Не забывай

      Виктория взяла в руки овсяную кашу, стакан сока и направилась к своим друзьям. Прошло пару дней после того, как её брата нашли под завалами. И если не учитывать всю эту ситуацию в школе, брюнетка была довольна своей жизнью. Днем она была с друзьями, помогала Маше и Галине Васильевне по школе, а вечером проводила время со своей семьей. Кузнецова раньше и не предполагала, что может быть настолько счастлива. Никогда не думала, что учась в этом пансионате, обретет братьев и мать, которых у него отняли много лет назад.       Порой она замирала на одном месте, неотрывно смотря в одну точку. Чаще всего, в такие моменты к ней «приходили» воспоминания из прошлого. Она вспоминала какие-то моменты, связанные с детством, которое было наполнено лишь любовью и счастьем.       Часто она гуляла с Артемом, по которому скучала не меньше, чем по братьям. Рядом с ней парень словно «ожил». Друзья узнавали в нем прежнего Калинина, который в любой непонятной ситуации вставит свою реплику. Он перестал пропадать по вечерам, старался меньше курить, дабы Вике не пришлось дышать никотином. Он возвращался к своей привычной жизни.       Что касается Морозова, то у них с Викой произошел серьезный разговор. Так бывает, что любишь человека всю свою жизнь, потом начинаешь остывать, а ты для него становишься целым миром. Конечно, это громко сказано, но Максиму пришлось признать, что все это время ему не хватало скромной брюнетки, готовой поддержать его в любой ситуации. Пришлось признаться самому себе, что, черт возьми, он завидует своему другу, который раньше него рассмотрел в Кузнецовой ту изюминку, что была присуща только ей. Естественно, о своих чувствах он Вике ничего не рассказал, боясь нарушить её тихое счастье. Он лишь сказал, что не знает, что на него нашло, и поэтому просит у неё прощения. На такую реплику Виктория лишь скромно улыбнулась, пообещав Максиму, что не злится на него. А вот он злился. Злился на самого себя за то, что не смог её удержать возле себя.       — Доброе утро, — прощебетала брюнетка, падая на стул рядом со своим парнем. — А где Андрей? — спросила она, делая глоток апельсинового сока и замечая, что их компания не в полном составе.       — Не знаю, когда мы уходили, его уже не было, — пожал плечами Рома, доедая свой омлет.       — Я, наверное, его поищу, — обеспокоенно произнесла Старкова, поднимаясь со своего места.       Покинув столовую, Дарья решила сначала проверить комнаты, затем душевые, а потом только коридоры школы. Но нигде не оказалось её парня. Войдя на второй этаж библиотеки, девушка подошла к перилам, опуская голову вниз. Увиденное зрелище заставило её натянуть на лицо улыбку, а глаза непроизвольно закрылись, выпуская пару капель слез. Внизу стоял её парень в компании Савельевой. Последняя крепко обнимала Авдеева за шею, нежно целуя того в губы. Андрей неуверенно отвечал ей, приобнимая двумя руками за талию. Хотелось ли Дарье спуститься вниз и начать скандал? Нет. Вырвать Жене все волосы и ударить Андрея? Тоже нет. Она лишь верила в метод бумеранга и винила только себя во всем случившемся.       Старкова не помнила, как дошла до душевой. Опустившись на пол, она тихо завыла от бессилия. Она плакала от того, что не знала, как поступить дальше. Ей ничего не хотелось. Не хотелось смотреть на Савельеву, на лице которой явно читалась гримаса победителя. Не хотела видеть извиняющиеся глаза Авдеева. Она ненавидела себя. Ненавидела за то, что не смогла этого предотвратить.       — Туалетом не ошиблась? — подняв голову, Дарья увидела своего учителя физкультуры, который стоял в одних спортивных штанах, а на плече висело темно-синее полотенце.       Это же надо было так ошибиться, чтобы зайти в мужскую душевую, да еще и в учительском крыле. Старкова, поздравляю, ты полная дура. Дура, у которой больше нет сил бороться, которая устала и хочет лишь одного. Спокойствия. Вот только, где ты его сейчас возьмешь. Глупо и неудачно.       Поднявшись с места, девушка быстро приблизилась к преподавателю, впиваясь в его губы резким поцелуем. Вот только разве Уварова можно взять врасплох? Правильно, никогда. Недолго думая, он ответил на поцелуй, возвращаясь обратно в душевую кабину, только уже в компании симпатичной брюнетки. По пути сняв с неё шорты и майку, Вадим стянул с себя штаны и захлопнул дверь, включая воду.       Он приподнял девушку, прижимая её спиной к холодной стенке душевой кабины. Дарья провела рукой по влажным волосам мужчины, оставляя на его шее багровые засосы. Резко сжав грудь девушки, он вызвал её томный стон, заглушая его своим поцелуем. Опустившись на колени, он раздвинул ножки брюнетки, оставляя поцелуй на внутренней стороне бедра. Мурашки побежали по её коже. Продолжая оставлять дорожку поцелуев, Вадим чувствовал, как она дрожала, как жаждала его. Проведя языком по её половым губам, мужчина услышал нетерпеливый рык, говорящий о том, что девушка больше не может терпеть. Резко обняв её за ягодицы, Уваров вошел в девушку своим языком, вызывая её громкий стон. Дарья лишь сильнее подняла ногу, закидывая голову назад.       Доведя Старкову до оргазма, Уваров встал, поднял её и резко вошел, насаживая её на свою плоть. Дарья громко застонала, впиваясь своими ногтями в спину учителя, оставляя на ней красные полосы. Это одновременно злило и заводило Вадима, заставляя его еще сильнее и глубже входить в свою ученицу. В голове всплыл момент, когда он думал, что переспал со своей сестрой. Хорошо, что тот кулон оказался совершенно не её, а лишь лучшей подруги. Теперь он мог со спокойствием наслаждаться ею, учитывая, что она совсем не против этого.       Сделав пару толчков, мужчина вышел, крепко целуя девушку в опухшие губы. Они были оба мокрые, но счастливые, поэтому продолжали смотреть друг на друга, глупо улыбаясь.

