Golden boy

Маринетт самая первая узнала об их отношениях. Она просто однажды зашла к Луке на квартиру, передать что-то от его матери, и наткнулась на Адриана, вещи Адриана и Луку стоящего перед Адрианом на коленях. Правда у неё хватило такта сразу же сбежать на кухню. — Не могу поверить, что мой друг встречается с самим Адрианом Агрестом! — обмахивала она пылающее лицо ладонью. Лука невзначай кинул, что Адриан решил переехать к нему и жить вместе. Тогда Адриан осознал, что его нынешние и будущие друзья не станут его осуждать. Они просто примут его таким, какой он есть. А ему больше нет нужды скрываться от них и от себя. — Повезло же вам парни. Я бы тоже хотела иметь отдельную крышу над головой, — призналась Маринетт, когда они снова вчетвером встретились в бильярдном клубе. — Точно! Давай после выпускного жить вместе? — предложила вдруг девушка, резко развернувшись и глядя на Кагами с по-детски восторженной улыбкой. Глаза той удивлённо расширились и, покраснев, она растерянно уставилась на Маринетт. — Хо... хорошо, — наконец выдавила Кагами. Всего одно короткое слово, но интонация и выражение лица выдали её с головой. Когда же до самой Маринетт дошёл смысл её, так спонтанно вырвавшегося, предложения, она смущённо опустила глаза, в свою очередь, покрываясь румянцем. Затем снова посмотрела на Кагами и ещё раз улыбнулась, пытаясь таким образом уменьшить интимную напряжённость момента. — В таком случае мы могли бы заодно приобрести ещё и вибратор, который я так давно хотела. — Что ты хочешь этим сказать? Что моих пальцев и языка уже недостаточно? — выпалила Кагами и, тут же закусив губу, сконфуженно уставилась в пол. — Я не собиралась говорить это... так громко. Не удержавшись, Адриан с Лукой переглянулись с весёлым изумлением. Будучи долгие годы просто подругами, несколько месяцев назад девушки начали встречаться: безответные чувства Кагами наконец перестали таковыми являться, а Маринетт узнала, что такое взаимная любовь. Стоя рядышком, девушки робко улыбались друг другу до тех пор, пока Маринетт не поймала их на шпионаже. Схватив Кагами за руку, она дёрнула её на себя. — Хоть она и выглядит невинной и неопытной, но по натуре — самая настоящая извращенка, — объявила Маринетт с усмешкой, лучась довольством. Бросив на них быстрый взгляд из-под ресниц, Кагами покраснела ещё больше. — Хех, звучит очень знакомо, — отозвался Лука, пихая Адриана локтём в бок. Они с Маринетт тут же радостно засмеялись, в то время как ему с Кагами пришлось разделить напополам неловкое смущение. Подтолкнув Кагами к ним поближе и наклонившись вперёд с озорным блеском в глазах, Маринетт с улыбкой спросила: — Давно хотела узнать и раз уж мы коснулись этой темы... — сделав паузу, она задорно улыбнулась. — На что это похоже? Каково это — двум парням быть вместе? — О, это невозможно описать словами! Гораздо лучше, чем ты думаешь! — с готовностью ответил Адриан без малейшего намёка на скромность, не отводя взгляда от Луки. — Но... разве это не больно? Лука вдруг лукаво улыбнулся и подтянул Адриана ближе к себе. — Ну да, в самом начале. Но и в этом что-то есть. А дальше все просто кайфово, — подчеркнул он с хитрой улыбкой, добившись того, что обе девушки уставились на них во все глаза. Маринетт пришла в себя быстрее и неверяще покачала головой. — Не может быть! Я была уверена, что ты сверху! — громко воскликнула она, пристально разглядывая своего друга. — Ты это сейчас серьёзно? — Эй, не следует недооценивать этого парня, — ответил тот, полностью довольный собой. Маринетт с Кагами обменялись взглядами, и Адриан сделал глубокий вдох. На самом деле он всего лишь пожелал узнать какого это, и Лука с радостью предложил уступить. Нет, даже не так. Он сам желал поэкспериментировать, потому что признался, что Адриан его первый парень. И Адриану безусловно понравилось то, каким отзывчивым любовником был Лука, но ещё больше понравилось самому принимать его ласки — наверное это впилось в его кровь за всё то время пока он жил с Габриэлем. — Нет, всё совсем не так. Это было лишь однажды. И, отвечая на ваш вопрос: да, больно. Но только в начале. — Видишь? Ну что я тебе говорила! — прокричала Маринетт радостно. — Два парня вместе — это так горячо! Кагами думала, что вы меняетесь ролями, но я-то знала, что Адриан снизу, — пояснила она со смешком, опираясь на плечо Кагами. — То есть вы это обсуждали? — вырвалось у Адриана прежде, чем он успел подумать. — Ну конечно! Вы же оба такие красавчики, а мысли о двух симпатичных парнях нереально возбуждают, — с готовностью объяснила Маринетт. Пожалуй, ещё никогда в жизни Адриан не чувствовал себя настолько неловко. Маринетт с Лукой своими подначками удалось не просто его огорошить, но буквально выбить почву из-под ног. Не обращая внимания на реакцию Адриана, Маринетт с восторженным энтузиазмом продолжила знакомить их со своими пристрастиями — японскими комиксами, которые гордо назывались "яой". После разговоров, они наконец-то начали играть. Но весь оставшийся вечер Адриан не мог справиться с собой и не смотреть на Маринетт с Кагами, не испытывая при этом неловкость. А не смотреть не получалось, слишком уж трогательно и забавно было видеть их вместе и наблюдать за счастливыми лицами. Каждый взгляд, каждый жест выдавал их с головой, и тут не нужно было быть ясновидящим, чтобы с абсолютной уверенностью сказать, что они по-настоящему влюблены друг в друга. Наверное, это глупо, но Адриан чувствовал лёгкую гордость за то, что в какой-то степени помог им сойтись. Так получилось, что их отношения начались так же спонтанно и непредсказуемо, как его с Лукой. И Адриану было интересно, были бы они сейчас вместе, если бы Кагами не сделала первый шаг? Когда после третьей игры Лука подошёл и обнял его со спины. Адриан невольно задумался о другом. Ему невероятно повезло, что в сложный момент времени рядом с ним оказался достаточно сильный, достаточно смелый и достаточно уверенный в себе человек, который смог взять на себя ответственность и сделать тот самый важный первый шаг. Уже за одно это Адриан навсегда будет перед Лукой в неоплатном долгу.

