а по мне не видно?

Сегодня шёл пятый день от того момента, когда Чонин лишился дома. И шестой день от того, когда ушли его родители. Не умерли, не отказались от сына, сдав того в приют. Просто ушли, собрав вещи, пока Ян был в школе. Не то, чтобы Чонин не ожидал от них такого, но это было действительно подло и больно. Даже когда парень сбегал через окно от взбешённого арендодателя, пропоров какой-то веткой голень через джинсы, — было и то менее больно. Одну из захваченных с собой в рюкзаке маек Чонин пустил на жгут, потому что денег не было ни на настоящий бинт, ни на обеззараживающее тем более. Поэтому сейчас Ян, устав от боли в ноге, забрался в какую-то подворотню, где людей поменьше, и сел там, думая, где бы переждать почти наступившую ночь. -Привет. Чонин вздрогнул и поднял голову на звук. Перед ним на корточках сидел парень, на вид едва ли старше его самого, и изучающе осматривал собеседника, задерживаясь взглядом на перевязанной ноге. -Давно на улице? -Пятый день. -Ой, много! Я был…сколько? Недели две. -А где ты сейчас? -В месте, где меня действительно любят и принимают. Меня зовут Хёнджин, а как зовут тебя? -Чонин. -Что случилось с твоими родителями? -Ушли. Просто ушли. Может, сейчас уже сдохли где-то в канаве. Мне всё равно. -Звучит ужасно. Со мной тоже плохо поступили. Что с твоей ногой? -Напоролся на какой-то куст, когда из окна прыгал. Хозяин нашей квартиры взбесился из-за долга моей семьи, поэтому грозился меня убить. Другого выхода не нашлось. -Понимаю. Я могу тебе помочь. И с раной, и с домом. Поверишь? -Мне нечего терять. Даже если вам нужна жертва на групповуху — мне всё равно. -Тебе вообще всё всё равно? -Вероятно. Сейчас точно всё равно. Хёнджин не стал больше задавать вопросов, помогая встать и облокотиться на себя так, чтобы Чонин как можно меньше опирался на раненую ногу. И Ян был благодарен, правда, даже если парень сейчас его на смерть тащит, но выразить эту благодарность было непомерно трудно. -Наш дом не является прям домом. Это даже не квартира. Комната в не самом приятном подобии общежития, в котором даже в душ выходить без ножа нельзя. -Ну, зато есть крыша над головой. И душ, а это очень ценный элемент, — хрипло прокомментировал Чонин. -И душ, — подтвердил Хёнджин. Их дорога заняла чуть больше двух часов, ведь идти приходилось медленно, а денег на какие-либо транспортные средства не было ни у одного из парней. Но они всё же дошли, отделавшись лишь усталостью. Чонин даже не отреагировал, когда его спутник при входе в общежитие, больше похожее на бетонную коробку, достал из заднего кармана джинс кастет, деловито натягивая его на пальцы. -Без маломальской защиты тут трудновато. -Да, я понял. По пути к комнате им, слава Богу, никто не встретился. Слышались пьяные разговоры, драки, один раз в дверь, мимо которой они проходили, с внутренней стороны громко прилетело что-то. Или кто-то. -Привет всем, — Хёнджин открыл самую последнюю дверь и быстро завёл Чонина внутрь, закрывая за собой замок. В комнате обнаружилось шестеро парней, пятеро из которых валялись на полу между двух кроватей перед ноутбуком, а шестой сидел как раз на кровати, читая потрёпанную книгу. -Я привёл Чонина. Фильм на ноутбуке поставился на паузу, а всё население комнаты тут же повернулось к сползшему по стене на пол Яну. -Привет, Чонин-а! Я Уджин, это Феликс, Джисон, Чанбин, Сынмин и на кровати сидит Минхо. -Приятно познакомиться. -Уджин-а, он травмирован, надо ногу обработать, — оперативно оповестил Хёнджин, присаживаясь рядом с Чонином, осторожно разматывая импровизированную повязку. — Ой, хорошо не выглядит. -Согласен. Думаю, имеет смысл сначала сходить в душ и смыть хотя бы кровь с гноем, а дальше уже обрабатывать. -Думаю, Чан скоро придёт, — включился Чанбин. — Я пока аптечку отрою. -Угу, молодец. Сам встанешь, Чонин-а? -Да, встану. -Я провожу до душа. -Спасибо. С Уджином общих тем для разговора было куда меньше, чем с Хёнджином, поэтому до душа и обратно парни шли почти молча. Чонин, в принципе, и не против был, слишком устал для такого чувства, как неловкость. -О, Чани! — старший (как выяснилось, все тут старше Чонина) улыбнулся новому члену компании, оказавшемуся в комнате. — У нас пополнение, но, думаю, тебе уже похвастались. -Да, естественно. Чонин, верно? — парень широко улыбнулся, когда Ян кивнул. — Меня зовут Чан. Сядь там у стены, пожалуйста, я займусь твоей ногой. Сейчас одним предложением Чан сделал больше, чем оба родителя Чонина за всю жизнь. Как только старший коснулся раненой части тела — на Яна рухнуло осознание. Организм, видимо, всю эту неделю находился в шоке, а поэтому не воспринимал реальность даже наполовину. Родители просто бросили его с кучей долгов, не испытав при этом ни толики какого-то