Мечты дурмана

Мо Жань любит, когда у него и его возлюбленного выпадает выходной в один день. Он рад просыпаться, зная, что им никуда не нужно бежать и они могут быть вместе целые сутки. И не важно, чем они займутся — пойдут гулять, отправившись в парк и прихватив с собой зонт, или же останутся дома, расположившись в гостиной, и будут сидеть на диване, смотря какой-нибудь фильм, или же в тишине — он всегда счастлив. Счастлив лишь потому, что рядом с ним его любимый человек. И даже сейчас, смотря на ещё спящего в его объятиях Чу Ваньнина, он чувствует себя хорошо и он очень счастлив. Он ждёт момента, когда его муж проснётся, и тогда он сможет сказать… если честно, Мо Жань много что хочет сказать. И мягко произнести «Привет», и спросить «Как спалось?», и шептать о том, как он сильно любит своего возлюбленного. В ответ же он услышит тихий голос, который заставит его замереть и забыть, как дышать. И, конечно же, делает это, как только в его объятиях любимый начинает тянуться, совсем по-кошачьи, а затем устраивается поудобнее. — Привет… — бормочет смущённо Чу Ваньнин куда-то в плечо Мо Жаня, всё ещё не проснувшись окончательно, поэтому он следующим делом прижимается ближе и лежит так какое-то время, не желая вставать и что-то делать. Всё подождёт. Сейчас он отдыхает от всего на свете, лёжа на диване и обнимаясь со своим мужем под несколькими пледами, потому что, хоть отопление и есть, но в доме всё равно прохладно. А когда Чу Ваньнин всё же полностью просыпается, то лишь устраивается поудобнее. Мо Жань гладит его по спине, улыбаясь куда-то в макушку. Это ленивое состояние тепла и счастья откладывается где-то глубоко внутри, постепенно заполняя его полностью. Они спокойно пропускают обед, продолжая лежать на диване, и тихонько шепчутся между собой, будто их может кто-то подслушать в собственном доме. На самом деле они просто не хотят нарушать это мягкую, тёплую, нежную атмосферу. Кажется, что когда-то, давным-давно, они пережили столько всего, что нынешнее время только таким и должно быть. Они должны быть вместе, счастливые, влюблённые друг в друга, отдыхающие в их общий выходной только таким образом. По крайней мере, их мысли в этом плане совпадают. — Чу Ваньнин, — нежно тянет имя возлюбленного мужчина, прижимая ближе к себе. Тихое довольное мычание в ответ. Чу Ваньнина вновь тянет в сон, но он смотрит на своего любимого и ждёт продолжения. — Баобэй, — вновь зовёт Мо Жань, целуя в макушку, а после немного отодвигаясь, чтобы видеть глаза мужа. — Да? — Чу Ваньнин смотрит в ответ, зная, что будет дальше, но всё равно сердце болезненно сжимается. — Я тебя люблю, — ласковые, нежные поцелуи следуют за фразой, которая заставляет почувствовать себя переполненным чувствами и рассыпаться от волнения и смущения. Через несколько минут молчания слышится ответ: — Я тоже тебя люблю. Они продолжают лежать на диване, изредка целуя друг друга. Нехотя встают они только тогда, когда начинает темнеть за окном, а живот урчать от голода. А после они идут на кухню, где продолжают целоваться, при этом пытаясь приготовить ужин. Никто не помнит о их прошлых жизнях, а настоящее похоже на сладкий сон, навеянный дурманом. Но всё хорошо. Они счастливы. Никто больше не причинит никому боль, никто больше не погибнет. Всё осталось в прошлом.