Antiseptic

Место выбрал Луис-семпай. Тускло освещённый бар пустовал, как и ожидалось от непопулярного заведения на окраине гетто вечером понедельника. В самом заведении не продавали ничего противозаконного, но смотрели на это дело сквозь пальцы, да и основной их клиентурой всё ещё были хищники, которые прибывали или возвращались, расправившись со своими делами в одном из самых тёмных районов гетто. Большинству травоядных и в голову не придет заявиться в такое место. Конечно, Луис-семпай отличался от других травоядных. Хотя он больше не хромал, но все же блеск хромированного протеза постоянно напоминал о потере конечности. Легоси сомневался, что на этой планете найдется хоть одно травоядное, которое охотно пригласило бы того, кто съел его ногу — хотя и по обоюдному согласию — выпить. К тому же, это случилось уже не в первый раз. Бармен — рысь, чей мех на лице был чисто выбрит, но его характерные ушные пучки остались — без лишних слов поставил напитки перед оленем и волком, не ставя под вопрос его вид. Легоси догадался, что Луис-семпай здесь не первый раз. Бармен также не попросил у них документов, к чему Легоси привык с его размерами и вообще не должен был ожидать от бара в переулке на краю гетто. Но теперь, когда принесли напитки, он не мог не думать об этом, глядя на низкий стакан виски перед Луис-семпаем, в котором плавало два кубика льда. Легоси поджимает губы, борясь с желанием указать на то, что Луис-семпай еще недостаточно взрослый, чтобы пить. Он прекрасно понимает, что тому на это плевать. Аромат напитка достаточно сильный, чтобы Легоси мог отличить его от множества других смешанных запахов в баре, резкий, но с древесной ноткой, крепкий. Луис делает маленький глоток, задерживая жидкость на языке на мгновение, прежде чем проглотить, и Легоси внимательно наблюдает за ним. — Пожалуйста, перестань пялиться на меня, — спокойно говорит Луис-семпай, и Легоси опускает взгляд на стакан перед собой, свесив хвост между ножками барного стула. Луис не так уж редко замечает его взгляд на себе, но даже сейчас он ловит себя на том, что краснеет. Протянувшись за заказанным соком, Легоси залпом выпивает половину стакана и вытирает рот. Луис-семпай щелкает языком, но затем снова улыбается, когда начинает рассказывать о компании своего отца, что-то о подготовке к тому, чтобы взять на себя управление, когда его отца не станет, несмотря на то, что он не уверен, хочет ли он вообще нести такую большую ответственность. Легоси слушает так внимательно, как только может, несмотря на то, что многого не понимает, и не может не улыбаться, довольный тем, что просто сидит и слушает, как Луис рассказывает ему что-то о своей обычной жизни, прекрасно понимая, что его хвост снова виляет. — Ты можешь хотя бы попытаться быть более благоразумным? Совсем как маленький, это отвратительно, — внезапно говорит Луис, но в его голосе нет ни капли отвращения. Легоси делает еще один глоток сока после кивка, заставляя себя отвести взгляд, его глаза скользят по разным бутылкам за барной стойкой, все они полны разных крепких спиртных напитков, большинство из которых ему незнакомы. Луис говорит дальше, делая небольшие глотки виски между предложениями, а Легоси просто наслаждается моментом. Дверь открывается, принося внутрь легкий поток холодного воздуха и запах представителя кошачьих. Легоси невольно поднимает голову, и ягуар, только что вошедший в бар, бросает на него равнодушный взгляд прежде чем его взгляд переходит на Луис-семпая, явно не ожидая встретить здесь травоядного. Ягуар садится на стул рядом с Луисом, по другую сторону от Легоси. Легоси хмурит брови, делая маленький глоток сока, смотря на ряд свободных барных стульев, где он не сидел бы рядом с Луисом-семпаем. — Я не видел тебя здесь раньше, —говорит ягуар, заказав пива. Он почти лег на барную стойку, повернувшись корпусом к Луис-семпаю, целенаправленно не замечая Легоси. — Значит, ты редко здесь бываешь, — и глазом не моргнув, отвечает Луис-семпай. Ягуар хмурится, видимо, ожидав другой реакции. — Здесь вообще не так много травоядных, — ягуар делает вторую попытку, громко глотая принесенный рысью заказ. Он продолжает игнорировать пристальный взгляд Легоси. — Не самое безопасное место для кого-то вроде тебя, — добавляет он. Легоси чувствует, как в его горле нарастает низкое рычание. Его останавливает Луис-семпай, слегка коснувшись его бедра рукой, лишь мимолетным движением гася любые возражения. — О, мне это известно, — с лёгкой насмешкой говорит Луис-семпай, и так и не удостоив ягуара взглядом, поворачивается к нему спиной. — Как работа? — спрашивает