материнского инстинкта что ли. На собственного ребёнка им было всё равно с его рождения. И не то, чтобы Чонин не догадывался об этом раньше, но оказаться из-за этого на улице в 16…очень тяжело. Чан закончил перебинтовывать ногу и поднял взгляд, фокусируясь на чужих слезах. На секунду затупив и посмотрев на часы, он поднялся и подал Чонину руку. -Пойдём со мной в одно место. Тебе нужно успокоиться. -Конечно. -Вау, — шёпотом прокомментировал Сынмин. Местом, о котором говорил Чан, оказалась крыша. -Да, банально, но мне помогает. Садись, не бойся. Чонин сел рядом со старшим на край, пытаясь вытереть непрекращающиеся слёзы, потому что было откровенно стыдно за свою слабость. -Сколько тебе? -Шестнадцать. Чан вздохнул, прижимая Яна ближе к себе, от чего тот уткнулся в изгиб шеи, глухо всхлипывая. -Мне так жаль. -Тебе-то за что? -За то, что ты так пострадал. Ты оказался на улице будучи младше, чем кто-либо из нас. -Почему вы все тут оказались? -У каждого своя история. Джисона, например, выгнали из-за каминг аута. У Минхо родители погибли в аварии, и из-за этого у него случаются панические атаки, Чанбин один раз случайно перепил на вечеринке, а Уджин сам ушёл из дома. У всех свои причины, но все мы здесь, вместе. -А…почему ты тут? Если ты не хочешь говорить — я пойму. -Нет, всё в порядке, просто я не понимаю, как это описать. Ну, я был каким-то роботом для семьи, дорогой игрушкой. Я выполнял программу, не задавая вопросов, но однажды нагрузка стала настолько велика, что я перегорел. И меня выкинули, не пытаясь разобраться. -И после этого у тебя хватает сил и желания кого-то опекать? -От меня избавились, но программа в голове жива и достаточно сильна. Но я искренне люблю всех парней и хочу для них лучшей жизни, и именно поэтому хожу на две работы. Ну, вернее, хожу на две, а работаю на трёх. -А сколько тебе лет, хён? -Почти 20. И зови меня просто по имени, пожалуйста. Чонин слабо кивнул, не находя больше слов. В голове назойливой мухой вертелась одна мысль: это его первые объятия за всю жизнь. Раньше его ни разу не обнимали и…это оказалось очень тепло и уютно. -Каждый вечер я прихожу на эту крышу. Смотрю на закат, слушаю музыку, даю волю мыслям. Если хочешь — можешь ходить со мной. -Спасибо, Чан. Самое искреннее спасибо за всю мою жизнь. На крыше они провели около минут сорока, на небе уже даже появились звёзды. Вернувшись в комнату, они обнаружили, что все спят. Как Чонин понял, даже расположение спальных мест подчинялось какой-то своей конфигурации. -Минхо спит с Джисоном, потому что панические атаки Минхо может успокоить только Джисон. Феликс с Чанбином, потому что они нашли друг друга ещё до того, как узнать об этой комнате. Хёнджина нашёл и привёл Уджин, Уджин для него чуть ли не кумир. А Сынмин пока спит один. Ложись к нему. -А ты? -А мне надо ещё поработать. Старший улыбнулся и ушёл в угол около двери, садясь на пол и открывая ноутбук, а Чонин так и завис. Почему-то ложиться к Сынмину было страшно, Ян не мог заставить себя двинуться. -Ой, — Чан вздрогнул, когда младший подлез ему под руку, прижимаясь к боку. -Не хочу там. С тобой теплее, плюс у меня бессонница, так хоть за тем, что на экране происходит посмотрю. -Тут неудобно, спина болеть будет. -У меня нога разворочена, а ты про спину. Ну, ты же, видимо, так и спишь. Воспринимай меня, как одеяло. Бан тихо рассмеялся, обнимая Чонина свободной рукой и заходя на какой-то репетиторский сайт. -Ты по ночам много работаешь? -Полтора часа учу парня из Чеджу английскому, а потом полтора часа учу девушку из Висконсина корейскому. -Хорошо знаешь английский? -Я родился в Австралии. -Ух ты, серьёзно? -Ага, я из Сиднея, Феликс, кстати, тоже. -То-то думаю, имя у него для Кореи нетипичное. -Угу, корейское — Ёнбок. -«Феликс» звучит получше. Ладно, всё, работай, выспрошу всё завтра. -Ты мне не особо мешаешь. -Дай мне повод заткнуться, может, хоть засну. Надежды на сон, правда, особо не было, зато, было тепло и достаточно удобно. Даже лучше, чем дома, так что жаловаться вообще не приходилось. «Надо привыкать называть это место домом…» Утром Чонин проснулся даже раньше Чана. Помимо него проснулся ещё Минхо, сидя на кровати и сонно протирая глаза, пытаясь, видимо, разобраться с тем, хочет ли он спать дальше или нет. Непонятно зачем, Ян попытался встать и дотянуться до своего рюкзака, но спящий Чан рефлекторно прижал младшего к себе, зарываясь носом в его волосы. Сердце у Чонина забилось так, что удивительно, что Минхо ничего не слышит. Хотя, Ли сейчас, кажется, и пулемётной очереди не услышит, слишком уж сонным выглядит со своими взъерошенными волосами. -Минхо всегда просыпается в это время, а потом засыпает, — прошептали Яну на ухо. — Это у него какой-то бзик в организме, он не