Добро пожаловать в отель Хазбин!

— И все же я уверен, хорошая дурь помогла бы тебе расслабиться, — с заговорщической улыбкой продолжил Энджел разговор, который прервала серия ударов по двери. Какой-то мудак решил заглянуть к ним в гости, чем испортил настроение Даста за считанные секунды. Решив проигнорировать нежданного визитера, демон откинулся на спинку стула и заложил верхнюю пару лап за голову. Слева от него сидел самый настоящий человек, до этого начавший говорить о своих удивительных странствиях. Он был довольно странным и первая странность заключалась в том, что он, мать его, был смертным. В Аду. Живой. Человек. Как это, блять, получилось Энджел не знал. Вернее, не успел узнать из-за ебаного стучания с улицы: если это не прекратится, Даст лично вырвет нарушителю спокойствия хребет. Второй изюминкой этого смертного стало то, что у него по шесть пальцев на каждой руке. В Пентаграмм-сити много всяких уродов, имеющих по несколько рук, или голов, или два члена между ног и один на лбу (за всю свою карьеру Даст и не такое пережил — однажды, один из клиентов велел ему переодеться в какого-то старого мужика с длинной бородой в дурацком халате, расшитом звездами, и помахать деревянной палочкой*), но это появляется уже после смерти. Во времена его жизни в Верхнем мире мутации у людей были редкостью и воспринимались с недоверием и страхом. Видимо, все так и осталось. — Обойдусь и без наркотиков. Может, стоило открыть эту чертову дверь? — вяло произнес смертный, допивая остатки адского (в буквальном смысле) пойла. — А если что-то важное? — Похуй, — изрек демон. Затем обратился к полирующему стакан бармену: — Хаск, будь лапочкой, налей мне еще. — Как ты меня заебал. — Схватив первую попавшуюся бутылку из ближайшей полки, демон налил в протянутый Энджелом фужер ликер. — Я пока тебя не ебал, сладкий, — нагло ухмыляясь, порноактер посмотрел на зажатый в лапе бокал. — Ты налил мне ликер в стакан для мартини?! Какой из тебя бармен после такого неуважительного отношения к столовому этикету? Да я даже ликер не пью. — Иди на хуй, ебанутый. Пей, что дают, и завали ебальник. Хаск показал Энджелу средний палец и, прихватив бутылку, вышел из отеля, как предположил Энджел, в ближайшее казино. — Весело у вас, ребята. — Мужчина сделал последний глоток из своего стакана и продолжил: — До сих не могу поверить, я действительно в Аду. За все время много где побывал, но… Ад! Я никогда не верил в этот религиозный бред! Это же настоящая Преисподняя! — С просветлением, человечишка, — ухмыльнулся Даст. — Как долго ты путешествуешь? — Когда я оказался по ту сторону пространства и времени, был 1982 год. — ответил его собеседник. — С тех пор я ищу свою родную планету. — Да-а, — протянул демон, — я бы заебался и давно уже забил. Так, говоришь, ты был ученым? — Самым гениальным ученым за последнее столетие, — с гордостью поправил человек, улыбаясь. Затем, будто что-то вспомнив, его улыбка померкла и сам он грустно продолжил: — Но вместе с тем, слепым идиотом, который из-за своего высокомерия подверг мир огромной опасности. Я даже не могу найти койку на ночь, не говоря уже о целой реальности. — Он склонил голову к столешнице и сделал глубокий вдох. — Допустим с первым я смогу тебе помочь, — игриво промурлыкал Энджел. — Но нужно дождаться хозяйки этого заведения. Она немного с приветом, но в беде не бросит. — Спасибо, — с чувством произнес человек. — Я у тебя в долгу. — На том свете сочтемся, — улыбнулся порноактер и они вместе посмеялись над удачной шуткой. — Кстати, — отсмеявшись, подал голос Даст, — я забыл спросить. Имя-то у тебя есть? — Ах, да, забыл представиться. Стэнфорд Пайнс, для друзей просто Форд, — он протянул руку и Энджел с удовольствием ее пожал. — А тебя как зовут? Сомневаюсь, что Энджел