Утопия

Самоуверенность и высокомерие. Два слова, идеально описывающие двух женщин, идущих ей навстречу. В голове мелькает мысль выбрать другой способ добраться до нужного кабинета, минуя злосчастный коридор. Но это было бы глупо. Они поймут, что она их избегает. По коже пробегают мурашки, Гермиона пробует глубоко вздохнуть и посчитать в уме до десяти. И какой идиот советовал ей в свое время этот способ для успокоения нервов. Ничерта не помогает. Надо сделать вид, что она увлечена конспектами. Взгляд ровно вниз на пергамент в руках. Ого, какая интересная лекция по прорицанию. Ненавижу прорицание. Любопытно, оказывается по отпечатку подушки на лице можно определить, чем закончится твой день. Какая чушь. Если отпечаток так неудачно остался на твоем лбу в форме, напоминающей Пикси, то, скорее всего, к вечеру ты сломаешь ногу. Да неужели? Кажется, Трелони часто забегает к профессору Стебель за различными травами для расслабления. Как вообще выглядит отпечаток подушки на лице в форме Пикси? Гермиона подавляет инстинкт закатить глаза. Нужно вернуть эти лекции обратно Невиллу. Не зря она прогуляла последний урок прорицания. Кажется, ее психика осталась более сохранной, чем у ее однокурсников. - Грейнджер, - звучит над ухом резкое приветствие. Гермиона вздрагивает. Черт, не прокатило. - Профессор Блэк, - ослепительно улыбается она, как будто совсем не пыталась сделать вид, что не замечает их, - Профессор Малфой. Девушка кидает приветливый взгляд на другую женщину. В ответ на нее устремляется холодный взгляд голубых глаз. - Куда же ты направляешься в столь позднее время, Грейнджер? - оскаливается Блэк, - Неужто на свидание? Гермиона выдавливает из себя удивлённую улыбку: - Конечно, нет. Как же вы могли обо мне такое подумать? Я иду к профессору Макгонагалл. Она просила помочь ей с проверкой тетрадей первых курсов. В моей голове мысли об учебе и только об учебе. Блэк наклоняется к девушке, сокращая расстояние между их лицами, и на ее лице появляется наглая ухмылка. - О, я в этом сомневаюсь, - призывно произносит она. У Гермионы перехватывает дыхание, сердце начинает учащённо стучать. Это провокация. Не отвечай. Нужно сделать вид, что этот разговор ее нисколько не напрягает. Просто преподаватель докопался до ученика, идущего поздно вечером по коридорам, так ведь? - Если у вас возникают сомнения, можете проводить меня до кабинета лично, - девушка делает паузу и уже тише произносит, - Профессор. Она открыто смотрит прямо на Блэк. Не многие осмеливаются так делать. Но она не многие. Женщина, стоящая напротив, вызывает в ней вовсе не страх. - Беллатрикс, - раздается спокойный голос в стороне, - У нас дела. Гермиона переводит взгляд в сторону и смотрит на женщину, которая все это время молча наблюдала за скрытой перепалкой. Профессор Малфой слегка склоняет голову вбок и окидывает взглядом девушку, стоящую напротив. Гермиона подавляет желание глубоко вздохнуть. - Ах, точно. Вынуждена тебя огорчить, Грейнджер, по этим темным коридорам тебе придется идти одной. И упаси Мерлина, если ты обманула меня и до кабинета Макгонагалл ты так и не дойдешь. Можешь не сомневаться, я узнаю об этом первой, - Блэк резко отстраняется и делает шаг назад. - Что вы. Врать вам самоубийство, а я не самоубийца. - Я надеюсь на это, - протягивает Беллатрикс. Гермиона делает несколько шагов в сторону, пытаясь увеличить расстояние между ней и женщинами, прежде, чем произносит: - Спокойной ночи. - И вам того же, мисс Грейнджер, - все так же холодно откликается Малфой, прежде, чем потянуть Блэк следом за собой. Девушка продолжает свой путь, пытаясь отогнать непрошеные мысли. По спине пробегают мурашки. Теперь можно спокойно нервно выдохнуть, зная, что этого они уже не заметят. В конце коридора она оборачивается и провожает взглядом удаляющиеся фигуры. Два силуэта едва различимы в полумраке коридора. Но перепутать женщин между собой сложно даже на таком расстоянии. Гордая размеренная походка у одной и более непринужденная, подкрадывающаяся у другой. Такие разные в своем поведении, но такие одинаковые в своих убеждениях. Между собой ученики их называют просто сестры Блэк. Обеих боятся, обеих уважают, на обеих все равняются. Как можно быть такими стервозными, но такими притягательными одновременно? Это разрывает каждую клетку в теле Гермионы. То чувство неприязни, которое она испытывает, и то чувство желания, которое она, увы, подавить не в силах.

.....

Время на Изучении Древних рун у Нарциссы Малфой всегда проходит в относительном спокойствии. Насколько загадочен сам предмет, настолько же загадочна и его преподавательница. Но, надо отдать ей должное, объясняет она интересно и доступно. Гермиона не сомневается, что будь на ее месте другой преподаватель, понимающих предмет людей остались бы единицы. - Страница 158, - Малфой стоит у своего стола, - Кто может предположить, что означает эта руна? Гермиона опускает взгляд в книгу и пытается рассмотреть изображение в ней. Выглядит так, как будто кто-то грубо черканул своим пером, применяя к этому максимум силы, которую только выдержит пергамент. - Эта руна означает хаос? - Депрессия? - Безумие? - Нет, нет и нет, - отрицательно помахивает головой Нарцисса, - Посмотрите внимательнее. Вы обратили внимание на изображение в целом, а вы вглядитесь в детали. Что необычного вы видите в этой руне? Все ученики в аудитории внимательно рассматривают страницу, кто-то даже переворачивает книгу вверх ногами. Гермиона зевает. Зря она легла спать только под утро, но книга была слишком увлекательна. - Мисс Грейнджер, вижу, что вы уже разгадали эту руну. Не поделитесь ли с нами вашими мыслями? Девушка резко поднимает голову от книги и видит, как холодные глаза Малфой устремлены прямо на нее. На губах той играет легкая улыбка, которая должна выглядеть дружелюбной, но выглядит, конечно, совсем не так. - Конечно, профессор, - откликается Гермиона, - Я обратила внимание на то, с какой интенсивностью автор нажимал на перо. В обычной жизни так явно никто не пишет. Так же, если внимательно посмотреть, можно увидеть, что линия неровная. Из этого можно предположить, что рука во время написания руны дрожала. Она делает паузу и наблюдает за реакцией преподавателя. Та не дает никаких знаков насчет правильности ответа, а лишь слегка кивает, требуя продолжения. - Если сложить эти два фактора, то можно сделать вывод, что руна была написана во время всплеска эмоций. Могу заверить, что эмоции были вовсе не положительные, - девушка на секунду задумывается, - Эта руна означает негативную эмоцию. Что-то наподобие ненависти, но... более ранимой, что ли. Гермиона ждет подтверждения или опровержения своих догадок. Нарцисса выдерживает паузу, явно что-то обдумывая. На ее лице читается заинтересованность. - Ваши предположения верны, Мисс Грейнджер, - наконец выдает она, - Эта руна означает чувство боли. Не телесной. Душевной. Нам известно, что когда один из тех великих волшебников, чье имя до наших дней, к сожалению, не дошло, был предан своим братом, он на пике своих эмоций резко черканул пером по пергаменту. Уже позднее, годы спустя, он наткнулся на него и сразу же вспомнил все свои эмоции, которые испытывал на тот момент. И ему стало ясно, что эта руна будет идеально описывать такое мерзкое чувство, как чувство боли. Гермиона победоносно ухмыляется. Она оказалась права. Не то, чтобы она в себе сомневалась. Но приятно осознавать, что не зря ночи напролет изучаешь учебники и книги. - Да ну, не особо похоже на чувство боли. Я, когда меня бросила Кэтти, смог бы нарисовать нечто похуже, - раздается громкий шепот через ряд, - Больше похоже на то, что он был просто чокнутым. Девушка кидает быстрый взгляд на Слизеринца, который был чуть громче, чем это следовало бы, и переводит свой взор на Нарциссу. - О, Мистер Уоррингтон, - довольно резко выдает профессор, - Вам стоило бы радоваться, что вы по-настоящему не понимаете эту руну. Потому что самостоятельно прочесть ее можно, лишь испытав настоящую душевную боль. Гермиона сглатывает, понимая, что все взгляды устремились прямиком на нее. Она глубоко задумывается, пытаясь понять, почему именно она смогла ее прочесть. И, черт возьми, она знает ответ на свой вопрос. Когда ученики начинают вставать со своих мест и покидать аудиторию, она вдруг понимает, что зависла настолько, что не слышала о чем далее продолжался разговор. Более того, она даже не слышала домашнее задание, что обычно она себе не позволяла. Девушка спохватывается и, схватив в руки свой конспект, двигается к выходу. - Мисс Грейнджер, попрошу вас задержаться, - по аудитории разносится громкий голос, не терпящий возражений. Гермиона резко останавливается и, дождавшись, когда последний ученик выйдет из кабинета, медленно разворачивается. Она поднимает свой взгляд на женщину, которая сидит за своим столом, и ей хочется жалобно застонать от того, насколько красиво и величественно та сейчас выглядит. - Закройте за собой дверь и подойдите сюда. Гермиона чувствует, как в крови подскакивает адреналин, когда она приближается к преподавательскому столу. - Что такое, профессор Малфой? - как можно спокойнее и дружелюбнее спрашивает она, оперевшись руками об стол. - Вы не участвовали в обсуждении последние 10 минут занятия. И вы не записали ваше домашнее задание. Можно узнать, почему? Гермиона удивленно смотрит на женщину, сидящую перед ней. Оказывается, Нарцисса наблюдала за ней. Только сегодня или она делает это всегда? Только за ней или за каждым учеником в классе? В голове начинает крутиться столько вопросов, и девушка на самом деле боится узнать на них ответ. Она опускает взгляд на руки преподавателя. Этими руками можно любоваться бесконечно. Худые, бледные. Руки настоящей чистокровной волшебницы, коей Нарцисса и является. Девушка давно замечала, что Малфой не носит кольца. Всем совершенно точно известно, что она замужем в отличие от своей сестры. И всем совершенно точно известно, что ее муж в данный момент и до конца своих дней будет отбывать наказание в Азкабане. Его посадили туда 8 лет назад за многочисленные убийства маглорожденных, когда он встал не на ту сторону в великой войне. Пугало ли Гермиону то, что она увлечена теми, кто скорее всего и не считает ее за настоящую волшебницу? Пугало. Чистокровные никогда не любили маглорожденных. Многие из них были готовы убить всех, в чьей крови течет грязь. Но сестры Блэк никогда не показывали к ней своей неприязни. Излишне придирались, возможно. Но не более. Они либо не разделяют взглядов своей семьи, либо умело прячутся за масками. Грейнджер переводит взгляд с рук на шею. На ней висит цепочка, которая скрывается за воротом платья. Носит ли женщина на этой цепочке кольцо в память о муже? Или выкинула его? Чистокровные браки раньше были в основном по расчету, ради сохранения крови, поэтому не факт, что Нарцисса по-настоящему любила мужа. Преподаватель перед ней замечает, куда устремлен взгляд Гермионы, и слегка приподнимает бровь в немом вопросе. Девушка спохватывается, что молчала дольше положенного для такого простого вопроса. - Простите, такого больше не повторится. Я сейчас же перепишу домашнее задание у однокурсников. Нарцисса кивает и задумчиво проводит рукой по волосам. Сегодня они распущены. Как же ей это идёт. - Мисс Грейнджер, честно говоря, я обеспокоена тем, что вы знаете, что такое чувство настоящей душевной боли. Слишком рано для вашего возраста, - медленно протягивает Малфой. - Мне кажется, много кто из аудитории знал правильный ответ. Просто не все.., - Гермиона делает заминку, чтобы подобрать более тактичную фразу, - Просто не все осмеливаются лишний раз вступать с вами в дискуссию. Профессор негромко смеется, и Гермиона клянется, что это самый удивительный звук, который она слышала. Все знают, что Нарцисса Малфой самый холодный человек в Хогвартсе, и смех для нее невозможное явление. Может быть, только наедине с сестрой, и то, никто этого точно не мог утверждать. - Но вы не боитесь этого. - Не боюсь, - утвердительно кивает головой девушка. Нарцисса молча встает и обходит свой стол, облокачиваясь на него бедром рядом с местом, где стоит Гермиона. Это действие заставляет девушку выпрямиться. Она судорожно вздыхает и наблюдает, как взгляд напротив заглядывает в самую душу. - Вы немного не понимаете, что за чувство боли мы обсуждали. Я опустила подробности истории ее создания после того, как вы рассказали всей аудитории о том, что поняли эту руну, - женщина делает паузу, - Мисс Грейнджер, Изучение рун на самом деле более сложный предмет, чем вы себе представляете. Невозможно их все заучить, важно научиться читать их. Но помимо этого существует такой вид рун, который многие люди не в силах понять. Не потому что они безграмотны, нет. Их невозможно прочесть, если сам не пережил то, что закладывал в нее создатель. - К чему вы клоните? - вопрос прозвучал более резко, чем планировала Гермиона. Она догадывалась, что хотела сказать профессор. Нарцисса на мгновение хмурится, но решает продолжить: - Создателю этой руны действительно причинил боль брат. Но это не банальное предательство из разряда «переспал с его девушкой». Его брат связался с действительно плохими людьми, которые настроили его против своей семьи. Он ворвался посреди ночи в дом, и, используя запрещенное смертельное заклятие, убил всю свою семью на глазах создателя руны. Тому удалось бежать. Но то чувство, которое поселилось у него на всю оставшуюся жизнь: чувство того, что брат не просто предал его, но и отнял все самое дорогое, что было у него в жизни, в итоге и вылилось в таком виде на пергамент. Самая страшная боль, которую способен испытать человек. Впоследствии, он не смог со всем этим справиться и покончил с собой. Именно поэтому, вряд ли кто-то в аудитории понял ее истинное значение. Именно поэтому, я спрашиваю вас, мисс Грейнджер, что такого случилось в вашей жизни, что вы смогли ее прочесть? Мир Гермионы переворачивается. Она шумно вдыхает ртом, понимая, что все это время не дышала. Автоматически делая шаг назад, она смотрит на женщину с полным осознанием того, что только что произошло. Взгляд Нарциссы не изменился, он все так же холоден. На лице не дрогнула ни одна мышца. - Вы поэтому попросили меня задержаться? - девушка неосознанно повышает тон, - Боитесь, что в моей жизни произошло что-то непоправимое, из-за чего я могу покончить с собой? Малфой открывает рот, чтобы ответить, но Гермиона не дает ей этого сделать, поднимая руку в немой просьбе тишины. И Нарцисса уступает ей. - То есть, вот кем вы меня считаете? Всего лишь очередной слабой девчонкой на вашем пути, которая не в силах справиться с трудностями, которые уготовила ей жизнь? - Я не знаю вас, Мисс Грейнджер. Я ничего про вас не знаю. Но я предлагаю вам свою помощь, - Профессор Малфой делает шаг на встречу. - Не надо, - Гермиона пятится к двери, - Мне не нужна ваша помощь. Вы делаете выводы о моей жизни только по одной чертовой руне. Но эта руна не определяет то, кем я являюсь. Я думала... Я надеялась, что вы обо мне лучшего мнения. Девушка разворачивается и на полном ходу минует входные двери аудитории, бросая напоследок: - Хорошего вам дня, профессор.