помнит, что вставал. Неужели ты выспался, Чонин-а? -Я не помню, как это чувствуется, так что не знаю. Чан отцепил одну руку и взглянул на часы. -До маломальски приличного подъёма ещё два часа. Давай спать. Пойдёшь на кровать к Сынмину? -Чего ж ты меня гонишь-то постоянно, я тебе так мешаю? -Нет, — старший вздохнул и прижал парня к себе ещё ближе, закрывая глаза. — Я просто хочу, чтобы тебе было удобно, ты ведь травмирован. -А ты на мою травму не смотри, это моё личное дело. Всё, давай спать, тебе на работу скоро. -Я смотрю, у меня с тобой весёлая жизнь начнётся. Чонин ухмыльнулся и поудобнее устроился в объятиях Чана, стараясь вытянуть ногу, чтобы меньше болела. -Чонин-а, как твоя нога? — возник перед глазами Феликс, сверкая широкой улыбкой. — Сильно болит? -Да я уже как-то привык, спасибо за беспокойство. Ли нахмурился и залез на кровать, где сидел с книгой младший. Остальные валялись на второй кровати, играя в «крокодила». Ну, не то, чтобы играя, а уже 10 минут пытаясь угадать, что показывает Чанбин. -Почему ты меня благодаришь? -Ну, ты уделил мне своё время, поинтересовавшись о моём состоянии. Спасибо за это. -Никто раньше не интересовался твоим состоянием? — спросил Феликс, исправляясь периодически в слогах. -Нет, никогда, — Чонин спокойно перелистнул страницу, вздыхая над тем, что Чанбин усердно не может показать резиновую уточку. -Как это? -Ну, вот так. Друзей у меня никогда не было, а родителям на меня было похуй. -Оу, ну…я не знаю, что сказать, извини. -Всё в порядке, хён, не заморачивайся. -Да, кстати, не называй нас хёнами. Даже Уджина. А Чана ты и так не называешь. -Хорошо, буду иметь ввиду. Слушай, а вот вопрос: есть ли у вас какой-то комендантский час, если уходишь днём? -Неа, но есть правило двух ночей. Если кто-то из нас уходит, и его нет в течение двух ночей — это нормально, за него никто не волнуется. Но если его нет уже третью ночь, то объявляется тревога. -Интересно… -Схема, конечно, далеко не самая надёжная, но хоть что-то -А что вы делаете днём, пока Чан на работе? Феликс многозначительно указал на парней, у которых Чанбин сменился на Джисона, а резиновая утка на парашют. -Вот чем-то подобным. Ну, фильмы ещё смотрим, гуляем, и всё в таком духе. -Понятно, — Ян захлопнул книгу и встал, осторожно проходя к своему рюкзаку. Чисто по привычке он пытался не привлекать к себе внимание. -Ой, Чонин, помоги нам, а! — остановил парня выкрик Хёнджина. -С чем? -Можно Джисон загадает слово, а ты покажешь? Просто понять не можем, это парни херово показывают или аудитория тупая. -Ну, можете попытаться. Джисон тут же подскочил к младшему и прошептал на ухо торопливое «портативный блок зарядки для телефона». Глубоко вздохнув, Чонин принялся показывать: Прямоугольник, прислонённый к уху. -Телефон! Полоска от низа треугольника. -Зарядка! -Шнурок! На конце полоски ещё один прямоугольник. -Так, телефон и зарядка. Вилка от зарядки? Покачивание головой. -Жёсткий диск? Покачивание головой. -Ещё один телефон?.. Покачивание головой и вздох. Снова прямоугольник-полоска-прямоугольник, но на этот раз ещё и молния в воздухе. -Переносная зарядка! -Да. -Господи, минута, а у вас в сумме десять! Спасибо, Чонин-а, ты очень помог. Ян слабо улыбнулся и, закинув рюкзак на спину, пошёл к выходу. -Стой, погоди, — Минхо встал, открывая дверцу шкафа и вручая Чонину кинжал. — Возьми, лишним не будет. -Спасибо. -Ты же придёшь к нам обратно? -Да, конечно, я просто…погулять иду. Я приду. Ли улыбнулся и уселся обратно под бок к постоянно подскакивающему Джисону, моментально угадывая акваланг. Чонин не знал, почему не сказал ему правду. Что не гулять, а искать работу, чтобы хоть как-то помочь и Чану, и всем парням. Они все тут такие милые, Ян чувствовал, что должен что-то для них сделать, взамен на доброту и жильё. Отплатить материально виделось наилучшим вариантом. Весь день на ногах явно не очень положительно влияет на травму, а пошлые домогательства от людей, готовых взять на подработку несовершеннолетнего без опекуна и паспорта, не очень положительно влияют на психику, но ради заработанных двадцати тысяч вон Чонин готов был терпеть, хоть и иногда на грани истерики. -Привет, Чонин-а, будешь есть? -М, нет, Чанбин, спасибо, — Ян кинул свой рюкзак к стене, а кинжал положил на полку шкафа. — Я не хочу есть. Чанбин смерил его подозревающим взглядом, но после беззаботной улыбки младшего кивнул и расслабился. Пока остальные ужинали, Чонин решил пойти на крышу. Решил он, правда, ещё давно, но не был уверен в состоянии своей ноги. -Ты поздно, — Чан вынул наушник и улыбнулся, когда Чонин уселся на край крыши и подлез ему под руку. -Гулял. Очень странно ходить по улицами и знать, что никому ничем не обязан. Не надо приходить домой к определённому