Сумасшествие на двоих

Что нужно для того, чтобы принять правильное решение? Взвесить все «за» и «против»? Возможно. Но насколько оно будет «правильным»? Любое правильное решение должно приносить пользу... Но так происходит не всегда и за частую приходится чем-то жертвовать. Также говорят, что нет безвыходных ситуаций, но и это не так. Люди сами загоняют себя в угол, из которого не так много путей отступления. Бывает лишь один. И уже здесь «правильное» решение будет иметь разные последствия.

***

Тихо ступая по лестнице, ты поднимаешься на второй этаж. Зайдя в кабинет, машинально берёшь карточку Чимина и направляешься в холл, где он, наверняка, мог сидеть и играть на фортепиано. В ходе последних событий тебе трудно разобраться со всеми мыслями в голове. Убийство Боба, разговор с Джуном, объятия и поцелуй... Всё это никак не может уместиться в голове. Изначально твои предположения на счёт того, кому ты можешь доверять, кто прав, а кто виноват — были одними. Сейчас же всё усложнилось. Ты не знаешь, чью сторону нужно принять, чтобы никто не пострадал. В этой войне всё равно будут жертвы, этого не избежать. Ты знаешь, что тянуть время тоже нельзя, ведь люди в подвале так долго не протянут. Им нужна еда, лекарства, ведь из-за ужасных условий они начали болеть. Так продолжаться больше не может. Ты должна принять чью-то сторону... — Тэиль, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Чимин, волнуясь за тебя. За последние десять минут ты так и не произнесла ни слова, как пришла к Чимину, и присела возле него. Ты держала в руках карту парня и смотрела на неё пустым взглядом. — Что? — отрываешь свой взгляд от неё, замечая слегка взволнованный взгляд Пака. — Я спрашиваю, ты в порядке? Ты просто ничего не говоришь и о чём-то думаешь, не замечая ничего, — придвигаясь ближе к тебе, говорит Чимин. — Извини, всё в порядке. Просто... столько всего случилось за последнее время, что голова начинает раскалываться, — ты опираешься о спинку дивана, закрывая глаза и прикладывая пальцы к переносице, слегка потирая её. — Тебе нужно отдохнуть и расслабиться. Ты ощущаешь, как тёплые руки Чимина накрывают твои плечи и немного разворачивают к себе, после притягивая ближе так, чтобы тебе было удобно лежать на его плече. Тебе нравится ощущать его тепло, оно окутывает нежностью, добротой и любовью... Именно этого тебе и не хватало уже давно. Поэтому не можешь упустить его. За последние дни он стал тебе близким и дорогим человеком. И не смотря на то, что вы не так хорошо знакомы, ты чувствуешь, что это твой человек. Пациент психиатрической клиники? Да, он намного адекватнее всех обычных и «нормальных» людей. Даже если тебя осудят, тебе будет плевать на их мнение, ведь они не знают правды. Тебе не хочется нарушать столь приятную и долгожданную тишину, но один вопрос тебя до сих пор мучает. — Чимин... — Да. — Почему ты оказался здесь?

***

— Куда ты, Джун? Что ты хочешь сделать? — еле догоняя мужчину кричит Марк. — А ты как думаешь? — с ехидной ухмылкой говорит мужчина. — К нашему многоуважаемому Мин Юнги. Он, видимо, забыл о моём предупреждении в прошлый раз. — Я могу с ним разобраться, только скажи. — Нет. Его нельзя убивать. Он мне нужен живым. — Зачем? Мы бы уже избавились от него. Он может помешать нашим планам. Или же... — Марк останавливается и ухмыляется так, что становится жутко от этой полуулыбки даже Киму, — всё дело в Тэиль? В этой психиатричке? — Что за бред ты несёшь? При чём здесь она? — со злостью в голосе спрашивает Джун. — А при том. Как только приехала эта девка — все наши планы пошли прахом. Да и ты изменился, перестал быть тем, кто испытывал ненависть и хотел мстить. Надо было её ещё в первый же день грохнуть, как только она подошла к воротам. — Ты не прав. — Да что ты?! А может быть ты ещё и влюбился в неё?! Что же эта сучка с тобой сделала? — Закрой свой рот! — хватая Марка за грудки, Джун прижимает того к стенке. — Не смей так говорить о ней! И даже не думай влезать в мои планы. Иначе... ты знаешь, на что я могу пойти, ради достижения цели. А теперь идём, — Джун отпускает мужчину слегка отталкивая от себя и направляется в сторону подвала. «Мерзость» — единственное, что проносится в голове Кима, при виде этого злополучного места. Он был частым «посетителем» одной из камер. Именно сюда приводили больных, дабы успокоить их пыл и оставить на пару дней без воды и еды. Вспоминая все эти ужасные моменты, единственное, что хотелось сделать Киму — так это сбежать из этого проклятого места и больше никогда о нём не вспоминать. — Здравствуй, Юнги, — присаживаясь на стул возле камеры, говорит Джун, на что получает полное игнорирование. — Неужели, ты забыл о манерах? Как жаль, сам ведь учил быть вежливым и ласковым, когда к тебе обращаются. — А я и не собираюсь разговаривать с таким отбросом общества, как ты. — Фу, как же грубо. Но я здесь не для того, чтобы учить тебя манерам. Вижу, ты так и не усвоил урок. Я ведь говорил тебе, предупреждал, чтобы ты не предпринимал никаких действий. А что в итоге? Бедный Боб и Джордж закончили жизнь так рано. — Грёбаный псих, что ты с ними сделал?! — кричит Юнги, хватаясь за железные прутья решётки. — То, что обещал, Юнги. Я ведь не убил вас всех, пожалел, а вы явно не оценили моей доброты, даже не смотря на то, что вы все с нами делали: издевались, пытали и проводили опыты. — И проводили бы дальше. Только после этого, возможно, мы бы смогли помочь вам. — О нет, спасибо, но от такой помощи нам явно бы лучше не стало. А теперь хочу тебя обрадовать, Юнги. Ты ведь хотел нас вылечить, ставя свои эксперименты, ведь так? А я буду ставить свои, тем более, я ведь тоже врач. — Что ты задумал? — gif, — с ужасом в глазах и дрожащим голосом спрашивает Мин. — Завтра, Юнги, ты всё узнаешь первым, а пока отдыхай, — с усмешкой говорит Намджун и уходит из подвала.