.....

Гермиона думает о случившемся слишком много. Друзья замечают ее перемену, но не комментируют происходящее. Хорошо, что они продолжают думать, что ее все еще волнует исключительно учеба. Нарцисса Малфой. Как часто девушка думала о том, что хочет сблизиться с ней? Как часто она допускала в голове мысль, что ее привлекала не только скрытая личность, но и внешность профессора? Осознавала ли она, на самом деле, последствия своих желаний? Осознавала ли она, что желать Беллатрикс Блэк так же сильно, как и Нарциссу Малфой - ненормально? В голове всегда представляются идеальные картинки того, что могло бы произойти. Но, что бы случилось, если бы оба профессора оказались некомпетентны и поддались своим желаниям? Поддались бы ее желаниям. Из этой ситуации она бы уже не выкрутилась. Погрязла бы в этой грязи по уши. Гермиона нервно расстегивает манжет рукава и засучивает рубашку до локтя. Неровные буквы выгравированы на ее предплечье. Сколько у нее уже этот шрам? Сколько еще она будет скрывать его от всего мира? Сегодня профессор Малфой подобралась к этому секрету ближе, чем другие. Кто бы мог подумать, что такой узко ориентированный предмет, как Изучение Древних рун, может раскрыть те тайны, о которых Гермиона не в силах рассказывать? Она прожила эту ситуацию и она пытается жить дальше. Как уладить зародившийся конфликт между ней и преподавательницей? Она не хочет отдаляться, но она правда разочарована. Гермиона не страдает завышенным самомнением, но она всегда считала, что выглядит достаточно сильной личностью. Личностью, которая может справиться со своими проблемами самостоятельно. Выходит, так думают далеко не все.

.....

- Поттер, соберись. Разве ты не считаешься самым лучшим дуэлянтом на курсе? Беллатрикс рвет и мечет. Через неделю приезжает проверка из Министерства, чтобы убедиться, что выпускной курс Хогвартса может за себя постоять в случае беды. Но, увы, ученики не считают это чем-то серьезным. Серьезным они считают только гнев Блэк. Вот чего на самом деле все боятся. Им стоило бы хоть немного подумать о своей безопасности, а не о женщине, которая нелестно о них отзывается. Гермиона дергается, когда мимо нее пролетает тело ее друга и врезается в стену класса. - Ауууч, - протягивает кто-то из слизеринцев. - Я ожидала большего от человека, обладающего такой славой, - фыркает профессор и нервно дергает головой, - Ну, кто следующий хочет показать свои умения? Все молчат и мнутся толпой вдоль стены тренировочного зала. - Уизли, - объявляет Блэк и тыкает пальцем в парня, - Твоя минута славы. Парень стонет и плетется на свой пьедестал унижения. - Рон, следи за тем, как она двигается. Просто сосредоточься на движениях её палочки, - шепчет ему вдогонку Гермиона. - Грейнджер, ты следующая, - переводит на нее взгляд Беллатрикс. Девушка боится. Но не профессора Блэк, как это делает подавляющее большинство находящихся здесь. Она боится разочароваться в своих умениях. Никогда ранее она не сражалась с Беллатрикс. Ясное дело, о победе не может быть и речи. Женщина была лучшей в своем деле. Именно поэтому она и стала преподавателем Защиты от Темных искусств. И именно поэтому она стала деканом факультета Слизерин. Нужно всего лишь продержаться как можно дольше. Всего лишь. Если Гарри сражался с ней 3 минуты, то Рон вышел из игры уже через одну. - Да вы, черт возьми, издеваетесь? - рычит профессор, - Не знать хотя бы базовых защитных заклинаний! К следующему понедельнику жду от всех вас на своем столе эссе на тему: «защитные заклинания и контрзаклинания» со всеми нюансами их применения. По аудитории разносятся недовольные стоны. Выходные безбожно испорчены. - Грейнджер, тебе нужно особое приглашение? Гермиона уверенной походкой направляется в центр зала. Она встает напротив Блэк, подняв свою палочку, готовая в любое мгновение отразить летящее в нее проклятие. Беллатрикс хищно улыбается и в ее взгляде проносится предвкушение. Она делает первый выпад, и заклинание летит прямиком в ученицу. Грейнджер с лёгкостью отбивает его, а следом и еще несколько. Она понимает, что Блэк работает не в полную силу, давая ей привыкнуть к дуэли. Каждое последующее заклинание бьет по щиту мощнее предыдущих. Гермионе приходится уворачиваться от некоторых, дабы не оказаться на полу. Беллатрикс не издает ни единого звука, и девушка с восхищением понимает, что женщина, стоящая напротив, мастер невербальных заклинаний. Ей не требуется даже выкрикивать их, чтобы сбить противника с ног. Гермиона теряется во времени и не может понять, сколько длится борьба. Для нее все как в замедленной съёмке. Она наблюдает, как двигаются ноги преподавателя, как двигается ее рука. Анализируя своего противника, ей легче ему противостоять. Девушка, наконец, пробует послать ответное заклятие, но Блэк лишь отмахивается от него, посылая в ответ свое. Ученица действует согласно плану «отбил, напал» и с каждой секундой набирается уверенности в том, что она может продержаться дольше других. Она идеально знает теорию заклинаний. И не идеально, но хорошо знает практику. У нее есть все шансы. Она пробует послать двойное заклятие в Беллатрикс. То с легкостью отскакивает от щита. Женщина оскаливается, и Гермиона думает о том, как та красива в своем безумии. Девушка запоздало понимает, что в нее летит белый луч, который она не успеет отбить. Не стоило отвлекаться. Она резко уходит в сторону, но заклинание больно вспарывает ей руку возле плеча. Гермиона шипит и обращает свое внимание к профессору, готовая отбить последующие проклятия. - Ха, грязнокровка получила свое. Ей не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос. Драко Малфой собственной персоной. Ничего другого она и не ожидала. Как у семьи Блэк вырос такой паршивый сын? Или он весь в отца? Стараясь не отвлекаться на гадкое чувство в груди, она полностью поглощена Беллатрикс. Женщина же бросает короткий жесткий взгляд на своего племянника и возвращает его обратно к девушке. Она тоже это слышала. Гермиона видит, как та резко опускает свою палочку и с огнем в глазах выкрикивает: - Малфой, сюда! Парень немного испуганно обращает своё внимание на тетю, но не споря с ней, проходит вперед. Он что, боится ее? - Подними свою палочку. Сегодня ты сражаешься с Грейнджер, - шипит Беллатрикс и отходит к стене. Девушка удивленно перекидывает свой взгляд с преподавателя на Драко. Тот удивлен не меньше. По толпе проносится возбужденный шепот. Все жаждут зрелищ. - Вы оглохли? Начинайте. Шок приходится задвинуть на второй план. Она не может проиграть этому самоуверенному идиоту. Не может, иначе она подведет свой факультет. - Тебе конец, - ухмыляется парень и резко делает выпад. Гермиона уверенно отбивает заклятие, и, не оставшись в долгу, посылает в ответ свое. Тот пошатывается, но уворачивается от него. Она понимает, что с ним проще вести дуэль. Она уже разогрелась. Она выстояла какое-то время перед Беллатрикс. Драко по сравнению с ней - забава. Пропустив одно проклятие, она болезненно морщится, понимая, что оно по повтору задело уже травмированную руку. Если ранее адреналин в крови не позволял ей чувствовать боль, то теперь не спасает даже он. Если она не закончит борьбу в ближайшую минуту, то она потеряет свои силы, и у нее не останется шанса на победу. Девушка уверенными движениями посылает заклинание за заклинанием. Драко только и успевает, что ставить щиты. Она выдерживает паузу, совершая обманный маневр, чтобы он подумал, что она устала. И когда он победоносно взмахивает рукой, чтобы добить ее, она резко ныряет на пол, посылая оглушающее заклинание. Она плохо различает посторонний шум. В ушах гудит, она слышит только стук собственного сердца. Но когда девушка понимает, что ее заклинание попало точно в цель, и теперь Драко лежит на полу, она выпрямляется и счастливо улыбается. Она победила. Она не облажалась перед всем курсом. Гермиона переводит свой взгляд с радостных друзей на Беллатрикс и видит, как та ухмыляется. Но по этой ухмылке нельзя прочитать эмоции профессора. От женщины так и веет опасностью. - Ну, наконец-то, стоящее зрелище, - протягивает она и подходит к Драко, который встал на ноги, держа руку на затылке. - Ты мне голову пробила, - зло орет он на Гермиону, - Ты поплатишься за это! Девушка подходит ближе к нему и замечает на его руках кровь, с удивлением понимая, что ее это не беспокоит. Это была честная дуэль. И он честно в ней облажался. - Попридержи свои слова, Малфой. Ты сейчас не в лучшем положении, - шипит Блэк и приближаясь к его уху шепотом продолжает, - Прежде, чем бросаться опасными оскорблениями, необходимо доказать, что ты сам заслуживаешь своей крови. Она рывком отстраняется от него и обращается к ученикам: - Перерыв 20 минут. После него я жду только тех, кто еще не сражался. Остальные свободны. По коже пробегают мурашки. Значит, Блэк вызвала Малфоя драться против Гермионы не для того, чтобы унизить ее саму? Она вызвала его, чтобы проучить? Но какой в этом смысл? Беллатрикс не заступилась за девушку, как это сделал бы гриффиндорский преподаватель. Она дала ей возможность самой за себя постоять. Грейнджер задумывается, какую цель преследовала профессор. В любом случае, Гермиона выиграла. Остальное можно обдумать потом. Она отвлекается от собственных мыслей и осматривает помещение. Студенты потихоньку выходят все в коридор. Малфой, похоже, направляется в больничное крыло. Он это заслужил. Неожиданно Гермиону больно хватают за раненую руку, чуть выше локтя. Цепкие пальцы рывком притягивают ее ближе. Блэк бесцеремонно оглядывает ранение, задумчиво наклонив голову. - Тебе тоже следует зайти к мадам Помфри, - изрекает она, - Само заживет не скоро. - Хорошо, - тихо произносит девушка, решив не говорить, что туда она точно не пойдет. Беллатрикс поднимает голову и встречается взглядом с девушкой. Сердце проваливается куда-то вниз. - Ты хорошо проявила себя сегодня, - протягивает Блэк, - Но большей похвалы ты не дождешься. Ты можешь лучше. - Ну, это уже что-то, - усмехается Гермиона, - Спасибо, профессор. На какое-то мгновение в аудитории повисает тишина. Она смотрит прямо в бездонные темные глаза и не может оторваться. Беллатрикс - дикий зверь. Такая же опасная, непредсказуемая, коварная. Легко запустит в тебя свои острые когти, а ты будешь совсем не против. Где-то на задворках сознания девушка понимает, что рука преподавательницы все еще крепко сжимает ее. Гермиона медленно опускает свой взгляд на губы, которые так призывно приоткрыты. Нет, она не станет целовать Блэк. Не сегодня. Быть может, даже никогда. В нос бьют духи женщины, и девушка неосознанно делает глубокий вдох. Парфюм так же дерзок, как и его обладательница. Когда Грейнджер поднимает свои глаза обратно, она замечает, как смотрит на нее Беллатрикс. Открыто, возможно, даже призывно. Заинтригованно. Если Беллатрикс ранее и могла допустить мысль о том, что девушка заинтересована в ней, то теперь она явно получила ответ на свои догадки. - Что-то рука болит, я пойду, - не моргнув глазом, врет Гермиона. Пальцы профессора тут же разжимаются на ее руке, и Гермиона поспешно покидает помещение, проклиная себя за свои действия. Черт возьми, что она творит.