времени, потому что нет дома. Не надо учить уроки, потому что больше не ходишь в школу. Такая очень странная извращённая свобода. -Хотелось бы сказать «да ладно, ты привыкнешь», но я очень не хочу, чтобы такой образ жизни становился твоим постоянным. -Да ладно, я привыкну, — усмехнулся Ян. Если про времяпрепровождение он снова соврал, то про чувство сказал всё честно. Он не смог за весь день определить точный эмоциональный окрас этого чувства. С одной стороны, это действительно свобода, но с другой, так как-то горько и грустно от того, что он, как оказалось, никому вообще не нужен. -Хочешь? — Чан протянул Чонину один из наушников. — Правда, музыка у меня немного специфичная. Младший взял наушник и всунул в ухо, улавливая английский текст. -Мне нравится. Правда, английский у меня на уровне «привет-пока». -Призыв взяться за оружие был ложным, — Чан переводил шёпотом, не отрывая взгляда от заката. — Я пой кайфом, а как у тебя дела? Давай прыгнем и проплывём меж ложных точек зрения. Чонин вздохнул и ещё сильнее прижался к старшему, ложась на плечо и оправдывая свои действия уверенным «на улице холодно, а я в одной майке». Сам Чан, видимо, был не особо против, раз обнял Яна за плечи, поглаживая пальцами через майку. В общей сумме, они прослушали ещё 4 песни, а потом Чонин начал засыпать. -Пошли в комнату, Чонин-а, — Чан осторожно взъерошил волосы младшему, выключая музыку. -Мгм, идём. Чонин перевалился на крышу и попытался встать, но нога крайне доходчиво напомнила, что сегодня весь день работала без перерыва, и Ян упал, с тихим стоном касаясь раны. -Мы должны отвести тебя в больницу, — старший бережно поддержал парня, перекидывая его руку себе через шею. — Это не порез, типа, листочком бумаги, ты себе ногу пропорол. -Крякнем, плюнем и надёжно склеим скотчем. Срастётся само, я молодой организм. -Ты дурак? -А по мне не видно? -О Боже. Продолжать нотации Чан не стал, чему младший был очень рад, потому что генерировать колкости становилось уже тяжеловато. -Так, ну… -Не заикайся даже про Сынмина. -Ну эй, я чувствую себя виноватым. Ты минуту назад упал от того, что у тебя ноги сбиты в кровь. -С кровати я тоже могу упасть, не спорь со мной, не переспоришь. -Я сегодня не работаю. -Вот и славно, я смогу быть уверенным в том, что ты заснул не за полтора часа до подъёма. Бан безысходно вздохнул и сел в свой угол, сразу раскрывая объятия для Чонина. Тот крайне довольно уселся рядом и лёг парню на плечо, пытаясь согреться. -Ты весь дрожишь. -Есть такое. Не обращай внимания. Чан закатил глаза и встал, вынимая из шкафа какую-то кофту и пересаживая Чонина так, чтобы тот оказался перед ним. -Ложись. Ян секунду проанализировал всё происходящее и лёг Чану на грудь, вытягивая больную ногу. Старший накрыл его достанной ранее кофтой и улыбнулся. -Тебе вообще нормально, что я так на тебе валяюсь? Я тяжёлый. -Всё хорошо, давай спать. Подобный распорядок дня установился в жизни Чонина довольно быстро. Он со всеми подружился, продолжал тайком ходить на подработки и всё также упорно игнорировал кровати. А остальные привыкли, что младший может запросто сесть на подоконник и свеситься спиной из окна, просто потому что ему так захотелось. И, конечно, каждый день, как по будильнику, Ян поднимался на крышу. В любую погоду, при любой степени усталости. -Так, Чонин, стой, — парень попытался уйти в душ раньше, чем его заметят, но, к сожалению, Минхо слишком наблюдателен и чувствителен. Ли выбрался из всеобщей кучи смотрящих сериал и подошёл к закрывающему шею младшему. — От тебя очень пахнет кровью, что-то случилось? Ян очень осторожно помотал головой, хотя уже знал, что Минхо всё прекрасно понял. Может, по зарёванным глазам, может, по разводам крови на шее, которые полностью прикрыть парень не мог, а, может, по чёрной маске на лице, которую Чонин с роду не носил. -Ты врёшь. Ли протянул руки и снял с младшего маску, тут же шокировано отскакивая назад и падая на кровать. На щеках у Чонина алели два глубоких пореза от уголков губ, вся кожа вокруг них была покрыта запёкшейся кровью, а сами раны довольно рваные и неровные. Не отрывая глаз от лица друга, Минхо дотянулся до Джисона и дёрнул его к себе. -Что тако… О БОЖЕ! На крик Хана обернулись уже все, в том числе и Чан, у которого сегодня был выходной. Бан тут же подорвался за аптечкой, которую с прихода Чонина никогда далеко не убирали, и усадил младшего там же, где он стоял. -Говорить можешь? — взял себя в руки Минхо, не скрывая дрожь в голосе. Ян понимал, что держаться старшему помогает только навалившийся сзади Джисон. — Окей, тупой вопрос. Язык жестов знаешь? Чонин кивнул. -Хорошо, я буду задавать вопросы, ты отвечать. Когда закончим диалог — я переведу остальным. Согласен? Да. -Ты знаешь людей, которые