Великий из бродячих псов: хэдканоны

Из Гильдии Олкотт понравилась ему больше всего. Тихая, скромная, исполнительная. Она всегда находилась в окружении книг и своего одиночества. Стратег никогда не кричала и не носилась по штабу, как это делала Маргарет, когда Марк снова что-то у неё стащил. Единственное место, куда Луиза спешила — на ковёр к Фицджеральду, чтобы предоставить новый план. Мэй ходит почти неслышно, как большая кошка. Возможно, это и привлекло Говарда. Сначала он стал захаживать к ней под предлогом поспать в тишине. А потом стал достаточно прямолинейно ухаживать. Приносил букеты из водорослей, например. Или краба, которого выловил из аквариума.

***

— Говард ростом под два метра, и многие, кто видят его впервые, испытывают не поддельный страх. А Луиза выглядит просто маленькой фарфоровой куколкой. Такая опрятная, с круглыми локонами волос и очками, и Лавкрафт — с длинной шевелюрой и в рваном плаще. Порой ему самому страшно касаться Мэй, брать её за руку, настолько крошечная у неё кисть. Но девушка одна из немногих, кто его совершенно не боится. Она с удовольствием сама хватает Говарда за руки. — Олкотт читает ему книги перед сном. Пусть её спутник и выглядит грозно, но в некоторых вещах ведёт себя, как ребёнок. Ему нравится слушать сказки по вечерам и лежать под боком у девушки на мягкой подушке. Так ему проще уснуть. — Лавкрафт часто использует свои щупальца, если что-то его не устраивает. В том числе и по утрам, если Луиза будит его, когда он не выспался. Стоит только Мэй дотронуться до плеча, как щупальца укладывают её обратно на подушку и гладят по волосам. Ей остаётся только краснеть и молча лежать рядом до тех пор, пока Говард проснётся. — Никто даже не думает трогать Луизу. Если иногда над ней подшучивали, то теперь перестали это делать вообще. Лавкрафта все боятся и лишний раз не хотят гневать. Одного такого шутника уже выбросили в окно, благо, что был первый этаж и бедняга отделался только переломом. Говарду не нравится, когда его любимого человека ставят в неловкое положение и обижают, пусть и в шутку. — Если гуляют по городу, то Мэй всегда ведёт его по дороге, которая как можно дальше от порта. Говард ненавидит морские суда и звуки, которые они издают. Мужчина сразу втягивает голову в плечи, чтобы не слышать гомон кораблей. Если звук очень ему не нравится, то может выпустить щупальца. Поэтому Луиза всегда старается увести его куда-нибудь подальше от центра, на окраину, ближе к природе. Там он сразу успокаивается. А уменьшенные версии кораблей он сам может потопить в ванной. — Лавкрафт не может сам расчёсывать свои волосы, поэтому Луизе приходится за ними ухаживать. Проходится гребнем по всей длине, сушит после ванной, иногда даже заплетает для удобства. На предложение чуть-чуть обрезать свои космы Говард серьёзно обиделся и целую неделю не разговаривал с девушкой. Потом Джон объяснил ему, что такое поведение Олкотт называется заботой и обижаться на такое нельзя. — Мэй часто засиживается допоздна. Быть стратегом достаточно тяжело, приходится ночами исписывать тонны бумаги, чтобы в срок предоставить необходимый план. И сложность не в составлении самой стратегии, а в том, что приходится долго и много писать. Раньше она могла полностью отдаваться работе, но теперь её подгоняет Лавкрафт. После полуночи, как в фильмах ужасов, к ней в кабинет заходит высокая лохматая тень и с протяжным "Луиза, спать", уводит Олкотт в спальню. — Один раз Говард притащил домой черепашку. Она была очень маленькой, но сейчас разрослась до внушительных размеров. Вообще мужчина часто выпутывал черепах из рыболовных сетей, выхаживал и отпускал на волю. Но эту решил оставить. К тому же она была из магазина. Мэй помогала ухаживать за ней, поэтому с черепахой поладила. Хотя идею назвать питомицу её именем не одобрила. Ибо когда она выросла, то стала откликаться на имя. И теперь стоит Лавкрафту произнести "Луиза", то к нему бежит и Мэй, и черепаха шлёпает когтями по полу. — Девушка отучала его ловить голубей. Говард, одному чёрту известно откуда, взял привычку ловить птиц на городской площади. Да, он хорошо ладил с морскими обитателями, но почему-то голубей Лавкрафт не любил. Ему не нравилось, что они вечно ходят, урчат и просят есть. Сначала мужчина просто подгонял их, но потом начал ловить. И делал Говард это настолько умело, что казалось, будто бы он ест этих птиц, иначе зачем столько ухищрений? Девушке пришлось очень долго и мучительно отучать Лавкрафта от привычки, хотя Олкотт до сих пор пресекает его нападки на голубей. — Если Мэй очень стеснительная, то у Лавкрафта это чувство отсутствует вообще. Он будет шататься по дому до тех пор, пока его не попросят одеться. Мужчина действительно не понимает, чего тут стыдного. Луиза не боится его в истинной форме, не боится его щупалец, а тут краснеет, аки помидор. Она буквально убегает от него и с визгом требует одеться. Его такая реакция забавляет, но в одежду Говард облачается. — В плане нежностей оба достаточно скованы и неопытны. Лавкрафт, конечно, посмелее, поэтому может взять её за руку или приобнять на публике. Олкотт же, по природе своей, очень робкая и стесняется любого проявления чувств в свой адрес. Говарду сложно её понимать в этом плане, поэтому он молчит про своё пророчество, в котором говорится про спутника жизни и даже про количество детей. Под первый пункт Мэй подошла идеально, а про второй он молчит. Иначе она вообще убежит и не будет с ним спать.