.....

Фестралы поистине удивительные животные. Люди могут их бояться, продолжать придумывать байки о том, что они предвестники смерти. Но ведь, на самом деле, эти создания одиноки настолько же, насколько одинок человек, увидевший однажды смерть. В этом мире все логично. Лишь тот, кто увидел страшное, сможет разглядеть в них красоту. И Гермиона видит. Видит изумительно красивого Фестрала. И изумительно красивую женщину, стоящую рядом с ним. Про них обоих можно сказать, что большинство людей предпочитает с ними не связываться. Но, видимо, Гермиона очень отважна. Или глупа. С этим она сама еще не определилась. Беллатрикс замечает Гермиону сразу же, как та выходит из-за деревьев. Уже нет смысла прятаться. Ее привычка иногда гулять по Запретному лесу теперь известна не только ее друзьям, но и женщине. - Минус 20 очков Гриффиндору за нарушение школьного устава, - отчеканивает Блэк, когда девушка подходит ближе. Гермиона не комментирует эту реплику. Она знает, что ее наказали заслуженно. Но с каких пор она не печется о своем факультете, и думает все больше о себе? Когда она стала такой? Девушка мельком подмечает то, как заходящее солнце красиво отливает на черных волосах, и переводит свой взгляд на Фестрала, который заинтересованно оглядывает ее. - Кто? - еле слышно спрашивает профессор. Уточнений не нужно. Гермиона и так осознает, о чем она. Чью смерть она видела, что теперь видит и этих созданий. - Мой отец, - коротко выдает она, предательски чувствуя, как неприятно скручивается в груди, - У вас? Она ждет, что женщина поставит ее на место. Заявит, что это не ее дело, но, к удивлению, этого не происходит. - Их слишком много, чтобы помнить имя каждого. Гермиона все понимает. Уж слишком она наслышана о войне. - Но вы помните, - она не спрашивает, утверждает. - Да. - Расскажете? Слишком наивный, слишком наглый вопрос. Но девушка давно потеряла страх, предпочитая вместо него попытки наладить общение. И Беллатрикс хмурится, обдумывая это предложение: - Что ты хочешь знать? - Все, что вы посчитаете нужным мне рассказать. Этим вечером Блэк ведет себя не так, как обычно. Нет резких фраз, едких комментариев. Нет того вечного вызова, что проскальзывает в каждом ее движении. Сейчас в ней читается мягкость и усталость. А в голосе проскальзывает еле слышная тоска. Они говорят много и долго. Девушка чувствует умиротворение, понимая, что перед ней стоит такой же человек, как и она. Человек, которому тоже иногда нужно дать слабину. Которому хочется просто спокойно поговорить. - Если ты кому-нибудь скажешь о том, что сегодня было... - угрожающе начинает Беллатрикс, когда солнце полностью скрывается за горизонтом, и приходит время уходить. - Не скажу, - перебивает ее Гермиона и слегка улыбнувшись, направляется в сторону замка, оставляя профессора там, где и нашла.

.....

Вокруг ужасно влажно и холодно. Гермиона в очередной раз пытается подавить дрожь в теле, пока пересекает подвальный коридор. Как Слизеринцы живут здесь? Мерзость. В руках она крепко сжимает многочисленные пергаменты. На ее беду, сегодня она снова помогала Макгонагалл, и когда время приближалось к полночи, женщина объявив, что на сегодня достаточно, вручила ей огромную стопку документов, с просьбой передать их профессору Малфой. И пока Гермиона спешно вышагивает вперед, она ломает голову, радоваться ей такому стечению обстоятельств или нет. В голове еще свеж их недавний разговор, который произошел сразу же после того, как она победила Драко в дуэли. Она пересеклась с Нарциссой в узком переходе Хогвартса. Стрелки часов уже близились к отбою, поэтому людей вокруг было не так много. Женщина тогда была явно не в духе. Она преградила дорогу девушке и потребовала объяснений. А какие объяснения могли быть? «Простите, что Драко до сих пор не научился выставлять оборонительные щиты?». Или «Простите, что ваш сын самоуверен настолько, что это служит ему только во вред?». Это было забавно. Нарцисса пыталась защитить взрослого сына. Она хотя бы осознавала, что ее действия могут только навредить? Помнится, Гермиона так и преподнесла свою мысль. «Ваш сын, профессор, уже взрослый. И, думаю, наш с ним конфликт мы сможем урегулировать самостоятельно». А после, она, конечно же, извинилась, сказав, что спешит, и покинула разозленную женщину. Остановившись напротив двери, она на какое-то время замирает, не решаясь постучать. Из комнаты Нарциссы разносится тихая музыка. Может, она пришла сюда не вовремя? Откинув тревожные мысли, Гермиона дает о себе знать. Когда дверь открывается, от увиденного перехватывает дыхание. Нарцисса Малфой стоит прямо перед ней, облаченная в темный халат, который едва доходит ей до колен. Девушка никогда не видела ее такой. Всегда и везде исключительно в строгих платьях в пол. В голове проскальзывает мысль, что она увидела что-то личное. Что-то, на что она не имела права. - Мисс Грейнджер? - удивленно спрашивает женщина. Девушке приходится заново вспоминать, как говорить. - Прошу прощения за поздний визит. Профессор Макгонагалл просила немедля передать вам эти документы, - с этими словами она кивает на свои занятые руки. - И о чем она думала, посылая вас в подземелья в такое позднее время, - хмуро произносит Нарцисса, - Проходите. Ей ведь необязательно заходить в личную спальню профессора. Она выполнила свои курьерские обязанности, и по идее, может быть свободна. Но соблазн увидеть комнату женщины слишком велик, поэтому Гермиона послушно ступает следом. Пока Нарцисса роется в бумагах, девушка украдкой смотрит на ее оголенные ноги и чувствует, как к щекам приливает кровь. Она переводит взгляд на двуспальную кровать и с сожалением думает о том, что ей никогда не увидеть спящую на ней Нарциссу. - Минерва как всегда суетится без нужной на то необходимости. Бумаги могли бы подождать до завтра, - недовольно протягивает профессор. - Ладно, я тогда пойду, - Гермиона начинает медленно отступать к двери, понимая, что вряд ли Нарцисса хочет, чтобы она находилась сейчас здесь. - Постойте. Я бы хотела дать вам одну книгу, - Малфой отходит к своему столу и берет с него одиноко лежащий фолиант, - Я думаю, вам будет интересно это прочесть. Тут подробно описано про те Древние руны, изучение которых не предусмотрено школьной программой. Я знаю, как вы любите чтение, поэтому отдаю вам во временное пользование свой личный экземпляр. Надеюсь, вы будете аккуратно обращаться с ним. Гермиона удивленно переводит взгляд с книги на женщину. Она понимает, что этот поступок означает, что отношение Нарциссы к ней постепенно теплеет. - Спасибо, профессор, - тихо произносит она, - Обещаю вернуть его в первозданном виде. Когда она протягивает руку за томом, их пальцы на какое-то мгновение соприкасаются. Гермиона ждет, что Малфой тут же отпустит книгу, но этого не происходит. Вместо этого она легонько тянет экземпляр на себя, заставляя девушку сократить расстояние между ними. - Мисс Грейнджер, - хрипло протягивает она, - Я предлагаю объявить между нами перемирие. От того, как это было сказано, перехватывает дыхание. И от того, что именно было сказано, их общение кардинально меняется.

.....

Гермиону с головой захватывает Изучение Древних рун. Все свободное от уроков время она посвящает чтению книги. И уже тогда, когда после отбоя она решается прийти к профессору Малфой, чтобы отдать той книгу - она понимает, что тонет. Она врет друзьям, что ничего не происходит. Врет самой себе. Но отдаленно на задворках сознания крутится мысль, что то, что она делает - неправильно. - Вас не должно быть здесь в такое время, у вас будут проблемы, - холодно протягивает Нарцисса, но затем лишь шире открывает дверь, пропуская девушку внутрь. И Гермиона сама не замечает, как это становится их еженедельным ритуалом. Пробираться в подземелье среди ночи. Молча проходить в спальню. Садиться на уже такое привычное для нее кресло. И говорить, говорить. Много, без устали. Жить от пятницы до пятницы для нее становится неотъемлемой частью жизни. И, вполне ожидаемо, спустя несколько месяцев их ночные встречи не остаются незамеченными. Гермиона выходит в холодный коридор, накидывая на себя свою мантию. С ее лица мгновенно пропадает дружелюбная улыбка, которая мгновение назад была адресована Нарциссе. По спине бегут противные мурашки, и всю ее мгновенно бросает в жар. Прямо напротив двери, вальяжно прислонившись к стене, стоит Блэк. Ее взгляд сейчас напоминает взгляд хищника, а бегающие желваки на лице дают понять, что ничего хорошего ждать не стоит. - Профессор Блэк? - испуганно протягивает Гермиона. - Она самая, - надменно произносит женщина, - Заблудилась, Грейнджер? Девушка не знает, что сказать. На часах уже два часа ночи. Что можно делать в такое время в спальне своего профессора? Кто-то вообще сможет поверить в их правду? - Беллатрикс, - за спиной мгновенно вырастает Нарцисса, неосознанно кладя свою ладонь на плечо девушки. Блэк тут же подмечает это движение. Ее губы расплываются в оскале и, оторвавшись от стены, она подходит ближе. Гермиона чувствует себя еще более мерзко, чем минуту назад. Теперь она находится меж двух огней. Меж двух сестер. И к каждой из них она неравнодушна. - Ты что-то хотела? - отстраненно интересуется Малфой. Женщина напротив смотрит на Гермиону, и в ее взгляде отчего-то читается презрение. Она переводит глаза на сестру. - Аккуратнее, сестренка. Будь на моем месте кто-то другой, он мог бы истолковать ситуацию неправильно. Грейнджер ошарашено дергается и проклинает себя за это. Это движение не остается не замеченным никем. - Неужели? - холодно произносит профессор Малфой, - В таком случае, Белла, мне очень повезло, что это оказалась именно ты. Блэк подозрительно щурится: - Грейнджер, у тебя есть 5 минут, чтобы добраться до своей спальни, иначе Гриффиндор лишится 30 очков. Гермиона знает, что та не блефует, и тут же срывается с места, боясь обернуться, буквально ощущая спиной, как ее провожают два пронзительных взгляда.

