Разврат

Забыть о взаимном обещании провести вместе пикник некий ангел и некий демон не смогли. И уже после того, как все сложности в их жизнях улеглись, время пришло для расслабления, отдыха. Перевести дух после безумства не помешало бы никому. Нужно сказать, что Азирафаэль с приподнятым настроением отправился на пикник с Кроули. Прогулка на природе дарила ощущение невероятной свободы. В конце концов, Армагеддон был отменен, и все вернулось на круги своя. Почти все. Ангела нельзя было винить за то, что он с удовольствием проводил каждую минуту своей бессмертной жизни с совратителем первых представителей человечества. Как, впрочем, и демона осуждать за его привязанность к чистой добродетели никак не получалось. Идти рука об руку тысячи лет, чтобы, наконец-то, отправиться на пикник, не думая ни о каких заданиях, навязанных кем-то из главных. Смешно. Демон не был любителем шумных местечек, точнее наоборот, ему нравилась вся кутерьма, которая обычно происходит на вечеринках-вакханалиях, но только не тогда, когда Азирафаэль во всем своем материальном аспекте оставался рядом с ним. Поэтому местом пикника стала полянка возле реки. Ни мимо проходящих людей, ни машин, ни чего-либо еще отвлекающего от смакования времени без кучи проблем. Кроули своими руками постелил плед на сочную зеленую траву, а затем предложил ангелу самому открыть соломенную корзинку, в которой и скрывались вкусности. Как оказалось в ней скрывались несколько различных пирожных, фрукты, вино, как же без этого, и маленькие сэндвичи. Легкий перекус. — Это так мило, мой дорогой, — Азирафаэль благодарно принял бокал с вином и посмотрел на мужчину, который точно знал, что сейчас действительно дьявольски хорош. Лето подходило к своему завершению, но солнечные лучи радовали теплом, а небо своей невероятной голубизной. Облака и не думали проплывать по цветному атласу. Без чуда тут точно не обошлось. Кроули выдавил что-то похожее на улыбку, а затем сделал глоток прекрасно выдержанного напитка. Азирафаэль приносил спокойствие каждому, кто бы рядом с ним не оказался. И хотелось никогда от него не уходить, найти настолько идеальный предлог, чтобы следовать по пятам. Хотя, они и так в паре вот уже шесть тысяч лет. Нехитрая истина заключалась в том, что рядом с Азирафаэлем было уютно. Он весь такой мягонький, теплый, сияющий, а еще стойкий и улыбчивый, делал мир лучше. И Кроули ничего не имел против, пускай ему и следовало бы чуть-чуть, совсем немного и портить человечество. Но люди и сами прекрасно справлялись. Ценности уже давно изменились. Для демона не осталось ничего лучше, чем приятная компания в виде солнечного ангела обожающего сладости. Ох, спорить с ним — приятнейшее занятие. Упрямство Азирафаэля тоже было милым. Херувим олицетворял собой любовь. Да что там говорить, все ангелочки создания любви. Во всяком случае, когда-то ими являлись. Ручаться за то, что с ними произошло за сотни, тысячи лет, Кроули никогда бы не стал. И отрицать возникшие в груди эмоции ну уж точно не следовало. Но это возвышенные, святейшие чувства, а как для создания порока, Кроули испытывал еще и вожделение. Да просто нельзя не ощущать желания, когда взгляд падал на самое прекрасное существо созданное Господом. Аккуратно, чтобы не перемазаться в креме, Азирафаэль кушал пирожное, изредка проводя языком по своим губам, закатывая глаза от удовольствия. И если кто-то не счел бы это сексуальным или обворожительным, то… то он просто бревно. По скромному мнению одного змия, конечно же. — Вкусно? — поинтересовался демон, отставляя свой бокал в сторону. — Великолепно, столь же великолепно, как и всегда, — слов не осталось, на самом деле, сравнить невероятно вкусный десерт с чем-либо ни за что бы не получилось. — Ну что же, я рад. Пара сидела совсем близко друг к другу, поэтому Кроули решился на следующий шаг и украл легкий поцелуй со сладких губ. — Кроули! — вспыхнул от смущения Азирафаэль, но улыбка демона была слишком прекрасна, чтобы на него можно было злиться. Потупив взгляд, ангел робко подался вперед, чтобы еще раз получить поцелуй. И даже Божьи силы не могли помочь против невероятных поцелуев демона. Кроули целовался с напором, хотя и пытался быть нежным. Легонько покусывая нижнюю губу своего ангела, он продолжал свою работу искусителя. Беспомощно держа руки на тонких плечах демона, Азирафаэль пытался поспеть за Кроули, но никак не получалось. Его поцелуи туманили мысли, путали их, а прикосновения околдовывали. Скользя по спине, длинные пальцы уговаривали расслабиться. Очки отправились куда-то в траву, брошенные хозяином. Херувим не переставал краснеть. Закрыв глаза, чтобы не видеть творящегося непотребства, отдавался в чужие объятия и заставлял себя не думать. И даже попытки отвести чужие руки от своего тела безуспешно таяли. А вот огромное количество пуговичек покидали свои петельки. Черт возьми, они делали это на улице, среди бела дня! Решительно открыв глаза и собираясь прекратить ужасный разврат, Азирафаэль совершил ошибку, потому что тут же погрузился в невероятно притягательный омут демонических желтых глаз. Азирафаэль замер, но Кроули тут же прильнул к его губам и мягко прошептал: — Мы уже это делали и нечего бояться. Существование адского пламени нельзя подвергнуть сомнению, но совершенно точно Сатана не знал, что когда-то давно, наверное, один из его демонов поглотил этот огонь. Иначе ангел не понимал, почему Кроули так напоминает собой расплавленную лаву. Упиваясь вседозволенностью, демон дотрагивался до бедер, обтянутых материей, до мягонького животика, когда рубашка оказалась расстегнутой. И что вообще может быть лучше, чем дрожащий ангел, которого можно всего зацеловать? Разве что демон, отдающийся без остатка в святое пламя.