Наказание

— Так как дела у Чарли? — Люцифер задал вопрос, из-за которого по официальной версии и позвал Аластора. Они сидели в просторной гостиной за чашкой чая, говоря о убийствах, лжи и махинациях — обо всем, что называется политикой. За чашкой прекрасного чая, сделанного явно не в Аду, а Радио-Демону казалось, что его напоили крепчайшим виски — мимолетные взгляды Магне кружили голову. Он уже знал, чем закончится этот вечер. Но голос демона звучал ровно, не сбивался с ритма, когда он в деталях рассказывал о дочери Магне и ее совершенно глупых и безнадежных планах. Люцифер сильнейший в Аду, но отчего-то в его присутствии совершенно не чувствовался страх и не было ощущения, что ты — жалкое создание, которое можно раздавить одним пальцем. И Аластор, не любящий пресмыкаться перед кем-то, вел себя довольно раскрепощенно. Он сидел, подпирая рукой подбородок и покачивая ногой. А, возможно, ему не было страшно, поэтому что встреча была далеко не первой. — Она опозорит и себя, и Вас, — приметил Аластор. — Она должна наделать глупостей, чтобы чему-то научиться, — ответил Люцифер, пожимая плечами, — а что до репутации… Чарли совершенно не спас титул принцессы Ада. Меня мало затронут ее чудачества. Здесь каждый сам за себя. Аластор хмыкнул: — Иногда мне кажется, что Вам совершенно плевать на дочь. Вам ведь нравится наслаждаться ее страданиями? Он сам понимал, что говорит неправду и лишнее, загоняя себя на тонкий канат: улыбнется фортуна — пройдешь, нет — погибнешь. Но он знал, что Люцифер ни на миг не счел его слова серьезными. — Но-но, — чуть повысил голос Магне, его глаза опасно блеснули, а трость в мгновение ока оказалась прижата к груди Радио-Демона. Нажать сильнее, и он исчезнет навсегда. — Не стоит так выражаться в моем присутствии. — Иначе что? — ухмыльнулся Аластор. Он знал, зачем сюда шел, Люцифер знал, зачем его пускал, а у принцессы хватает нянек. Магне сверкнул глазами и встал, медленно подходя вплотную, вжимая демона в мягкую обивку кресла. Аластор усмехнулся, когда почувствовал на своих коленях тяжесть чужого тела, и к подбородку тут же прижался острый конец трости, заставляя приподнять голову. — Я Вас накажу, — он наклонился совсем близко, почти неслышно шепча слова на ухо. — Или все-таки помилуете? — проскрипел Аластор, чувствуя, как помехи искажают голоса. — Может быть, — выдохнул Люцифер, сжимая ладонь в красных волосах и приникая к приоткрытому рту. Трость с тихим стуком упала на пол…