.....

Вокруг слишком шумно, чтобы можно было спокойно поговорить, не повышая голоса. То и дело где-то в стороне слышится смех и дребезжание стаканов, ударяемых друг об друга. Гермиона смотрит на друзей перед собой и понимает, как давно они просто не выбирались куда-то в выходной день. Сегодня ее наконец-то вытащили в Сладкое Королевство. И, хоть девушка в начале и скептически отнеслась к этой затее, сейчас она была рада, что пошла. Грустно осознавать, что она отдалилась от парней. Нужно наверстывать упущенное, пока стало не слишком поздно. Они устроились в укромном уголке, чтобы никто их не беспокоил, и можно было просто спокойно поговорить. - Давайте выпьем за то, чтобы удачно закончить этот год, - Рон поднимает свой стакан со сливочным пивом. Ребята дружно стукаются выпивкой, продолжая свои веселые разговоры. Время летит незаметно, и, лишь глянув на часы, друзья осознают, что уже довольно поздно и надо потихоньку собираться назад. Девушка поглядывает на своего рыжего друга и замечает, что он отчего-то стал слишком задумчив, что ему обычно не свойственно. - Гермиона, - после небольшой паузы Рон вдруг начинает разговор, - Джинни сказала, что ты много времени проводишь в одиночестве. Девушка напрягается. Друг говорит тоном, не предвещающим ничего хорошего. - Ну да, я много читаю. Выпускные экзамены уже на носу, - она старательно пытается избежать дополнительных вопросов и подозрений. - А еще она говорит, что ты часто возвращаешься в свою комнату уже глубоко за полночь. Джинни, черт бы тебя побрал, тебя не учили не лезть в чужие дела? Девушка мысленно молится, чтобы этот разговор не перерос в выяснение отношений. Но ее молитвы остаются не услышанными. - Поведаешь нам с Гарри, где же ты проводишь свои ночи? - вопрос звучит обвиняюще. Гермиона переводит свой взгляд на Поттера, надеясь, что он поможет уйти ей от этого вопроса. Он всегда знал, как сгладить зарождающийся конфликт. Но в этот раз он остается безучастлив и лишь молча смотрит на нее в ответ. - Я..., - она запинается и начинает раздражаться от собственной неубедительности, - Я часто выбираюсь в библиотеку ночью. Так легче сосредоточиться на чтении. - Да? Ну и как? - грубо произносит Рон. - Что «как»? - Как ночное чтение книг? - Уизли разом вспыхивает и поднимается на ноги, - Ты думаешь, я совсем тупой, да? Думаешь, я не знаю, что ты тайно с кем-то встречаешься? - Нет, Рон, - Грейнджер поднимается следом, - С чего вообще такие выводы? - Вот я дурак, всячески пытаюсь привлечь твое внимание. Могла бы сразу сказать, что ни на что большее, кроме дружбы, мне не стоит надеяться. Кто он? Почему ты скрываешься, это что - какой-то мерзкий Слизеринец? - Что? Да что за абсурд! Нет, конечно, - повышает голос Гермиона. Не ври, это Слизеринец, - шепчет противный голос внутри. Парень резко разворачивается, и не задерживаясь ни секундой дольше, вылетает за дверь. Гермиона растерянно переводит свой взгляд на Гарри. Тот так же удивленно смотрит на нее. - Я его успокою, не волнуйся, - ободряюще кивает он ей и быстрым шагом выходит следом. Девушка падает обратно на стул и зависает на какое-то время. Всячески пытается привлечь ее внимание? Когда такое было вообще? Она честно пытается вспомнить хоть один момент. Тщетно. Она настолько помешалась на своих чувствах, что забыла о чувствах друзей. Отлично. Незаметно подкатывает тоска. А за ней и отчаянье. Что будет с ними после Хогвартса? Будут ли они общаться? Сможет ли Рон простить ее? Ей ведь даже не нравятся парни! - Ох уж эти школьные годы и бушующие гормоны, когда так легко перепутать дружескую привязанность с любовью. Гермиона поднимает голову и молча смотрит на Беллатрикс, которая элегантно присаживается на стул напротив. На душе скребут кошки, и появление женщины совсем не поднимает настроения. - Так с кем же ты проводишь свои ночи? - профессор кривит ртом, - Неужели с каким-то мерзким Слизеринцем? - Подслушивать нехорошо, - вскидывает брови Гермиона. - Сложно не услышать то, что было сказано на всю таверну, - Блэк делает пару глотков из своего стакана. Девушка задумчиво смотрит на жидкость в нем и понимает, что это огневиски. Профессор не стесняется закидываться прямо среди своих учеников. Гермиона поворачивает лицо к окну, где потихоньку начинает темнеть. Молчание затягивается. Она чувствует, как глаза напротив продолжают ее сверлить, и, глубоко вздохнув, возвращает свой взгляд к Беллатрикс. - Что? Женщина задумчиво проводит пальцами по губам. Это зрелище завораживает, и девушка неосознанно пялится на губы, очнувшись лишь тогда, когда они начинают говорить. - Так чем вы занимаетесь ночами с моей сестрой? Гермиона неосознанно усмехается. - Я ведь могу решить, что вы ревнуете, - протягивает она. - Еще чего, - Блэк фыркает, - Я лишь хочу убедиться, что она не ставит себя под удар своими необдуманными поступками. - Так почему же вы не спросите у нее? - Мммм. Я спросила, но ничего вразумительного в ответ не получила. Девушка с какой-то нежностью осознает, что Беллатрикс заботится о своей младшей сестре. И пусть они обе уже не дети, пережили темные времена, и у Нарциссы родился и даже успел вырасти ее ребенок, Блэк все равно продолжает волноваться о чужой жизни. - Можете расслабиться. Профессор Малфой не делает ничего не обдуманного, - тихо произносит Грейнджер, опустив глаза на свое недопитое сливочное пиво, - И я бы никогда не поставила ее под удар. Женская рука опускается на ее подбородок и заставляет поднять голову. Блэк пронзительно смотрит на девушку перед собой. И этот взгляд пробирается в самую душу, глубоко запускает свои когти в сердце и болезненно его сжимает. Девушка стойко выдерживает пристальное внимание. - Да, - спокойно произносит Беллатрикс, - Да, я это знаю. Но вам следует это прекратить. Пойдут слухи. Нарцисса не даст тебя в обиду и, тем самым, поставит под удар саму себя. Ты понимаешь? Да, Гермиона все понимает. И от этого не легче. И от этого не проще отказаться от всего, что их связывает. Рука продолжает несильно сжимать подбородок. По позвоночнику бегут еле заметные мурашки. - Я вас услышала, профессор. Блэк опускает руку и чуть подается вперед: - Ничего личного, Грейнджер. Я лишь забочусь о своей семье. Женщина печально усмехается и, залпом опрокинув в себя остатки алкоголя, встает из-за стола. - Не засиживайся, скоро отбой. И Блэк уходит так же стремительно, как и появилась. Так же стремительно, как уходит любой человек, к которому девушка привязывается.

.....

