Любовный переполох

— Велиал?! — во все глаза уставился Вельзевул на новоприбывшего и поёжился от жуткой ауры самого сильного падшего в этой комнате, если и не всего ада. Единственная причина, по которой он не был королём — не захотел сам. Ему было это неинтересно. — А ты что здесь забыл?! Ты же отошёл от дел лет… Тысячу назад! — Пришёл забрать своё. — Кто-нибудь мне объяснит, какого чёрта тут происходит? — озадачился Кроули, прекратив вообще хоть что-либо понимать. Азирафаэль так и вовсе потерял дар речи. Все непонимающе переглянулись друг на друга, ища ответы, но не находя. А незваный гость подошёл к купидону и отстранил руку Сандальфона от него, несмотря на сопротивление. Эрос посмотрел на визитёра с неприкрытым шоком. А миг спустя, когда его ничто не удерживало — кулак полетел желтоглазому в челюсть. Но удара не состоялось — он увернулся, с лёгким удивлением от такого поворота. Азирафаэль чуть хихикнул. Дурной пример заразителен. Хастур тоже хмыкнул при виде этого зрелища. А Велиал перехватил его руку, развернул его и прижал розовокрылого к себе, стискивая объятиями со спины. — Так значит ты не забыл меня, — удовлетворённо мурлыкнул демон. — Хотел бы забыть, — с обидой в голосе прорычал Эрос и стал вырываться. — Да не смог. Ты меня одурачил и отравил мне жизнь! Пусти меня, изверг! Из-за тебя случился весь этот хаос! А меня заточили без шансов оправдаться! Мне снова светит наказание! — Я не позволю этому случиться, — неожиданно серьёзно заявил Велиал, лишь сильнее прижав ангела к себе, до тех пор, пока тот не устал трепыхаться. Сил у него и так почти не было, а ярости надолго не хватало. Демон вдруг лизнул кромку его уха. Эроса всего словно прострелило. Издав сладкий стон, он обмяк в его руках и лишился сознания. Удовлетворённо улыбнувшись, Велиал взял его на руки и с видом победителя, ехидно оглядел всех присутствующих. — Вот бесстыжая морда, — сказал Вельзевул. Его выходки всегда были из ряда вон даже по демонским меркам. Аззи с трудом сдерживал улыбку. Слышать «бесстыжая морда» от короля Ада было весьма иронично. — Да брось, Вельзевул. Всего лишь усыпляющий токсин в слюне, который выделяется по моему желанию. Самое безобидное из того, я могу. А теперь повторю персонально для всех вас, — начал Велиал. — Я не позволю вам причинить ему вред. — А я не позволю тебе нарушить баланс, — вдруг возразил Гавриил. — Он виноват, и должен понести наказание. Мы примем во внимание его раскаяние, и смягчим меры, но суда ему не избежать. — Тогда уж примите и новые факты, — Велиал сотворил диван и сел на него, не отпуская обмякшего купидона из объятий и поглаживая пальцами по золотистым кудрям. — Отчасти, есть и моя вина в инциденте с Содомом и Гоморрой. При встрече я исказил восприятие этого милашки, из-за чего он стал уязвимым к тьме, которую я ненароком заронил в нём, хотя вообще не собирался этого делать. Но вы с Михаилом тоже виноваты, кстати говоря. — Да как ты смеешь?! — Гавриил аж поперхнулся от гнева, а его глаза стали ярко-фиолетовыми. Он сжал кулаки и сделал шаг вперёд. — Не строй из себя невинность, — оскалился Велиал, и атмосфера в комнате разом потяжелела. — Если бы вы разобрались в чём дело, прежде чем сразу взять и осудить его, то вышли бы на меня и моё дурное влияние. И, возможно, ничего бы этого не случилось! — А ведь он рассказывал, что его «бес попутал», — вдруг вспомнил Азирафаэль одну деталь недавнего разговора и Кроули кивнул в подтверждение. До них дошло. — Так он говорил о тебе… А я думал, это просто фигуральное выражение… Велиал кивнул с тяжёлым вздохом. — Ну, хоть теперь разобрались. А теперь, мы уходим, — он встал с драгоценной ношей на руках и уже собрался уйти, как на весь холл прогремел голос обозлённого Вельзевула. — Стоять! Я — король Ада, и никуда тебя не отпускал! Демон обольщения и разрушения скривился, и Кроули знал почему. По силам, Вельзевул был слабее, чем Велиал, но выше по титулу, и потому имел полное право приказывать даже ему. — Объясни, зачем тебе сдался этот… Пакостник, — потребовал король Ада. Основная причина всего переполоха теперь прояснилась, но вопросы остались. Никто из присутствующих не ожидал, что лицо разрушителя озарится тёплой и нежной улыбкой, обращённой на ангела, всё ещё пребывающего без сознания. — Этот наивный малыш тронул моё