Бесшумный крик

Настойчивый холод беспощадно обжигает кожу, с силой врезаясь в неё. Холодные потоки горного чистого воздуха без труда проникали в небольшие маленькие щелочки и собирались внутри скалы в более ровные потоки. Они-то и разбудили меня. Нестойкий сон также прогнало их завывание, что будто насмехалось надо мной. Я не хотел открывать глаза, смотреть на приевшиеся пустые обветренные скалы, из которых и состояла моя маленькая тюрьма. Очередной поток холодного ветра, и я невольно сжался, подтягивая ноги ближе к животу. Внизу все неприятно ныло и казалось невероятно тяжёлым. «Ничего не хочу», — пронеслось у меня в сознании. Однако в противовес моему намерению ветер только сильнее завыл. «Может, я смогу выбраться?» — одна мысль с минимальными, казалось, призрачными шансами на победу заставила меня подняться. Веки казались свинцовыми, и, лишь слегка приоткрыв глаза, я увидел эту пустынную местность. Небольшую конуру, оборудованную для проживания. Только человека ли? Холодные стены, с маленьких щелей которых постоянно дуло. Невысокий потолок, в сравнении с нормальными жилыми домами. Странные, неправильной формы булыжники, на которые сверху уложили толстые доски и уже на них складывали бытовые предметы, необходимые для нормального проживания. Освещение было очень слабым, из-за чего тени от маленьких предметов и различных возвышений еле-еле падали на такие же неровные поверхности. «Его нет?» — снова подумал я, осматривая пустую местность. Осознание этого сделало меня более смелым, или мне так показалось. Я полностью раскрыл глаза, чтобы лучше осмотреть логово похитителя. Со стен по-прежнему дул ветер, но не от него мне было настолько холодно. Большие дыры в вязаном свитере, вот что было настоящей причиной. В эту старую одежку могло поместиться три меня. Не сказать, что я был очень тощим, но просто размер самой предложенной похитителем одежки был не моего размера. Позабыв о неудобном свитере, что доходил мне до колен, я поднялся. Ноги сразу пронзила неприятная слабость, и первая попытка с треском провалилась. Я упал на холодный матрас, что так и продолжал лежать подо мной. Внизу стало влажно и теперь совершенно холодно. Я снова приподнялся, но теперь желая не встать, а просто сменить положение, чтобы не сидеть на мокром. Тогда я заметил, что помимо свитера на мне ничего не было, а эта неприятная жидкость сильно пропитала большую одежонку сзади. «Дьявол», — признал я, когда собрал ладонью выступившую из своего же организма полупрозрачную жидкостью с небольшими красными прожилками. В этот момент стало невыносимо больно от того, что у меня нет возможности высказаться. Рассказать во всех подробностях насильнику о своих ощущениях. Сожалеть о случившемся можно было и дальше, вот только времени до возвращения похитителя было мало. Я снова постарался подняться, теперь опираясь ладонями на слегка влажную стену. Ноги почти не держали и постоянно подкашивались, стоило увеличить на них нагрузку. «Черт с тобой», — мысленно отказал я похитителю, из-за снова накатившей волны боли. Только теперь она захватила все тело и вынудила опереться на каменную стену, стирая с неё маленькие капли росы. Ноги были ватными и невероятно тяжёлыми, но только одна из них. Левой я мог свободно ступать, а вот правую пришлось подтягивать следом и ставить рядом с первой. Звонкий перезвон сопровождал каждый шаг и тяжесть. Как только я стал твердо стоять на ногах, к горлу начали подкатывать неприятные позывы освободить желудок от того, что там осталось. Ведь мне сложно было сказать, что там ещё что-то было. Ветер свистит, наигрывая с каждым новым потоком все новую и новую мелодию. «Может, он говорит?» Эта нелепая мысль захватила все моё сознание. Кто-то, не имеющий тела, мог говорить, напоминать всем и каждому о себе. Его никто не видел, но все ощущали, слышали. Со мной