Великий из бродячих псов: хэдканоны

Никто из них никогда бы не подумал, что вступит в отношения с врагом своего народа. Кицунэ, жившая в глуши леса у подножия горы, не знала о том, что полюбит тэнгу, а тэнгу, всю жизнь паривший под облаками, не думал, что свяжется с хитрой лисицей. Дело случая, оба встречали представителей разных видов мельком, но близко не общались. Строгий Акутагава презирал лень хитрых ёкаев, а Хигучи жила слишком обособленно ото всех, и единственной её компанией были белки на деревьях. Но однажды этим двоим пришлось жить под одной крышей продолжительное время. Тэнгу объединились с кицунэ из ближайшего леса, чтобы вытворить крыс, нэдзуми, обратно в их пещеру. Никто особо не был рад такой встрече, но деваться было некуда. Ради общей цели они терпели друг друга. У Рюноскэ с Ичиё тоже была своя сделка. Кицунэ охраняла ворона в обмен на ведро свежей спелой вишни. Дурацкая сделка, из-за которой они прикипели друг к другу и не смогли потом расстаться.

***

— Ичиё, привыкшая ловить себе еду в лесу сама, сначала не могла смириться с тем, что на горе охотиться не на кого. Благодаря беготне за зверьём кицунэ разминалась после долгого сна, заодно и ловила себе перекус. Однако во владениях Короля Тэнгу охоту ей запретили, да животных водилось не особо много. Из уважения и любви к Рюноскэ она перестала даже смотреть в сторону птицы. Но и есть одну морковку и картошку ей не нравилось. Решением стала рыбалка. Нет, Хигучи не сидела с удочкой на берегу и покорно ждала улов. Она полностью бросалась в воду и зубами ловила рыб. После каждого такого заплыва вся лисица была мокрая и совсем чуть-чуть грязная. Но для Акутагавы каждый раз такой же, как первый. Он отбирает у своей Ичиё всю пойманную сырую рыбу и тащит сушить её густой мех. — Акутагава раньше не разрешал Хигучи спать на его кровати. На чёрном покрывале после неё оставалось и остаётся куча светлой шерсти вперемешку с волосами. Мало того, что вся одежда в "частичке Ичиё", так ещё и на постели ему не хватало её волосни. Помимо всего прочего кицунэ занимала достаточно много места со своими семью хвостами. Так бы Ичиё и дальше спала на полу, если бы одной прекрасной ночью её не продуло. Хуже больной кицунэ нет ничего на всём белом свете. Ворон почувствовал укол совести, поэтому, скрепя сердце, пустил Хигучи на свою высокую кровать. Рюноскэ пришлось привыкать к лохматой туше рядом с собой, ибо все семь хвостов Хигучи жили своей собственной жизнью и беспорядочно метались в разные стороны, иногда попадая тэнгу по лицу. Акутагава сначала видел в совместном сне одни лишь недостатки, но позже ему самому понравилось спать с ней вместе. — Лисица ненавидит мыться в бане. Всю жизнь Ичиё прожила в маленьком домике в лесу, где минимум удобств. Да и кицунэ это ни к чему. Хигучи мылась в водоёмах, в крайнем случае под дождём. Поэтому когда её поставили перед порогом жаркой бани, всучили в руки полотенце и подтолкнули к огромному корыту с водой, она, извиваясь как подобает змее, а не лисе, ускакала прочь. Пришлось опять Рюноскэ брать всё в свои руки и уговорами да силой затаскивать недовольную Хигучи мыться. — Акутагава не терпит компанию других рядом с Ичиё. Это одна из причин, по которой кицунэ провела достаточно большой промежуток времени в своём истинном обличии. Около полугода тэнгу гадали, какая же из себя женщина эта лиса и чем привлекла одного из командиров стражи королевского дворца, но та, почему-то, не показывалась никому, кроме Рюноскэ. И этот факт невероятно тешил самолюбие ворона. Однако дольше эту красоту прятать не получилось. После очередной игры под дождём кицунэ захворала. В истинном своём обличии Хигучи внушительных размеров, поэтому ей пришлось уменьшиться, иначе лечение стало бы проблемой. С этих самых пор отбоя от поклонников нет. Кому-то хочется охмурить(а не выйдет) её, кому-то полапать светлый мех, чёрт вообще знает, что им надо от его лисы. По этой причине Рюноскэ оберегает её ото всех подряд, прекрасно зная, что она не лыком шита и достаточно сильна. — Хигучи, как и прочим кицунэ, присуща любовь к всякого рода шалостям и шуткам. К слову, шалости и шутки кажутся шалостями и шутками только самим лисам. Стоит Ичиё только появиться на пороге дворца, вся стража молится всем существующим богам. Эта лисица просто обожает играть с ними в салочки. Она сначала медленно, якобы без злого умысла, приближается к ним, а потом резко зажимает между зубов деревянные копья, игриво виляя хвостами. Ей в радость носится от целой толпы воронов, по-лисьи смеясь, у которых она либо погрызла, либо отобрала оружие. И единственный, кто может угомонить шутницу — Акутагава. Стоит ему только злобно зыркнуть на неё, кицунэ фыркает и выплёвывает жалкие обломки бывшего оружия. В конце концов подчиняется лиса только Рюноскэ. — Гин недолюбливает избранницу брата, потому и напросилась охранять его вместе с другими