***

      Кузнецова спустилась в холл, направляясь в кабинет школьной медсестры. Уже несколько дней она собиралась наведаться к ней, но все руки никак не доходили. Тихо постучавшись, девушка вошла внутрь, замечая женщину в белом халате, которая сидела за письменным столом, что-то быстро заполняя в медицинском журнале. В нос сразу ударил резкий запах лекарств. Вспомнились дни, которые Вика провела в лаборатории. Там пахло точно так же, особенно там, где она сдавала кровь или ходила на процедуры. В голове всплыл образ Кирилла. Парня, который помогал ей, скрашивал её одиночество. Наверное, она никогда не сможет его забыть. Нет, не так. Она не хочет его забыть и не будет.       — Слушаю, Вас что-то беспокоит, — произнесла Одинцова, отрываясь от журнала и поднимая свою голову. На её лице тут же появилась улыбка. — А, один из моих похитителей.       — Лариса Андреевна, я хотела извиниться за это. Мы не думали Вас пугать, нам только нужно было попасть в школу, — глупо улыбнулась девушка, пожимая плечами.       — Но зачем? — удивилась женщина, указывая Вике на стул, стоящий напротив. Когда Кузнецова покорно села, Одинцова продолжила. — Там же была свобода, вы были не заражены, зачем ты вернулась в эту школу?       — Лариса Андреевна, вы не понимаете. Там не свобода, меня держали взаперти, и я не могла понять, почему. Меня никуда не отпускали, родным и близким сказали, что я мертва. Меня и не думали отпускать, понимаете? — с каждым словом Вики глаза медсестры становились все круглее и круглее. — А здесь мои друзья, которым нужна помощь, я не могла их бросить. Здесь мои братья, моя мама, — улыбнулась Кузнецова. — Ingrid не те, за кого себя выдают, уж поверьте мне.       — Я не знала, — задумчиво произнесла женщина, складывая руки в замок.       — И если Вам понадобиться помощь или какие-то медикаменты, Лариса Андреевна, они Вам не помогут, — угрюмо произнесла девушка, вставая со своего места. — Еще раз извините нас за тот случай, мы не хотели. И если нужна будет помощь с зараженными, обращайтесь, — произнесла девушка, направляясь к двери.       — Спасибо, Вик, — услышала она отчужденный голос школьного врача, перед тем как покинуть её кабинет.       Одинцова откинулась на стул, потирая виски, которые начали болеть после слов школьницы. Ей не хотелось верить, что компания, на которую она работала, могла так с ней поступить. Фактически, отправить на верную смерть.