наоборот. Я был видимым, я имею физическое тело, так почему мне не дано право говорить и общаться, чем я хуже этого бестелесного горного жителя? Позади послышались шаги, не сказать, что они были медленными, но и быстрыми назвать их было сложно. — Браво, — произнёс знакомый мне голос, а его обладатель медленно хлопал в ладоши, разрезая тишину новым звуком. Преподаватель подошёл ближе, он стоял на входе в большое помещение, по сравнению с узким коридором, сквозь который и лежит путь. Я его не видел да и не очень-то хотел. Продолжал стоять лицом к стене и на неё же и опираться. — Вижу, ты соскучился, — продолжал говорить со мной раздражающий человек, из-за чего я гневно на него посмотрел из-за плеча. А этот короткий мимолетный взгляд не утаился от внимания взрослого человека. Кирилл Владимирович оставил целлофановый пакет у входа, а сам начал ко мне подходить. «Не надо», — хотелось сказать, из-за чего я рефлекторно потянулся в карман на рубашке за блокнотом, но ничего из этого не было. — Ты хочешь мне что-то сказать? Голос похитителя звучал очень близко у самого моего уха. Я резко обернулся и теперь чётко видел перед собой его. Высокий человек, как и прежде, в своём деловом, хорошо выглаженном костюме. — Я не ошибся с выбором, — тихо шептал мужчина, с каждым шагом приближаясь ближе ко мне. — Ты очень сильно похож на Анну, если бы она только… Взрослый человек резко замотал головой, прогоняя настырные воспоминания. Эта минутная слабость отвлекла меня, я глупо потерял концентрацию. Соперник же воспользовался этим замешательством. Я видел, как похититель протянул ко мне руку, но при попытке его остановить крепкая ладонь уже удержала меня впритык к стене «Отстань,» — произнёс я, хотя об этом говорило лишь движение губ. — Я непременно научусь читать по губам, — сразу выдал мужчина, — и ты сможешь со мной говорить. Я больше не пытался скинуть тяжёлую руку со своего плеча, просто стоял к стене, наблюдая за непредсказуемым соперником. — Хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, — признал Кирилл, он стянул большой свитер с одной стороны, из-за чего шею и ключицу сразу обдало холодным потоком ветра. — Это было хорошей идеей. Мой Барашек, — мужчина взглянул в мои тёмные глаза, а после поднял их немного выше. — Он тебе идёт, как и ей. Мысли сами наталкивали на нужный ответ, сейчас похититель говорил о ней, об Анне. «Если она тебе нравится, так иди к ней», — хотелось закричать во все горло, правда, зная былые попытки так сделать, я воздержался. Мужчина перевёл вторую ладонь на мои волосы, после чего, как и в первый раз, начал перебирать мелкие завитушки между пальцами. — Красивые, — задумчиво произнёс он, не отводя взгляда от моих волос, — думаю, если бы Аня была парнем, то имела именно этот образ. А может ты и есть она или он… Загадочные послания и голос сильно меня тревожили. Кого Кирилл Владимирович имел в виду под былой любовью я уже понял, но о ком он еще говорил? Мужчина, недолго раздумывая, сократил то небольшое расстояние, что оставалось между нами. Он жадно вдохнул аромат моего тела, прижимая ещё ближе и сильнее к влажной стене. — Я скучал, — за этими словами снова последовали движения, а широкий свитер, защищавший мою спину, больше не был опорой. Похититель не спешил отпускать бабочку, попавшую в сеть. Он продолжал вдыхать потный и, я был более, чем уверен, грязный аромат волос. «Отцепись», — хотел бы я сказать, но вместо этого лишь постарался оттолкнуть ладонями прислонившегося похитителя. На это слабое необдуманное действие мужчина резко поднял свитер, закатив его позади до самых лопаток. Он спустился ниже и теперь покусывал ухо, припоминая мне слабое место. Из-за горячего дыхания в ногах пробегала странная волна, что и ослабила их. Я хотел снова спуститься вниз, однако крепкие руки меня удержали, приподнимая старый свитер ещё