Даст твое настоящее имя. — Это сценический псевдоним, — ухмыльнулся демон, не уточняя, в какой сфере шоу-бизнеса он используется. — Настоящее имя я забыл. Здесь, в Нижнем мире, такое часто случается с грешниками: они попадают сюда после смерти и через какое-то время полностью забывают свою прошлую жизнь, становясь чертовски безбашенными. Все они забывают. И я тоже потеряю себя. Возникла неловкая пауза, во время которой демон пальцами двух пар лап отбивал незнакомый Форду ритм. Пайнсу вдруг пришло в голову, что эта реальность, скорее всего, была идеалом Билла Сайфера, когда тот говорил об объединении миров. Безумие здесь в почете, а кровожадность на каждом углу. Город, полный убийц, наркодилеров и проституток. Город, в котором грешники начинают новую жизнь, все так же убивая, принимая наркотики и продавая свое тело. А после смерти сам Форд не попадет в подобное место? Сколько ошибок он совершил в погоне за великим открытием? Тишину разрушил легкий скрип открывающейся двери. Стэнфорд моментально среагировал, повернувшись к выходу и положив руку на пистолет, спрятанный под плащом. Энджел, насторожившись, помедлил на долю секунды, но, увидев, кто пришел, расслабился и махнул рукой: — А это ты. Привет. Выпьешь с нами? — Приветствую, мой любезный друг! Пожалуй, приму твое приглашение, — с улыбкой до ушей сказал вошедший демон. Форду, убирающему руку от пистолета, показался его голос каким-то знакомым. Встретившись с ним взглядом, Аластор будто улыбнулся еще шире и перевел вопросительный взгляд на Даста: — Не познакомишь со своим другом? — Форд, это Аластор. Он что-то вроде нашего спонсора и опасный тип с дурацким погонялом. Ему нельзя верить, но мне по хую. — лениво проговорил порноактер. — Аластор, это Стэнфорд Пайнс —ученый. Путешествуя по разным вселенным, забрел в нашу дыру случайно, и он… — Человек с Верхнего мира, — закончил Аластор, наклонив голову в бок. — Правда, не нашего. Я прав? — он протянул Форду руку. Ученый, кивнув, с опаской пожал ее и спросил: — Как вы узнали, что я человек? — По запаху, — по-прежнему с лучезарной улыбкой ответил демон, садясь за один из высоких стульев рядом со Стэнфордом. — Люблю иногда поесть на обед человечины. Пайнс вздрогнул, представив эту картину. Радио-демон заметил это и засмеялся: — Не волнуйтесь, я не собираюсь вас есть. Вы же наш гость! Хотя я бы на вашем месте попробовал тушеную человеческую печень с кавказскими травами. Сказочный вкус! — Вынужден отказаться, — пробормотал Форд, — я вегетарианец. — Вы многое упускаете! — Вот и познакомились, — со смешком произнес Энджел. — Эй, Радио-демон, может, докажешь, что ты весь такой могущественный колдун или типа того и организуешь нам по коктейльчику? — Разумеется, — Аластор щелкнул пальцами. В руках всех троих оказалось по бокалу белого вина, отбрасывающего искры при свете ламп. — Не совсем то, чего я ждал, но тоже сойдет, — Порноактер сделал небольшой глоток, подержав вино во рту, дабы ощутить весь букет напитка. Чувствовались нотки чего-то смутно знакомого, чего-то далекого от этого места. Порноактер вдруг ощутил какую-то окрыленность, ему захотелось совершить нечто удивительное, нечто прекрасное, но все ощущения тотчас пропали. От удивления пропал дар речи. Спустя несколько секунд, которые, как казалось Энджелу, шли вечность, он спросил:  — Что ты туда подмешал? — Впечатляющие ощущения, не так ли? — ухмыляющаяся физиономия не выражала ничего — Радио-демон лишь снисходительно поднял бровь. — Ты только что попробовал редчайшее французское вино «Шато-д’Икем» двухсотлетней выдержки. В отличие от большинства сортов белых вин, которые портятся через несколько лет после изготовления, этот с каждым годом только улучшает свой вкус и может храниться неограниченное количество лет. — Большое