Mistress's Girl: Supercorp

      Комната погружена во тьму, слабый свет от свечей мерцает на темно-серых стенах и досках пола, пока Кара пытается сосредоточиться лишь на мягком очертании струящегося дыма, танцующего в тенях комнаты. Она старалась не нервничать, предвкушая ожидающее её наслаждение. Она уже превратилась в лужицу или, может быть, в облачко пара, просто нечто такое, что когда-то было твердым но растворилось. — На колени, — мягко приказала Лена, пальцы которой направляют её плечо вниз к полу, пока колени не соприкоснуться с ним. Она голая, и этого не должно быть достаточно, чтобы заставить ее щеки покраснеть. Она раздевалась для Лены чаще, чем смогла бы сосчитать, в местах, которые были гораздо менее подходящими, чем их игровая комната. Но в этой комнате они не были собой, это всегда было что-то иное. Произошли изменения, и Кара играла роль нуждающегося, а Лена стала её Мисс, чтобы направлять и разрушать её всеми способами, которые заставляли блондинку расслабляться от стресса в течении долгой недели. Её мимолетная улыбка – это все, на чем может сосредоточиться Кара. Обычно, когда Лена улыбается, её длинные черные волосы распущены и скрывают от посторонних глаз. Но переход между работой и игрой был быстрым, из-за этого, времени сменить свой деловой наряд не хватало, поэтому Лена стояла там в полосатой рубашке, с волосами, собранными в свободный пучок, улыбаясь и убивая девушку напротив зелеными глазами, которые были обращены только на неё. Кара сидела, дрожа в ожидании, стоя на коленях под хищником, который начал её окружать. — Скажи мне, что мы будем делать, если случится что-то, что ты хочешь остановить? — её голос - это шепот в ухе Кары, мягкий и нежный, и все еще полностью принадлежащий Лене. — Бульвар Чарльстон, — Кара прошептала стоп-слово, и ощутила движение доминирующих пальцев, танцующих над каждым из её затвердевших сосков. — А если ты не хочешь, чтобы что-то стало еще более интенсивным? — она замурлыкала, грубо ущипнув девушку за соски. — Бостон-Авеню, — Кара поперхнулась и ахнула. — А если тебе действительно что-то нравится? — брюнетка оттянула соски, сильнее сжимая их. — Акрон Плаза, — она жаждала большего. — Хорошая девочка, — Лена вознаградила её, быстро но нежно растерев каждый сосок, продлевая наслаждение, — Ты будешь делать все, что я тебе скажу, принимать все, что я тебе дам, и наслаждаться каждой секундой этого. Приемлемо ли это для моей девочки? — она шепчет эти слова на ухо своему котенку и нежно покусывает мочку, получая взамен тихие стоны. — Да, Госпожа, — голос Кары превращается в слабый стон, и та твердость, которая требовалась ей в течение всей рабочей недели, больше не была нужна здесь, теперь она была девушкой Госпожи. — Какая же ты хорошая девочка, — голос Лены меняется, более суровый и соблазнительный, наполненный её собственным возбуждением. Она становится Мисс, о которой так часто мечтала блондинка по утрам в четверг, в ожидании порки и красивого розового нижнего белья с оборками, которое принесут выходные. Дерево под её коленями было твердым, но не слишком неудобным, достаточно, чтобы держать её в напряжении. Она слушала, как хозяйка ходит вокруг неё. Это всегда была самая нервная часть вечера – слушать, как она роется в ящиках и вытаскивает необходимое на ночь. Всегда был предшествующий разговор о том, что приемлемо и что неприемлемо, хотя иногда Мисс настаивала на каких-то вещах, пока Кара отказывалась, а затем через несколько недель или иногда месяцев она разыгрывала свои самые странные фантазии и губила её вместе с ними. Сегодня будет одна из таких ночей, Кара чувствовала ее вкус в воздухе. — Мисс? — бормочет Кара в пустоту комнаты. — Да, Малышка? — поначалу ей не очень нравилось это прозвище, она чувствовала себя маленькой соплячкой, но голос у Лены был суровый и успокаивающий, и она научилась любить принцесс, милашек, котят и все остальное, что давала ей хозяйка. — Что вы делаете? — Не оборачивайся, — ласково приказывает Госпожа, успокаивающе кладя руку ей на плечо. — Я завяжу тебе глаза, Принцесса, и ты будешь лежать у мисс на коленях, как хорошая девочка, и позволишь ей довести тебя до полного