это сделали? Или человека? Да, они из моего класса. -Сколько их было? Трое держали, один резал. -Профилактический вопрос: у тебя ведь было с собой оружие? Нож, его выбили и им же и резали. -Сколько времени прошло с момента порезов? Чонин уже собрался ответить, когда обрабатывающей раны Чан что-то там задел, и пострадавший шумно выдохнул и согнулся пополам, скребя ногтями пол. Старший поднял его обратно и дал свою свободную руку. -На, сжимай, хоть кости мне сломай, но не двигайся, пожалуйста, мы должны закончить с этим как можно быстрее. Ян кивнул и сжал чужую руку, снова поднимая взгляд на Минхо. Продолжай. -Так сколько времени прошло? Много. Я не считал. Но произошло это утром, я не хотел возвращаться и заставлять вас беспокоиться. -Ладно, проглочу это. Насколько глубоко порезали? Не настолько поверхностно, чтобы не обращать внимания, и не настолько глубоко, чтобы меня жалеть. -Ты дурак? А по мне не видно? -Когда у тебя всё заживёт — я дам тебе по голове. Ты почему так к себе относишься? Давай поговорим об этом позже. -Ловлю на слове. Всё, отдыхай. Минхо закрыл глаза, выдохнул и облокотился на Джисона, вдобавок прикрывая лицо руками. -Так. Порезали одноклассники, четверо, утром, идти сюда не хотел, да и, видимо, сейчас хотел свалить в душ, чтобы всё смыть, а раны прятать под маской. Порезы глубокие, но не насквозь, хотя про степень осложнений лучше спросить у Чана. -Думаю, физическая возможность говорить и принимать твёрдую пищу появится только через неделю минимум. На данный момент я сделал всё, что смог. Мне очень жаль, Чонин-а. Ян сглотнул и рвано обнял Чана, переползая в угол и утыкаясь головой в колени. Ему было больно, он был морально раздавлен, даже тратить силы на дыхание уже не особо хотелось. Около 13 дней Чонин сидел в углу, выходя только в туалет. Он не реагировал на внешний мир, ел и пил раз в день то, что ему подсовывали обеспокоенные парни. Каждый вечер к нему подсаживался Чан, ласково гладил по волосам и принимался за работу. -Чан, — Чонин подал хриплый голос часа в три ночи, от чего Бан вздрогнул, ударяя пальцами по клавиатуре и потом стирая лишние буквы. — Когда-то в школе нам пытались донести, что все люди родились зачем-то, что все мы так или иначе кому-то нужны, — Ян слабо повернул голову, чтобы хотя бы краем глаза видеть старшего. — Почему я оказался совсем-совсем никому не нужен? Почему в 16 лет я живу в нелегальной опасной общаге, мне разрезают щёки и…почему? Чан развернулся к парню лицом и подсел ближе, снова принимаясь гладить его по волосам. -Жизнь действительно очень жестока и груба. То, что кажется обычным подросткам бедой — для нас роскошь. Но ведь всё в наших руках, верно? Я сейчас зарабатываю на квартиру, мне осталось немного, дальше будет лучше, обещаю. И ты нужен нам. Ты уже не просто мальчик, которого привёл Хёнджин, ты — семья. Мы за тебя горой. Ты бы знал, как у меня чешутся руки порезать тех, кто сделал это с тобой. Собрав себя в кучу, Чонин встал, дотащился до своего рюкзака и достал оттуда помятый конверт. -На, добавь к своим накоплениям. Может, хоть чем-то вам помогу, а то только лекарства на себя расходую. Старший неуверенно взял протянутое и раскрыл конверт, тут же сдавленно вздыхая. -Ты…это…я… -Я ходил на подработки. И пытался скрывать. Не знаю, как вы верили, что я гулял каждый день с утра до ночи. -У тебя же даже документов нет… -Ага. Приходилось выкручиваться и терпеть. -О Боже, Чонин… Чан всхлипнул и уронил голову на руки, а младший подсел к нему, привычно прижимаясь к его боку. -Спасибо, малыш, мне так жаль, прости. Ты так много сделал, ты такой сильный, чёрт возьми! -Знаешь, Чан, просто интересный факт: ты первый человек за всю мою короткую жизнь, который меня обнял. Который позаботился обо мне. Который делился со мной чем-то своим не с целью выгоды в будущем. Чонин коротко выдохнул и поцеловал Бана в уголок губ, стирая большим пальцем его слёзы. -Поэтому мне больно видеть, как ты плачешь. -Мой малыш… — Чан не позволил парню отстраниться, целуя уже в губы, но так, чтобы не повредить. — Всё будет хорошо, обещаю, я сделаю всё… -Не надо. Ты и так делаешь очень много, позволь мне помочь. Ты ведь и без того ограничил парней от работы, со мной такое не прокатит, мог бы уже понять. Не бери всё на себя, Чан, ты не один. Старший прижал Чонина максимально близко, закрыв ноутбук и положив конверт между экраном и клавиатурой. А для себя Ян понял, что ему, оказывается, жизненно не хватало таких объятий. -Ты вернулся! — Чонин ушёл в магазин до того, как все проснулись, потому что так и не смог заснуть. — Чонин-а-а-а! -Ну тише, я ж не из мёртвых вернулся, — парень высвободил из кучи-малы вокруг него руку и протянул пакет с едой Чану. — Успокойтесь. -Болит? — очень абстрактно