- В любом случае, я не понимаю, профессор, - раздраженно произносит Гермиона, - Автор утверждает, что у тела есть своя память. И я не сомневаюсь, что это правда. Да, играя на пианино на протяжении десятилетия, прикоснувшись к нему многие годы спустя, пальцы вспомнят ноты. Но память шрамов? Чушь. Нарцисса задумчиво склоняет голову вбок, облокачивая ее на холодное стекло. Они стоят рядом с окном, из которого открывается чудесный вид на подземное озеро. И было бы преступлением не провести сегодняшний вечер именно здесь. - Мисс Грейнджер, - задумчиво протягивает она, - Это всего лишь теория. Никто ее особо не изучал. Но автор предполагал, что тело имеет свою собственную память. Допустим, на теле человека остались следы – шрамы. Если они от операции, то эти шрамы безвредны. Тело понимает, что в них была необходимость. Если эти шрамы оставил чужой человек с целью навредить, то тело это запомнит. У маглов есть понятие фантомной боли. Вся теория автора опирается именно на этот термин. Шрамы не приносят успокоения, тело все помнит, а, следовательно, это откликается и на душе. То же самое касается и шрамов, которые человек отставил себе сам. Девушка глубоко уходит в свои мысли. Она совершенно не согласна с мыслями человека, который пытался изучить этот вопрос. - Бред, - горячо выдает она, - Видно, что его идеи основаны на словах людей, которые якобы проходили через это. Но людям свойственно ошибаться. И людям проще списать все на какую-то жалкую память тела, чем признаться себе в том, что, на самом деле, это их душа не способна оправиться от пережитого. Автор явно не проходил через это сам. А, следовательно, этот материал высосан из пальца. Он написал его просто, чтобы написать. Отчего-то эта тема глубоко задела ее. И она чувствовала настоящую злость, когда пыталась дочитать эту чертову книгу. 300 страниц! И все они ни о чем. - Это всего лишь теория, - повторяет Малфой, удивленная таким напором. - Чертовски бредовая теория, - фыркает девушка. - Вы говорите так, как будто знаете истинные чувства людей, прошедших через это. Профессор заметно напрягается, и ее глаза скользят по лицу ученицы, пытаясь понять, в чем причина внезапной злости. Гермиона на мгновение опускает взгляд на свою руку, и в голову тут же бьет осознание совершенной ошибки. Она поспешно переводит глаза на Нарциссу и видит, как та решительно делает шаг навстречу, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Малфой решительно хватает девушку за запястье и тянет на себя, пытаясь оголить рукав. - Нет, - выдыхает Гермиона и отпрыгивает назад, умудрившись освободиться. - Мисс Грейнджер, клянусь, если там шрамы от того, что вы пытались вскрыть себе вены, я сама убью вас, - шипит Нарцисса. - Что? - усмехается ошарашенная девушка, - Ах да, я забыла. Я же маглорожденная. Как еще я могу распрощаться со своей жалкой жизнью? Грейнджер умудряется развеселиться от происходящего. Ее жизнь в данный момент кажется такой нереальной. Какой абсурд. Профессор сделала выводы из их разговора. И, абсолютно точно, сделала их неверно. Она совершенно уверена, что никто не мог причинить вред Гермионе. Следовательно, Гермиона причинила его себе сама. - Находите это смешным? - холодно произносит Малфой и снова начинает приближаться. - Профессор, вам не кажется, что все это уже перебор? Ужасно непрофессионально. Думаю, мне стоит уйти. В голове бьется тупая мысль, что их общение уже давно вышло за рамки профессионализма. Только ранее ее это не волновало. - Вы не покинете помещение, пока не покажете свою руку. Нарцисса вдруг оказывается рядом и ее пальцы снова оплетают запястье девушки. - Прошу, не надо, - голос Гермионы срывается, и она из последних сил пытается найти выход из сложившейся ситуации. Все тщетно, понимает она, когда ее спина встречается со стеной. Это конец. Наверное, такое же чувство безысходности испытывает жертва, когда дикий зверь загоняет ее в ловушку. Осознание неминуемой гибели. Готова ли она раскрыться Нарциссе? Нет? С другой стороны, кому еще, если не ей? - Боюсь, это необходимо, - тихо произносит Малфой. Наблюдая за тем, как женщина аккуратно поднимает уже не сопротивляющуюся руку, Гермиона четко видит ее сходство с сестрой. Девушка смотрит на то, как Нарцисса расстегивает манжет ее рукава. Как оголяет ее руку. И на одно мгновение, всего лишь на одно, у нее проносится мысль, что та могла бы точно так же раздевать ее с другими намерениями. Глубокую тишину нарушает лишь ее прерывистое шумное дыхание. И тихий вздох Нарциссы. - Кто это сделал? - шепчет она, и ее пальцы нежно проходят по грубому шраму. На руке неровными буквами красуется вырезанное слово «Грязнокровка». Гермиона глядит в глаза женщины напротив и видит в них лишь неимоверное количество сожаления. В груди зарождается гнев. Малфой сама захотела узнать правду. Как смеет теперь смотреть на нее так унизительно? Она резко выдергивает свою руку. - Разочарованы? Уж лучше бы я пыталась покончить с собой, - грубо произносит она и пытается отойти в сторону, но по обе стороны от ее тела Нарцисса выставляет руки, упирая их в стену позади девушки. Слишком близко. Слишком интимно. - Кто. Сделал. Это. С тобой? - по слогам произносит женщина, продолжая сверлить ту своим взглядом. - Откуда мне знать, - огрызается Гермиона, - Быть может, дружки вашего горячо любимого мужа, которые умудрились избежать тюрьмы. Или, например, это мог бы быть Драко? Он так ненавидит маглорожденных, что я бы не удивилась. Девушка хочет врезать себе как можно сильнее. Зачем она отталкивает одного из немногих, кому не все равно на нее? Нарцисса резко отшатывается. Ее глаза метают молнии. Неудивительно. - Не смейте, - предостерегающе произносит Малфой, - Это совершенно не касается моей семьи. - О, да неужели? - Гермиона отталкивается от стены, - А я думаю, напрямую касается. Люциус Малфой убил кучу таких, как я. И он ваш муж, ваша семья, отец вашего сына. Это всегда касалось вашей семьи. - Мисс Грейнджер, вы переходите черту, - шипит Нарцисса, - Вы не знаете, что такое война и какие ужасы она несет. Гермиона резко выдыхает и поднимает глаза в потолок, осознавая, что еще бы секунда, и слезы покатились бы по ее щекам. Она не может этого допустить. Слишком унизительно. - Тогда отчего ее последствия до сих пор преследуют меня? - старания сделать голос твердым с крахом проваливаются, когда он предательски надламывается. Лицо Нарциссы на мгновение искажается, так, как будто ей с размаху влепили пощечину. Она глубоко выдыхает и поворачивается к ней спиной. На минуту повисает молчание. - Это несправедливо, - наконец изрекает профессор. Она подходит к небольшому столику в углу и наливает себе вина, замирая на какое-то время. Гермиона наблюдает за ее задумчивым выражением лица и в очередной раз, как некстати, подмечает всю его красоту. - Да, это несправедливо, - продолжает Нарцисса, смотря куда-то в стену, - Но справедливого в этом мире вообще мало. Гермиона молчит. - Во время войны мы с Беллатрикс оказались не с той стороны баррикад. Чистокровность сыграла нам вовсе не на руку, нам даже не дали выбора. Люциус... он действительно был помешан на идеях Темного Лорда, ну а я... я обязана была следовать за своим законным мужем, - Нарцисса переводит свой взгляд на девушку, - И нет, я не любила его. У меня просто не было выбора. Не было его и у Беллатрикс. Гермиона смотрит на женщину перед собой и видит, насколько глубоко сердце той исполосовано шрамами. Теперь уже ей хочется пожалеть Нарциссу, но она не позволит себе сделать это. Точно так же, как и не позволит кому-то жалеть себя. В голове продолжает биться тревожная мысль, которая отчего-то не дает ей покоя. И, видимо, немой вопрос читается на ее лице, потому что профессор Малфой, не выпуская из рук бокал с вином, медленно подходит к девушке и слегка наклоняясь над ней, тихо произносит: - Задайте же свой вопрос, который крутится у вас на языке, мисс Грейнджер. Гермиона не в силах отвести взгляд от голубых глаз напротив. Сердце глухо стучит о ребра, а она все думает о том, что не хочет знать ответ. - Многих ли вы убили? - она осекается. - Да. Краткий и простой ответ. Одно слово, от которого Гермиона непроизвольно делает шаг назад. Нарцисса нежно оплетает ее локоть своими тонкими пальцами, не давая отойти дальше. - Да, я убивала, но никогда, послушай меня, я никогда не убивала маглорожденных, - поддаваясь вперед, шепчет Нарцисса, чуть сжимая руку, - Только тех, кто пытался убить меня. «И нет, я не любила его». Гермиона настолько сильно хочет убедиться в этих словах, что не обдумывая ни секундой дольше свои действия, тянется рукой к оголенной шее профессора. Та еле заметно вздрагивает, когда пальцы девушки касаются разгоряченной кожи. Подцепив ту самую цепочку, которую Малфой надевает каждый божий день, она легким движением тянет за нее, вытаскивая из-под ворота платья. Сердце пропускает удар, когда она замечает, что на цепочке что-то висит. Но это вовсе не свадебное кольцо. Кулон, на котором выгравированы две буквы. ББ. Нарцисса перехватывает руку Гермионы, но не дает ей отстраниться, продолжая прижимать ее к своей груди. - Это кулон Беллатрикс. У нее же находится мой. Мы обменялись ими в день, когда Темный Лорд пал, как напоминание не оставлять друг друга. Стоя тут, в этой комнате, Гермиона осознает, что верит ей. Под ладонью, которая до сих пор покоится на чужой груди, она отчетливо ощущает, как бьется сердце. А чужие пальцы, которые сжимают ее руку, отчего-то смыкаются лишь сильнее.

.....

Теплая вода приятно обволакивает тело. Гермиона расслабленно облокачивается на край ванной и прикрывает глаза, медленно разминая уставшую шею. Сегодня был долгий день. Неделя сама по себе выдалась напряженной, уроки трансгрессии даются нелегко. Сегодня у нее получилось переместиться из учебного кабинета прямиком к хижине Хагрида. Но это высосало из нее всю энергию. И сейчас все, на что она способна, это лишь обессилено пялиться в стену напротив. Плюс ванной старост, что никто посторонний не может помешать твоему покою, и можно лишний час побыть наедине с собой. Никаких парней, которые так и норовят подглядеть за оголенным женским телом. Никаких криков младших курсов, бегающих по коридору. Лишь ты сам, твои мысли, да тихая музыка, окутывающая помещение. На носу уже экзамены. А за ними и выпускной. И Гермиона уйдет отсюда навсегда. Все, что ей останется, это воспоминания о школьных годах и ее, увы, разбитое сердце. Девушка поднимает из-под воды руку, ее взгляд скользит по отметине на руке. Она разочарованно вздыхает и всерьез задумывается о том, чтобы забить эту руку татуировкой. От проклятого шрама невозможно избавиться, но если найти подходящего волшебника, он сможет его перекрыть. Это, действительно, единственное решение, которое приходит ей в голову. В коридоре, который ведет прямиком в ванную, слышится легкий шорох, и Гермиона настороженно хватает палочку, которая лежит неподалеку, готовая вышвырнуть из комнаты того, кто осмелился ей помешать. Дверь резко открывается и девушка уже заносит руку, чтобы кинуть заклинание. - Не советую, - властный голос заставляет замереть. Гермиона ошарашено смотрит на женщину, которая зашла в помещение, тут же запечатывая за собой дверь легким движением запястья. - Какая неожиданная встреча, - протягивает девушка, - И странная. Что-то случилось, профессор? Беллатрикс надменно вскидывает брови и подходит ближе к воде. - Делаю вечерний обход, чтобы убедиться, что никто из учеников не нарушает правила и не решил уединиться там, где им не следует. Гермиона тихо усмехается, откладывая свою палочку обратно. - И где же им не следует уединяться? Девушка украдкой опускает взгляд, чтобы убедиться, что пена закрывает все, что она пока не готова показывать. - Везде, - фыркает женщина. - Слишком консервативно, - Гермиона смотрит на Блэк снизу вверх, и она не может отрицать то, как ее сердце взволнованно ускоряется, пока взгляд скользит по стройному телу. - Вижу, у тебя сегодня дерзкое настроение. Отчего же? - Беллатрикс облокачивается о колонну прямо напротив девушки. - Удачный урок трансгрессии. Да вы и сами это знаете. Вы там были. - Самоуверенно. - Правдиво, - поправляет ее девушка, - Как видите, тут никого кроме меня нет. Если только я не спрятала своего приятеля под водой. Почему же вы все еще здесь? - Может быть, мне захотелось присоединиться? - дерзко вскидывает бровь Блэк. И Гермиона с восхищением понимает, что это очень похоже на флирт. Никогда до этого профессор не позволяла себе такого. Никогда и ни с кем из студентов. - Ну тогда я ни в коем случае не могу вам этого запретить. Тут хватит места на двоих, - она открыто бросает вызов, заранее зная, что этого никогда не произойдет. Отчего-то ей хватает смелости казаться дерзкой, хотя в глубине души она боится получить жесткий отпор. - Мне еще надо закончить обход, - хрипло произносит женщина. Ее взгляд прожигает. И, Боже, он прожигает еще сильнее, когда незаметно скользит с лица ниже, прямо до самой кромки воды. - Не смею вас больше задерживать, - фраза выходит слишком растянутой, и девушка прикусывает щеку, чтобы справиться с волнением. Беллатрикс игнорирует эту реплику, молча обходя ванную по кругу, вставая прямо за спиной студентки. Гермиона, как в замедленной съемке наблюдает за тем, как та сбрасывает с себя туфли. Как приближается к воде и, недолго раздумывая, приподнимает свое длинное платье. Кровь приливает к лицу, когда взгляд скользит от щиколоток до оголенных коленей. Это не может быть правдой. Беллатрикс не станет раздеваться и залезать к ней. Что угодно, но только не это. И этого действительно не происходит. Женщина садится на край ванной прямо рядом с ней, свесив ноги в воду. Слишком близко. Слишком откровенно. Просто слишком. Ситуация выходит из-под контроля, и девушка стремительно теряет свою уверенность, чувствуя себя совершенно беззащитной. Она чувствует, что ее используют. И ей это не нравится. - Зачем? - спрашивает она, приподнимая голову и натыкаясь на дерзкий взгляд. - Зачем что, Грейнджер? - Зачем вы играете со мной? Беллатрикс резко наклоняется к ней, и ее волосы скользят по щеке девушки. - А разве это не то, что ты обычно делаешь с окружающими? - угрожающе протягивает она. - Вы правда так думаете? Разочарование накатывает волной. Ее никогда не воспринимали всерьез. И никогда не будут. С нее хватит. Хватит этих наивных мыслей и мечтаний. Пора проснуться и начать жить реальностью. Ни одна из сестер Блэк не ответит ей взаимностью. Да и адекватно ли ждать этого, если сама не можешь перестать метаться между ними? - Нет, не думаю, - Блэк тут же сбавляет обороты, - Это больше похоже на мою жизнь, чем на твою. Гермиона прикрывает глаза, полностью погружаясь в чужой аромат духов. Хочется просто бросить все и сбежать. Но куда бежать, если главная причина всех бед это ты сам? - Тебе следует остановиться, - звучит шепот над самым ухом, - Она никогда не будет твоей. И я никогда не буду твоей. Это лишь разобьет тебе сердце. Девушка открывает глаза, почувствовав, как кончиков волос касается чужая рука. Неосознанно она перехватывает запястье, опустив на него взгляд. На руке среди нескольких прочих браслетов болтается тонкая цепочка с кулоном, обкрученная вокруг руки несколько раз. Гермиона еле заметно приподнимает его пальцами. НБ. Сердце щемит от накатывающейся тоски. И прежде, чем она снова успевает взглянуть на обладательницу темных глаз, в оглушающей тишине проносится резкий хлопок. Беллатрикс Блэк трансгрессирует, оставляя девушку наедине с самой собой.

