Fridey's favorite

– Босс, Питер Паркер в здании. Тони оборачивается и с неудовольствием отмечает, что Пятница уже распахнула двери в его мастерскую. – Я, вроде бы, не давал распоряжений на этот счёт. Пятница ничего не ответила, только повела плечами, как бы сообщая, что ей на это всё равно. – Да, – заключил Тони, – я так и подумал. Насколько это было удачной затеей, Тони так и не решил, но результат, вот он, не то чтобы впечатляет. Скорее, наоборот, ужасает. И всему виной, не кто иной, как его несносный ребёнок. Идея овеществить Пятницу завладела Питером. Тони же, памятуя о некоторых событиях, последствиями которых стал Вижн, мысленно содрогнулся. Но, несмотря на это, на уговоры поддался. Это, Тони уверен, дурное паркеровское влияние – он стал мягким. Но, как бы это ни было, Пятница обзавелась телом. Не физическим. Голографическим. Питер покопался в кодах и дописал пару, что позволяют ей теперь беспрепятственно проецировать себя в любом помещении Башни. По мнению Тони – слишком щедрый подарок. Тони ещё раз бросил взгляд на Пятницу, осознавая, что где-то в глубине души он рад, что она не реальный человек. Иначе он сделал бы всё, чтобы держаться от неё на расстоянии. На весьма внушительном расстоянии. У Пятницы, как с течением времени убедился Тони, тот ещё "характер". Теперь, в довесок к этому, её внешность это что-то уловимо среднее между Мэй и Пепс. В совокупности эти два фактора Тони находит весьма пугающими. Если бы он не знал, что Питер не из тех, кто бегает за девчонками, то, определённо, напрягся бы, потому что Питера окружают ужасные в своем великолепии женщины. Может быть, именно то, думает Тони, что Паркер не рассматривает их как потенциальных партнёров, всех в нём и привлекает – вызывает этакий дополнительный уровень доверия. Питер добирается до мастерской быстро. Все двери на его пути открываются без предъявления допуска. Причину этому он видит в мастерской. Пятница улыбается ему, на что Питер подмигивает и подносит палец к губам – просит тишины. О появлении Питера Паркера в мастерской Пятница не уведомляет. – Черт возьми, Паркер, – когда Питер, подойдя со спины, кладёт руку ему на плечо, Тони содрогается всем телом, с трудом удерживая в руках чашку с уже остывшим, но по-прежнему лучшим напитком – кофе, – ты точно смерти моей хочешь. – Доброе утро, мистер Старк, – Питер улыбается, одновременно с этим умудряясь прятать шкодливый взгляд, – простите, не подумал. – А мне казалось, с этим у тебя проблем нет, – чашка удостаивается места на одном из чертежей, оставляя на нём метку в виде кофейного ореола, коим становится отпечаток донышка для одной из расписанных формул. – Звучит, как похвала, – Питер подбирается ближе, не упуская шанса изучить написанное, до тех пор, пока его не отослали подальше и не выдали рекомендаций по изучению школьной программы. – Ну, ещё недавно, – Тони смотрит на увлечённого его записями мальчишку, усмехается, и приподняв чашку, опускает её рядом, «обводя» свежим кофейным следом ещё одну немаловажную формулу, – до того как ты покусился на мою жизнь, это ей и было. – Я же извинился, – возмущается Питер и в своём вспыхнувшем праведном негодовании вскидывает взгляд на Старка. На улыбающегося Старка. Тот демонстративно «выделяет» ещё одну формулу, превращая свой чертёж в версию интерактивной тетради. Он не отводит взгляда от своего ребёнка и всё так же, не меняя насмешливых интонаций голоса, говорит: – Посмотрю я, как ты станешь извиняться, когда мой барахлящий орган откажет. Наташа сосредоточена на готовке, если приготовление тостов можно назвать таковой. Тостер выбрасывает подрумяненный хлеб, и она спешит, схватив один ломтик, откусить от него. В другой руке у неё чашка крепкого свежесваренного эспрессо – дурная привычка, перенятая у Старка, не иначе – из которой она отпивает. С недавних пор она находит сочетание крепкого кофе и хрустящего свежего хлеба слишком притягательным. Это замечает и Питер. – Как же я хочу попробовать, – завистливо тянет он. Подходит ближе и принюхивается, словно его усиленное обоняние не может уловить тот спектр запахов, от которых получает наслаждение шпионка, – вот что значит арахнид без паучьих генов. Мне же остаётся только воображать