спросил Чанбин. -Если сильно рот не разевать, то нет. Всё в порядке. Не считая того, что вы меня сейчас задушите. Всех тут же откинуло на метр, а Ян улыбнулся и кивнул Чану на дверь. -Можно тебя на секунду? — парни вдвоём вышли в коридор, Бан прикрыл за ними дверь. — Мне нужно забрать паспорт. С ним жить явно будет проще. -Но? -Но нужно живым добраться до квартиры и из неё. Тут может возникнуть проблема. И я, типа, не утрирую. -Тогда нет. -Ты ж понимаешь, что если откажешь, то я пойду без твоего разрешения? -Моё мнение вообще хоть что-то значит? Это опасно, Чонин, это очень опасно, попробуй нас понять. У тебя притуплено чувство самосохранения, так что мы думаем за тебя. -Ну, вы думайте, а я пойду. Младший уже действительно пошёл, когда Чан схватил его за предплечье, вернул на место и поцеловал, следом безысходно вздыхая. -Мы пойдём с тобой, но это не отменяет того, что ты дурной на всю голову. -То-то же. В комнате кто-то тут же грохнулся на пол. На него шикнули и закрыли дверь, сделав вид, что вовсе её не трогали. -Подглядывать неприлично, знали? — повысив голос, известил Чонин. — Даже, если за нами. -Нам не жаль! — отозвалась комната голосом Хёнджина. -Кто бы сомневался. Возьми мой рюкзак, пожалуйста, я на улице подожду, надо разобраться с тем, что мы будем делать. -Угу, иди. На улице Ян нашёл какой-то более менее рисующий камень и принялся расписывать на стене здания части своих мыслей в виде стрелок и каких-то планов местности, которые воплощались лишь наполовину, остальная половина оставалась у Чонина в голове. -Так, второй, труба, по три, одиннадцать, подвал…по лестнице, может, можно будет пролезть… -Ты в норме? — уточнил подошедший Минхо, разглядывая месиво на стене. -Ага-а-а…погоди, отойди. Почеркав ещё немного, Чонин откинул камень и взглянул на ожидающих парней, из которых половина весело прыгала и что-то обсуждала. Он не мог им сказать, что вероятность того, что он выберется без новых травм — процентов пять. Он чувствовал за них ответственность. -Идём? -Есть, сэр! А вот и дом. Вообще не любимый, вообще не родной, ни разу не принесший ничего хорошего, но всё же довольно…памятный. -Так, стоим, — Чонин развернулся, в процессе подбирая слова. — Пока ничего не началось, пусть все поклянутся за Чана, а Чан поклянётся за всех: если вдруг что — никто не ринется мне помогать. Вы не сможете помочь. По первому этажу около потолка идёт труба, её видно. Если по ней ударят — это высший уровень тревоги, надо валить через все щели как можно дальше от здания. Если…если меня всё же поймают — возвращаетесь домой и живёте так, будто меня нет и не было. Неважно сколько именно меня не будет — я вернусь. Чан, ходить на работу. Всё, вроде проинструктировал. Мне нужен один человек с собой. Чанбин, можно взять тебя? -Конечно. -Тогда… — Чонин проследил, как Чанбин встаёт рядом с ним. — Ждите у подъезда. Идём. Напоследок улыбнувшись, Ян на пару со старшим скрылся за поворотом. -Смотри. Тут есть пожарная лестница, но её хватит ровно на один раз, обратно придётся идти уже через входную дверь. Главная опасность обитает в коридоре на первом этаже, ведущем от лестницы к двери, там же и та труба, о которой я говорил. Опять же, если меня всё же схватят — подожди, пока он утащит меня в комнату. Тогда путь будет полностью свободен. Я, на всякий случай, все документы сразу отдам тебе. -Господи, ты так жутко говоришь. -Да не парься, всё будет хорошо. -О, вот так уже лучше. Полезли? -Давай, но держим дистанцию. С самого получения паспорта Чонин всегда его прятал так, чтобы, если что, ежеминутно забрать и уйти. Он действительно не хотел этого признавать, но лет с 10 парень знал, что его вполне могут кинуть с концами. -И это ты отсюда прыгал… Чанбин перешёл на шёпот, разглядывая землю через открытое окно. -Да, пришлось. На. Есть карманы на молнии? Со принял протянутый чёрный маленький пакет и положил в карман, следуя за Чонином из квартиры. Вдвоём они сбежали на первый этаж, где Ян замер у поворота в коридор. -Труба, — одними губами произнёс младший, ведя пальцем по направлению стыка стены и потолка. Чанбин кивнул. Отдышавшись, Чонин выглянул в коридор и тут же шарахнулся назад. -Скажи парням, что мне очень жаль. -Я тебя увидел, сукин сын, второй раз не сбежишь! Оттолкнув Со подальше в тень, младший выскочил в коридор, тут же падая от тяжёлого удара в голову. -Нет, пожалуйста, я тут уже не живу, пожалуйста, не надо! -Да мне всё равно, — крупный свиноподобный мерзкий мужик наклонился над Чонином, обхватывая пальцами его лицо, от чего тот взвыл. — Мне должен лично ты, Чонинни. -Отпустите, прошу, я не смогу ничего вам сделать! Желчно ухмыльнувшись, мужик схватил Чонина за ноги и рванул к себе, вызывая у парня громкий срывающийся крик. Послушав