Гендерное равенство

Учебный день в самом разгаре, а Хенджин только начинает вникать в весь этот поток событий. Студенты носятся по коридору, все куда-то срочно спешат, словно ошпаренные пролетают мимо Хвана, чуть не выдирая фотоаппарат из рук. Парень матерится себе под нос и сжимает драгоценный предмет в руках, щелкая фотки дальше. Работа ночью пошла просто по пизде. Вместо того, чтобы фотографировать Минхо, который в последний момент сказал, что у него есть потрясающая идея на завтра и ему нужно время, чтобы подготовиться, а значит Хван зря сидел и ждал парня практически полчаса на улице, он фотографировал все, что только попадалось под руку. Хенджин так не любит, ему нравятся люди, а не природа и все с ней связанное, Ли прекрасно знал об этом, так что Хенджин думает, что после того, как сделает пару удачных кадров этой недомодели, врежет ему хорошенько и попросит двойную оплату, раз пошла такая пляска. Хенджин останавливается на лестничной площадке и садится на одну из ступеней. Пара началась буквально несколько минут назад, но у Хвана заслуженный отдых, да и вообще Минхо все уладит, он сам так сказал. Он пролистывает еще пару фото и с досадным вздохом удаляет их все, ну не его это, вот вообще. Телефон оповещает об смс, которая гласит о том, что Минхо будет совсем скоро. Хван решает не ждать тут, а пойти навстречу. Он спускается на первый этаж и вспоминает, что оставил сумку в одной из аудиторий. Парень ругает себя и разворачивается, дабы пойти за ней. Его слух тут же улавливает стук, напоминающий каблуки, по паркету, а после цокот становится громче и его окликают. -Хенджин! Хван резко дергается и сразу же оборачивается на знакомый до дрожи голос. Сынмин подбегает к парню, солнечно улыбаясь, а у Хенджина, кажется, перестает работать мозг. -Ты не мог бы… -Что на тебе надето?!- Хван буквально задыхается от накатившего возмущения. Хенджин рассматривает Кима сверху вниз и старается мыслить здраво: на ногах у парня были черные туфли с высокой подошвой, с открытым носом, светлые джинсы с рваными коленками, через которые прекрасно виднелись колготки в крупную сетку, сами джинсы были с высокой зауженной талией, так же на парне была надета желтая кофта с длинными рукавами и коротким рваным низом, из-за которого всем открывался просто прекрасный вид на плоский животик Сынмина. Сынмин хлопает глазами и неуверенно рассматривает себя. -А,- вздыхает парень,- у Минхо сегодня фотосессия же, он попросил меня поучаствовать,- Ким пожимает плечами. -Сынмин, это женская одежда,- Хенджин ощутимо так сглатывает, ведя глазами по парню. -Ага,-кивает тот,- он говорил что-то про гендерное равенство в одежде, мне идет? - с этими словами он слегка отходит и игриво приподнимает ножку, наблюдая как бледнеет с каждой секундой Хенджин,- Джинни? - Сынмин подходит к парню, кладя руки тому на плечи,- ну так? -Ты совсем рехнулся? - рычит Хван, сжимая в руках нежное тело Кима. Сынмин дергается, но не отстраняется, лишь шаркает подошвой по полу и показательно прикусывает нижнюю губу. Хенджин смотрит на это недоразумение еще с секунду, после чего выпускает Кима из своих рук и устало вздыхает. -Тебе не нравится? -притворно-обиженно спрашивает парень, для пущей уверенности опуская глаза. -Нравится,- бурчит Хван, а после следует еще один тяжелый вздох,- даже слишком. Сынмин поднимает глаза на Хенджина и слегка смеется. Хенджин не смотрит на него вообще от слова совсем, глазами цепляясь за все что только можно, что не является Ким Сынмином. Старший вздрагивает, когда его руки касается рука Сынмина и тянет слегка на себя. Он опирается спиной о стену, беря руки Хенджина и кладя себе на бедра, тихо вздыхая и мелко дрожа, как только замечает темный, слегка расфокусированный взгляд Хвана. -Мне нужно работать,- шипит Хенджин, сжимая бедра младшего еще сильнее и теснее прижимая к себе. -Сегодня я твоя работа,- Сынмин усмехается одними уголками губ и вздыхает от болезненных ощущений, когда хватка становится только сильнее,- мне больно,- в противоречие своим словам младший издает