насколько это может быть превосходно. Наташа улыбается ему и откусывает от нового тоста. Берет пару кусочков нарезанного хлеба и отправляет их в тостер. – Для тебя я приготовила кое-что иное, – Романофф берёт с тарелки апельсин и, ополоснув его, принимается резать на восемь ровных частей. Когда тостер сигналит о готовности, она кладёт готовые тосты на блюдце и придвигает Питеру. Ставит рядом блюдце с ранее нарезанным апельсином. – Поверь, – подмигивает она, – это тоже очень вкусно. За спиной Паркера маячит Пятница, которую Наташа замечает не сразу. Но заметив, из поля зрения уже не выпускает. Сложно это назвать недоверием, но ИИ воспринималась проще, когда была просто голосом, звучащим из динамиков по всему периметру Башни. Сейчас же она выглядит весьма неопределенно: как девушка, возможно, лет около тридцати, что, пожалуй, с лёгкостью могла бы сойти за дочь Старка или же, с той же лёгкостью, за подружку Паркера. Если бы она не знала, что Барнс уже заявил права на этого паренька, то задумалась бы о возможных ещё более нетрадиционных наклонностях собрата арахнида. Но так выходит, что проблема далеко не в Питере. И это становится более очевидным, когда проанализировав всю имеющуюся у неё информацию, Наташа приходит к выводу, что свою телесную, пусть и голографическую, оболочку она являет всегда в присутствии Паркера. Реже в присутствии Старка. Но никогда в присутствии других обитателей Башни. Только если они не в компании всё того же Паркера. Это настораживает. Это поражает. Наташе интересно, заметил ли это Старк. – Это интересно, – сообщает ей Питер, словно прочитав её мысли, что и возвращает её к действительности. – Сделаешь ещё чашечку кофе? – Просит он её, а сам засовывает в рот апельсин, демонстрируя цитрусовую улыбку. – Питер, – окликает его Пятница, что до этого просто молчала, – если обратиться к исследованиям, то их результаты дают чёткие представления о том, что кофеин для арахнидов является более губительным, чем ряд других психоактивных веществ. Пожалуйста, подумай, стоит ли… – Нет же, Пятница, – Питер перебивает её, машет руками, словно пытается стереть всё ранее озвученное, мотает головой, словно в попытках сделать своё отрицание более явным, – конечно оно этого не стоит. Кофе для мистера Старка. – Хорошо, Питер, – Пятница кивает. – Если твой интерес вызывает только вкусовой аспект, то ты мог бы использовать для этого декофеинизированный кофе. Я передам боссу, чтобы он провёл ряд тестов, чтобы исключить даже малейшее взаимодействие кофеина с твоим организмом. – Это лишнее, правда, – Питер улыбается, нелепо переминаясь с ноги на ногу. Это забавляет Романофф, ведь парень совсем не делает различий между тем, кто перед ним: человек или искусственный интеллект. Наташа ставит перед ним кофе, что она сделала для Старка и Питер спешит, извинившись перед ней, вернуться в мастерскую. Неделя очень быстро подошла к своему завершению. Как это случилось, Питер не то чтобы успел заметить. Впрочем, как и всегда. Как для среднестатистического школьника – которым он не является, но упорно старается равняться на эту "планку" – Питер был слишком занят: посещать учёбу и не занижать свой средний балл, быть хорошим племянником для тёти, радовать мистера Старка своим присутствием, принимать участие в его проектах, не забывать о своих паучьих обязанностях, которые, вот уж что упрощает всё происходящее, можно совмещать со свиданиями с Джеймсом, которые и не свидания вовсе, но, тем не менее, всё это требуется успевать. Поэтому выходные для Питера, как глоток воздуха, которого он сознательно себя лишает на протяжении недели. И вот, завтра по расписанию значится суббота, а Питер сидит в общем зале, развалившись на диване между Джеймсом и мистером Старком, и тыкает по каналам, вряд ли успевая уловить, что вещает хотя бы один из них. – Пицца? – интересуется он, когда его нос улавливает запах плоской, усыпанной вкуснейшей начинкой, лепёшки. – Гавайская? – Удивляется он, памятуя о том, как все присутствующие, за исключением его самого, относятся к этой разновидности пиццы. – Нет, – звучит в ответ от мистера Старка. В подтверждение слов, он отрицательно мотает головой, – сегодня у нас день отказа от гастрономических