Снег в океане

      Эмоции запрещены. Это первое, с чем сталкивается любой андроид YoRHa, заступая на службу. Любое выражение собственного мнения может повлечь за собой последствия.       Безопаснее быть простым солдатом, сражающимся на благо человечества. Без лишних вопросов. Без привязанностей. Без чувств.       Так проще. Так не больно терять.       Созданные для защиты давно вымерших людей, андроиды должны заботиться об их безопасности, уничтожая полчища агрессивных роботов, которые буквально ничем от них, андроидов, не отличаются.       Ирония судьбы? Тщательно спланированный жестокий план? Цикличный ад?       Вечное проклятие.       Человечества нет. Неудивительно, что почти никто об этом не знает, иначе андроиды утратили бы последний смысл к существованию. А тот, кто знает, вряд ли осмелится кому-либо рассказать об этом. Даже если решится, его едва ли воспримут всерьез.       Кому интересны слова сошедшего с ума андроида?       Кому интересен 9S?       Андроид рассмеялся собственным мыслям. Его забавляло то, что он — единственный, кто понимает происходящее, кто знает правду. Как же безмятежно глупы остальные, как недалеки!       9S, сидя на краю разрушенного моста, смотрел на бескрайнюю водную гладь, раскинувшуюся перед ним. Повсюду были видны обломки давно затонувших строений, с каждым днем все сильнее уходящих под воду. Совсем скоро все побережье скроется под голодными волнами, жадно облизывающими бетонные крыши старых домов.       9S растянул губы в сумасшедшей улыбке, представляя, как вода поднимается выше, и выше, и выше, сметая на своем пути все. Он и подумать не мог, что разрушение может быть таким упоительным. Что ненависть может быть так сладка на вкус. Что ярость — основа всего, чем можно жить.       В конце концов, смысл существования — ненависть. Где-то в закоулках его памяти мелькало что-то или кто-то, кто говорил ему эти слова, но 9S не придавал этому значения. Какая разница, кто это говорил, если он был прав?       — Внимание: психическое состояние 9S ухудшается в связи с…       — Да заткнись ты уже.       — Предупреждение: обнаружен сигнал вражеской единицы.       9S закрыл глаза, тихо посмеиваясь. Он уже давно слышал негромкие механические звуки позади себя, но ждал до последнего, не желая покидать насиженное место. Дальше выжидать не имело смысла и он, молниеносно сорвавшись с места, резко рванул в сторону источника звука, за доли секунды пронзив маленького заблудившегося робота катаной. Тот, не успев издать ни звука, рухнул к ногам андроида грудой грязного покореженного металла. Стряхнув с оружия машинное масло, 9S, не стирая с губ маниакальной улыбки, вернулся на прежнее место.       Вид воды…успокаивал его. Бот постоянно напоминал ему о том, что 9S следует явиться в лагерь Сопротивления для диагностики, поскольку в его поведении замечены психические отклонения, которые могут привести к фатальным последствиям, и каждый раз 9S грубо приказывал боту заткнуться. В его груди клокотала лютая злоба на все, что его окружало. Она растекалась внутри него черной зловонной жижей, вставала поперек горла, заполняла собой все мысли. Он понимал, что он не в порядке, но это бесконтрольное и темное, что поселилось в нем (когда? Он не помнил) стало его неотделимой частью.       «Ненавидеть проще. Пусть будет ненависть. Так проще. Так проще. Проще. Проще.       Проще?»       Он, кажется, был безумен. Однако, стоило ему взглянуть на бесконечное водное полотно, как ярость притуплялась, уступая место беспокойному и хрупкому умиротворению. Вода что-то пробуждала в нем. Словно какое-то давнее воспоминание, стертое за ненадобностью, маячило перед глазами надоедливыми помехами.       — Предупрежд…       — Заткнись!       — Пред…       — Я сказал, заткнись! — прокричал 9S, вскакивая с места.       «В какой момент я решил ненавидеть?»       Его мелко трясло от неудержимой ярости. В голове плыл алый туман. Каждый лишний звук или движение заставляли его сжимать кулаки от неконтролируемой агрессии.       «Холодно. Холодно. Холодно.       Почему так холодно?»       9S взглянул на небо, с недоумением уставившись на падающие белые хлопья.       — Это… снег?       — Подтверждаю: зафиксирован снегопад.       9S протянул ладонь и нахмурившись смотрел на то, как опустившаяся на нее снежинка медленно тает, превращаясь в небольшую прозрачную каплю.       Что-то было не так. Он чувствовал это. Он никогда прежде не видел снега.       Тогда почему он его помнит?       В голове свербило и чесалось, словно что-то мешало понять. Мешало вспомнить.       