отчаяния, — быстро объяснила она Каре, и повязка оказалась на её глазах, пока не осталось ничего, кроме темноты. Все стало более чувственным для неё. Госпожа знала, как нажимать на её кнопки таким образом, что бы блондинка находилась на краю, и отчаянно нуждалась в большем. Кара облизнула губы и расслабилась, пока в глубине её души не осталась только покорность. — Как у нас идут дела? — проверила Лена. — Акрон Плаза. Мне нравилось, когда ты касалась моих сосков, — прошептала она и почувствовала, как ухмылка жены загорелась за её холодной спиной, словно пламя свечи. — Хорошо, любовь моя, я услышала тебя, — прошептала в ответ Лена, снова становясь Госпожой. С завязанными глазами она полностью погрузилась в темноту вокруг и позволила своей осанке упасть из-за этого. Это была ошибка, однако хозяйка была рада этому, ведь появилась возможность преподать Каре урок. Кара почувствовала, как Лена опустилась на колени рядом с ней, а её губы растянулись в улыбке, о существовании которой она знала только по одному прикосновению. Следующими были руки: они скользнули вверх по её животу мягко царапая, потянув ее назад, пока она наконец не уперлась в грудь Мисс. — Ну-ну, — прошептала Госпожа на ушко блондинки, — Что я тебе говорила о позе? — Никаких сутулостей, Мисс. —Вот видишь! Я знала, что ты слушаешь, — похоже, она еще больше расстроилась из-за этого, — Я так сильно хотела сегодня вечером наградить моего маленького котенка, - нежно врет Мисс, любящая эти игры, – А теперь мне придется начать с наказания. Как ты думаешь, сможешь ли ты вести себя спокойно достаточно долго, чтобы получить вознаграждение? — Я постараюсь. — Нет, этого недостаточно, — Вздыхает Лена, — Скажи мне еще раз, как следует, — Кара почувствовала мягкое прикосновение к своей заднице и сглотнула, зная, что Мисс готовит её к порке. Поначалу она всегда была мягкой, стараясь не оставлять следов, но теперь Мисс знала что ей по силам и часто любила доводить девушку до предела. — Я буду хорошей девочкой, — шепотом произносит она, наполовину от стыда, наполовину от голода. Шлепок было достаточным, чтобы она подалась вперед, задыхаясь от возбуждения и отчаяния и мгновенно появившегося жара, исходящего от её задницы. Дрожащими губами, затаив дыхание, она чувствовала, как эти зеленые властные глаза пристально смотрят на округлость обнаженного зада, находящегося перед ней. У Мисс возникла какая-то идея, и Кара снова встала на колени, выпрямившись так, как никогда раньше не стояла. — Боже мой, посмотрите, как быстро моя девочка учится! — Гордо промурлыкала Мисс, — Может, тебе нужен еще один, чтобы напомнить, что случится, если ты будешь сутулиться? — Нет, мэм, — Кара никогда еще не качала головой так страстно, как сейчас. — Ты уверена? — Да, мэм, я больше не буду этого делать, Мисс. — Хорошая девочка, — она была вознаграждена мимолетными словами похвалы, от которых зависел весь её мир во время этих сеансов. Кара погрузилась в уверенность своих слов, пока от неё не осталось ничего, кроме тающего мороженого, стекающего вниз по ее окоченевшему позвоночнику. Она закрыла глаза, которые явно не были нужны в данный момент, из-за повязки на глазах, и выдохнула. Пальцы Мисс вернулись и снова нашли интерес в её сосках, потирая их между большими пальцами, пока она шептала грязные вещи о том, как ей понравится сосать и кусать их позже. Смущенная, пристыженная и так сильно возбужденная, она почувствовала, как капает на лак дерева от нежного натиска ее груди. - Акрон, - прошептала Кара, сжимая горло. Сначала она почувствовала, как Мисс ухмыльнулась, а затем выпустила соски; чувствуя боль от отсутствия прикосновений, Кара услышала глухие шаги Лены, расположившейся перед ней. Скрип деревянного пола и горячее дыхание у её щеки убедили её, что Мисс стоит на коленях прямо перед ней, и потребовалась вся её воля, чтобы не протянуть руку и не найти опору в мягкости её рубашки. — Такая грязная девчонка, — Прошептала Госпожа, руки которой грубо хватают каждую грудь и разминают в своих ладонях. Её соски были теплыми и нежными в восторге от огромного возбуждения, болели и ждали неизбежного. Она задыхалась и морщилась, когда это, наконец, произошло, наклоняясь вперед и скуля от сильных пощипываний и потягиваний её чувствительных сосков. Но освобождения не последовало, Мисс не ослабила хватку и только крепче сжала их. — Будь хорошей девочкой и расслабься, — протяжно произнесла брюнетка и подняла Кару с пола за ноющие соски. — Мисс ...