.....

Гермиона слишком долго пытается подавить свое внезапное желание провести сегодняшний вечер с Нарциссой. Чувство успеха окрыляет ее. Сегодня объявили результаты ее последнего экзамена по Тритон. Вполне ожидаемо девушка все сдала на наивысший балл. Она к этому долго готовилась, она к этому долго шла, и теперь она может избрать любой путь, который пожелает. В башне Гриффиндора никто не спит. Выпускники празднуют, а остальным курсам покой в ближайшие несколько часов явно не светит. Уж слишком шумно, да и, чего таить, весело. - У меня есть отборная бутылочка вина, - заговорщически произносит Невилл. - Чтоо? - Что вы сделали с Невиллом? Со всех сторон разносятся удивленные возгласы. - Я дал себе слово открыть ее, когда самое сложное будет позади. Мне кажется, этот час уже настал? - Так чего ты ждешь. Давай быстрее за ней! - кричит Симус. Гермиона беззаботно смеется, наблюдая, как гостиную покидает не только парень, но еще несколько человек. Спустя несколько минут довольная компания возвращается. В руках у них не только обещанное вино, но и огневиски. Кто-то даже достал запрятанную ранее магловскую бутылку скотча. Вечер проходит довольно весело. Девушка пьет вино, наблюдая за игрой в карты. Увы, она уже проиграла, и теперь может довольствоваться только тем, чтобы смотреть со стороны. Когда стрелки часов показывают час ночи, Гермиона больше не может сопротивляться своему желанию, и она незаметно выскальзывает в коридор, прихватив в руку книгу. Замок не спит. То и дело с разных сторон за стенами слышится смех. Нужно незаметно добраться до подземелий. Гермиона боится, что уже слишком поздно, и Нарцисса попросту спит. Но увидев, как из-под двери горит свет, она успокаивается. Постояв какое-то время под дверью, чтобы убедиться, что там больше никого нет, и никаких разговоров не ведется, она стучится. - Профессор, - надорванно выдыхает она, - Надеюсь, вы простите мне мой поздний визит. Нарцисса удивленно смотрит на нее, но на ее губах все же играет еле заметная улыбка. - Мисс Грейнджер, мне казалось, что мы закончили с нашими ночными разговорами. - Так и было. Но, может быть, сегодня мы сделаем исключение? - Гермиона с надеждой смотрит на женщину перед ней. Сердце глухо стучит об ребра, а дыхание перехватывает от волнения. - Только сегодня, - еле заметно кивает Малфой. Девушка счастливо улыбается и проходит внутрь. За эти несколько недель, что она здесь не была, ничего не изменилось. Неожиданно подкатывает какое-то чувство ностальгии и уюта. Она правда скучала. - С чем вы ко мне пожаловали? - Нарцисса кивает на книгу в руках Грейнджер, - Мне казалось, все книги, что я вам давала, вы уже вернули. - О, эта книга из моей собственной коллекции, - улыбается Гермиона, - Мне удалось найти ее с большим трудом. Экземпляров этого года выпуска осталось не больше сотни. Я хотела подарить ее вам. Она подходит ближе к женщине и скромно протягивает том. - Нет, я не возьму ее. Это слишком ценный подарок, - Малфой отрицательно машет головой. - Он достался мне за сущие копейки, честно. Валялся без дела в магловской библиотеке. Мне не составило большого труда уговорить библиотекаря продать ее. Тем более, ее там все равно никто не читал. Прошу вас, возьмите. Это важно для меня. Женщина колеблется какое-то время, но потом все же протягивает руку и изучает обложку. - «История рун Древнего Рима». Неудивительно, что ее не читали, - усмехается она, - Спасибо, мисс Грейнджер, я это очень ценю. Нарцисса подходит к дивану и расслабленно опускается на него, жестом предлагая девушке присоединиться. Она наливает себе бокал вина и медленно делает глоток. - Почему вы не спите в такое позднее время? - спрашивает Гермиона, устроившись рядом. - Уснешь тут. Я только недавно вернулась. Студенты явно не планируют сегодня спать, меня то и дело дергают другие преподаватели, чтобы помочь им уследить за порядком. Девушка сочувственно кивает, подмечая, что профессор и вправду все еще в своем повседневном наряде. У нее и мысли не возникало о том, что, пока студенты беззаботно отдыхают, преподавательскому составу приходится несладко. - Я видела ваши результаты по Тритон, - кивает Нарцисса, - У вас удивительный уровень знаний. Кто угодно будет рад, работай вы под его началом. Вы уже решили, что будете делать дальше? В груди расплывается тепло от осознания того, что профессор смотрела результаты девушки. - Если честно, не имею ни малейшего понятия, - признается Гермиона, - Я еще не продумывала свой путь настолько далеко. Женщина недовольно щурится: - Ну это не дело. Нельзя так безалаберно относиться к своему будущему. - Я знаю, просто... Просто это важный шаг, который я пока не готова сделать. Комната на какое-то время погружается в тишину. Малфой медленно отпивает вина, а Гермиона молча любуется предоставленной картиной. Остается так мало времени, нужно запомнить каждую деталь. - Можно мне тоже вина? - девушка наглеет, но она осознанно позволяет себе это. Надо брать от жизни все, потом будет уже поздно. - Пить со своей студенткой? Что-то новенькое. Такого опыта у меня еще не было. И Грейнджер вдруг пристально смотрит прямо в глаза женщины, силясь понять, как она умудряется опошлить все, что было сказано без какой-либо подоплеки. В ответ ей возвращается все такой же холодный и ясный взгляд. - Через два дня я больше не буду вашей студенткой, - фраза болезненно отдается в груди. Она не хочет уезжать, она боится новой жизни. Не дожидаясь ответной реплики, девушка нагло тянется за вином и наливает его себе в бокал. Оно оказывается терпким. Почему-то именно такое вино у нее и ассоциировалось с Нарциссой. Женщина заинтригованно смотрит на нее: - С такой наглостью вам бы в Слизерин. - Не подошла бы по крови, - хмыкает Гермиона. - Прекратите. Кровь в этом мире ничего не решает, - грубо выдает профессор. - Увы, я бы хотела, чтобы это было так. Правда хотела бы. Но, видимо, время для этого еще не пришло. Девушка задумчиво опускает взгляд на свое предплечье, прикрытое длинным рукавом. Неожиданно, рука женщины ложится поверх ее запястья, что заставляет перевести свои глаза на собеседницу. - Мисс Грейнджер, я достаточно долго живу на этом свете. Я видела достаточно великих волшебников, кровь которых была такой же, как у вас. И они могли спокойно выстоять в бою с тремя чистокровными. Нельзя преуменьшать собственную значимость. Вы так же важны, как и любой другой. - Почему вас так волнует, что я чувствую? - негромко спрашивает Гермиона, - Я такой же студент, как и сотни других. У меня такие же проблемы, как и у сотни других. Оценки, экзамены, окончание школы. И прочее, и прочее. Нарцисса тепло улыбается: - Возможно. Но вино я пью именно с вами, а не с сотнями других студентов. Девушка усмехается в голос, и на какое-то время тоска с души покидает ее, оставляя место лишь нежности. Они непростительно долго смотрят в глаза друг другу. И в мозгу бьется навязчивая мысль, что чувства Гермионы не односторонние. Но женщина перед ней слишком мудра для подобных глупостей. Пальцы Нарциссы нежно гладят ткань рубашки на руке девушки. По коже бегут мурашки. - Вы пробовали свести его? - задумчиво спрашивает она. - Это невозможно, - спокойно отвечает Гермиона, - То, что было вырезано проклятым кинжалом, остается с тобой навечно. - Расскажите мне, - Малфой поддается вперед, чувственно обхватив чужую ладонь, - Прошу вас. И девушка не может ей отказать в этой просьбе. Кому угодно, но только не ей. Не той, кому принадлежит ее сердце. - Мне было 12, когда все случилось. Прошло всего несколько лет после падения Волан-де-Морта. Его сторонники еще не успели смириться с поражением. Родители знали, что рискуют. Знала это и я. Я просила их остаться дома, но они были настолько горды, что их дочь волшебница, что хотели лично встретить меня с поезда после окончания моего первого учебного года, - невидимая рука мертвой хваткой сжимает сердце, и девушка чувствует, что ей начинает не хватать кислорода. Она делает глубокий вдох, заставляя подавить приступ отчаянья. За столько лет это стало таким привычным. - Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Мы заехали домой, положили мои вещи и решили прогуляться по городу, - Гермиона мечтательно прикрывает глаза, - Посетили парк развлечений, уютно посидели в кафешке. И, когда стемнело, мне захотелось прогуляться по парку... И тогда... Она запинается, силясь продолжить рассказ. - Не стоит, - Нарцисса двигается ближе, крепче сжимая руку девушки, - Не продолжайте. Я не должна была заставлять вас это делать. Но Гермиону уже не остановить. Она решилась. Она расскажет, она хочет этого. - Пожиратели Смерти трансгрессировали прямо перед нами. У них была определенная поставленная цель, и вы точно знаете, какая именно. - Они хотели убить всех маглорожденных детей, чтобы заявить о том, что ничего еще не кончено, - низким голосом произносит женщина. - Я помню, как непростительное заклятие коснулось груди моего отца, когда он пытался прикрыть меня собой. Помню крик матери. Помню, как ее спасло только то, что она потеряла сознание, и Пожиратели переключили свое внимание на меня. Я помню все, что они делали со мной. Воспоминания свежи, как будто это было вчера. Когда мракоборцы прибыли на место, они спасли меня. Ими было принято решение изменить воспоминания моей мамы, чтобы не травмировать магловскую психику. Она не помнит, что тогда произошло. Для нее мой отец погиб в автомобильной катастрофе. И, черт возьми, каждый раз, когда она вспоминает об этом, я чувствую себя виновной. Если бы не я, он был бы жив. Если бы не я, моя мать была бы по-прежнему счастливой. Меня убивает то, что приходится ей лгать. Вся наша семейная жизнь отныне один обман. И это все моя вина. Гермиона к собственному ужасу осознает, что слезы катятся по ее щекам. Нет, она не хочет плакать. Она не хочет быть жалкой. Только не рядом с Нарциссой. - Гермиона, - нежно произносит женщина, - Послушай меня. Ты не виновата. Девушка надломленно смотрит на профессора. Это первый раз, когда ее назвали по имени. Впервые за все то время, что они знакомы. - Ты не виновата, - проносится жаркий шепот у самого лица и тонкие пальцы невесомо скользят по щекам, пытаясь стереть слезы, - В этом нет твоей вины. - Прошу, не надо меня жалеть, - девушка старается усмехнуться, но получается криво и неправдиво. Мир рассыпается на сотни частей, оголяя все уродство, что она скрывает. - О, нет, это не жалость, - легкая улыбка появляется на лице женщины. И Гермиона чувствует, как теплеет ее сердце. Слезы перестают литься, когда она начинает бездумно скользить взглядом по лицу, которое находится так близко. Стоит немного поддаться вперед и расстояние между ними сотрется. Девушка подмечает каждую мелкую деталь этого бледного лица. Подмечает она и то, как в глазах напротив пропадает привычный холод. И, она клянется, этого ей уже никогда не забыть. Нарцисса медленно отстраняется, и переводит свой взгляд на журнальный столик. - Я предлагаю выпить, - отрешенно произносит она. Девушка крепче обхватывает бокал с вином и делает глоток, наблюдая за расстилающейся перед глазами картиной. Женщина пытается выглядеть расслабленно, но каждое ее движение еле заметно отдает нервозностью. - Я думаю, мне лучше уйти, - нужно сбежать самой прежде, чем ее выгонят. - Ты говоришь так, потому что этого хочешь, или думаешь, что этого хочу я? - Что бы я не ответила, это будет звучать глупо, - бормочет Грейнджер. - Пожалуй, да, - кивает Нарцисса, - Поэтому я прошу тебя остаться. Замок потихоньку засыпает, а тикающие часы, стоящие над камином, переводят свои стрелки на несколько часов вперед. Печали Гермионы на время позабыты, разговоры слишком увлекательны, чтобы вспоминать о том, как ничтожна ее жизнь. Нарцисса не прекращает говорить о своем прошлом, а девушка завороженно слушает, впитывая каждую частичку этого знания. Женщина, сидящая перед ней, чрезвычайно умна. Ее насильно выдали замуж, заставили быть послушной женой. Но она ею не была, она лишь великолепно играла свою роль, пытаясь выжить. И у нее получилось. Умна, хитра, умелый манипулятор. Гермиона осмеливается задавать слишком личные вопросы и Нарцисса позволяет ей это. - Каково это - жить с тем, кого ненавидишь? Делать вид, что любишь его? - Ощущение, будто ты - это не ты. Будто в любой момент ты перестанешь осознавать где правда, а где ложь. И, поднявшись с дивана, чтобы налить им очередную порцию вина, Гермиона вдруг осознает всю интимность момента. Видимо, она не может мыслить трезво, раз позволяет себе провести ладонью по щеке женщины, сидящей напротив. Нарцисса еле заметно вздрагивает, устремляя на нее взгляд своих пронзительных глаз. Но она не отодвигается, не отдёргивает руку, которая позволила себе слишком много. Лишь продолжает молчаливо смотреть на девушку. Кожа под пальцами оказывается невероятно нежной и теплой. Полная противоположность характеру ее обладательницы. Здравомыслие отключается. На смену приходит лишь нескончаемое желание прикоснуться к этим губам. Пальцы очерчивают контур скулы и перемещаются на подбородок, едва задевая губы. Сердце ускоряет свой ход. На душе удивительная пустота. - Не вздумай, - предостерегающе произносит Нарцисса. Но Гермиона ее не слушает. Она медленно наклоняется, давая женщине возможность отстраниться и предотвратить то, что она собирается сделать. Профессор остается неподвижна, и лишь прямой взгляд выдает ее понимание того, что произойдет дальше. На какое-то мгновение Гермиона замирает, чувствуя своим лицом горячее дыхание женщины. Все границы разом стираются, когда она решается преодолеть последний барьер. Ее пальцы все еще покоятся на чужом подбородке, когда их губы встречаются вместе. Легкое прикосновение перерастает в тягучий поцелуй. Нарцисса приоткрывает свои губы, позволяя девушке большее. Сердце глухо падает вниз, разбиваясь на сотни мелких осколков. Время замедляет свой ход, границы реального стираются в пепел. И когда все заканчивается, Гермиона с трудом заставляет себя отстраниться. Взгляд, которым ее награждает Малфой, вспарывает больнее ножа. В нем плещется такой вихрь эмоций, который, кажется девушке, она сама никогда не способна испытать. - Не могу поверить, что ты действительно это сделала, - холодный голос вторит тому, что читается во взгляде. Дальше можно даже не слушать, она осознает, что это конец для них. Нарцисса рывком поднимается с дивана: - Я не знаю, на что ты надеялась... - Ни на что, - перебивает ее девушка на полувыдохе. - Ничего большего не будет. Я не совершу подобную глупость. - Я и не пыталась толкнуть вас на это, - мерзкое тягучее осознание подступает к самому горлу. Ее отвергают. На какое-то мгновение они замирают. Гермиона прерывисто дышит, пытаясь унять подступающую дрожь. А профессор сверлит ее задумчивым взглядом. Нарцисса делает к ней шаг и как-то по-матерински проводит рукой по чужим волосам: - Я знаю, ты думаешь, что любишь меня. Но ты ошибаешься. - Как вы можете говорить за меня? - грубо произносит Грейнджер, отшатываясь. - Внимательно посмотри на меня. Неужели ты думаешь, что я та, кто заслуживает твоих чувств? Девушку не нужно просить дважды. Она смотрит. Внимательно смотрит. И да, это она не заслуживает Нарциссу, не наоборот. - Можете быть спокойны. Я не живу в выдуманном мире. Я осознаю свои действия и их последствия. И, тем более, не романтизирую свое будущее. Все до банального просто. Я поцеловала вас, потому что нуждалась в этом. И, отчего-то, я уверена, что вы тоже хотели этого, - смелые речи даются нелегко, но она справляется со своим голосом, который готов в любой момент задрожать. Нарцисса прикрывает глаза и глубоко вздыхает: - И я не стану этого отрицать. - И да, вы мне не безразличны. Но разве могло быть иначе? – девушка видит, что Малфой собирается что-то сказать, но не дает ей шанса сделать это, перебивая, - Я не стану вам докучать. Я не хочу портить вашу жизнь, и никогда этого не хотела. Женщина поддается вперед, с нежностью обхватывая лицо Гермионы. Чужое горячее дыхание опаляет и без того пылающую кожу. - Через пару дней ты уедешь. И я очень прошу тебя отпустить меня. Не ищи со мной встреч, не возвращайся сюда, - тихий голос прерывает затянувшееся молчание. Гермиона надломленно смотрит на Нарциссу. И, видимо, в ее глазах читается настолько очевидная мысль, что можно и не произносить ее вслух. - Я прошу не ради себя. Слова отдают дрожью по всему телу. Грейнджер гонят не потому, что не хотят ее. Ее гонят, потому что думают, что не хочет она. Короткое признание, но настолько ошеломляющее. И единственное правильное решение, которое Гермиона может принять, - отступить. Перед ней стоит очень мудрая женщина, и если она считает, что все это зря – значит так тому и быть. - Хорошо, - прерывисто шепчет девушка, - Но не думайте, что в будущем я посмотрю назад и скажу, что все это было неправдой. Этого не будет. Нарцисса молча кивает. И это движение означает конец их истории. «Она никогда не будет твоей», - вторит жестокий голос в голове.