чёрное сердце. А такое случается с демонами невероятно редко, потому что далеко не каждый способен пробудить в нас такие чувства. Но если всё же это происходит, то раз и навсегда. Именно этим фактом и объяснялась всеобщая уверенность, что демоны не умеют любить. Умеют и ещё как. Вопрос лишь в том, кто заставит его влюбиться. — После знакомства я долгое время наблюдал за ним. Как он делает своё дело, соединяет сердца и мне ужасно нравилось смотреть на это. Во мне что-то просыпалось и тянуло меня к нему со страшной силой, но я не мог понять что. Мне было дико. Со временем, я разобрался в своих чувствах. Понял, что меня угораздило полюбить его. Итоги по Содому и Гоморре меня восхитили, и я решился отловить Эроса и поговорить с ним. Но, как назло, меня отправили на задание, — грустно сказал Велиал, а потом продолжил: — А когда вернулся, узнал, что пока меня не было, Ад объединился с оппозиционерами, заточил купидона в черный ящик и спрятал его так, чтобы никто больше не знал о его местонахождении. Я искал его столетиями напролёт. Хватался за малейшие следы. Все слушали, затаив дыхание. Чем больше они узнавали, тем больше поражались истории любви, тянущейся с незапамятных времён. — Помогли египетские манускрипты на чёрном рынке, о внебрачных детях парочки фараонов. Мне удалось найти и замурованную гробницу, и ларец. По письменам понял, что именно оно мне и нужно, но я не смог даже прикоснуться к ней, из-за священной древесины. Пришлось идти окольными путями. Я записался в группу археологов, подстроил раскопки и обнаружение сокрытой шкатулки. Я решил дождаться, пока над ней проведут первичное исследование, запакуют и отправят в музей Египта. Но опять вмешался случай и человеческий фактор, ненавижу! — раздосадованно проворчал Велиал. Со злости он призвал себе бутылку портвейна и отхлебнул прямо из горла. Слушатели, переглянувшись друг на друга, сотворили стулья и наконец присели. Разговор оказался очень долгим, но Азирафаэль и Кроули слушали с большим интересом. Когда разразился весь этот замес с купидоном и шкатулкой, они были в низших чинах, поэтому ничего не знали. — Грёбаный руководитель экспедиции разглядел, что на шкатулке начертаны письмена на енохианском языке, а раз так, то шкатулку надо отправить на исследование не в египетский музей, а в Рим! Самолёт прямым рейсом в Рим из Египта должен был улетать послезавтра, и у меня как раз было время, чтобы создать качественную подделку и подменить её в аэропорту при погрузке. Но кто ж, сатана его возьми, знал, — от застарелой злости прорычал Велиал. — Что сегодня, этим же вечером, прилетит самолёт Греция-Рим, с пересадкой в Египте, и глава экспедиции решит послать коробку этим же сраным рейсом, а я ничего не знал! И как дурак, припёрся в аэропорт через два дня! Чтобы успокоиться, Велиал снова коснулся волос Эроса, вдохнул их запах, огладил и вернулся в своё настроение. Все присутствующие с любопытством слушали его. — Я выспросил главу, потом переместился в нужный музей в Риме. Но оказалось, что ларец уже забрал некий частный курьер… полчаса назад. Я потратил столетия на поиски, а теперь отставал от своего ангелочка на какие-то сраные полчаса! — снова взревел Велиал, заставив Азирафаэля нервно сжать губы. — Следы оборвались, я был в ужасе, что снова потерял его. А потом прогремела вспышка некой силы, но даже я не знал что это. А когда начал разбираться, то это привело меня в Лондон, где вспыхнули массовые и неестественные романтические связи. Я думал, что это работа Эроса, но следы… Они были искажены до предела. Ещё и в Аду был объявлен общий сбор войск. А потом, я уловил, наконец, знакомую ауру, уже без примесей. Сразу стал открывать портал и рванул сюда, уже на подходе слыша, как вы угрожаете ему судом. Вот так оно и было. Все слушатели ещё несколько минут переваривали услышанное, пытаясь уместить это всё в голове. — Надеюсь, теперь вы понимаете, что Эрос сам жертва обстоятельств, поэтому я не дам вам осудить его. — Ничего страшного, — Гавриил пожал плечами и потом улыбнулся своей нехорошей улыбочкой. — Мы просто накажем вас обоих за весь этот… Любовный переполох, — скривился архангел, а Вельзевул, смотрящий на Гавриила с «ты совсем кретин что ли?!» во взгляде, облегчённо выдохнул. — Его меньше, а тебя больше. Всего-то. Велиал ошалело