стражами. Она всегда пристально наблюдает за плутовкой и старается не упускать из виду. Но кицунэ всё равно удаётся увести её брата куда подальше от посторонних глаз. Младшая сердится, переживает, готова просто порвать кицунэ на куски, но та не даёт повода, не вредит Рюноскэ. Напротив, брату хорошо рядом с ней. Потому Гин приходится держать своё недовольство при себе, молча прожигая их спины подозрительным взглядом. Акутагаве деваться некуда, приходится как-то общаться с сестрой и с Хигучи, избегая конфликтов между ними. Женские драки вещь страшная. — Рюноскэ стыдно признавать, что он обожает хвосты Ичиё. Да, часто Акутагава ругается на них, мол, много места в пространстве занимают и добавляют кицунэ веса. Та на его слова лишь фыркает и дёргает острыми ушами, лукаво ухмыляясь, потому что знает, что свежими августовскими ночами Рюноскэ всё равно кутается в её хвосты и, как ребёнок, прижимает к своей груди, на что Хигучи ласково улыбается, пока темнота прячет её довольное лицо от ворчливого тэнгу. — Ичиё без конца урчит. С самого раннего утра, когда ещё даже солнце не выкатилось из-за горизонта, она уже лежит на плече Акутагавы и урчит, требуя почесать за ухом. Когда они завтракают, кицунэ тоже урчит, но уже не от чесания, а от прекрасного вкуса еды. Когда поест — снова урчит, потому что сытая. После удачной охоты Хигучи сидит вся сырая в руках тэнгу и вновь урчит, пока Рюноскэ недовольно расчёсывает её хвосты.  Урчит, стоя у него за спиной, когда он даёт распоряжение охране, урчит прямо во время важных совещаний, вытянув длинные лапы и положив голову на колени Акутагаве. Можно подумать, что Хигучи просто на редкость очень доброжелательная кицунэ, но нет. Стоит Рюноскэ пропасть из виду, она замолкает и уходит в дальний угол подальше ото всех. — Акутагава пытается отучить Ичиё кусаться. Не сказать, что это больно, просто не по правилам этикета кусать руки других. Они могут просто вместе валяться утром в постели, ситуация совсем не предвещает ничего плохого, но тут Хигучи просто берёт и начинает покусывать тэнгу за пальцы, пока тот не щёлкнет ей по уху, чтобы та перестала. Кицунэ прекращает. До какого-то момента. Потом всё повторяется снова, пока внимание Ичиё не переключится на что-то другое. — Рюноскэ предпочитает не ссориться со своей лисицей, иначе она опять зароет какую-то из его книг в саду. Ворон уже уяснил, что вместо того, чтобы бежать в атаку, Ичиё предпочитает рыть окопы и прятать там всё необходимое ему, Акутагаве. Однажды лисица так спрятала его патрульный журнал, предварительно завернув его в кусок ткани. Хигучи закапывала так чернильницу, одежду, обувь, что и говорить о книгах. Потому тэнгу лишний раз старается не давать ей повода для подобных шалостей. — Ичиё часто забывает, находясь в своей истинной форме, что у Акутагавы крылья не в шерсти, а в перьях. Она, из чисто лисьего животного инстинкта, подсаживается к ворону ближе и начинает умывать его крылья языком, чтобы подавиться и следующие минут пять сидеть и выплёвывать их. Это очередная привычка Хигучи, которая одновременно забавляет и заставляет Рюноскэ приложить руку ко лбу. Ему пора бы привыкнуть, что эта кицунэ неисправима по природе своей. — Акутагава вынужден таскаться за лисицей на все праздники и фестивали. Она слишком любопытная и интересуется традициями другого народа. Ичиё наряжается, параллельно расспрашивая Рюноскэ о месте, куда они пойдут. Разумеется, их необычную пару всегда замечают. Кицунэ с пшеничным мехом и тэнгу с огромными угольными вороньими крыльями. Хигучи всегда выклянчивает у Акутагавы яблоко в карамели или какое-то другое сладкое лакомство. Он поломается, но купит ей. Многие удивляются, что обычно нелюдимый страж выходит в свет, так ещё и в компании кицунэ. Да, тэнгу может просто не ходить с ней, но Рюноскэ куда приятнее наблюдать её довольное румяное лицо, нежели грустную морду в мутном свете свечи. —  Рюноскэ предпринимает попытки закалывать чёлку и волосы кицунэ заколками и другими украшениями. Ни одна попытка ещё не увенчалась успехом. Хигучи то теряет их, а потом расстроенная ищет их, ибо "это же твой подарок", то забывает носить или элементарно не может собрать пусть и короткие, но непослушные  космы в причёску. — Тэнгу довелось познакомиться с младшей сестрой Ичиё. Они, мягко говоря, не очень поладили. Кунико при первой встрече назвала его колдуном и извращенцев, и продолжила бы дальше, если бы Хигучи не отвесила ей подзатыльник. Знакомство не задалось, зато Акутагава увидел действительно отвратительный лисий характер. — Ичиё очень хочет щенка, но, к сожалению, не может его завести. Она и Акутагава представители разных видов, потому у них не выйдет завести потомство. Тэнгу считает глупым то, что кицунэ продолжает надеяться, что у них что-то выйдет. Но и свои очевидные сомнения вслух не озвучивает, потому что знает, как сильно Хигучи мечтает об этом.