Луис, смотря прямо на волка. Легоси приподнимает бровь. Луис-семпай никогда не интересовался его работой в лапшичной и Легоси догадывается, что так семпай хочет дать понять напористому коту, что продолжать разговор не намерен, а его работа это лишь предлог. Теперь уже ягуар, которого так нагло игнорирует какое-то травоядное, начинает рычать, но так низко, что Легоси сомневается, слышит ли его Луис. У ягуара нет Луиса-семпая, чтобы успокоить его, как Легоси. — Ну давай же, — ягуар пытается снова, явно раздраженный, — ты должен пойти со мной домой. Я буду тебя охранять, — Легоси еще ни разу не слышал, чтобы кто-то так угрожающе предлагал помощь. Волк почувствовал, как напрягается его тело, как закипает кровь от того, насколько далеки намерения ягуара от его слов, но не двигается с места, пока рука Луиса-семпая сдерживает его. — Не мог бы ты пускать слюни в другом месте? — Луис-семпай равнодушно ставит зарвавшегося зверя на место. Его невозмутимость уже в который раз поражает Легоси: как много он повидал, чтобы смотреть опасности прямо в пасть. Ягуар открыто рычит, кладя руку на плечо Луис-семпая. В тот же миг Легоси срывается с места, инстинктивно обнажает клыки на другого хищника, давая ему знак отступить. Сдерживая ягуара, Легоси чувствует на себе взгляд Луиса-семпая. Ему стоило бы догадаться, что Луису не понравится его потеря самообладания. Однако ягуар не отступает. Увидев в Легоси соперника, руку он убрал и, вздыбив шерсть, сосредоточился на нем. — А, так он твой? — снисходительно сплевывает ягуар. Единственное, на что сейчас способен Легоси - это рык, поэтому он молчит, прикрыв собой Луиса-семпая. — Тогда помахаемся, песик, кто победит, тот сегодня и попирует, — говорит ягуар, отступая назад. Стоит ему бросить взгляд на Луиса, Легоси предупреждающе рычит. Легоси чувствует, как адреналин бежит по венам, в уме он оценивает ягуара на наличие слабых и сильных сторон, его главная цель — отгородить семпая. Стоит Легоси сделать шаг, чтобы попытаться встать между крупным котом и Луис-семпаем, ягуар набрасывается на него и хватает за плечо, но Легоси пользуется инерцией и бьет ягуара в лицо, отталкивая его назад. Ягуар тянет его за собой, но так они хоть как-то отдалились от Луиса. Ягуар рычит, опрокидывает Легоси на пол и царапает его плечо, заставляя его заскулить. Волк не привык к взрослым хищникам, которые не следят за своими когтями, и ожидал, что вместо этого кот пустит в ход зубы, но прежде чем он успевает ударить в ответ, раздается громкий щелчок. Они оба замирают. Не прошло и секунды, как Легоси осознал, что звук исходил от пистолета, который Луис-семпай теперь держит у головы ягуара, выпрямившись во весь рост и смотря на хищников сверху вниз. Ягуар выгнулся и застыл на месте, трезво понимая, в каком положении находится. — У тебя есть три секунды, прежде чем я вышибу тебе мозги, котик, — спокойно говорит Луис-семпай. Спустя одну очень долгую секунду ягуар втягивает когти и отпускает Легоси, еще одну - и он на полпути к двери, шипя проклятия себе под нос. На третьей Легоси облегченно выдыхает. — Мне не нужен сторожевой пес, — говорит Луис-семпай, засовывая пистолет обратно во внутренний карман пиджака. Легоси моргает, глядя на него, а потом с неловким смехом отряхивает брюки и встает, смех превращается в тихий стон боли, рана на плече пульсирует. Когда это случилось, он почти ничего не почувствовал, но теперь, когда опасность миновала, его мозг перестал блокировать боль. — Ты прав, у тебя лучше получается постоять за себя, — признает Легоси, касаясь пореза на футболке и хмурясь на промокшую ткань, не нужно гадать чтобы понять, что это кровь, металлический запах уже витает в воздухе. Рысь осуждающе смотрит на них из-за стойки, и Луис-семпай вздыхает. — Ты же живешь недалеко, верно? — спрашивает он Легоси, прежде чем вытащить из пиджака плату за выпивку. Луис берет куртку Легоси и, чтобы скрыть глубокую царапину от посторонних глаз, аккуратно накидывает на его плечи. Легоси кивает, позволяя Луис-семпаю вывести себя из бара, с облегчением вспомнив, что они выбрали бар на дальнем краю гетто, всего в нескольких минутах ходьбы от его дома. На обратном пути они почти не разговаривают. В воздухе ощутимо пахнет кровью. Невольно представляется худшее: если бы пострадал Луис-семпай, а не Легоси, то обратный путь был бы куда опаснее. Пока они идут, Луис-семпай отчитывает его за вспыльчивость, за то, что возомнил себя великим защитником, но Легоси едва обращает внимание на все нелестные комментарии. Потому что в словах Луиса-семпая то и дело проскальзывает гордость.

