою жизнь на пелёнки. — Да, ты права. — Завтра мы заберем твои вещи. Я пойду с тобой, чтобы этот идиот больше ничего не сделал. Найдём тебе работу, избавимся от этой херни и все! Будем жить! — Спасибо Тони. Я безумно благодарна тебе. — Ты заслуживаешь большего, Бетти.

***

Топаз настойчиво стучит в дверь квартиры Джагхеда и как только он открывает, девушка толкает парня, тут же проходя внутрь. — Давай Бетти, такси ждет. — Эй, какого черта здесь происходит? — недоумевает Джагхед, хватая Бетти за руку. — Отъебись от нее, Джонс. Она уезжает от тебя. — Не ври. Бетти скажи, что это шутка. — Она права. Отпусти меня, если не хочешь сесть за решетку. — уверенно отвечает Бетти и выхватывая руку, идет в спальню, закидывая все свои вещи в один большой чемодан. — Что за херня?! Почему ты уходишь? — А ты не догадываешься? — смеется Купер. — Попробуй догадаться! — А что я сделал не так?! — возмущённо спрашивал Джагхед. — Да все не так! — кричит Бетти. Все. Эмоции выходят наружу. — Ты козел, Джонс! Ты издевался надо мной целый месяц! Бил, материл, трахал меня без моего согласия. Приходил пьяный поздно вечером, уходил утром. Ты пугал меня, понимаешь?! Ты изменял мне каждую ночь! Бил каждый день! Стер все мои воспоминания, когда мы были вместе! — поток горячих слез обжигал ее щеки. Будто ветер дул в самый холодный день зимы. Обжигающая боль, попавшая прямо в сердце. И ее уже ничем не исправишь. — Бетти, тебе нельзя волноваться. Собирай свои шмотки быстрее, нам еще в больницу. — прерывает их Тони, дабы не видеть слез подруги. — Бетс, ты… — Да, я беременна! Не называй меня так! Меня мог звать только тот Джагхед, которого я любила! А теперь я тебя ненавижу! — взгляд брюнета меняется на беспокойный и он старается подойти к ней. — Не говори, что тебе жаль! Не подходи и не говори, что любишь меня! Я нуждалась в этом раньше, но сейчас, я поняла какой ты мудак. — Бетти издает нервный смешок и срывает со своей шеи кулон, который он подарил ей на год отношений. — Забери это себе. Для меня это был знак любви. Но любви уже нет. И не надо говорить всем, что я бросила тебя, ведь все знают, как ты трахал других, а потом приходил ко мне. Купер берет чемодан в руки и вместе с Тони, выходит из этой квартиры. Уже точно навсегда. — Бетс. — лишь шепчет Джагхед уже в закрытую дверь. Он садится на диван, запуская руки в свою причёску и до боли сжимая волосы. Она ушла. И вместе с ней ушла та любовь, ласка. И все из-за него. Он думал, что Бетти прощает его каждый раз. Думал, что говорит ей, что любит. Но это не звучало искренне. Он говорил так лишь после того, как хорошо отымеет ее, а затем выгонит на пол. Почувствовал себя главным и вот результат. Ту, которую любил, ненавидел. Спала на полу, терпела побои, мучалась от болезней, страдала из-за его предательства. С каждым осознанием, боль распирала парня во все стороны Он сам виноват…