Lover

- Трудно было остаться с тобой наедине, - заметил Лип, передавая меню официантке в закусочной. - Мне не нравится одиночество, - с легкостью ответил Йен, усаживаясь обратно в кабинку. Он скрестил руки на груди и игриво пнул брата в голень под столом. Это был самый непринужденный способ сказать, что ему не нравится быть вдали от Микки. Хотя они провели много времени вместе, когда были в тюрьме, это значительно отличалось от качества общения, которое у них было в домашней обстановке. Находясь вне тюрьмы, они могли быть настолько далеко друг от друга, насколько им хотелось, что лишь послужило для них обоих подтверждением того, что они вообще не хотят разлучаться. - Ну, ты бы никак не смог быть один, учитывая, что мы обедаем вместе, - с усмешкой напомнил ему брат. - Ты бы просто не был со своим парнем... Вот и все. - Женихом, - поправил его Йен. - Он надерет тебе задницу, если услышит, что ты называешь его моим парнем. - Я думаю, он слишком занят твоей задницей, чтобы беспокоиться о моей. Йен усмехнулся, закатывая глаза на тот факт, что предоставил своему брату столь легкую мишень для насмешек. - Он слишком занят планированием свадьбы, чтобы беспокоиться о чем-то еще. - У меня в голове не укладывается, что ему не насрать на это... с этой его маленькой папочкой и всем прочим. Это совсем не то, что я мог бы себе представить, - задумчиво произнес Лип. - Это очень мило. - Я не думаю, что Микки Милкович и слово «мило» можно употреблять в одном контексте, - скорчив гримасу, произнес Лип. - Тогда ты ничего не знаешь о Микки, - заявил рыжий, удивляясь, что его брат может быть настолько невежественным, чтобы не понимать, насколько отдающим являлся брюнет. Возможно, количество пиздюлей, которое Микки отвесил Липу в подростковом возрасте, повредили мозг его ранее умного брата. - Ну, не знаю. Наверное, я предполагал, что ты уже устал от него. Ты не сошел с ума после почти целого года в одной тюремной камере? - Ох, он бесил меня до усрачки. - И это заставило тебя подумать «Да, я хочу провести с ним всю свою жизнь»? - Я принимал как должное, что он всегда был рядом. А потом, как только этого не стало, - Йен содрогнулся при воспоминании о неделях, проведенных вдали от Микки. - Я не хочу проходить через это снова. - Блядь, неужели я должен так же относиться к Тами? - спросил Лип, кивнув в знак благодарности официантке, которая как раз принесла их заказ. Пожав плечами, рыжий откусил кусочек от своего гамбургера. Он не знал, и ему было все равно. Фредди был милым и Йен действительно любил его, но это вовсе не означало, будто он верил, что ребенок не вырастет в разбитой семье. - У вас, ребята, большая история. Думаю, что это делает вас более связанными во многих отношениях. - Во всех отношениях, - подтвердил Йен. Уже не в первый раз он осознавал, что то, что было между ним и Микки – огромная редкость. Не часто можно было увидеть, чтобы парень выходил замуж за свою первую любовь, и, вероятно, еще более необычным было то, что первая любовь была такой же взаимной, как у них. По мнению Йена, они родились влюбленными. Обещанными друг другу. Ебанутая сказка, написанная судьбой. - Это всегда было очевидно, - заявил Лип, отправляя в рот жареную картошку. - Это всегда был он, даже когда никто другой не хотел этого видеть. Его семья не отличалась здравым смыслом, но Йена тревожило, что кто-то из Галлагеров мог подумать, будто Микки оказывает негативное влияние на его жизнь. За все то время, что они были знакомы, Йен доставил брюнету больше неприятностей, чем его жених мог бы сам себе найти - прямо или косвенно. Не то что бы Микки нуждался в защите, но Йен, наконец, понял, что ему нужно что-то более важное - закалка. То, на что Микки готов был пойти ради Йена, пагубно сказывалось на его жизни, и задача рыжего состояла в том, чтобы не дать будущему мужу пожертвовать слишком