Не забывай

      Урок физкультуры проходил более менее нормально, что и настораживало учеников элитной школы «Логос». Они привыкли к взрывному характеру преподавателя и постоянно ждали от него непредсказуемых действий. На данный момент он раздал двум ученикам, коими оказались Харитонов и Морозов, боксерские перчатки, встал в стороне, наблюдая за боем и иногда вставляя свои словечки. Остальные сидели либо на скамейках, либо на матах, занимаясь своими делами. Лишь в голове у двух брюнеток стоял образ Уварова.       Дарья умело прятала свои глаза от его красноречивого взгляда, сжимая руку своего парня. Ей было ужасно стыдно за вчерашний поступок, за тот поцелуй, который никогда не должен был произойти. Зачем только ей взбрело в голову проследить за Анной Михайловной. Знала бы, какие из-за этого произойдут последствия, отказалась бы от этой затеи. И почему ей так везет, что из всех комнат преподавателей, она попала именно к Уварову. Спасибо ему, конечно, что не сдал Елене Сергеевне, но дальнейшее его действие можно было бы и не совершать.       Вторая же брюнетка старательно избегала встреч со своим одноклассником. Это давалось ей гораздо труднее, чем её подруге. Ведь если Даша могла не видеться с Уваровым, то Вика находилась рядом с Максимом постоянно, учитывая, что у них есть общие друзья. Определенно ей нравился Морозов, она хотела бы чего-то большего, чем простая дружба, но что-то отталкивало её. Прошлый раз они переспали, тем самым подорвав доверие Старковой к себе. Благо, последняя, выслушав все от начала до конца, простила лучшую подругу, которая несколько лет подряд была безответно влюблена в своего одноклассника и друга. Почему-то Вика была уверена, что вчерашний порыв Морозова был мимолетным влечением, учитывая, что уже продолжительное время он ни с кем не встречался.       Но на данный момент внимание Кузнецовой привлекал именно учитель физкультуры, который внимательно следил за боем своих учеников, дабы те не наделали глупостей, зная характер Морозова-младшего, которому «палец в рот не клади, по локоть откусит». Виктория всматривалась в лицо преподавателя, которое она где-то встречала ранее. Странно, раньше такого не было, а сейчас он ей кого-то напоминал. Возможно, он вел уроки физической культуры в детском доме, где росла брюнетка, ведь она практически не помнила своего детства, а значит, могла и его забыть. Теоретически, это было возможно, ведь больше они не могли нигде видеться. Как по закону подлости, Уваров перевел взгляд на темно-карие глаза, которые неотрывно смотрели на него. От неловкости, Кузнецова сделала вид, что ей интересен бой среди её одноклассников.       Когда урок подошел к завершению, ученики поспешили покинуть спортивный зал, дабы быстрее принять душ и отправиться в столовую, где их ждала вкуснейшая еда от местного шеф-повара. Вика медленно поднялась со своего места и направилась к преподавателю, сделав жест Старковой, чтобы та её подождала. Нехотя Дарья остановилась у двери, мысленно проклиная свою подругу. Ей совершенно не хотелось оставаться там, где был её преподаватель физкультуры.       — Вадим Юрьевич, извините, я хотела у Вас узнать, — начала девушка, привлекая внимание мужчины. Тот заинтересованно поднял на неё свой взор, отвлекаясь от журнала, куда выставлял оценки за урок. — А Вы до этого где-нибудь преподавали, в какой-нибудь школе или, может быть, секции спортивные проводили? — аккуратно спросила Кузнецова, нервно перебирая пальцы. В какой-то степени ей было неловко от такого вопроса, но дело уже было сделано.       — А тебе не нравится мой метод преподавания, Кузнецова? — насмешливо спросил Уваров, засовывая журнал под мышку и пряча руки в карманы.       Он перевел взгляд на Дарью, которая после его слов закатила глаза и недовольно фыркнула. Конечно, куда же Великий Вадим Юрьевич без подколов. Вот нельзя же спокойно ответить на поставленный вопрос. Заметив на себе взгляд мужчины, Старкова отвернулась и принялась читать информацию, которая висела на стендах. Её, конечно, мало волновали спортивные секции и кружки, но это лучше, чем «погибать» под взглядом Уварова.       — Нет, конечно, все хорошо. Просто у меня такое ощущение, что я Вас знаю. Вот и подумала, что может в детстве посещала какие-то Ваши занятия. К примеру, до восьми лет, — произнесла брюнетка, заставляя Уварова перевести на неё свой взгляд.       — Я не преподавал у малышей, — неуверенно произнес Вадим, всматриваясь в глаза девушки.       Его смущала цифра, произнесенная брюнеткой. Наверное, он просто параноик, и эта цифра будет преследовать его вечно. Ему не хотелось верить в слова Колчина, которые ножом по сердцу причиняли боль. Мозг отказывался принимать действительность. Как его маленькую девочку не смогли уберечь. Каким вообще идиотам доверили жизнь беззащитного ребенка, который никогда и никому не причинял зла. Она же была ангелом во плоти. Какой бы она выросла? Сохранила бы свою уникальность и доброту, или бы выросла жестокой сукой, делающей то, что вздумается. Теперь уже он этого никогда не узнает.       Бросив беглое «Извините, наверное, я ошиблась», Вика развернулась и направилась к своей подруге. Уваров проследил за ней, пока та не дошла до двери.       — Кузнецова, передай Харитонову, чтобы не забывал свои обязанности дежурного. И, учитывая, что прошлый раз здесь убиралась ты, то сегодня очередь Старковой, — последняя чуть на пол не рухнула. В её голове тут же пронеслись все возможные ругательства, которые она только знала. Руки непроизвольно сжались, а злой взгляд, брошенный на лучшую подругу, заставил ту виновато улыбнуться. Если бы они ушли сразу, преподаватель забыл бы про это.       Когда Вика ушла, Дарья принялась перетаскивать маты в дальний угол, где стояли брусья. Кое — как дотащив их, Старкова аккуратно сложила маты и резко повернулась, утыкаясь носом в грудь преподавателя, который неожиданно оказался слишком близко. Девушка испуганно подняла глаза на мужчину, который одним махом поднял брюнетку и усадил ту на брусья, пристраиваясь между её ножек.       Не давая ей возможности возмутиться, Уваров заткнул её рот поцелуем, проникая языком сквозь зубы. Дарья поддалась навстречу, приоткрывая губы и издавая тихий стон. Вадим жадно целовал алые губы брюнетки, рукой проникая под её тоненькую майку. Достигнув бюстгальтера, он оттянул его вниз и сжал ладонью пышную грудь, заставляя девушку чуть прогнуться вперед, позволив мужчине припасть к её шее. Старкову пьянила эта близость, кровь будоражила в жилах, а страсть, видневшаяся в её глазах, сводила с ума. Вадим отодвинул тонкую ткань её коротеньких шорт и провел пальцем по плоти, вызывая новый стон и табун мурашек по коже. Понимая, что оба уже не могут терпеть, он приспустил штаны и медленно вошел в неё, затыкая рот поцелуем. Что-то металлическое упало на пол. Подумав, что это его ключи от комнаты, он не обратил на это никакого внимания. Они продолжали упиваться друг другом, наслаждаться этой близостью. Никто не задумывался, что спортивный зал остался открытым, и кто-то мог войти. Благо, что им повезло. Сделав последние рывки, Уваров покинул чрево девушки, заставляя ту спокойно выдохнуть. Жалела ли она об этом поступке? Конечно же, да. Повторила бы вновь? Определенно. Запечатлев на губах девушки поцелуй, Вадим сделал шаг назад, давая той возможность привести себя в порядок.       Старкова спрыгнула с брусьев и наклонилась вперед, поднимая что-то с пола. Мужчина проследил за её действиями и заметил в руках тоненькую цепочку с небольшим кулончиком темно-зеленого цвета. Не может быть. Четырехлистный клевер. Сзади была выгравирована маленькая буква «А» и дата рождения. Переведя взгляд на Старкову, он нервно сглотнул, не понимая, что только сейчас произошло. Откуда у неё этот кулон? Неужели, он только что переспал со своей сестрой. Но как? Она же мертва. Может это чья-то глупая шутка?!       — Откуда у тебя этот кулон? — чуть грубо спросил преподаватель, сжимая плечи девушки. Та боязливо сжалась под его напором.       — Это не мой кулон. Меня попросили его подержать, пока мы делали упражнения, — сбивчиво произнесла ученица. — Я пойду, Вадим Юрьевич, — освободившись из его объятий, Старкова бегом покинула зал.

