Не забывай

Несколько недель назад       Большое, просторное помещение в белых тонах. Несколько идеально заправленных кроватей, на одной из которых лежала молодая девушка лет шестнадцати. Её состояние желало быть куда лучше, чем сейчас. Серый, практически белый, цвет лица, посиневшие губы, круги под глазами. Множество препаратов, поддерживающих её жизнь, и аппараты, которые издавали противный писк, как бы говоря, что состояние пациентки остается стабильным.       В помещение вошел мужчина лет тридцати в белом халате. Он подошел к девушке, проверяя показания приборов. Затем он поменял капельницу и сделал несколько пометок в своем блокноте. Врач поднял голову и задержал взгляд на лице брюнетки, когда её ресницы едва заметно дрогнули. Он тут же отложил писанину и присел рядом с пациенткой, проверяя её пульс. Спустя несколько секунд девушка попыталась открыть глаза.       В них тут же ударил яркий свет, отчего пришлось зажмуриться. Голова плавилась от ужасной боли. Казалось, будто она прыгнула в кипящую лаву. Руки и ноги отказывались слушать хоть какие-либо команды, словно были связаны прочными веревками. Чуть сфокусировав зрение, девушка перед собой увидела незнакомого ей мужчину довольно приятной внешности. Тот наклонился и потер её виски, отчего боль начала понемногу уходить на второй план.       — Что последнее Вы помните? — спросил он, беря в руки свой блокнот.       Виктория испуганно огляделась, пытаясь вспомнить последние события. Вот она прощается со своими друзьями, Даша говорит, что ей можно даже не волноваться, вот садиться в машину, которая должна была увезти её на олимпиаду в Москву. Затем музыка в наушниках, меняющийся пейзаж за окном и…       — Авария, — чуть слышно произнесла брюнетка, вновь прикрывая глаза. Вновь она видела практически безжизненное тело водителя, возвращение к машине за документами и взрыв. — Я мертва? — по щеке покатилась слеза.       — К Вашему несчастью, нет. Рано еще умирать, — теплая улыбка мужчина чуть прибавила сил девушке. — Кирилл Александрович, Ваш лечащий врач, но, если не против, просто Кирилл, — произнес мужчина, захлопывая блокнот и убирая ручку в карман своего белого халата.       — Спасибо Вам, — прохрипела Виктория, но заметила осуждающий взгляд мужчины. — Тебе.       — Другое дело. Тебе сейчас нужен сон и отдых, я зайду позже, — врач поправил одеяло, которым была укрыта брюнетка, и вышел из помещения.       Кузнецова аккуратно вздохнула, так как легкие неприятно саднили после взрыва, было тяжело делать даже вдох. Повернув голову, она посмотрела на показания приборов, но её взгляд зацепился за капельницу, которая висела над ней. Синими буквами было выведено название фармацевтической компании «Ingrid». Вика зажмурила глаза, сдерживая слезы и надеясь, что это страшный сон, и сейчас она проснется в своей комнате вместе с Дашей по звонку надоедливого будильника.