многим. - Жаль, что я не увидел этого раньше, - пробормотал он в ответ брату. - Раньше, чем в средней школе? – рассмеялся блондин. - Ты знаешь, что я имею в виду. Я потратил много времени, думая, что существует кто-то или что-то еще для меня. - Ну, это не совсем практично - быть с парнем, который отбывает серьезный срок. Тебе нужно было двигаться дальше. Наверное, для вас обоих было лучше посмотреть, есть ли что-то еще, и а затем сойтись снова, став сильнее и крепче. Йена это не убедило, но переписать прошлое было невозможно. Он должен был сосредоточиться на будущем - на их будущем. Он уже собирался официально попросить Липа быть его шафером, когда почувствовал, что его телефон завибрировал в заднем кармане. Бросив взгляд на экран, Йен ощутил, как его сердце почти остановилось. Микки (12:23): я думаю, что умираю Не теряя ни секунды на ответное сообщение, Йен набрал брюнета, взволнованно пробормотав: - Мик только что написал, что умирает. - Вот дерьмо. Он съел просроченные тако или что-то еще? - Надеюсь, что нет, - съежился Йен, нервно постукивая ботинком, а затем вздохнул с облегчением, когда Микки снял трубку. - Что? - хмыкнул Микки, и голос его звучал более измученно, чем когда-либо слышал Йен. - Малыш, что случилось? Ты в порядке? - Нет, я не в порядке, Галлагер. Я только что кончил, типа, 500 раз, и я, блядь, умираю. - Какого хуя? - прошептал Лип, широко раскрыв глаза. Йен подавил смешок, понимая, что если Микки пронюхает о том, что его это веселит, то на рыжего свалится тонна дерьма. - 500 раз, да? Это горячо. - В том, что здесь происходит, нет ничего горячего, кретин, - не согласился с ним Микки. - Он это серьезно? – выдавил из себя Лип, с отвращением роняя жареную картошку, которая уже была у него между пальцами. Йен держал ладонь над динамиком, стараясь, чтобы Микки не услышал его слов, адресованных брату. - Вчера купил ему новую игрушку, а когда дело доходит до этого, он теряет самоконтроль... - Ладно, хорошо, - сказал Лип, поднимая руку, чтобы прервать объяснение рыжего. – Я больше ничего не хочу знать. - Мне пора, - заявил Йен. - Ты закончил? - О, да. После этого откровения я вряд ли смогу проглотить что-то еще. - Отлично. Я попрошу упаковать твой заказ и отнесу его домой Мику. Он, должно быть, очень голоден, - решил Йен, в основном разговаривая сам с собой, прежде чем понял, что его жених все еще на линии. - Малыш, я уже иду домой. - Ты не должен, - слабо запротестовал Микки. Рыжий чертовски хорошо знал, что должен, и более того, он хотел этого. Больше всего на свете он любил заботиться о Микки. Их отношения были такими неуравновешенными в прошлом, и теперь было приятно все наладить. - Я буду дома через десять минут. - Ты действительно сваливаешь? - проворчал Лип, когда Йен отключил телефон. - Да. Ты действительно закончил с едой? Лип кивнул. - Забирай. Йен подозвал официантку и попросил коробку, чтобы упаковать еду, пока его брат доставал деньги, чтобы оплатить счет. - Что ты боишься, что произойдет? Он будет продолжать пихать эту штуку себе в задницу? Ты планируешь стать посредником или типа того? – поинтересовался Лип, следуя за рыжим, который направлялся к выходу. - Ты куда? – спросил Йен, не удостоив вопрос брата ответом. - Обратно в гараж? - Ага. - Хорошо. Увидимся позже. С этими словами Йен поспешил домой к Микки. Дело было не столько в том, что Йен беспокоился, будто Микки на самом деле умрет от истощения из-за оргазмов, сколько в том, что он уже знал по его тону - брюнет хотел, чтобы он вернулся домой, хотел, чтобы Йен был тем, кто позаботится о нем. Кроме того, Йен не мог не завидовать тому, что электрический фаллоимитатор, который он купил Микки, доставил ему такое удовольствие. Несмотря на то, что он хотел, чтобы его жених повеселился, рыжему было неприятно думать, что какой-то девайс мог уничтожить любовника также легко, как