спасибо за лекцию, сладкий, — облизав губы, сказал Даст. — Это лучшее, что я пил как до смерти, так и после нее. — Раз так, я тоже попробую, — хмыкнул Стэнфорд и пригубил вино. Прикрыв глаза, он сам не заметил, как замычал от удовольствия. Пайнс редко употреблял алкоголь, даже во время вручения очередной награды за его достижения, но только здесь он выпил уже более одного бокала чего-то крепче, чем черный кофе. В его гениальной голове зародилась мысль о том, что подобный напиток ему больше нигде не попробовать. Уже сделав полноценный глоток, он сказал: — Должен признать, вкус отменный, хотя я в этом не специалист. — Рад, что вам понравилось, — сверкнул зубами Аластор. — Владелец этой последней бутылки забавно корчился в агонии. — Он рассмеялся. Пайнсу уже становилось не по себе от этого жуткого оскала, который никак не сползает с худого лица Аластора, похожего на полотно с грязными разводами и двумя красными точками — глазами, блестящими, скорее всего, даже в темноте. Радио-демон до зуда в голове напоминал Форду Билла, который улыбался бы точно так же — широко и постоянно. Будь у него рот, разумеется. У них, черт возьми, даже голоса похожи. К тому же, он слишком пристально смотрит в глаза. Энджел переглянулся с Фордом и покрутил пальцем у виска. Кажется, демон был пьян — его отстуствующий взгляд плыл по помещению, ни на чем не фокусируясь. Присмотревшись, ученый точно определил, что Даст под сильным кайфом. Когда он успел принять наркотик, Пайнс не знал. Наверное, пока Форд говорил с Радио-демоном. Аластор прекратил смеяться так же неожиданно, как и начал. Неизвестно, заметил ли он, что Даст под дозой. Но если и заметил, то виду не подал. — Ну, что ж, уже довольно поздно. Предлагаю хорошенько отдохнуть. Нифти, — позвал он. У барной стойки тут же из неоткуда появилась маленькая одноглазая демонесса, напоминающая ребенка в милом платье. — Это Нифти. Она отведет вас в ваш номер. — Добрый вечер, — поздоровался Форд. — Здравствуйте, — радостно отозвалась Нифти. — Надо же, вы настоящий мужчина! Здесь, кроме Аластора, все девушки, представляете? — Сколько раз тебе говорить — я парень, — Энджел возмущенно скрестил две пары лап на груди. Пайнс с трудом удержался от смеха. Демонесса сразу же ему понравилась, вызывая доверие и искреннюю симпатию. Нифти проигнорировала демона и стала стягивать с Форда плащ. Стэнфорд поначалу сопротивлялся, но она шикнула на него и подошла к лестнице, рукой приглашая за собой. — Пойдемте, мистер Пайнс, вам нужно поспать. Ученый действительно сильно устал, но, повернувшись к Энджелу, спросил: — Ты говорил о хозяйке этого отеля. Где она? Порноактер зевнул и ответил: — Не знаю. Я пошел спать, — он медленно поковылял на второй этаж, показав Нифти, все еще ждущей Форда, язык. Оставшись наедине с Радио-демоном Стэнфорду стало не по себе. Захотелось убежать куда-нибудь подальше, чтобы не чувствовать на себе его взгляд. Тот объяснил ученому: — Принцесса и ее воинственная подруга остались во дворце Люцифера. Пайнс кивнул, не понимая и половины сказаного. Что за Люцифер? Надо бы освежить в памяти сведения о религии. Какая подруга принцессы? Владелица отеля — принцесса? Но ему было уже все равно: сейчас он мечтал о мягкой кровати. Аластор кивнул: — Доброй ночи, мистер Пайнс. — Доброй ночи, — Форд шагнул в сторону лестницы, затем, вспомнив что-то, повернул голову и спросил: — Почему вы постоянно улыбаетесь? — Без улыбки мы уязвимы, нас можно читать, словно открытую книгу. Улыбка — это броня, скрывающая наши истинные эмоции и желания. Улыбайтесь — и будете всегда под защитой. Стэнфорд кивнул. Нифти схватила его руку и быстро направилась на второй этаж, где для него была готова комната. Он наконец-то отдохнет. Аластор задумчиво сидел на диване и пил «Шато-д’Икем»…