***

Луис-семпай редко заходит к нему, и если бы повод был какой-нибудь другой, то Легоси был бы куда более взволнован. Но, когда они входят в здание, у него едва хватает сил, чтобы вспомнить, убирался ли он. Ему остается только надеяться на то, что Луис не будет против небольшого беспорядка. Уже на пороге в его маленькую комнату, Луис плавным движением снимает с себя пиджак, бросает его на комод и помогает Легоси снять куртку. Легоси опустил взгляд на потемневшее пятно на плече, где была рана, надеясь, что ему удастся свести пятно. Стирка будет та еще. — Садись, — говорит Луис-семпай, и Легоси, не задумываясь, делает то, что ему велено, позволяя семпаю приподнять рукав своей футболки, чтобы лучше видеть рану. Луис осторожно сглаживает шерсть пальцем, и Легоси смотрит через плечо, радуясь, что ранения не слишком глубокие. Они настолько тонкие, что когда все заживет, через мех нельзя будет различить шрамы. — Аптечка? — спрашивает Луис-семпай, и Легоси указывает на левый ящик комода. Луис берет ее и возвращается, и, садясь рядом с Легоси, кладет себе на колени. Одной рукой открывает, а другую кладет на предплечье Легоси, чтобы лучше рассмотреть рану. — Нечем обработать, даже салфеток нет, — ворчит Луис-семпай, покопавшись в маленькой коробке. — Ну что ж, — Легоси виновато наклоняет голову в угол комнаты, избегая взгляда Луиса. — Видимо, я пользовался ей слишком часто, — признается он. Ему не составило бы труда справиться с раной своими силами, если бы не ощущение руки Луис-семпая, лежащей на его предплечье. Поэтому он молчал. —Ты идиот, — прямо говорит Луис-семпай, и рука исчезает, когда он встает и идет к выходу. — Куда ты? - Спрашивает Легоси, опустив уши. — Спрошу чего-нибудь у соседки, если перевязать рану, не очищая ее, она просто загноится, — объясняет Луис-семпай, берясь за ручку двери и открывая ее. — Кто знает, где были когти этого кошака, — добавляет он, прежде чем исчезнуть в коридоре. Легоси слушает, как Луис-семпай стучит в дверь соседней комнаты Себун-сан. Они могли бы пойти вместе, но он не хочет пугать Себун-сан. Тем не менее ему жаль, что не может познакомить их, двух очень важных ему зверей, лично, поэтому только и остается, что прислушиваться, сидя на кровати. Его уши дёрнулись, как только он услышал звук открывающейся двери и то, как Луис представился другом Легоси. А еще, вместо того чтобы попросить у Себун-сан салфеток, Луис-семпай спрашивает, есть ли у нее что-нибудь покрепче. После короткого смешка и звуков шагов Легоси слышит, как Луис-семпай благодарит ее тем очаровательным тоном, которым он добивается желаемого, прежде чем снова появляется в дверях с бутылкой, наполовину наполненной прозрачной жидкостью. Луис-семпай поднимает её так, чтобы Легоси мог прочитать слово "водка", и Легоси хмурится. — Я все еще несовершеннолетний, — прямо говорит он, прекрасно понимая, что Луис-семпай тоже еще не достиг двадцати, но это не помешало ему пить с тех пор, как он присоединился к Шишигуми в последний год учебы в школе. — Это для твоей раны, — говорит Луис-семпай, закатывая глаза, прежде чем снова сесть перед Легоси. — Все же лучше, чем ничего. Наклонись ко мне, — приказывает он, прежде чем вытащить носовой платок из нагрудного кармана пиджака и вылить на него немного водки. — Будет немного больно. Легоси сосредоточенно смотрит на Луиса, стараясь не дышать через нос, когда он чувствует запах крепкого алкоголя. Пахнет не так, как то, что Луис-семпай пил в баре. Древесный запах все еще не выветрился, приятно смешиваясь с его естественным запахом. Запах водки больше похож на запах антисептических салфеток, которые были в его аптечке или бутылке, которую Гоухин-сан хранил в своей клинике. Луис-семпай прижимает ткань к порезу Легоси, и Легоси приходится стиснуть зубы, чтобы не издать и звука, а так по-прежнему сидит смирно как после тренировок с Гоухин-саном. Несмотря на то, что Гоухин-сан был врачом, помогал он только пару раз в самом начале, настаивая на том, что Легоси должен научиться делать все сам. Сидеть так, на кровати, напротив Луиса-семпая было совсем по-другому, более интимно. Луис-семпай слегка приподнимает ткань, глядя на алые пятна, прежде чем потянуться