***

Адриан не знал, как быть дальше, пока на его имя не пришла посылка. В небольшой коробке лежал современный телефон и записка о том, что последняя фирма, сотрудничающая с Габриэлем Агрестом, продлила свой контракт. И Адриан Агрест непременно снова будет на обложке. Адриан, уже готовый расстаться со своим прошлым и полностью оборвать все нити, замер от недоверия и шока. Ему хотелось выкинуть телефон, хотя он понимал, что эта вещь в современном мире ему очень нужна. И только Лука, вернувшись вечером с работы, разрешил все его мысленные споры. — Адриан, не делай глупостей. Тебя никто не затащит в твою каменную темницу снова. Ты свободный человек и уже однажды дал ему отпор. А это, — он помахал телефоном перед лицом Адриана, — всего лишь жалкая попытка загладить свою вину. И ты примешь её, потому что мсье Агрест задолжал тебе многое за всю твою жизнь. Не смей его бояться. Ты прекрасный, — поцелуй, — талантливый, — поцелуй,— непревзойдённый молодой человек, — ещё поцелуй… Адриан всхлипнул и, выхватив телефон из рук Луки, откинул его подальше. Опустившись на колени, Лука стащил с него шорты вместе с нижним бельём и стал медленно гладить его бёдра, заставляя тело гореть от прикосновений. Когда его пальцы достигли цели, Адриан был полностью готов. Его ноги начали дрожать. Чувствительность многократно обострилась. Тихо простонав его имя, Адриан зажал ладонью рот, чтобы заглушить голос. Лука выпрямился, все ещё оставаясь на коленях, и с жаром поцеловал его, возвращая к реальности. Расстегнув его шорты, Адриан сунул руку в боксёры, мягко сжимая его плоть. Он снял штаны, и Адриан откинулся на кровати, потянув его на себя. Лука опустился ему на живот, оказавшись между его ногами, и поцеловал. Обвив руками его шею, Адриан начал покусывать его ухо: — Лука, трахни меня. Он отстранился, глядя на него с кривой усмешкой. — Обожаю, когда ты говоришь пошлости с таким невинным выражением на лице. Он откинулся назад и подтянул Адриана поближе так, что их бедра тесно прижались друг к другу, затем наклонился и взял тюбик лосьона из прикроватной тумбочки, выдавил себе на руку и немного прямо на него. Пристроившись, Лука двинулся вперёд, осторожно и в тоже время настойчиво. Тело Адриана отреагировало, принимая его, и вскоре он был глубоко внутри. Адриан чувствовал, как каждая частичка в нём отзывалась на присутствие Луки. Он двигался медленно и ни на секунду не переставал смотреть ему в глаза. Они занимались любовью. Когда его движения стали более глубокими, Адриан прикусил палец, едва удерживаясь от крика. — Не сдерживайся. Кричи так громко, как только хочешь, — сказал он, убирая руку от его лица. Лука улыбнулся и стиснул зубы. Сила и частота его толчков увеличились. — Ах! О, Боже! — протяжно простонал Адриан, перестав себя сдерживать. — Пожалуйста... Лука! Он наклонился и поцеловал его, судорожно вбиваясь в распластанное тело, пока не излился внутрь. Обессиленный, Адриан обнял его, прижимая к себе так крепко, как только мог, а потом уставился в потолок, чувствуя, что улыбается. Он лежал со своим парнем, и ни что на свете не могло сделать его счастливее.