— резко простонала Кара, морщась и задыхаясь, полностью промокшая от наслаждения, которое ей доставляла эта боль. — Хорошая девочка, — соски, зажатые между пальцами начали гореть, —Ложись обратно на кровать. — Госпожа толкает её вниз и раздвигает бедра девушки. Её соски высвобождаются слишком быстро, и все, что Кара может сделать, это скулить и шипеть в агонии, когда кровь возвращается к её нежной плоти. Она откидывается на пухлые хлопчатобумажные подушки и свежие льняные простыни, глаза начинают слезиться и она закусывает губу. Она знает, что рискует заработать еще одно наказание, если прикоснется к себе. Мисс не любит, когда она играет с тем, что принадлежит ей, но она не может остановиться, боль невыносима, она медленно поднимает пальцы к груди, чтобы стереть жгучую боль с них... — Ах-ах, — Госпожа шлепает её по рукам, прежде чем они находят цель. — Ты сама напросилась, так пусть теперь болят. — Мисс! — Нет, малышка, пусть они болят, — шепчет Госпожа. Кара заставляет себя расслабиться и делает дыхательные упражнения, которые наводят порядок в её теле. Лена не позволит ей страдать слишком долго, может быть, несколько коротких мгновений. Но как только Лена была удовлетворена представлением, её губы впились горячими и мягкими поцелуями в ноющую грудь и мягко гасили обжигающий жар влажным ртом, пока боль не превратилась в нежное и такое восхитительное покалывание. — Я могу увидеть тебя? — Прошептала Кара, умирая от желания, хотя бы мельком увидеть темнеющее желание в хвойных глазах. Кровать прогибается под тяжестью другого тела, и она в предвкушении закусывает губу, чувствуя, как её жена, ее Мисс, ползет по кровати над ней, пока бедро не оказывается бестактно зажатым между её раздвинутыми ногами. —Проси правильно, - требует Госпожа. — Пожалуйста, Мисс? — Кара подавила смущение, нахлынувшее на неё подобно приливу, когда она использовала это слово так отчаянно. — Я так сильно хочу тебя видеть.… — Ещё раз, — повторила Лена, надавив бедром сильнее на изнывающее естество девушки. Кара выгнулась дугой от такого контакта, постанывая и превращаясь в жалкую маленькую сабмиссивку, чье единственное удовольствие было найдено в прикосновении Мисс. Это было восхитительно и страшно, и она никогда не могла забыть, как быстро её жена могла подвести её к этому. Тем не менее, она хорошо играла в эту игру и прикусила губу. — Мисс, я умоляю вас, пожалуйста? Я так сильно хочу видеть тебя. Я буду такой хорошей девочкой. Я сделаю все, что угодно… — Все, что угодно? — заинтересованно уточнила Мисс. — Хорошо, малышка, но ты будешь лежать прямо здесь...и не смей шевелиться. "Неужели, она уже что-то задумала?" - подумала Кара но все равно кивнула. Повязка была снята, и через несколько мгновений её глаза привыкли к женщине над ней, и боже, она была самой красивой в мире. Просто наблюдать за ней, девушкой с прекрасными бледно-зелеными глазами и пухлыми губами, которые могли разрушить весь её мир всего лишь одним нежным шепотом «Хорошей девочки», было очень возбуждающе. — Удовлетворена? — Мисс закатила глаза, ухмыляясь и довольствуясь произведённым эффектом. Кара приподнялась на локтях, чтобы быстро поцеловать изогнувшиеся в ухмылке губы, полностью осознавая последствия. — Теперь да! — прошептала она. Лена улыбнулась, прикусив губу, прекрасно понимая, что наказание было с нетерпением ожидаемо её девочкой. Она быстро перекинула её через колено, обхватив рукой затылок, в то время как другая шлепала её по розовой и пульсирующей коже. — Я буду хорошей девочкой. Кара замурлыкала, растянулась и зарылась в подушки. — Я обещаю, Госпожа. — она сползла с её колен. — Это не было твоим наказанием. — Почему?