посмотрел на них обоих, а потом закатился громким смехом, сотрясшим холл замка. — Вы всерьёз думаете, что я вам это позволю? — демон с трудом выдавливал из себя слова сквозь дикий хохот. — Ой, смешно-то как! Фух, — выдохнул он, успокаиваясь. — Уже не вспомнить, когда я так смеялся, спасибо. А если серьёзно, то мне давно пора пообщаться с моим амурчиком наедине, — лукаво сказал он и щёлкнул пальцами. Комнату резко заволокло багровым дымом, а когда он растворился, Велиал уже исчез вместе с Эросом и диваном. — Ну приплыли, — проворчал Вельзевул. — Виновники дурдома сбежали. — Мда… Ну, хотя бы всё встало на свои места, — Гавриил попытался найти светлую сторону в сложившейся ситуации, но король ада его энтузиазма не разделил. День выдался слишком насыщенным на события и откровения, что оказалось изрядно выматывающим. — Вэл, — нежно позвал архангел, положив руку ему на плечо. — Может, сходим выпить? За бескровное разрешение конфликта, так сказать. — А, пошли, — с ходу согласился Вельзевул и залился краской. — Но не потому что ты меня приглашаешь, а потому что мне надо уложить в голове весь этот беспредел! А на трезвую голову это невозможно! Гавриил галантно взял короля ада под руку и исчез вместе с ним. После исчезновения начальства, Хастур и Сандальфон наконец смогли исчезнуть после короткого взаимного предложения выпить. А после, Кроули приобнял Азирафаэля и они вернулись в ставший родным Лондон. *** У книжного преданно дожидался Бентли Кроули. — Аззи, садись, поехали, — вдруг сказал демон. Озадаченный ангел, впрочем, без вопросов, сел на пассажирское сиденье. В дороге висела неловкая тишина. Кроули крутил руль, немного поглядывая на ангела сидящего рядом. — Может, уже скажешь куда мы едем? — спросил Аззи, волнуясь и ерзая на сиденье. Прошло уже полтора часа. Демон, не отрывая взгляда от дороги, таинственно улыбнулся. — Это сюрприз. Не волнуйся, мы почти приехали. Ты веришь мне? — Ладно, хорошо, постараюсь усмирить свое любопытство, — ангел, охваченный трепетным волнением, уставился в окно, любуясь видами. Через некоторое время они выехали к пляжу. Кроули припарковал машину у дороги и повел Азирафаэля за собой, прямо к линии моря, облизывающего каменистый берег. Перед ними предстало невероятно красивое зрелище — багряное солнце, уходящее за линию горизонта, простиралось на игривой глади воды до самого берега, создавая световую тропинку, по которой, словно можно было пойти вслед за светилом. — О, мой Бог! Какая красота, никогда не перестану восхищаться этим! — удивленный ангел, на несколько секунд потерял терял дар речи, прикрывая рот руками. — Тебя так легко впечатлить… — ухмыльнулся Кроули, глядя на его изумленное лицо. Ему нравилось удивлять, дразнить своего ангела, соблазнять его едой и лицезреть, как искренние эмоции расцветают на его лице. Они стояли у берега, провожая солнце за край земли. И лишь когда от него остался только розовый край, Азирафаэль подошёл к нему, протянул руки к его лицу, аккуратно снял с него очки и посмотрел в его жёлтые змеиные глаза, которые всегда считал шикарными. Демон чуть удивлённо посмотрел на него, но сопротивляться не стал. Перед этим ангелом, и только перед ним, он мог себе позволить раскрыться полностью. — Кроули, а знаешь, что заставляет мое сердце биться чаще и чувствовать себя самым счастливым на планете? — полушепотом спросил Азирафаэль, взяв его за руку. — Дай, угадаю… — иронично усмехнулся Энтони, догадываясь, что прозвучит в ответ. — Французские блинчики, с нежным клубничным кремом? Или чизкейки с изысканным чаем? — Нет, — мило краснея, улыбнулся ангел, притянул к себе демона и прошептал ему на ухо. — Это ты заставляешь мое сердце трепетать. В следующие секунды Кроули не выдержал и обвил руками своего ангела. Его признание заставило демона раскрыть свои черные трепещущие крылья. Энтони всегда был без ума от него и теперь он ясно ощущал в себе это сильное бушующее пламя любви, которое так детально описывал Эрос. — Черт тебя подери ангел! Как ты можешь быть настолько милым! — Кроули очень-очень долго ждал этих слов и наконец дождался. — Азирафаэль, сколько бы веков не прошло и кто бы не встал на нашем пути, я всегда буду любить и оберегать тебя. — признался Кроули прежде чем, вкусить сладостный поцелуй взаимной, НАКОНЕЦ признанной любви. Конец.