и он сам. Его беспокойство не ослабло, когда он вошел в их спальню и обнаружил Микки, распростертым на кровати, покрытым ведром спермы и смазки. Игрушка лежала рядом с ним, когда Микки едва открыл глаза, чтобы заметить появление Йена. - Эта штука просто охуенна, - пробормотал брюнет. - Я не чувствую ног, чувак. Они все еще там? - Да, малыш, - усмехнулся Йен, сбрасывая туфли и забираясь на кровать рядом с женихом. - Они все на месте, - он положил ладонь на дрожащее бедро Микки, а губы на его липкую грудь. - Ты в сперме по самую шею. - Я даже один раз выстрелил себе в глаз. Приподнявшись на локте, Йен внимательно осмотрел лицо Микки. Он был великолепен, как всегда, с его раскрасневшимися розовыми щеками и потными волосами, спутавшимися на лбу. - Ты такой красивый. - Ты такой педик. - Как и ты, - парировал Йен, прижимаясь губами к Микки. – Это мне в тебе и нравится. - Отвали, - ухмыльнулся Микки, глядя на Йена своими голубыми глазами. - Разве ты не должен быть на обеде? - Хотел быть здесь ради тебя, - сказал рыжий, проводя пальцами по подбородку жениха. - Принес тебе немного еды. Хочу, чтобы ты сел и поел. Набрался энергии. - Для чего? - скептически спросил Микки. - Для своего здоровья, - невинно ответил Йен, помогая брюнету сесть. Он потянулся к пакету с едой, который положил на прикроватный столик, и достал гамбургер, к которому Лип даже не притронулся. Держа его в руке, он поднес его ко рту Микки, приказывая: - Ешь. Микки сделал так, как ему было велено, намеренно откусывая маленькими кусочками, пока Йен напевал ему на ухо о том, как он совершенен. Честно говоря, в нежности Йена был скрытый мотив. Конечно, ему нравилось ухаживать за Микки, но он был чертовски отвлечен тем, насколько сексуален его мужчина. Тот сидел на кровати, покрытый своей спермой, а его толстый член тяжело свисал перед ним. Сказать, что Йен был возбужден было бы преуменьшением. Покончив с гамбургером и сделав несколько глотков содовой, Микки набирался сил, что только ослабило решимость рыжего сопротивляться. - Есть еще немного картошки фри, - заметил Йен, кладя коробку на подушку рядом с Микки. - Ты должен ее прикончить. - Хорошо. Йен замолчал на мгновение, прочищая горло, пытаясь бороться со своими потребностями и тем, что он считал лучшим для Микки в данный момент. - Что случилось? - спросил Микки, обеспокоенно прищурившись. - Ничего, я, просто... - нервно начал Йен. - Могу ли я тебе отсосать, пока ты разбираешься с едой? – он положил руку на мягкий член Микки. - Очень хочу, чтобы он был у меня во рту. - Ну, я не знаю, встанет ли у меня или типа того: только что выдал двухнедельную норму спермы. Йен прищелкнул языком, раздраженный тем, что не был свидетелем всего этого. - Но ты можешь отсосать, если хочешь. Усмехнувшись, рыжий раздвинул ноги Микки и скользнул между ними, чтобы лечь на живот перед своим мужчиной. Взяв член жениха в рот, Йен наслаждался вкусом соли и секса. Он мурлыкал, пока Микки запутывался татуированными пальцами в его волосах, осторожно двигая головой Йена вверх и вниз. Йен не часто делал Микки минет, когда тот был мягким, в этом никогда не было особого смысла, но по какой-то причине все это заводило Йена больше, чем он ожидал. Он заботился о своем измученном любовнике, и тихие всхлипы, вырывавшиеся изо рта Микки, подтверждали, что это интимное действо было именно тем, что нужно Микки. Когда усталый член Микки превратился из полувставшего обратно в мягкий, Йен продолжал удовлетворять каждый стон, стремясь доставить как можно больше удовольствия. Он отсосет своему мужчине до полного изнеможения того, и как только Микки отключится, он избавится от игрушки. Он ни за что на свете не отдаст все эти оргазмы куску пластмассы и сделает всевозможное, чтобы убедиться - его жених так же удовлетворен им, как и вибратором. Он может даже сделать лучше. И он это сделает.