В ритме сердца

POV Федя — Зачем ты это сделал? — обеспокоено спрашивает Ник. — А вам какое дела до этого? — я не могу сказать истинную причину, никому, никогда. — Это ведь из-за Дена, да? — меня бросает в холодный пот. Почему в жизни всё так сложно? Когда ты с детства понимаешь, что тебе нравятся парни, а не девушки, как «должно быть». Когда ты понимаешь, что должно быть по-другому, надеясь, что всё пройдёт и будет «так, как нужно». Но ничего не проходит, и после этого отрицания приходит принятие. А потом ты просто влюбляешься в лучшего друга, понимая, что нету ни единого шанса на взаимность. А он еще и оказывается мудаком, который пользуется чувствами. — Причем здесь вообще Ден? — крайне нелепое и бессмысленное враньё. — Федь, но мы ведь не слепые… — Если хочешь знать, я вообще не гомофоб, мне насрать кто кого, с кем, когда и тд, — становится легче, но не сильно. — А что это прям так сильно видно? — наконец-то сдаюсь я. — Ну вообще нет, но когда ты на него смотришь, то чутка да. А он знает? — Знает, — я сильнее, до боли сжимаю руку, вспоминая то, что произошло на вечеринки у Леры. Я каждый раз прокручиваю в голове события той ночи и виню себя за свою наивность, какую-то надежду, веру в том, что моя любовь могла быть взаимной. Это слишком хорошо, чтобы быть реальностью. POV Ден Вокруг какая-то суматоха, во дворе почему-то скорая. — Эй, чё происходит? Почему там скорая? — Да Федя вены порезал, то ли об плитку, то ли сам… — тут же срываюсь, а в голове лишь одна мысль: «Это всё из-за меня». Всю дорогу у меня в голове роились какие-то несвязные мысли. Я слабо соображал и всё еще не совсем осознавал, что происходит, но точно понимал, что не переживу, если он умрёт. Я боялся признаться себе, что это всё ебаные чувства, которые не должны быть. Легче сбросить всё на чувство вины. Я готов поверить в бога, чтобы всё закончилось хорошо. Если этого не произойдёт, я убью себя, я не смогу с этим жить, я буду вспоминать об этом при малейшем затрагивании темы смерти и суицида, я буду помнить об этом и всю жизнь винить себя в том, что произошло. Жду пока выйдут эти чудики, захожу в палату. Парень сильно удивляется, увидев меня. Но удивление резко сменяется раздражением и злостью, что вполне справедливо по отношению ко мне. — Уйди, пожалуйста, — сразу же отворачивается, будто показывая, что не желает меня видеть. — Прости, я не думал, что ты… — как же тяжело подбирать слова… — Ебанутый на всю голову? Псих, который решил убить себя? — Блять, ты не псих. Я не должен был пользоваться твоими чувствами. Извини, это неправильно. — А что же в твоем понимании правильно? Неужели совесть замучила, слабо верится, что ты вообще способен сострадать, — голос сочится ядом, но это чистого рода обида. — Блять, что ты хочешь от меня услышать? — Что тебе жаль? — Да, мне действительно жаль. Мне жаль, что у тебя есть папочка тренер, который решает твои проблемы. А я сам за себя, и мне тоже нужно первое место? — Что ты несёшь? Ты ведь знаешь, что это не правда, мы всегда были на равных. Всегда тяжело признавать поражение. Проще найти миллион причин, сделать виноватым кого угодно, только не себя. — Почему ты такой? Я ведь самого начала всё понимал, знал, что ты никогда не ответишь на мои чувства. Но такого я от тебя не ожидал при любом раскладе. Почему ты ведёшь себя как последний мудак? Мы же вроде как дружили. Или всё это было иллюзией? — мозг отключается, и я не до конца осознавая, что делаю, мягко прикасаюсь к твоим губам своими. Ты предсказуемо отталкиваешь. Но я лишь углубляю поцелуй, осторожно лаская языком. — И что это было? Опять какая-то игра? Слушай, я устал. Уходи, пожалуйста. — Никаких игр. Я хотел этим сказать, что ты мне тоже нравишься. Мне тупо не хватало смелости. Да, мне было стрёмно, что эта сука Лера начнёт всем трепаться, недоблогер этот, Ник херню всякую снимать будет. — А шантажировать меня смелости хватило? Не надо оправдываться, тем более я тебя ни в чем не обвиняю, просто уходи, не трави мне душу. Снова наклоняюсь к тебе, на этот раз удерживая руки, не даю оттолкнуть. Поцелуй получился грубым, но очень страстным. Я отстранился, когда понял, что Федя не отвечает на поцелуй, я всё-таки не насильник. — Я всё равно добьюсь тебя любой ценой, — напоследок бросаю я, собираясь уходить. Но он тут же тянет меня за волосы обратно, на этот раз проявляя инициативу. Нежно гладит по спине, рисуя какие-то узоры. А я как дебил улыбаюсь в поцелуй, понимая, что теперь точно всё будет хорошо.