мольбы своей жертвы ещё секунды 3, мужчина принялся за лодыжки оттаскивать цепляющегося уже кровоточащими пальцами в пол парня куда-то по коридору. Дождавшись тишины, Чанбин вышел из ступора, заставив свои конечности двигаться, и рванул на улицу, захлопывая за собой дверь и прижимая её зачем-то руками. -Он…он сказал, что ему очень жаль. Он ни разу не позвал на помощь. Прости, Чан, прости меня, но он сказал не вмешиваться. Осталось всего десять шагов. Одна из ног не работала вовсе, кожа посинела от холода, а организм функционировал в энергосберегающем режиме. Даже для каждого вдоха нужно было собираться с силами. Но Чонин обязан был дойти. Вся одежда была в крови, в теле не было ни единой не травмированной клетки. Осталось пять шагов. Дожить, дотерпеть, дотянуть до комнаты, а дальше можно будет расслабиться. Осталось просто открыть дверь. Протянув трясущуюся руку, Ян попытался нажать на ручку, но упал. Совершенно в исступлении он старался переносить вес на руки и подниматься, но раз за разом снова падал, сбивая драгоценное дыхание. Помощь всё-таки пришла: когда мир в глазах уже начал темнеть — дверь открылась, являя потёртые кеды Хёнджина. Их обладатель сдавленно вскрикнул и рухнул на колени, подбирая парня на руки. -Какой ты холодный! Боже, сейчас, сейчас, сейчас! Положив Яна на кровать, старший накрыл его двумя одеялами и ускакал в душевую набирать во все доступные пять грелок горячую воду. А Чонин наконец смог закрыть глаза, но даже отключиться не получалось, настолько организм был вымотан. -Вот! Только не умирай, — Хёнджин двигался довольно резко из-за всё нарастающей истерики. — Чё-ё-ёрт, что делать?! Хван обложил младшего грелками и прыгнул к аптечке, решая первым делом заняться синяками от верёвки на чужих запястьях. Выдавив мазь себе на пальцы, парень принялся осторожно растирать её по синим полоскам на холодных недвигающихся руках. -Так, ладно, я взял себя в руки. Надо освободить твою рану на ноге, но раздевать тебя нельзя. И надо промыть все раны. И…чёрт… — Хёнджин запрокинул голову и помахал на себя руками. — Я не реву, не реву. Подожду, пока ты хоть немного согреешься, и продолжу. Старший сел рядом с кроватью и положил руку так, чтобы касаться пальцев Чонина. Тот честно попытался заставить своё тело отреагировать, но не смог, и всё-таки вырубился. Когда Чонин пришёл в себя — в комнате никого не было, а из окна лился солнечный свет, в лучах которого летали пылинки. Недолго думая, Ян попытался сесть и тут же вскрикнул от боли буквально везде. Кое-как облокотившись на стену, парень отдышался и осмотрел себя. Всё та же окровавленная одежда, те же раны и синяки на запястьях и лодыжках. Следуя своему совершенно отсутствующему инстинкту самосохранения, Чонин встал на ноги и тут же свалился на пол, сопровождая сие действие очередным криком. Мудро решив, что ноги его всё равно не удержат, и вставать смысла не имеет, парень попытался хотя бы поползти, но и тут обломался: ладони тоже болели, покрытые множественными маленькими ранками. -Ты зачем встал?! — в комнате внезапно образовался Феликс. — Ох, так, давай. Ли помог Чонину снова оказаться на кровати. -Мн…мне, — Ян решил пока говорить по слову за раз. — Нуж…ны. Бинты. И мазь. -Ну Чонин… -Дай. Австралиец вздохнул и подал Чонину желаемое, пока тот неслушающимися пальцами расстёгивал рубашку и откидывал её полы. Феликс аж подавился, увидев длинные, тёмные, запекшиеся порезы. -Сколько меня не было, если приплюсовать отключку? -Почти месяц. Три с половиной недели от посещения твоей квартиры и второй день отключки. Скажи мне, что это не твоя кровь, я тебя умоляю. -Не моя. Его. Я убил его. А высвободиться смог только через день, поэтому кровь успела до мня дотечь. -Ты…так долго находился в одной комнате с трупом?.. Руки у Чонина тут же дрогнули, он выронил бинт, но моментально его подобрал. -Да. Пришлось. Не говори Чану. Не говори в принципе никому. -Почему? -Не хочу, чтобы они знали подробности. Достаточно того, что я вернулся, а что было раньше — неважно. Тем более, я, вероятно, и сам расскажу, если сорвусь, я мало что могу скрыть от Чана. -Я, кстати, так рад вашим…отношениям, — Феликс улыбнулся, переводя тему в более весёлое русло. — У Чана теперь есть достойная поддержка, которую он действительно слушает, потому что нас он только делает вид, что слушает. -Это он может, — слабо улыбнулся Ян. — Ладно, вроде с торсом я закончил. Мазь подсохнет, схожу в душ и замотаюсь бинтами. -Парни должны скоро прийти. -Ок. Подашь ноутбук? Остальные ввалились в комнату, когда Чонин рассматривал уже сотую заявку на рерайт, вздыхая от своего немощного состояния. Феликс с самого начала понял, что в дела младшего лучше не лезть, всё равно ничего не добьёшься, разве что какой-то