- она внезапно оживилась, повернув голову через плечо. — Но... — Зачем мне наказывать тебя тем, что тебе нравится? — Мисс выгнула свою изящную бровь, — Раздвинь свои бедра, и ты узнаешь, что происходит с плохими девочками, которые не знают, как себя вести. Теперь она вдруг занервничала. Обычно Лена шлепала её и оставляла отпечатки ладоней, как любовные письма, и хотя Кара капала на её бедра за это, Мисс все равно сдавалась и притворялась, что это наказание. Но сегодня, глядя на ухмылку её жены, закусывающей губы от возбуждения, она понимала что будет что-то новое. Кара сделала, как ей было сказано, и осталась сидеть, уткнувшись головой в подушки, широко расставив ноги и нервничая больше, чем когда-либо прежде. Новинки вводились медленно, Лена нежно поглаживала флоггером спину девушки и давала ей необходимое время, чтобы решить, нужно ли ей сейчас стоп-слово. Но Кара не использовала его, лишь больше возбуждаясь и заводясь. — Ты насчитаешь десять ударов и будешь благодарить меня за каждый из них, как будто это подарок, иначе мы начнем все сначала. Когда ты дойдешь до десяти, ты извинишься и заставишь меня поверить, что тебе жаль. — А что, если я не буду сожалеть? — Выпалила Кара, тут же пожалев об этом. — О, поверь мне, малышка, ты будешь. А теперь перевернись. Кара сглотнула и вошла в легкий ритм выполнения того, что ей было сказано. Но Мисс хотела, чтобы она легла на спину? Они никогда не пробовали этого раньше. — Раздвинь свои бедра, — Мисс приказала ей спокойно, почти безразлично, хоть и было ясно, что это не так. Осознание захлестнуло комнату, как будто целый летний сезон прошел мимо них в одно мгновение. Какой бы тяжелой и невыносимой ни была эта неопределенность, Кара сделала так, как ей было сказано, раздвинув бедра. Лена была между ног возбужденной блондинки, рукава рубашки были закатаны до локтей, а в одной из них был стэк. — Не на мою задницу? — она почти пискнула. — Не на твою задницу. — Мягко подтвердила хозяйка, — Ты готова, Малышка? Но она не готова, она никогда не будет готова. Она никогда раньше не получала настоящего наказания, и эта мысль возбуждала и отталкивала её в равной мере... тем не менее она поймала себя на том, что кивает, очарованная этими хищными зелеными глазами, потому что правда заключалась в том, что она сделала бы все, чтобы заслужить любовно прошептанную хорошую девочку от своей Мисс . Первый удар был осторожным, кожа не болела так сильно, как она думала. Однако боль во внутренней части бедра острая, и она задыхается, всхлипывая и кусая губу. — Один, — она почти прошептала, широко закрыв глаза и приспосабливаясь к этому новому виду возбуждения. — Где же моя благодарность?! — Рычит Лена, — начни все сначала! Черт, это было не очень хорошее начало. Мисс ударяет её ещё, на этот раз сильнее. — Раз, большое вам спасибо, Мисс! — взвизгнула она. Второй, третий и четвертый спустились по обеим сторонам её внутренней части бедер, и она запела, как маленькая птичка со своими благодарностями и скулящим сдавленным горлом. Пятый опустился на её клитор, это было не так трудно, как остальные, но Боже, этого было достаточно, чтобы заставить её трястись. — Пять, большое вам спасибо, Мисс! Пожалуйста, можно еще раз? — она почувствовала, как восторг от предыдущего обещания жены побеждает её; верная своим словам, она сожалела. — С тобой все в порядке? — Лена делает паузу замечая слезы и спрашивает её нежно, оставляя мягкий поцелуй на внутренней части её колена. – Как у нас дела? — Акрон, — подтверждает Кара, задыхаясь и нуждаясь в этом размеренном насилии. Это было новое открытие, может быть, у нее была судьбоносная наклонность? Это было самое странное возбуждение: она чувствовала себя виноватой и возбужденной, и казалось, что все это можно исправить только с помощью порки Мисс, находящейся между её бедрами, пока она не заработает свою хорошую девочку. — Ты уверена? — Лена снова колеблется, ошеломленная и отталкиваемая величиной своего собственного возбуждения при виде того, как её девушка растворяется в месиве слез и желания. — Акрон, — твердо говорит Кара, раздвигая бедра еще шире, — Пожалуйста, Мисс, я хочу еще один. Шестой удар сильнее чем другие, и бьет её по плечам, пока она не рыдает. Семь попадает на ее промежность, она плачет и любит каждую секунду этого. Восемь, кончик кожи ударяет чуть ниже её клитора, и она всхлипывает, благодаря Мисс, как