извращений. Будешь есть то, что едят все нормальные люди. – Ээм, – недоумённо тянет Питер. Ещё не случалось такого, чтобы его нос подводил. – Ладно, – соглашается он, всё так же неуверенно косится на доставленные коробки, – тогда фильм за мной? – Только в том случае, если твой выбор исключает Толкина и звёздную сагу. – Почему меня сегодня со всех сторон ущемляют? – Бурча себе под нос, и ни к кому конкретно не обращаясь, интересуется Питер. – Пятница, – говорит он уже громче. – Да, Питер? – Она отзывается тут же, Тони бы вряд ли успел засечь даже секундную задержку. А ещё он понимает, что всё это время Пятница в своём «физическом» теле была рядом, едва ли не за его спиной. – Ты знаешь, что мне нравится, – отзывается Паркер, на что Пятница без лишних слов и жестов выводит на экран "В джазе только девушки". Питер слышит одобрительное фырканье от мистера Старка, а Наташа вторит ему. Сэм, где-то на периферии, снова возмущается под просьбы мистера Роджерса придержать речевой поток до окончания фильма. Джеймс притягивает его ближе, позволяя полулежать на себе, протягивает ему коробку с пиццей. Когда Питер открывает её, он понимает, что сегодня в выигрыше по всем фронтам. В коробке лежит так любимая им гавайская пицца. И он знает, кого должен за это поблагодарить. По вскрикам возмущения и недовольному лепету, он, не отвлекаясь от просмотра потрясающего фильма, понимает, что в сегодняшнем меню только гавайская пицца. За это он обещает себе, что на досуге подумает над кодом, который позволит Пятнице самовыражаться.

●

Когда-нибудь, из-за несостоявшихся свиданий с Джеймсом, Питер научится расстраиваться по-настоящему. Но, в сложившейся ситуации, он не то чтобы виноват. Но и совершенно непричастным назвать его тоже нельзя. На свой паучий патруль ему пришлось сбежать с пары последних уроков. И именно тогда всё немного вышло из-под контроля. Одно паучье происшествие потянуло за собой другое. В общем, цепь событий оказалась запущена. На возможное свидание отвлекаться стало некогда. Когда-нибудь он научится из-за этого расстраиваться. А пока он, используя голосовой ввод, через Карен, отправляет Джеймсу сообщение. – В доступе отказано. Дверь не поддаётся, а Джеймс приходит к выводу, что ему никогда не нравилась Пятница. Нахальная и вездесущая. – Ваших прав недостаточно. Голос, что должен быть монотонным и механическим, звучит иронично и как-то слишком человечно. И Джеймс знает кто тому причина. – Попробуйте ввести цифровой код. После подобного предложения становится ясно, что защита многоуровневая, а иного распознавания, кроме как биометрического, Старк для них не прописал. Удобно, ничего не скажешь. Хотя, Джеймс больше склонен к тому, что эта «голографическая» девчонка просто издевается над ним. Он звучно высказывается на сей счёт. – Голосовой ввод недоступен. Попробуйте использовать карту доступа. Сомнений не остаётся. Пятница явно задалась целью либо довести его до нервного срыва, либо не выпускать его с территории, числящейся жилыми этажами Мстителей, несмотря на то, что их передвижение по Башне ими не ограничено. Но, вероятней всего, имеет место быть и то, и другое. – В Форт-Нокс попасть проще, – раздражённо шипит Джеймс и достаёт телефон. У него до сих пор открыт чат, в котором Питер пишет, что его паучьи дела подошли к своему логическому завершению, и уточняет, что, конечно же, с ним всё в порядке, и никто не пытался оглушить его гидрантом, так что новостям, ясное дело, верить не стоит. После всего этого великолепия, которое можно было изложить несколькими словами, например: "я закончил, возвращаюсь", идёт приписка, из-за которой Джеймс и оказался в этой самой что ни на есть идиотской ситуации. "Через 10 минут. В моей комнате". Десять минут уже исчерпали себя, а Джеймс всё ещё не решил нелепым образом возникшую проблему с допуском. И если бы на часах значился не третий час ночи, то он бы уже давно, посредством Старка, вышел из этого неравного боя победителем. Но всё что он может сделать сейчас, это написать в окно чата. «Уйми свою ревнивую подружку». Спустя мгновение, Джеймс шлёт следом ещё одно сообщение. «Просто приди за мной». И всё что ему остается, это надеяться, что Пятница не станет взламывать их телефоны.