.....

Гермиона напивается. Это ее выпускной, и она убеждает себя, что имеет право весело закончить свои школьные годы. Но приносит ли это опьянение радость? Нисколько. Ее настойчиво пытаются вытащить танцевать. Но она отшивает разочарованных парней одного за другим. Она не будет участвовать в этом спектакле. В ее поле видения попадает стол профессоров, и она буквально заставляет себя перестать на него пялиться. Или хотя бы делать это не настолько очевидно. Нарцисса и Беллатрикс восседают между другими преподавателями во всем своем великолепии. Контраст цветов между остальными и женщинами заставляет Гермиону ухмыльнуться. Пока другие профессора надели свои самые яркие наряды, сестры Блэк по-своему обыкновению пришли во всем черном. На Гермионе сегодня легкое бежевое платье. Она не хотела его надевать, но чертовы традиции требуют, чтобы девушки на выпускной были именно в них. Она на какое-то мгновение отвлекается на танцующую Джинни вместе с Гарри. А когда поворачивается обратно, ловит два пронзительных взгляда, которые пристально ее изучают. Девушка моментально напрягается. Беллатрикс ухмыляется ей, едва качнув в ее сторону стакан с огневиски. Гермиона заставляет себя выдавить ответную улыбку. Она переводит взгляд на Нарциссу, которая не сводит с нее свои ледяные глаза. На ее лице никаких эмоций. Совершенно. Грейнджер резко отворачивается, силясь привести свои чувства в порядок. Она глубоко выдыхает и пытается отвлечься. Выходит плохо, и девушка вновь опрокидывает в себя стакан пунша с примесью алкоголя. Шум утомляет, и ей так хочется выйти на свежий воздух, где на нее перестанет давить вся эта атмосфера нескончаемой радости. Она лишь слегка морщится, проходя мимо похотливой парочки, которая забилась в темный угол коридора, думая, что их не застукают. Черт, надеюсь, вы попадетесь Снейпу на глаза. Собственная токсичность удивляет ее, но она списывает это на паршивое настроение. Гермиона покидает замок, замечая, что на улице тоже есть люди. Надо уйти как можно дальше. По дороге девушка натыкается на группу Когтевранцев, которые прячутся за совятней, устроив себе перекур. Они испуганно оборачиваются, заслышав шаги. - Спокойно, это не Снейп, - миролюбиво протягивает она. - Снейп - это еще цветочки. Главное, что не Блэк, - усмехается один из парней. - Присоединишься к нам, Грейнджер? – улыбается девушка, стоящая неподалеку. - Нет, - Гермиона выдавливает улыбку, - Но буду очень благодарна, если угостите сигаретой. Ей с готовностью протягивают пачку. И, поблагодарив дружелюбную компанию, она направляется прочь. Ноги несут ее как можно дальше. Она понимает, что нужно остановиться, иначе она заблудится среди деревьев. Девушка усаживает на траву, устроившись неподалеку от обрыва, откуда ей открывается чудесный вид на горизонт. Сзади лес, а спереди бескрайнее черное небо, усыпанное звездами. Идеально. Тишина настолько осязаема, что, кажется, к ней можно прикоснуться. Гермиона делает полный вдох грудью. Есть что-то чудесное в ночи. Когда все чувства обостряются, мир погружается в покой, а в воздухе витает запах свободы. Ночью все слишком открыто, слишком ранимо, слишком правдиво. Девушка вертит в руках сигарету, и какое-то время она сомневается в том, закуривать ли ей. Но соблазн слишком велик, и она позволяет себе эту маленькую слабость. Сегодня можно. Дым заполняет легкие, и Гермиона блаженно прикрывает глаза, позволяя себе прочувствовать этот момент уединения сполна. Завтра новый день, новая страница в жизни. На душе так горько, хочется просто свернуться калачиком и перестать чувствовать. Для нее это слишком. Еще год назад она не представляла, где окажется сейчас. Какие ошибки она совершит. И кем она станет. Кем она стала? Она запуталась, и никто не поможет ей найти дорогу обратно. Затяжка за затяжкой, но чувства облегчения не наступает. От сигареты только начинает мутить. - Грейнджер. Да будь все проклято. Блэк искала ее намеренно. Иначе бы, она ее не нашла. Зачем? Гермиона слегка ведет головой, давая понять, что она услышала. - Так-так. Это что-то новенькое. Лучшая ученица года прячется, чтобы перекурить. Удивлять ты явно умеешь, - Беллатрикс медленно усаживается рядом с девушкой на траву, - Ах, как жаль, что кубок года уже разыгран. Я бы с удовольствием сняла с Гриффиндора 20 очков и отправила бы тебя на недельную отработку. У нее нет сил взглянуть на женщину. Слишком больно, слишком много эмоций. Поэтому она молча продолжает сверлить взглядом звездное небо. - Даже не начнешь оправдываться? – с недоверием спрашивает профессор. - А смысл? – философски протягивает Гермиона, - Все факты на лицо. Она делает очередную затяжку, когда из ее рук резко выхватывают сигарету. Это движение все же заставляет взглянуть на нарушителя ее спокойствия. - Может быть ты уже и не ученица Хогвартса, но все еще находишься на территории, где курить запрещено, - осуждающе произносит Блэк. Они обмениваются колючими взглядами, и девушке так хочется нагрубить женщине. Но до того, как она успевает обдумать эту идею, Беллатрикс вновь удивляет ее. Она прикладывает сигарету к своим губам и вальяжно затягивается. - Вы, кстати, тоже находитесь на территории Хогвартса. - Пользуюсь своими привилегиями. Иначе, какой смысл быть преподавателем? - ухмыляется женщина, выпуская дым, - Так что стряслось, что на тебе нет лица? Мальчишка Уизли попытался тебя поцеловать? Гермиона усмехается. Блэк всегда умела вставить в разговор свои неуместные шуточки. Без них она была бы не она. - Вы же не думаете, что я буду изливать вам душу? Ее взгляд скользит по лицу Беллатрикс, зацепляясь за эти красивые губы, на которых играет ухмылка, а после, подмечая серьезный взгляд, который выдает истинные эмоции женщины. За всеми этими шутками скрывается искренний интерес. - Раньше я бы сказала, чтобы ты шла со своими проблемами к кому-нибудь другому. Но почему бы мне не попробовать что-то новое? Сделать вид, что мне не все равно, и выслушать? Эта ухмылка обманчива, Гермиона раскусила женщину. Она так много наблюдала за ней все эти годы, что теперь видит ее насквозь. Глаза говорят правду. И в них она видит, что женщине не плевать. Рука девушки скользит по запястью Блэк. Женщина заинтригованно следит за всеми этими действиями, ничего не предпринимая. Гермиона нащупывает сигарету в холодных пальцах и рывком откидывает ее в сторону. Она двигается ближе к женщине, наклоняясь всем корпусом. - Курить вредно, - протягивает Грейнджер, - А еще вам не придется делать вид, что вам не все равно. Беллатрикс молчит, позволяя девушке вести свою игру. Девичьи пальцы все еще покоятся на ее запястье. - Ведь вам правда не все равно. Лицом к лицу. Гермиона может ощущать на своем лице чужое дыхание с примесью огневиски и сигарет. Взгляд Блэк цепляет, задевает за живое. - Ты что, пила? – раздается хриплый голос. Это не то, что Гермиона ожидала услышать. И это настолько абсурдно не вписывается в их диалог, что она смеется в голос. - Возможно. Угадаете в какой из пуншей подмешали алкоголь? – весело кивает она. - Это уже больше похоже на списание 50 очков с вашего факультета. - В таком случае, моему факультету очень повезло, что я его покидаю, - усмехается девушка. Какое-то время они молча смотрят друг на друга. - Так что же произошло? Моя сестра разбила тебе сердце? – неожиданно резкий вопрос вылетает с этих кроваво-красных губ. Беллатрикс в своей обыкновенно дерзкой манере перепрыгивает с темы на тему, осознавая, что именно она ведет этот разговор. Все внутри Гермионы скручивается, когда она понимает, что так все и есть. Сестра Беллатрикс разбила ей сердце, оставив его остатки на растерзание самой Беллатрикс. - В мои годы очень сложно перепутать дружескую привязанность с любовью, - вторит ей Грейнджер. Блэк подозрительно щурится, узнавая свои же слова. - Оно не стоит того, - серьезно выдает Беллатрикс, - Я предупреждала тебя, что так все и будет. Ты меня не послушала. - Не попробовав, не узнаешь. - Так ты все-таки попробовала, - в ее взгляде проносится понимание. Гермиона больше не хочет это обсуждать. Зачем? Ничего не изменишь. А этими разговорами она лишь ворошит то, что нужно забыть. - Какая уже разница? Все кончено. Завтра я сяду на поезд и больше никогда не вернусь. Разве не этого вы хотели? – ощетинивается она. - Нет, я хотела не этого, - женщина ловко проворачивает свою руку, высвобождаясь от захвата, ее пальцы довольно ощутимо перехватывают запястье девушки, - Все должно было быть иначе. Гермиона сверлит взглядом руку Блэк. Она буквально может ощущать мурашки, которые цепочкой расползаются