будто это было Рождественское утро. Она чувствует вину и облегчение, утопающая в своем возбуждении и потребности в нем. Девять, и её клитор снова принимает худшее из этого, и боже, это больно, на этот раз она рефлекторно визжит "Бостон Авеню", а затем: — Спасибо Мисс, пожалуйста, помедленнее, не нужно сильнее, — и Лена уважает это. В десятом случае госпожа попадает плетью ей на щеки. — Десять! Спасибо, Мисс! — Кара задыхается и акклиматизируется за мгновение. Она сделала это, она это сделала. Это знание заставило не раскрыться в потребности нежности Мисс с большими болезненными слезами. — Мне очень жаль, что я не сделала то, что мне было сказано. Такого больше никогда не повторится! Я буду очень хорошей, я обещаю! — она с трудом произносит эти слова и беспомощно протягивает руки. Мисс ловит её и притягивает к себе, и все, что Кара может чувствовать, это запах её духов и хлопка, теперь уже испачканного её тушью. Но Мисс это не интересует, она обнимает её и долго успокаивает, а потом падает на кровать, прижимая к себе и позволяет прислониться к теплой груди. — С тобой все в порядке? — она тихо шепчет, целуя, нежно и гордо. Кара кивает, зарываясь в пространство под подбородком. — Такая хорошая маленькая девочка, — Мисс мурлычет, а Кара тает в своей заслуженной награде, — Ты так добра к хозяйке. Это только начало её награды. У нее есть несколько минут, чтобы собраться и решить, хочет ли она продолжать? Её возбуждение настолько отличается от всего, что она испытывала раньше, это похоже на стихийное бедствие или акт войны, что-то непонятно слишком большое для их запасной спальни, и все же она доверяет Мисс со всем этим. Сегодня нет никакой прелюдии, она рада, потому что нет никакого способа, которым она была бы в состоянии терпеть это, не выходя за пределы пространства и времени. Она уже находится на вершине своего возбуждения. Мисс встает между ее ног и разводит бедра, раскрывая девушку перед ней. Влажность между её складок говорит о том, что блондинка желает продолжения и всего, что Лена способна дать ей. Руки Мисс не отрываются от её колен. Они поддерживают её бедра в достаточно удобном положении, раскрывая её для исследований. Мисс начинает исследовать, покусывая и посасывая самые чувствительные части её тела, пока Кара снова не всхлипывает — на этот раз ни как иначе, кроме как в острой потребности оргазма. — Ты течешь мне в рот, как шлюшка, — тихо бормочет Госпожа в чувствительный клитор, собирая влагу на язык и нежно покусывая. Кара умирает на этих словах. Есть что-то отталкивающее в этом слове, и все же Мисс говорит это так, как будто это самый большой комплимент в мире, это заставляет её стонать и отталкиваться от рук, которые удерживают её бедра назад. Мисс ухмыляется и крепко держит её, так, что от её натиска никуда не деться. — Скажи мне, кто ты? — Ваша шлюшка, Мисс, — она говорит это слишком быстро, слишком уверенно на словах. В глазах Лютор читается удивление и восхищение. — Ну, хорошей девочки было бы достаточно, но я рада узнать, как ты относишься к этому вопросу, —она ухмыляется и ныряет вниз. Её клитор пульсирует, снова и снова, чувствительный комок нервов, раз за разом удачно отыскивается Мисс, заставляя её еще обильнее течь, пока Кара не чувствует, что её душа покинула свое тело. Она снова прижимается бедрами к рукам хозяйки, и на этот раз Мисс отталкивается в два раза сильнее, пока её колени не оказываются по обе стороны груди. Язык обернулся вокруг её клитора, разрушая ее жизнь и медленно убивая её, Лена убрала одну из своих рук и некоторое время возилась с ней, пока не нашла то, что искала. Зажмурившись, Кара не могла заставить себя открыть глаза, она слишком глубоко погрузилась в ощущение своего почти-почти-ползущего оргазма, но тем не менее осознавала неизвестность происходящего. Она открыла глаза и взглянула как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мисс полностью ввела в нее рукоять флоггера, посасывая клитор вдвое сильнее. Кара вскрикнула, двигая бедрами и отчаянно желая большего, умирая и уверенная, что не выживет без своего оргазма. Её усилия были отвергнуты, и Мисс снова отодвинула её бедра назад, удерживая её в самом