к бутылке свободной рукой и сделать глоток. Легоси широко раскрывает глаза, совсем забыв про жжение в плече, семпай замечает пристальный взгляд, поднимая бровь, прежде чем предложить Легоси бутылку. — Глотнешь? — задиристо спрашивает он, как будто уже знает ответ Легоси. Легоси достаточно хорошо знает Луиса-семпая, чтобы знать, как много Луис-семпай знает о нем самом. Сейчас эта мысль даже не беспокоит его. Луис убирает бутылку прежде, чем Легоси успевает отказаться, как будто подтверждая его мысли. Немного погодя Луис убирает окровавленный носовой платок, тянется за одним из бинтов в поистрепавшийся аптечке, приближается к Легоси, пока не упирается коленом ему в бедро, чтобы удобно дотягиваться до плеча Легоси. Он толкает локоть Легоси вверх, чтобы правильно перевязать рану, и Легоси слушается. Легоси боится шелохнуться, когда Луис начинает перевязывать рану, осознание того, насколько они близко, сильнее, чем боль от бинтов и водки. Тепла тела Луиса-семпая, особенно там, где они соприкасаются, достаточно, чтобы заставить сердце Легоси бешено колотиться. Луис-семпай придвигается еще ближе, сосредоточенно облизывая губы, пытаясь как можно крепче перевязать плечо Легоси и не пережать приток крови к руке, а другая его рука все еще лежит под локтем Легоси. Закончив, он отстраняется, чтобы полюбоваться своей работой, и коротко улыбается Легоси. Без алкогольного духа в маленькой комнате обоняние Легоси как будто бы обострилось, и запах Луиса-семпая стал еще более отчетливым, туманя разум. У Легоси кружится голова, хотя он потерял не так уж много крови. В голове мелькает мысль о том, возможно ли вообще опьянеть лишь от запаха алкоголя, хотя он и знает, что так не бывает. Легоси не отвечает, и Луис наклоняется ближе, очевидно пытаясь прочесть выражение его лица. А тот невольно сглатывает комок в горле под изучающим взглядом своего семпая. — Что случилось? Котик и за язык цапнул? — безобидно шутит Луис-семпай, на мгновение переводя взгляд на повязку на плече, прежде чем вернуться к его лицу, и Легоси качает головой. — Нет, — говорит Легоси, и Луис молчит, явно ожидая продолжения. — Ты просто пахнешь... очень хорошо, — признается Легоси, и Луис медленно моргает, прежде чем рассмеяться. — О, — говорит он, явно не ожидая подобного. — Даже истекая кровью, ты держишь хищника в узде, не так ли? — он дерзко шутит, совершенно не боясь последствий. Легоси растеряно качает головой, не желая уточнять, что это не то "хорошо", о котором он говорил. — Ну и ну, — говорит Луис-семпай, и на его губах появляется легкая лукавая улыбка. — Ты действительно безнадежен, — продолжает он, снова наклоняясь. — Тебе повезло, что я позаботился о тебе сегодня, - говорит он, опуская глаза на рану, и Легоси снова рад тому, что не упомянул о том, что знает, как залатать свои раны, и позволил Луис-семпаю сделать это. Легоси даже не может отрицать слова Луиса, потому что именно Луис-семпай остановил бой, и это был не первый раз, когда он сделал это для Легоси, хотя Легоси на самом деле пытался защитить своего семпая на этот раз. Очевидно, что олень перед ним в этом не нуждался. — Да, — просто говорит Легоси, чувствуя себя таким же безнадежным, как только что сказал Луис-семпай. Луис качает головой, не веря в легкость, с которой Легоси сдается. Он отпускает руку, которая все еще лежала на предплечье Легоси, но вместо того чтобы отстраниться обнимает его за шею, притягивая к себе для поцелуя. Поцелуй длится всего мгновение, Легоси пытается насладиться каждым ощущением, прямыми, плоскими зубами, которые не мешают и так отличаются от его собственных, нежностью губ Луиса, вкусом его губ. Легоси отстраняется, прикрывая рот руками, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Что такое? — спрашивает Луис-семпай, и на него, похоже, поцелуй не произвел ни малейшего впечатления, если не считать легкого румянца на щеках. — На вкус водка та еще хрень, — смущенно бормочет Легоси. Луис молча смотрит на него, словно не веря своим глазам. Потом он снова смеется. Несмотря на неприятный привкус во рту, Легоси не сопротивляется, когда Луис хватает его за воротник футболки и притягивает к себе для еще одного поцелуя. Это того стоило.