***

      Девушка медленно ступала по коридорам лаборатории в сопровождении своего лечащего врача и еще двух мужчин в военной форме. Похоже, они думают, что Вика попытается сбежать, поэтому приставили охрану. Но это было совершенно глупо и бесполезно. Для начала она еще толком не отошла от последствий аварии и с трудом передвигалась, с помощью Кирилла. Да и потом, куда бежать девушка даже не имела представления. Она даже не знала, где находится, далеко ли от школы.       Сейчас ей сообщили, что необходимо сдать кровь для анализов, поэтому Кирилл Александрович вел её в операционную, где находились нужные приборы. Теперь же, когда девушке стало чуть лучше, ей выделили отдельную комнату. Ну, как комнату, скорее она была похожа на камеру, ведь дверь постоянно закрывали на ключ. Передвигаться одной она не имела права, охрана могла стрелять без предупреждения, на поражение. Целыми днями Кузнецова проводила в обнимку с книгами, иногда её одиночество скрашивал Кирилл, который заходил узнать о её состоянии. Мужчина, которому оказалось двадцать шесть лет, рассказывал Вике истории из своей жизни, приносил ей новые книги. Делал все, чтобы его пациентка не скучала.       Кузнецова чуть не врезалась в спину доктора, пребывая в своих мыслях. Они остановились у небольшой серой двери с маленьким окошком. Пока Кирилл искал ключи, Вика старалась рассмотреть двух охранников, позади неё. Два громилы, которые точно не будут спрашивать у неё разрешения, чтобы сразу прикончить на месте. Дверь неприятно скрипнула, впуская посетителей в небольшое помещение, встретившее их легкой прохладой. Девушка посильнее укуталась в кофту и перешагнула порог операционной.       Комната больше напоминала морг и оставляла лишь желание поскорее покинуть её. Пока Кирилл готовил приборы, Вика решила осмотреть помещение. Высокие шкафы, заполненные медицинскими приборами и растворами, скелет человека в углу. Зачем он?! Вряд ли здесь зубрят биологию или анатомию человека. На одной из полок девушка увидела металлический шлем. Пару раз моргнув, брюнетка нервно сглотнула. Медленно повернувшись, она увидела перед собой операционный стол, накрытый белой простыней. Перед глазами поплыло.       И вот она видит маленькую девочку в бледно-голубом платье с двумя неаккуратными косичками. У её ног сидел парень, обнимая ту за колени. С другой стороны сидел абсолютно такой же парнишка, крепко сжимая руку девчушки. Мы очень сильно любим тебя, малышка       По щекам девушки покатились слезы, а видения все не уходили. Она видела слезы, застывшие в глазах парней, и теплую улыбку девочки, обращенную к ним. У меня есть для тебя подарок       Виктория непроизвольно прикоснулась ладонью к шее, где должен был находиться кулон в форме четырехлистного клевера. Она так и не смогла его найти в тот день. Вот ей надевают украшение и крепко сжимают в своих объятиях. Не забывай нас       Виктория потеряла равновесие, опираясь спиной на стену и скатываясь по ней вниз. Это правда. Вадим с Антоном её родные братья. Боже, как с ними тремя могли так поступить. Они же так сильно любили друг друга. Как такое возможно забыть? Девушка ничего не понимала, сидя на полу, проливая слезы, которые не желали останавливаться.       — Я никогда не смогу Вас забыть, — прошептала она, смотря в одну точку. Перед глазами она видела взволнованное лицо Кирилла, который пытался докричаться до неё, но мозг упорно игнорировал все, что происходило вокруг. Наши дни       Виктория лежала на кровати, смотря в потолок. Практически за месяц её состояние значительно улучшилось, уже не требовалось постоянно проходить обследование и пить кучу таблеток, но её продолжали держать в лаборатории. Кирилл заходил все реже, ведь больше не требовалось его наблюдение, но мужчина все равно иногда навещал свою бывшую пациентку. Один раз он даже обмолвился, что Колчину это не нравится, поэтому скрашивать одиночество Кузнецовой получалось все сложнее и сложнее.       Периодически Вике снились странные сны, напоминающие какие-то воспоминания из детства. Она видела маленькую себя в окружении братьев и любящих родителей. Часто она просыпалась в слезах и больше не могла уснуть. Она не понимала, как её могли лишить всего этого. И если родители погибли, то любящие братья должны были остаться в её жизни. Нет, безусловно, она благодарна приемным родителям, которые воспитали её такой, какая она есть, но теперь Вика ненавидела себя за те мысли, которые она посвящала настоящей семье. Она же думала, что её бросили, выбросили, как игрушку, отдав в детский дом, а оказалось совсем наоборот. Она была любящим и долгожданным ребенком в семье. Она жила в семье, где её бы никогда не посмели обидеть.       Мысли девушки прервал шум из коридора. Вика аккуратно поднялась с кровати и подошла к двери, вставая на носочки, чтобы было видно коридор сквозь небольшое окошко. Там она увидела женщину, одетую в пижамную одежду, рядом с которой шел мужчина в черном костюме, поверх которого был накинут халат. Женщина была примерно сорока лет, волосы чуть ниже плеч были идентичны цвету Кузнецовой, карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. В следующую секунду незнакомка вырубила мужчину, ударив того локтем по лицу, а затем по затылку. Накинув на себя его халат, она выхватила пистолет и осмотрелась по сторонам, направляясь в противоположную сторону от Вики. Кузнецова прикрыла глаза.       Маленькая девочка четырех лет лежала на пушистом ковре, рассматривая какой-то детский журнал с множеством картинок и наклеек, которые так любила собираться маленькая Аделина. Она была одета в теплую домашнюю одежду, состоящую из пушистых белых штанов и такой же пушистой кофточки с изображением панды. На кресле, стоящем у камина, развалился её старший брат, который смотрел что-то в своем телефоне. Вадим обожал новогодние праздники, на которых можно было отдохнуть от школы. Его близнецу наоборот хотелось получать больше знаний, поэтому даже сейчас он находился в соседнем кресле с книгой по биологии в руках. Антон вчитывался в информацию, уже точно решив, что в будущем непременно станет врачом или ученым.       — А мы пойдем играть в снежки? — спросила девочка, поднимая голову на своих братьев.       Сегодняшний день оказался очень снежным, поэтому брюнеточке не терпелось выбежать на улицу и упасть в сугроб, слепить снеговика или устроить бой снежками со своими братьями.       — А вы до сих пор не готовы? — Аделина резко поднялась со своего места и запрыгнула на руки отца, кому и принадлежали эти слова. Рядом с мужчиной стояла женщина, одетая в джинсы и свитер. Её темные волосы были распущены, а передние пряди закреплены сзади заколкой.       — Мам, Вы серьезно? — лениво спросил Вадим, опуская руку с телефоном. Он считал, что уже давно вышел из того возраста, чтобы заниматься ребячеством. Или просто ему хотелось казаться взрослым.       — Кто первый соберется, тот получит самый большой кусок пирога, — улыбнулась женщина, гладя свою девочку по волосам.       Аделина сначала посмотрела на неё, а затем перевела взгляд на братьев. Антон медленно опустил учебник и кинул взгляд на близнеца, который начал подниматься со своего места.       — Папочка, мне срочно нужно наверх, — прощебетала девчушка, крепко обхватывая шею своего отца. Тот хитро переглянулся с сыновьями, посильнее прижал к себе дочь и побежал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, слушая звонкий смех позади себя.       Виктория открыла глаза и непроизвольно положила руку на дверь, смотря в спину удаляющейся женщины.       — Мама, — шепотом произнесла она…