сконцентрированной фразы типа «ага, щас, не мешай, погоди». -Чонин-а! — к парню прыгнули сразу четверо. — Ты живой, ты очнулся! -Повторяетесь, ага. Походу, в следующий раз я ввалюсь сюда уже мёртвым. Ян отложил ноутбук и улыбнулся, обнимая всех, до кого смог дотянуться. -Только попробуй. -Обязательно, дайте мне недельку. -Ян Чонин! -Шучу-шучу. Парни коллективно фыркнули и свалили на соседнюю кровать, а Уджин слабо подтолкнула снова занявшемуся ноутбуком Чонину Чана. Ян мельком поднял взгляд и вздрогнул. -Ты только что пришёл в себя, а уже вот на этих сайтах? — старший глотал слёзы. — Какой же ты чёртов трудоголик. -Учусь у лучших. Бан судорожно вздохнул и сел рядом с Чонином, захлопывая и откидывая ноутбук так, чтобы парень не смог до него дотянуться. Ян тут же прижался к Чану, утыкаясь ему в шею и закрывая глаза. С ним было так спокойно, и не нужно было притворяться сильным. -Это так больно и страшно, — Чонин говорил так, что даже Чан еле слышал, но ему чисто физически надо было выговориться. — Ты связан, привязан к стене, не можешь сделать вообще ничего, а он приходит так часто, так часто…а потом лежит и смотрит на тебя мёртвыми глазами, не моргая, не двигаясь, а на полу кровь, и не понятно, где твоя, а где его…потом ночевать на улице в одной рубашке, ведь ходить надо только в криминальных районах, чтобы не вызвали полицию… -Тише-тише, малыш. Я больше никуда тебя не отпущу, я не позволю больше такому случиться. Всё будет хорошо. Чан нежно поглаживал младшего по руке, пряча его срыв от остальных. -У нас теперь достаточно денег. Завтра пойду смотреть квартиру, скоро переедем. Найду работу получше, мы выберемся. -Я пойду смотреть с тобой. Я уже могу быть одним из собственников. -Чонин-а, ты даже по кровати еле передвигается, перестань упахиваться. Ян нахмурился и слабо бухнул кулаком Чану по груди. -А я встану. И я же буду рядом с тобой, ничего со мной не случится. -Какой же ты дурной. -Знаю. Чонин поцеловал старшего в щёку и улёгся ему на плечо, расслабленно наблюдая, как вытащившие Монополию, парни кидались друг в друга игрушечными деньгами и спорили на повышенных тонах о хрен пойми чём. -Вау, как тут классно! — парней сдуло в разные стороны рассматривать квартиру. — Охренеть, диван! -Я вас только умоляю, не разнесите ничего! -Конечно, мам! — отозвался Джисон. -Да в смысле «мам»?! — Чонин возмущённо дёрнулся и кинул взгляд на стоящего рядом Чана. — И ты туда же. Ну посмейся, не сдерживайся, а то треснешь. -Прости, малыш, просто ты правда как мама себя ведёшь. -Эх, вот что я буду делать, когда они захотят на стены вешать постеры с айдолами? А когда мальчиков и девочек будут домой приводить? -Будем разбираться с проблемами по мере поступления. Пошли. Чонин шумно вздохнул и принялся в час по чайной ложке хромать в основную комнату. -Оп, смотри, чё могу, — Чан подхватил взвизгнувшего младшего на руки. -Господи, Бан Чан, поставь меня на землю! -Ну не-е-е, не хочу, — старший усади Яна на стол в кухне, совмещённой с маленькой гостиной. — Посиди, отдохни. Бан поцеловал парня, улыбнулся и пошёл исследовать количество и вместимость ящиков на кухне. -Как тут классно! — семеро парней табуном прискакали в гостиную, чуть не снося Чана с Чонином своими объятиями. — Вообще не выразить в полной мере то, насколько мы вас любим! Спасибо, спасибо, спасибо! -Да ладно, главное, что вам комфортно. Народ принялся что-то наперебой голосить и завалился всем составом на несчастный диван. Около Чонина остался только Хёнджин, ковыряющий ножкой пол. -Чего такое? -Ты — самый сильный и стойкий человек из всех, кого я когда-либо видел. Ян широко улыбнулся и притянул Хёнджина к себе, трепля его по волосам. После возвращения младшего, Хван начал вести себя по отношению к нему, как сущий котёнок, чему Чонин не переставал удивляться. -Давай не будем думать о плохом, Хёнджин-а, иди к остальным. Хван улыбнулся в ответ и с разбегу сиганул на диван, придавив возмущено пищащих Сынмина, Минхо и Джисона. -А ведь он прав, — Чан мягко обнял болтающего ножками Чонина, заправляя ему волосы за ухо. — Слушай, а когда у тебя день рождения? -Я не знаю. -В смысле? -Ну, в прямом. Не знаю. В паспорте, может, что-то написано, но я не уверен, что это правда, плюс, я туда не смотрел. -А как ты знаешь, что тебе сейчас 17? -Решил, что буду прибавлять себе год в каждый Новый год. Старший вздохнул и не стал продолжать диалог. Ян был просто так невероятно благодарен умению Чана не задавать лишних вопросов, оказывается, это вообще лучшее умение в человеке. Парни на диване играют в «контакт», периодически угарая, любимый человек стоит рядом, всегда готовый поддержать, у них есть собственное жильё, в котором можно не бояться чем-то заразиться. И дальше будет только лучше.