Fate. PWP.

У Сид ломка идёт уже целую, шлак ее, неделю! Со всей этой заварушкой с автоботами, омега-ключами и звёздными мечами Лорд совсем забыл о том, что фем вообще-то здесь и ей нужно его непосредственное внимание. Нокаут увяз в долгах и все дни напролёт плакался Сиднейф, что мир несправедлив и вообще его полировка стала слишком тусклой. — Я тебе в который раз повторяю, что это не просто кошмар, это конец моего актива! — медик расхаживал вдоль полок с кубами энергона, активно жестекулируя и скуля. — Нокаут, ну подумаешь, полироль сломалась, вот беда-то. — закатила оптику Сид, скрестив манипуляторы на груди. — Ой, я же молчу, что у тебя интерфейса не было неделю! — парировал доктор, вытаскивая голубоватый куб. — И что? — Факт: ты без этого существовать не можешь. — Нокаут прошмыгнул под убийственным взглядом фем к себе в медотсек. — Да чтоб тебя скраплеты сожрали, чтоб к Юникрону отправили! — выплюнула она в закрывшиеся перед фейсом двери. — Я и не могу? Да все я могу! Выставляет меня как зависимую интерфем! — длинные коридоры Немезиды, настроение от которых падало с каждым шагом, привели ее в главный отсек, где за расшифровкой координат неизменно стоял Саундвейв. Мех клацал своими тонкими когтями по кнопкам и даже не обернулся к гостье. Рядом, на мостике, стоял и лидер фиолетовозначных, сложив манипуляторы за спиной и наблюдая за проплывающими мимо облаками. Иногда Сид казалось, что они его успокаивают. Серебристая броня лорда переливалась в утренних лучах. — А, Сиднейф, ты сегодня рано. — он слегка подвинулся, уступая ей излюбленное место рядом с собой. Но фем не двинулась. Сейчас ее больше занимали его когти. Когти, которые впиваются в ее броню, пускают сильный ток и царапают стенки порта. Когти, с которых течет ее собственный энергон и смазка. — Сид? — А? — из транса ее выводит грубый голос Мегатрона, и фем понимает, что возбудилась не на шутку и что сидеть рядом с лидером ей вообще не улыбается. Если только на нем. Желательно сейчас. — С тобой все нормально? — он стоит к ней полубоком, вскинув оптограни и блеснув алой оптикой. — Да, мой Лорд. — нет-нет-нет и еще раз нет. С Сид все очень плохо, потому что ей хочется коннекта. Жёсткого, умопомрачительного, болезненного да так, чтобы денты от боли сводило, а горло саднило от стонов. Она садится на мостик, свешивает серво и чуть ли не стонет. Мегатрон внимательно наблюдает, как фем елозит по мостику, закусив губу, и тяжело вентилирует. Догадался. И правда… в последнее время он уделял своей игрушке слишком мало внимания. Пора исправляться. — Саундвейв, продолжи работу у себя в отсеке. — молчаливый мех кивает, медленно покидая мостик и оставляя их наедине. Сид почти ликует, встаёт на серво и хитро щурится. Лорд разворачивается к ней, хватает за горло, впиваясь когтями в мягкую шейную проводку, и припечатывает к серой стене отсека. — Будешь так фонить, отконнектит кто угодно на этом корабле, ты меня поняла? — рычит ей на аудиодатчик. — Д-да. — Сид почти умирает от необузданного желания, царапая мощный манипулятор меха. — Просто… давай… здесь. — лорд понимает сразу, скалится и ставит ее на мостик, давая свободно вентилировать. — На колени. — грубо, властно, с пугающим оскалом: все как любит Сиднейф. Фем улыбается, покорно выполняет приказ, обхватывая цепкими коготочками его вставший коннектор. Лорд рычит, сверкая алой оптикой. Даже при дневном свете главный отсек погружен в полутьму. Сид облизывает губы, водя манипулятором по всей длине, глосой проходит по всему коннектору и берет его полностью в рот. — Шлак, — мех закатывает оптику, впиваясь когтями в стену и оставляя на ней глубокие борозды. Фемка слизывает с головки смазку и тихо смеется. Вот это ей по вкусу. Дентами царапает чувствительный металл, слышит, как хрипит от удовольствия лидер, и снова берет в свой маленький ротик. — Хватит! — он рывком поднимает ее с колен, подхватывает под бедра и целует, остервенело сминая искусанные губы. Сид стонет сквозь грубые поцелуи, пуская слабый (на другой сил не хватает) ток. Мех царапает броню, заставляя фем убрать щиток. Из порта уже давно сочилась густая смазка. — М-м-м, — она трётся об него, а в окулярах — возьми меня уже, Юникрон дери! — желание, страсть и бесячая безграничная любовь к этому меху. Мегатрона это злит и заводит еще больше. Он резко вводит два длинных когтя в слишком узкий порт фем, от чего она выгибается до хруста, в крике срывает голос и замирает. Резкая боль пронзает корпус, не давая возможности двинуться. Мегатрон царапает ее, а десептиконша от переполняющих ее ощущений стонет, двигая бёдрами. Сид мазохистка самая настоящая! Ее сводит с ума абсолютно любое его движение, его взгляд, его… ох, у Сид загорается оптика, когда мех вынимает перепачканные в энергоне и смазке когти, демонстрируя ей это с дьявольским оскалом. Мегатрон глосой слизывает бледно-голубую смесь с манипуляторов, вызывая у Сиднейф очередной полустон-полувсхлип. Она задыхается, когда мех резко входит на всю длину. Больно, узко, мокро. Фем тянется за поцелуем — получает прокусанную острыми клыками губу. Лорд грубо берет ее у стены самого частопосещаемого отсека Немезиды, рвёт ей провода внутри, целует с жаром и страстью. А она получает от этого неземной кайф, закатывает окуляры, стонет и закидывает шлем назад. Десептикон кусает проводку, наращивая темп и доводя Сид до экстаза. Его Сид. — Моя. — он издаёт рык, в очередной раз оставляя глубокие борозды на стене, и выходит из пульсирующего порта. У Сиднейф перед оптикой все плывёт, она сползает по стене. Перепачканная в энергоне, хладогене и смазке фемка еле двигает серво, весь корпус ломит. — В следующий раз мы на платформе, и я сверху.