Memento mori, друг и враг

      Что-то мокрое, неприятное коснулось его недвижимой груди. Он вздрогнул, глаза его раскрылись в мгновение, но ничего не узрели. Синие губы почувствовали дуновение хладного ветра, что единым порывом наполнил застывшее тело. Судорожный вздох разорвал натянутые струны тишины. За ним последовал выдох, и воскресшее дыхание пустилось вскачь, с каждой секундой наполняя толикой жизни органы чувств. В пустоте слепоты начали проступать призрачные контуры чего-то бледного, нависшего над телом. То был конь. Наклонив свою худую шею, он ещё раз докоснулся человеческой груди, а затем медленно направился прочь, во тьму, что окружала их двоих. Свет уходил прочь, с конём, который попеременно останавливался, направляя свой чёрный глаз на лежащего. Человек встал, но, словно неокрепший ребёнок, упал вновь на ровное чёрное пространство, уходящее в бесконечную мглу. С каждым шагом удаляющегося бледного животного она всё наступала, грозясь проглотить навеки того, кто только начал дышать. Приложив неимоверные усилия, человек вновь поднялся на дрожащие ноги. Тело его, не изменившее свой мертвенный цвет, было нагим, но, стоило мужчине сделать свой первый шаг, на руках его засеребрилось одеяние, скрывшее человека от ветра, который продолжал прохладно доноситься с неясной стороны. Медленно подойдя к коню, человек дотронулся до его крупа, пытаясь удержаться на всё ещё некрепких, худых ногах. Животное остановилось и почтительно склонило свою голову. Будто бы поняв его без каких-либо слов, человек осторожно влез на голую спину коня. Тот его неспешно понёс вперёд.       Шли они долго, но мужчина всё продолжал вглядываться во тьму, что расступалась между ними, но тут же смыкалась позади. Ни эмоции не царило в только возрождённой душе, пока взгляд тёмных глаз не заметил золотой проблеск во мгле. И тут появилась надежда. Конь, будто почуяв мысль человека, перешёл на быстрый шаг, а вскоре и вовсе понёсся вперёд, едва касаясь черной земли под собой.       То была золотая шкура другого коня. Нервно стучал он копытом по черноте, светлым взором косясь на гостей. На спине его восседал человек. Солнечное его одеяние прикрывало смуглую кожу, в зелёных глазах застыла невероятная мудрость.       — Здравствуй, Смерть.       Недавно рождённый внимательно воззрился на незнакомца, что вдохнул в него возможность говорить. Лучистый голос приятно усладил его слух.       — Смерть? Это моё имя?       Обретший имя услышал и собственную речь. Она была неприятна и хрипла.       — Да. Твоё имя. И ныне — твоё главное дело.       Золотистый конь нервно всхрапнул, ни коим образом не поддерживая доброжелательный тон своего всадника.       — А кто же ты?       — Моё имя ты узнаешь позже. Знай, что я твой проводник, — наклонившись к уху своего золотого коня, мужчина что-то прошептал. Сразу развернулось нервное животное, взмахнув светлым полупрозрачным хвостом. — Следуй за мной.       Послушно Смерть направил коня за своим проводником, собираясь со своими первыми мыслями.       — И куда мы идём?       — Мы покидаем твой мир и идём к другим всадникам.       — Мой мир?       С неприязнью Смерть взглянул в бесконечную тьму, каждый шаг в которой не отличался от предыдущего ни на йоту.       — Да, каждый всадник рождает свой мир, а этот мир рождает его. Неизвестно, как именно происходит зарождение. Быть может, когда-то ты приоткроешь это завесу тайну. Или кто-либо ещё из тех, к кому мы идём.       — Или же ты.       — Верно.       На секунду смуглое лицо обернулось к Смерти, ему показалось, что медовые глаза наполнены неким странным чувством, противоположным тому, каким его пытался обмануть таинственный спутник, приветливо улыбаясь.       — У всех миры разные. У кого-то они не столь большие, как твой, но наполненные солнечным светом, щебетанием птиц и шелестом весенних листьев, — тяжёлый вздох раздался впереди. — Но это не столь важно, в этом можно разобраться и позже. Позволь, я расскажу тебе о том, кто такие всадники и в чём наша суть.       Смерть утвердительно что-то пробормотал.       — Часть из всадников возникли одновременно с теми существами, что прозваны богами. Мы не выше богов, но и не думай, что мы подчиняемся им. Быть может, возможностей у них и больше, но без нас они ни на что не способны. Обязанность богов — создавать, наша — воплощать. Ежели кто-то придумал Любовь, то возникла её всадница, охраняющая своё детище и привносящее её во все миры, созданные богами. И сами боги, и сами всадники становятся подвластны любви…       — Почему я понимаю, что такое любовь, но не понимаю, что такое смерть?       — Мысль одного из богов только-только зародила тебя. Для того бога не прошло и мгновения, а мы же, как и всегда в таких случаях, получили знание о том, что к рождению готов новый всадник. Мы видим мысль бога, понимаем суть того, чем будет править новорождённый, но мы не смеем об этом говорить раньше того, пока он сам себя не поймёт.       Незнакомец замолчал. Смерть задумался над только услышанным, он пытался понять, в чём же его предназначение, медленно перебирая в голове всё, что почувствовал и узнал. Но он догадывался, что всё это уже существовало и доселе. Неожиданно, его спутник вновь заговорил. Правда, теперь его речь была тиха, слова он выговаривал медленно, будто бы боясь сказать нечто лишнее.       — Знай, что тебя невзлюбят. Хоть и ясно, что родился ты не по собственному желанию, но всё-таки тебя будут принимать менее радушнее, чем всех прочих. Думаю, я могу тебе сказать, что обычно у новорождённых всадников проводников не меньше сотни. Все рады встретить нечто необычное. То, чего ещё не видывал свет.       Смерть с удивлением огляделся по сторонам, будто бы ожидая, что из мглы к ним сейчас присоединятся ещё люди, которых он так жаждал увидеть. Но нет. Их было лишь двое.       — Помню, даже Ненависть встречали несколько десятков человек… Что же, сейчас будет её звёздный час.       Новорождённый всадник понял, что его проводник тоже не хотел бы его видеть, но всё-таки по какой-то причине перебарывал самого себя. Конь Смерти вздрогнул и ускорил свой шаг, обогнав золотистого коня и встав прямо перед ним.       — Каково твоё имя?       Смуглолиций поднял взгляд на мужчину и лишь виновато улыбнулся. Полупрозрачная дымка охватила их коней и унесла прочь из мира тьмы.