Переведя взгляд, он увидел, как снежинки, медленно кружа в воздухе, плавно опускались на водную гладь, мгновенно растворяясь в ней. Это было похоже на танец. Красивый и смертельный танец.       «Снег…на воде. Нет, не так.       Я не могу. Не могу вспомнить.»       9S обхватил руками голову, зажмурив глаза. Не получается. Он забыл, забыл.       Андроид вцепился пальцами в свои волосы, царапал виски. В голове продолжало стучать. Забытое воспоминание птицей билось о клетку памяти.       — Бот, моя память. Я удалял какие-то воспоминания?       — Ответ утвердителен.       — Что? Что я удалил? — крикнул 9S.       — Предупреждение: единице 9S следует оставить попытки восстановить воспоминания.       9S, спустившийся к берегу, яростно закричал и в раздражении ударил катаной по воде. Вода ребристыми волнами разошлась в стороны, обдав его холодными брызгами. Андроид, тяжело дыша, смотрел на свое искаженное отражение, его глаза горели злобой.       Перед его взором, словно вспышкой, мелькнули другие глаза. Серо-голубые, словно…       — Снег в океане, — прошептал 9S, — Я… помню твои глаза.       Сними повязку. У тебя такие красивые глаза.       Едва уловимым кадром в голове возникло еще одно давно утерянное воспоминание. Точнее, голос. Чей-то голос.       «Перестань называть меня мэм.»       Андроид приложил руку к своей груди, часто задышав и широко распахнув глаза.       «Что я наделал? Что?»       Мне нравится с тобой разговаривать. Мы, сканеры, обычно работаем в одиночку, ну, ты знаешь. Я просто хочу сказать, что я очень рад помогать тебе.       9S медленно опустился на колени, потерянно смотря перед собой. Он вытягивал их, воспоминания, одно за другим из глубин своей памяти, бережно, словно они — самое дорогое, что у него было. Сердце оглушительно стучало в его груди, к горлу подкатил тяжелый ком.       «Почему мне так больно?»       Воспоминания, словно гигантская ядовитая змея, обвились вокруг его мыслей, отравляя их. Внутри 9S волнами цунами метались тоска, радость, отчаяние.       Боль.       Очень много боли.       Она держала его, не давая вдохнуть, накрывала с головой — еще немного и захлебнешься.       «Тебя звали 2В. Теперь я помню.»       Она была хорошей напарницей. Хорошим другом. Хорошей…       «Нет, не надо. Не надо. Не надо. НЕ НАДО. Я больше не хочу вспоминать!»       «— Следи за передвижениями противников, 2В!       — Поняла, Найн…с.»       Из горла 9S вырвался заглушенный хрип. С силой зажмурив глаза, 9S тихо заскулил от накатившей тоски. Неудивительно, что он удалил эти воспоминания. Теперь он понял это.       Не то чтобы я смог до конца понять концепцию красоты, как ее понимали люди, но я думаю, ты очень красивая, 2В. Черт, прости, я не должен был этого говорить. Эмоции запрещены, да-да, я помню.       «Мне нужно остановиться, я не могу больше, пожалуйста.»       Помнить 2В было невыносимо больно.       Бот вновь о чем-то предупреждал его, но 9S даже не слушал его, сосредоточившись на том, что давно стер из своей памяти. Он не хотел больше вспоминать, но продолжал делать это. Он словно наказывал себя вновь и вновь за то время, что когда-то решил забыть. Он заслужил это, а все остальное сейчас не имело значения.       «Ох… Найнс…»       Мне так нравится, когда ты называешь меня Найнс. Почему ты почти никогда этого не делаешь?       Жестокой насмешкой память бросала ему давно забытое в самых мельчайших деталях. Как алая кровь вытекала из раны 2В. Как она с тихим шорохом упала. Как крик раздирал его горло, а пустота от потери заполнила все его существо.       «Не ХочУ БоЛьШЕ, ПОжАлУЙстА. МНе тАК ПлОХо.»       Терять 2В было невыносимо больно.       9S даже не заметил, как оказался лежащим на земле, обхватив руками колени. Грудь разрывало от рвущихся наружу рыданий.       Кто знал, что воспоминания — такая огромная пытка?       «9S… время, которое я смогла провести с тобой… Это было похоже на воспоминания о чистом свете. Спасибо… Найн…с…»       Я не уверен, что правильно понял. И я знаю, ты сейчас скажешь, что эмоции запрещены и все такое. Но, 2В, по-моему я… По-моему я тебя…       «УмОл-Я.-Ю.»       С неба крупными хлопьями валил снег. Тихо плескались о берег океанские волны.       Забавная игра природы в жизнь и смерть. Бесконечный цикл отчаяния и надежды, страха и храбрости, ненависти и…       Печальная улыбка исказила лицо лежащего на берегу андроида.       Любить 2В было невыносимо больно.       «Снег в океане. Как красиво.       Я рад, что последним, что я увижу, будут твои глаза, 2В.»       Ты только дождись меня.