***

Как Лука и предсказал, мсье Агрест не предпринял никакой попытки, чтобы насильно вернуть Адриана к себе. Не было никаких угроз, шантажа, попыток соблазнения и других вещей, которые были бы свойственны этому опасному мужчине. Пару раз Адриан замечал чёрный лимузин на улице, но успокаивал себя, что не только у мсье Агреста был такой. Первый его сольный показ, в котором Адриан играл главную роль без Габриэля Агреста за своим плечом прошёл уже через три недели, после того, как он переехал к Луке. На нём присутствовали все его друзья, включая Кагами, сестру и мать Луки, которая с тёплой улыбкой приняла их отношения, бойко заверив, что внуков ей ещё рано иметь. У Луки была прекрасная мать. И в свете софитов Адриан увидел того, кого боялся увидеть. Габриэль Агрест сидел на первом ряду, а его рука покоилась на коленке светловолосого почти андрогинного мальчика-модели. Так Адриану дали понять, что он не единственный и его всегда можно заменить. После показа Адриан вернулся в гримёрку, обнаружив за своим столиком обычный плотный белый конверт. В таких часто оставляли свои контакты будущие спонсоры и работодатели, иногда писали признания в любви. На обороте было написано всего одно слово: Золотце. С колотящимся от волнения сердцем Адриан вскрыл конверт. Внутри обнаружился сложенный в четверо лист бумаги и пластиковая карточка на имя Адриана Агреста. «Адриан, надеюсь ты поймёшь, какую ошибку совершил, сбежав от меня к своему музыканту. Но мне не привыкать учить тебя. Я всегда буду ждать тебя, Золотце. И ты рано или поздно вернёшься ко мне. Ты не сможешь жить иначе. P.s деньги на твоё содержание будут переводиться раз в месяц. До скорой встречи». Адриан судорожно выдохнул, прочитав записку. Содержимое хоть и было написано весьма знакомым и угрожающим тоном, твердило об обратном. Габриэль отпустил его. Неохотно, в своей болезненной манере, сам того не желая, но отпустил. Позволил плыть по течению жизни самостоятельно. В газетах лишь однажды осветили тот факт, что Адриан Агрест пожелал самостоятельно строить карьеру и не зависеть от отца. Адриан подумал о том, что мужчине тоже далось это совсем не просто. Но он в какой-то мере согласился с мнением Адриана. Возможно однажды, когда Адриан наберётся сил или когда перестанет оглядываться назад, ожидая увидеть за своим плечом безликую массивную фигуру, он навестит человека, который большую половину жизни заменял ему отца, был его кумиром, идеалом, а потом и любимым человеком. Но не сейчас и не в ближайший год точно.