выше. — Она была в нем, — признал взрослый человек, когда оторвался от обследования моего тела. — Всё время, и лишь когда я брал постирать его, то Анне пришлось ждать. Для меня это была возможность полюбоваться её женственным, ещё детским телом. Может, повторим? В голосе незнакомца было много загадок, а обрывочные фразы никак не помогали составить общую картину. Кирилл снова вдавил меня в стену, на этот раз опустив вниз мозолистые холодные ладони. — У тебя нет, — шёпотом произнёс мужчина мне на ухо, — у тебя он плоский. Как и у неё, поначалу. Обрывочные слова, фразы, сравнения, они меня выводили. Несмотря на возможные последствия, я быстро отбросил от себя взрослого человека, что застыл посреди пустынного помещение, ошеломленный моим неожиданным отпором. — Что-то не так? — ласково спросил Кирилл Владимирович. Позабыв об отсутствии голоса, я высказал ему причину своего нелепого и, казалось, глупого поведения. Губы, как и прежде собственно, двигались, но звука не было. — Я тебя не понимаю, — откровенно признал преподаватель, — но, если ты хочешь что-то спросить, можешь так. Взрослый человек достал из внутреннего кармана мой блокнот, однако, теперь он выглядел очень помятым, будто его специально сжали. — Напиши, — похититель без возражения протянул мне бумагу с вставленной в спираль ручкой. Казалось, я всего сутки ничего не писал, но руке было непривычно выводить хорошо знакомые мне буквы русского алфавита в определенной последовательности, что складывались в слова, а те в предложения. — Ты одинок, — произнёс Кирилл, когда я дошёл только до середины придуманного предложения, — я его прочитал и готов исправить положение. Вдруг человек выбил из моих рук маленький блокнот, из-за чего он упал вниз, подняв в воздух глиняную пыль. — Со мной ты больше не ощутишь одиночества, — я знал, что за фразы в заметнике породили это ошибочное мнение, но как мне донести правду до вспыльчивого человека, что даже не давал мне возможности высказаться? Я снова оттолкнул мужчину, чтобы получить столь недостающее мне личное пространство. Произнёс слова, как мне казалось. Но ведь окружающие вместо слов слышали лишь воздух, выходящий из моего рта. — Я не понимаю. «Отстань от меня», — уже в третий раз постарался просветить похитителя. — Как бы я сильно ни хотел, но ты не Анна, — теперь с досадой признал Кирилл Владимирович. — А значит здесь его нет, — он приблизился ко мне, но теперь не предпринимал попытки поймать или обездвижить. Он поднял ладонь и остановил её возле моего живота. Я внимательно наблюдал за его действиями, и эта сильная концентрация не дала мне возможности заметить резкий удар в живот с небольшого расстояния. Эта атака вынудила меня выпустить оставшийся в лёгких воздух и постараться согнуться, чтобы уменьшить боль. Кирилл остановил меня, придерживая за кудрявые волосы. — Ты не сможешь выносить мне ребёнка, но станешь ей прекрасной заменой. — Грубо произнёс мужчина, что сильнее поднял меня за волосы. — И, запомни, ты не имеешь права мне перечить. Грубо говорил мужчина, все сильнее притесняя меня к влажной стене. — Теперь это твой дом, и я буду за тобой ухаживать, — чётко говорил Кирилл Владимирович постоянно, с каждой новой фразой, тыкая меня в грудь. — Ты же взамен будешь мне безмерно благодарен за опеку и кров, как никак я спас тебя от одиночества. Последняя фраза мне не понравилась, из-за чего я постарался отвернуться от похитителя. — Надеюсь, смысл ты понял, — теперь более спокойно произнёс мужчина. — Раздевайся. Кирилл Владимирович отошёл от стены, он оставил меня в покое, по крайней мере, мне так показалось. — Чего медлишь? — снова повысил голос похититель, что жестами вынуждал меня поторопиться. «Хрен тебе», — подумал я, и в тот момент, крепко став на ноги, покачал головой в знак протеста. — Поэтому ты похож на Анну, — заключил мужчина, по голосу