Семейные узы

Ричард с уверенностью мог сказать, что за последний десяток лет эта неделя была лучшей в его жизни. Их с Холли отношения не изменились, они преобразились. Объятия стали более откровенными и продолжительными, просмотры фильмов скатились в состязание по поцелуям, а отсутствие дома родителей позволяло действительно плохо себя вести. Спустя несколько дней после выпускного бала они легли вместе в кровать уже более осознанно. Холли без остатка отдавалась всем ласкам Картера, она изгибалась и стонала, когда он брал её, и теперь готова была на всё, чтобы он достался только ей. Ричард был в меру жёстким, прислушивался к девушке и радовался в глубине души тому, что небольшая его мечта всё же осуществилась. Они много читали, вместе отправляли документы в местные университеты, готовились к вступительным испытаниям, понимая, что самым сложным далее будет вовсе не какой-либо из экзаменов. Из своего небольшого путешествия возвращались родители, и ни Холли, ни Ричард даже не представляли, как им сообщить о произошедшем. Они думали об этом вместе, искали варианты, но каждый из них казался ужаснее другого. Когда Мигель и Барбара всё же вернулась, прежняя семейная идиллия приехала в дом вместе с ними. Вновь вкусно пахло едой, везде был порядок, но витала среди этого едва уловимая неловкость. Целоваться теперь приходилось лишь за запертыми дверьми, а о сексе и вовсе думать было тяжко. Был вариант оставить всё в тайне, но и он казался не самым лучшим. За очередным семейным ужином Холли и Ричард периодически переглядывались, держа друг друга под столом за руки словно в знак поддержки. Барбара в очередной раз распиналась об их с Мигелем прекрасном отпуске, не упуская подробностей. Все её истории не повторялись, уже несколько дней подряд женщина рассказывала что-то новенькое. Но в этот раз вместо вопросов повисла тишина. Что Мигель, что Барбара удивились. Они смотрели на детей, и Ричард не выдержал этого пронзительного взгляда первым. Он отпустил руку Холли и привстал, привстал. Его лицо было совершенно серьёзным и спокойным, но глаза выдавали всё то волнение, что долго копилось внутри и теперь просилось наружу. — Я не вижу смысла больше молчать об этом, — Картер присел обратно на стул, понимая, что излишняя официальность никому сейчас не нужна. — Ричард, только не говори, что ты во что-то вляпался, — Мигель помрачнел. — Примерно об этом я и хотел сказать, — парень поморщился, но продолжил. Подбирать слова было тяжело. — Я люблю Холли. — Мы — семья, и это нормально, — Барбара, конечно, начинала понимать, что к чему, и это давало ответ на ряд её вопросов, но принимать это и до конца осознавать женщина не хотела. — Нет, — в разговор вступила сама Холли. — Не как брат и сестра, мам. — Мы всё же не связаны кровным родством, — добавил Ричард и посмотрел на девушку. — И что вы хотите сказать? — Мигель расслабился, поняв, что проблемы не с законом, но всё равно ему стало не по себе. — Я правильно понимаю, что всё это началось и выяснилось это не сегодня? — Всё так, — нехотя признал молодой человек. — Холли, а что ты?.. — Барбара с тревогой смотрела на дочь. — Мам, — девушка смутилась, глядя на мать, но после дала понять, что обращается ещё и к Мигелю. — Мы просто хотим, чтобы вы… Холли сложно было подбирать нужные слова. Она покраснела. — Чтобы вы вдвоём не были против нашего желания быть вместе, — более решительно дополнил девушку Ричард и взял её за руку, улыбаясь румянцу. — Вот оно что, — Мигель расслабленно откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. — Подумайте над этим, — младший Картер первым решился встать из-за стола. — Но дайте знать, как к этому отнесётесь, чтобы мы могли решить, как поступить нам. Холли покинула помещение следом за парнем, кинув при этом взгляд на их шокированных родителей. Они поднялись в комнату Ричарда. В доме стояла тишина. Молчали как Барбара и Мигелем, переглядывающиеся друг с другом, так и их дети. — А если они будут против? — тихо спросила Холли. — Я всё равно не перестану любить тебя, — честно ответил молодой человек. — А делать-то мы что будем? — Плохо себя вести, — он усмехнулся, после чего взглянул девушке в глаза и вновь вернулся к серьёзности. — Ты ведь понимаешь, что мы, после того, что было в последнее время, не сможем прекратить это? — Да, — Холли уверенно кивнула и немного помрачнела. — Мне немного всё равно, что они там решат, если честно. Разговоры длились долго что у одних, что у других. Было неловко встречаться утром за завтраком, долго в доме стояла тишина. Документы подавались всё в более далёкие учебные заведения, но в конечном итоге этот хаос решил прекратить Мигель. Он признал, что было трудно и сложно, но… Против они не были. Открывалась новая страница как в истории Холли, так и в истории Ричарда, но на этот раз она была общей. Они вместе нервничали и переживали за то, поступят ли куда-либо, как пройдут их экзамены. Каждое новое объятие или поцелуй перед родителями отдавались неловкостью, но шло время, и все привыкали. Постепенно приходили ответы из университетов. Вскоре был сделан окончательный выбор. Ричард поймал себя на мысли о том, что он никогда не ощущал себя настолько легко и счастливо, когда стоял под массивной дверью выбранного им учебного заведения в первый день занятий, держа руку Холли в своей. Им хорошо было вместе, и с течением времени это чувство лишь крепло.