человеческом виде рабства, пока она проводила языком по сочащимся складкам. — Мисс я собираюсь кончить... — Не смей этого делать. — Прошу… — Подержи его для хозяйки, — Лена снова всасывает чувствительный пучок нервов. Разве это реальная жизнь? Она больше не уверена, может быть, это просто прекрасный сон или идеальный кошмар? У нее сдавило грудь, и она не могла дышать. Если она это сделает, если она позволит своему телу расслабиться хотя бы на одну секунду, она кончит. И хотя она хочет этого больше всего на свете, она знает, что лучше не пытаться ослушаться Мисс. Плеть все еще находится внутри нее, и она чувствует, что сжимается вокруг неё...она должна кончить. Корчась и всхлипывая, она делает все, чтобы не сделать этого, это так близко, что она почти может почувствовать это. Она не может открыть глаза, чтобы посмотреть на бледно-зеленые глаза, смотрящие на неё, потому что она не доверяет себе, чтобы не сдаться и позволить себе кончить в рот Мисс. — Мисс, пожалуйста, я хочу кончить, — ее грудная клетка разрывается, превращаясь в долгий всхлип, — Я так сильно хочу кончить! — умоляет она. — Нет, — бормочет Лена дрожащими губами, — еще нет. — Мисс. — Ты такая хорошая маленькая девочка, — мурлычет она и сосет её клитор, каждый громкий хлопок уносит её все дальше и дальше за край, — Будь моей хорошей девочкой и отдайся хозяйке. Кара кивает, плачет и жаждет оргазма. — Ты уверена, что хочешь кончить? — Мисс шепчет ей на ушко. — Прошу, — вновь умоляет Кара. — Насколько сильно? Может ты, сделаешь что-нибудь для Мисс? — Глаза Лены озорно блестят. Вот оно. Там всегда есть ловушка, и хотя она живет для маленьких ловушек и эротических ловушек, в которые её ловит хозяйка, она не может, не сегодня вечером, дыхание и моргание-это ручное усилие под томительной пыткой языка Лены, и она просто не может дать больше, чем она уже дает. Ранимая и цепляющаяся за простыни, она открыто рыдает, — Мисс, я не думаю, что смогу. — О, я знаю, что ты можешь, — утверждает Мисс, проводя языком по всей щели, которую только могла покрыть, — Будь моей хорошей девочкой, сделай это для меня? Кара сглатывает, потому что с этими словами она может сделать все, что угодно. — Скажи Мисс, что любишь её. Кара моргает от того, насколько проста эта просьба, конечно же, это не может быть так? Она открывает рот и снова закрывает его, а затем Мисс возвращается к её наказанной киске и трахает её, как будто каждый толчок существует исключительно для её собственного удовольствия, выжидающе глядя на нее, ожидая запрошенного. — Я так сильно тебя люблю! — Кара кричит и стонет, глаза закатываются, костяшки пальцев побелели. — Пожалуйста, Мисс, я так сильно люблю тебя, ты свет моей жизни, пожалуйста, дай мне кончить? Ухмыляясь и гордясь, Мисс наконец-то дает своей избалованной маленькой девочке то, что она хочет, — Кончай. Кара слышит, как она произносит единственное слово, и это развязывает насилие в её венах. Лена грубо трахает её, засовывая кожаную ручку внутрь и посасывая набухший клитор между губами, как будто она изгоняла демона, может быть, так оно и было, подумала Кара, когда, наконец, упала со скалы на опасную Землю. Она столкнулась в своем оргазме и затряслась, крича и кусая подушку, бедра дрожали и боролись с хваткой Мисс, пока ей, наконец, не позволили взбрыкивать и рыдать, кричать и кончать и брызгать в рот, как ядерная бомба. Чувствуя боль и пресыщение, по её щекам текут слезы. Она падает на простыни не более чем пойманная и разоренная добыча. Теперь Мисс ушла, и вместо нее по её едва дышащему телу ползет Лена. — Эй, красавица, — она вытирает рот тыльной стороной ладони, злорадствуя и определенно нуждаясь в новой рабочей рубашке, — Такая хорошая девочка, — тихо шепчет она, видя не прекращающийся поток слез. Лена садится рядом с ней с распростертыми объятиями, и из последних сил Кара тащится в них, падая ей на грудь. Она уткнулась носом в единственный кусочек незапачканного хлопка, который смогла найти, нежно вдыхая её запах и ожидая последней награды. — Я тоже тебя люблю, — Прошептала Лена, и Кара криво усмехнулась ей в грудь, наконец кивнув, более удовлетворенная, чем она когда-либо могла себе представить.