которого сложно было сказать, рад он или же наоборот. Похититель приблизился ко мне и сразу предотвратил любые попытки защититься от него. Он обездвижил руки одной рукой, другой с лёгкостью поднял широкий свитер, что висел на мне. Он без труда снял его, оставив висеть растянутую одежду на руках и сильно ограничивать возможность двигать ими. — Здесь тебе никто не причинит вреда, пока ты будешь слушаться, — ласково известил Кирилл, что будто вовсе позабыл о недавнем избиении и изнасиловании. Вопреки моему ожиданию, похититель сейчас не предпринимал попытки что-либо сделать. Мужчина лишь омывал тело, вытирая влажную кожу мокрой мочалкой. Вода была тёплой, но, оставаясь на коже, она быстро остывала, а холодные потоки ветра заставляли меня вжиматься всем телом, чтобы как-то от него защититься. — Ещё немного, — известил мужчина, когда спустился вниз, умело обтирая ноги и испачканную недавно кожу. Он на время остановился, снова вдыхая аромат моего тела вперемешку с моющим средством. — Когда у меня будет чуть больше времени, мы искупаемся. «Надеюсь, этого не произойдёт», — в знак протеста я сильно дернулся, будто сообщая похитителю о своём не очень удобном положении. — Последний штрих, — Кирилл уложил мочалку неподалёку. Он, освободив руку, снова раздвинул ягодицы, которые я инстинктивно напряг, припоминая вчерашний случай, — расслабься, тебе ведь будет легче. Я почему-то прислушался к его словам. Ощущать чужие пальцы возле ануса было неприятно. Однако спустя несколько секунд мне стало намного легче, по ногам снова потекло что-то теплое, а внутри стало намного просторнее. — На сегодня это все, — известил мужчина, что быстро вытер вытекшую сперму и поспешил одеть на меня широкий свитер, в котором я, как и прежде, ощущал себя слишком маленьким. Кирилл Владимирович отпустил мои руки, а я, потеряв опору, снова прислонился к влажной стене, по которой и сполз вниз. — Вот, — кратко произнёс мужчина, что поднес ко мне оставленный у порога целлофановый пакет. — Я принесу тебе одеяло, ты пока подожди. Когда мужчина скрылся в тёмном коридоре, я мельком заглянул в оставленный пакет. И судя по обёрткам и ещё доносившемуся запаху в нем было что-то съестное. Кирилл Владимирович не заставил себя долго ждать. Его самого не было видно за толстым одеялом, что он нес в убежище. Мужчина уложил теплое покрывало рядом с матрасом и теперь снова посмотрел на меня. — Я завтра могу немного задержаться, так что ты не спеши съедать все сегодня, — приказал похититель, что после этого извещения снова приблизился ко мне. Мужчина с интересом рассматривал меня, как я сидел на матрасе, прижав ноги ближе к груди. — Я непременно приеду, — Кирилл склонился надо мной, чмокнув в пока ещё влажные волосы, — пока. С этими словами человек ушёл, он просто ушёл, как и обещал. Я не сразу решился взглянуть в пакет и изучить его содержимое, лишь спустя какое-то время, когда я слушал шум шин и все то же напевание ветра. В пакете действительно была еда — фастфуд, но хоть что-то. Как только я почувствовал слабый запах почти остывшей булочки, живот дал о себе знать. Он решил за меня, а противиться ему у меня не было совершенно никакого желания. Припоминая наставления похитителя, я преждевременно отложил несколько булочек в сторону. А оставшиеся продукты съел, так и не заметив этого. Хотя желудок больше не выдавал предательски вой, что говорило о более менее стойком состоянии. Я поднял вверх ладонь, которой и потрепал ещё влажные волосы. Потоки холодного воздуха будто специально дули в затылок, из-за чего кожа под влажными волосами чуть выше высокого воротника свитера была ледянной. Заметив взглядом оставленное похитителей одеяло, я потянулся за ним. Быстро раскрыл и укутался в него, как в кокон. Мало что помню, но как только холод отступил, я опустился вниз, разложившись на матрасе. Дальше темнота.