***

      Вика накинула куртку и вышла во двор, дабы найти своего лучшего друга. Она заметила его недалеко от входа в здание. Калинин стоял, опираясь на колонну и делая несколько затяжек сигареты, которую сжимали его руки. Девушка накинула на голову капюшон, так как было довольно снежно, и направилась к однокласснику. Она встала рядом с ним и повернулась лицом к лесу, куда всматривался и сам парень. Несколько минут Вика старательно пыталась разглядеть там то, что так настойчиво рассматривал её друг. Позади них мигали гирлянды на окнах, которые до сих пор не сняли после празднования Нового Года. Да и зачем? Так они еще радовали глаз и поднимали настроение не только детям, но и взрослым.       Сдавшись, Вика повернула к Калинину, рассматривая его лицо. Оно было напряженным, будто случилось что-то ужасное. Возможно, это и было так, просто Кузнецова пока была не в курсе дел. Втянув морозный воздух, который был пропитан запахом сигарет, она вновь повернулась к лесу, но решилась начать разговор.       — Не знала, что ты куришь, — прошептала девушка, засовывая руки в карманы. Она заметила, как тот неопределенно пожал плечами, мол, ничего необычного не произошло. — Тём, что-то случилось? Ты меня сегодня весь день избегаешь, — произнесла Кузнецова, вспоминая, как парень не ждал её после уроков, как обычно, в столовой сел не на соседний стул. Возможно, ей все это показалось, но сильно насторожило.       — Нет, все нормально. Я думал, что ты с Максом, — парень выдохнул сигаретный дом.       — С Максом? А почему я должна быть с ним? У него что-то случилось? — удивленно спросила брюнетка, поворачиваясь к лучшему другу.       — Я видел вас вчера в комнате, — признался Артем, затушив сигарету о колонну. — Вы целовались. Вы теперь встречаетесь? — спросил парень, складывая руки на груди.       Знала бы только Вика, как ему трудно давались эти слова. Он давно был влюблен в эту кареглазую брюнетку, но она всегда отдавала свое предпочтение Морозову. Поддерживала его, находилась рядом, помогала ему, когда тот расстался со Старковой. Она всегда, сама того не осознавая, выбирала Максима, а в Артеме видела лишь лучшего друга, с которым весело проводила время, делала уроки. После признания Калинина Вика лишь тихо рассмеялась, вспоминая, чей хлопок двери они услышали, сидя на кровати. Было даже как-то странно. Прошлый раз именно он заметил их на Новый Год и покорно хранил эту тайну.       — Мы не целовались, ты рано ушел, — хихикнула брюнетка, прикладывая руки к губам и дуя на них теплым воздухом. — Подожди, ты что ревнуешь? — наигранно спросила Виктория, смотря на друга.       — Да, черт возьми, я тебя ревную. Ревную к своему лучшему другу, которого ты всегда выбирала. Вик, да я влюблен тебя с начальных классов, — воскликнул Калинин, чем напугал брюнетку, заставляя ту вздрогнуть.       Она удивленно смотрела на своего друга, не понимая, как могла этого не замечать. Неужели, она так сильно была увлечена Морозовым, что не видела очевидных вещей. В какой-то степени Вике даже стало стыдно после того, как она попросила Калинина хранить их секрет о близости с Максимом. Знала бы она тогда, какую боль причинила своему однокласснику.       — Извини, я не должен был. Иди в школу, холодно, — Калинин вновь достал сигарету, зажигая её зажигалкой.       Кузнецова виновато опустила глаза и направилась к школе. Взявшись руками за ручку, она вновь обернулась на парня. Он стоял так же, как и до того момента, пока она не пришла. В голове летали тысячи мыслей, одна хуже другой. Она не знала, как быть и как поступить. Медленно отпустив дверную ручку, она подошла обратно к Артему. Тот удивленно посмотрел на неё, выдыхая сигаретный дым.       Девушка аккуратно отобрала его сигарету и бросила в снег, отчего та моментально потухла. Приподнявшись на носочках, она невесомо коснулась мягких губ Калинина, смешивая вкус черничной помады с никотином. На пару секунду парень опешил от такого поступка, но затем сильнее прижал брюнетку за талию и углубил поцелуй.       А позади них продолжали мигать гирлянды…