по ее телу прямо от места их соприкосновения. - Это было решать не вам и не вашей сестре. И, увы, отчасти даже не мне. - Все мы совершаем глупости. Осознанны они или нет – это неизбежно. Отчего-то голос женщины слишком хриплый, а пальцы слишком сильно сжимаются вокруг чужой руки. Резкий запах духов Блэк бьет в нос, заставляя сердце девушки болезненно замирать. Прерывистое дыхание щекочет кожу лица, и Гермиона не может сопротивляться своим желаниям, думая, что если лажать, так по полной. Свободной рукой она тянется к этим волосам, наконец, запуская в них свою ладонь. Столько лет она думала, каковы же они на ощупь. Они оказались грубее, чем она представляла. Пальцы так и норовят запутаться в этих нескончаемых кудрях. Беллатрикс вторит ее движению и поддается вперед. В ее глазах плещется тьма, а губы призывно приоткрываются. Девушка ловит ее горячее дыхание, оно буквально обжигает. - Это ничего не будет значить, - хрипло шепчет женщина. - Я знаю. И Блэк рывком притягивает голову Гермионы к себе. Ее рука по-прежнему грубо сжимает чужое запястье. Грейнджер плавится от жарких прикосновений, с готовностью отдавая всю себя. Дыхание смешивается, когда они на мгновение замирают, давая себе передышку перед прыжком в бездну. Девушка смотрит в эти бездонные глаза и видит в них нотку безумия. И это только больше распаляет ее. Она целует первая, а Беллатрикс с готовностью раскрывает свои губы, принимая поцелуй. Блэк хочет главенствовать, а у Гермионы нет сил бороться за этот титул. Она уступает ей, готовая подчиниться. А как иначе? Именно так она все и представляла. На улице довольно прохладно, но как же чертовски жарко в этом проклятом платье. Кожа пылает, когда Беллатрикс ведет поцелуями от губ к шее. Гермиона смелеет, обхватывая своими руками корсет женщины. Она снимет его, даже если для этого потребуется порвать всю шнуровку. Пальцы плохо слушаются, но она с уверенностью расправляется с этой частью гардероба. Блэк хмыкает ей куда-то в шею, не прекращая целовать. Когда с корсетом покончено, девушка отбрасывает его в сторону. Беллатрикс не дает ей опомниться и седлает ее бедра. Чужие руки проходятся по оголенным ногам, задирая платье выше. Могла ли она когда-нибудь представить такой поворот событий? Мечтать да, но представлять это наяву было бы сродни самоубийству. Ее грудь покидает еле слышный стон, когда чужие прохладные пальцы скользят по внутренней стороне бедра. Ее собственные ладони уверенно касаются чужой груди через ткань платья. Она уверенно расстегивает несколько верхних пуговиц, что так удачно расположены сегодня спереди. Резкое движение, и платье расходится в стороны, оголяя черное кружевное белье. Девушка начинает терять связь с реальностью, когда осознает происходящее. Перед ней находится ее профессор, и она видит ее такой, какой видеть не должна. И эта мысль настолько будоражит, что еще один стон покидает ее рот. Она перехватывает голову Блэк, поднимая ее к своим губам. Новый поцелуй выходит еще более грубым, чем предыдущий. Губы начинают ныть, но это лишь подталкивает к дальнейшим действиям. Ее рука перемещается на кружевной бюстгальтер, слегка сжимая, а после, набираясь храбрости, она отодвигает его и проходится пальцами по груди. На этот раз стонет Беллатрикс и лишь сильнее обхватывает руками бедра под собой. Гермиона задыхается, когда чувствует, как чужие пальцы подбираются к ее белью. - Не забывай дышать, Грейнджер, - рычит Блэк, на мгновение прерывая поцелуй. Боже, эта женщина знает, как она хороша. Свободная рука Беллатрикс грубо обхватывает девичью грудь, заставляя девушку выгибаться под напором. Она неосознанно поддается ближе, пытаясь ощутить контакт с пальцами, что покоятся под платьем. Гермиона успевает проскользнуть под чужую юбку, проведя ладонями по нежной коже бедер, прежде, чем пальцы Блэк проникают в нее. Беллатрикс входит грубо и без предупреждения. Девушка настолько готова к этому, что никакого дискомфорта нет. Она покрывает поцелуями чужую ключицу, и в какой-то момент, когда пальцы в ней продвигаются достаточно глубоко, прикусывает ее. Это вызывает ответную дрожь, и Блэк вновь стонет. - Черт, Грейнджер, если ты сейчас ничего не предпримешь, твое участие мне уже не понадобится, - хрипит женщина. Девушка удивленно выдыхает, осознавая, как она влияет на ведьму. Ее рука смело пробирается под резинку трусов, и это снова срывает стон. На этот раз уже обоюдный. Чужие мышцы обволакивают ее пальцы. И, на самом деле, девушке даже не надо двигать рукой. Беллатрикс все делает сама, поддаваясь ей навстречу. Гермиона понимает, что ее накрывает с головой. И это настолько мощно, что она не может сделать полный вдох грудью. Она впивается зубами в оголенное плечо Блэк, осознавая, что останется след. Женщину не приходится долго ждать. Она прерывисто выдыхает в волосы девушки, обхватывая ее свободной рукой за шею. И когда последний стон покидает ее губы, они на какое-то мгновение замирают, силясь привести дыхание в норму. В голове ураган. Мысли беспорядочно бьются о барьер, который Гермиона безуспешно пытается выставить, чтобы совладать с эмоциями. - Это было… хорошо, - протягивает Беллатрикс, все еще тяжело дыша. «Хорошо». Естественно, лучшей похвалы ей не дождаться. Не в привычке женщины расхваливать кого бы то ни было. Это было божественно, - про себя соглашается Грейнджер. Профессор пытается отстраниться, но Гермиона ее не отпускает. - Дай мне пять минут, молю. Большего я не попрошу, - шепчет она, утыкаясь в горячую шею. Пять минут – вечность в своем роде. Время, которое она дает себе, чтобы привести в порядок мысли и смириться с неизбежной пустотой, в которую она скоро окунется с головой. Беллатрикс замирает, крепче обхватывая ее руками, лицом лишь глубже зарываясь в копну волос. И Гермиона всю жизнь будет благодарна ей за этот поступок. Блэк готова идти на уступки. Время неизбежно уходит, а женщина не спешит отодвигаться, давая девушке придти в себя. И, спустя довольно продолжительное время, Грейнджер осознаёт, что достаточно. Большего она взять не посмеет. Она отодвигается, безэмоционально скользя глазами по лицу напротив. Женщина не удостаивает ее долгим взглядом, тут же застегивая пуговицы на своем платье. Она шарит рукой по земле, и найдя корсет, начинает его зашнуровывать. Гермиона молча наблюдает за ней, сглатывая ком в горле. Холод начинает проникать под кожу, и она встает, одергивая свое платье. Блэк встает следом и, наконец, удостаивает ее своим вниманием. - Ты должна отпустить все это. Ради твоего же блага, - ее голос все еще отдает хрипотцой. Девушка еле заметно кивает, не в силах что-либо сказать. Женщина подозрительно щурится, и на мгновение в ее глазах снова проносится нотка безумия. Она резко поддается вперед и довольно ощутимо обхватывает своими пальцами чужую шею. Гермиона сглатывает, не ожидая такого напора. Она пошатывается, но отойти не смеет. - Никогда, - грубо произносит Беллатрикс, - Этого больше никогда не повторится. Никто об этом не узнает. И если мы с тобой когда-нибудь пересечемся, мы об этом не заговорим. Ты меня услышала? Каждое слово бьет больнее предыдущего. Все так, как должно было быть. Использовала ли Блэк Гермиону? Или это Гермиона использовала Блэк? Тяжелое молчание повисает между ними. Гермиона сверлит женщину пронзительным взглядом. Пальцы, обхватывающие ее шею, упорно не отпускают. Глаза напротив чернее ночи, в них плещется нескончаемое упорство. Женщина ждет ответа, и она не отпустит, пока не получит его. - Хотела предложить вам то же самое, профессор, - ледяным тоном произносит Грейнджер. Стальной голос дается ей сложнее, чем хотелось бы. Она чувствует, как сердце предательски надламывается. Но слезы не норовят скатиться по ее щекам. Ей не хочется взвыть от отчаяния. Она чувствует, как черствеет на глазах. Что там говорят? Первая любовь - самое приятное через что проходит человек? Наглая ложь. Ее первая любовь сломала ее. - Вот и чудесно, - воркует Беллатрикс. Рука, сжимающая горло Гермионы, разжимается. И Блэк с какой-то несвойственной ей нежностью проводит тыльной стороной руки по щеке девушки. - Береги себя, - тихо шепчет она, - Что бы ни случилось. Резко отстранившись, профессор разворачивается и стремительно отдаляется. С каждым шагом ее фигура все меньше и меньше различима в ночи. А Гермиона все стоит и молча провожает ее взглядом. И лишь тогда, когда ночь все поглощает, девушка опускается обратно на траву, продолжая тупо пялиться на горизонт. Скоро рассвет, и Гермиона все так же намеренна его встретить. Пусть и с разбитым дважды сердцем.