звук, больше напоминающий полустон, от которого Хенджина перетряхивает всякий раз, как только он его слышит. Их прерывает веселый звонкий голос Минхо и сильный топот каблуков по паркету. Оба оборачиваются на звук, и если Сынмин выглядит крайне удивленным в хорошем смысле, то Хенджина сейчас, кажется, удар хватит. -Хватит развлекаться, Минни, у нас впереди много работы,- хмыкает Ли, нагло растаскивая парней друг от друга и беря Кима под руку, уже собираясь утащить его, но дорогу им преграждает все тот же вышеупомянутый Хенджин. -Вы что собрались в таком виде по коридорам разгуливать? -Это что за тон?!- громко возмущается Ли,- конечно собираемся, иначе в этом никакого смысла не будет! -В чем? - зло шипит Хван, действительно не понимая о чем он. -В гендерном равенстве, идиот! - фыркает Минхо, но Хенджин все так же стоит и не собирается сдвигаться с места,- свали. -Ну уж нет,- отрицательно мотает головой Хван,- ты можешь хоть голым тут разгуливать,- Минхо делает ошарашенный вид, будто его спалили на чем-то сокровенном,- но вот Сынмина в это не впутывай. -Хен… -Да какая тебе разница! -перебивает Минхо,- Сынмин сам вправе решать, что ему делать, а что нет! -у Хенджина уже начинает дергаться глаз от этого громкого возмущающегося тона. Еще секунда и он подумает, что Джисон святой, раз терпит вот это идиотство и еще умудряется называть его милым. -Хен, послушай,- Сынмин высвобождает свою руку и аккуратно кладет обе на хенджиновы плечи,- это правда довольно интересно,- Хенджин все еще мотает головой, но от такого честного и искреннего взгляда у него внутри все предательски сжимается,-хен,-жалобный тон- это вообще запрещенный прием, но Хван все равно не сдается,- Хенджин, пожалуйста,- где-то сзади хмыкает Минхо, чем раздражает Хенджина, но ему все же приходится сдаться, потому что он правда не вправе запрещать ему что-либо делать. -Ладно,- вздыхает Хван и Сынмин радостно расплывается в улыбке,-но,- делая акцент на этом слове он переводит взгляд на Минхо и тот буквально ежится от такого ледяного жеста в его сторону,- если хоть кто-нибудь посмеет его тронуть в таком виде,- Минхо сглатывает, потому что такой тон это уже даже не смешно, а страшно,- пиздец наступит тебе и никакой Джисон тебя не спасет,- Ли кивает на автомате, не успевая возмутиться. Сынмин порывисто обнимает Хвана и тот вмиг теряет всю свою холодность. Только когда оба парня ушли, Хенджин, наконец-таки, смог спокойно выдохнуть. Вашу ж бога душу мать. Хван пропускает воздух через зубы и осматривается по сторонам, в надежде что никто не заметил недвусмысленную выпуклость на его джинсах. -Пиздец,- Хенджин точно ёбнулся, но выкинуть образ Сынмина из головы не получается до сих пор. Картинки такого женственного, милого, но от этого не менее ебабельного парня так и всплывают перед глазами. Хенджин посылает нахуй сумку, оставленную в классе, извиняется перед любимой камерой и быстрыми шагами достигает мужского туалета. Невозможно. Пиздец. Как-так. Ебать. Охуеть. В голове вообще пусто. Хван приспускает штаны, откидывая голову назад. Он точно поехал кукухой, не иначе. Дрочить на своего парня в женских шмотках это край ебунизма. Все ясно, Хенджин ебнулся. Хван глубоко выдыхает, пальцами обвивая вставший член, несколькими неуверенными движениями двигаясь вниз-вверх по стволу. Блять. Рука обхватывает сильнее, буквально сжимая до такой степени, что чувствуется пульсация выступивших вен, а темп растет с каждой секундой. Хенджин прикусывает губу, дабы не сорваться и не прохрипеть чего лишнего, закатывая глаза от накатившего удовольствия. В мыслях Сынмин уже давно не мальчик-одуванчик, а блядская порно модель, танцующая приватный танец только для своего папочки. Вот он, весь такой жаркий, мокрый, буквально плавящийся в руках, подползает к Хвану, руками оглаживая его колени, взбирается на них, словно котенок, и как бы случайно проезжается пальцами по промежности, тут же наигранно неловко краснея. А в глазах черти бегают. В голове эхом раздается «Джинни» и Хван кончает, чуть ли не сваливаясь с унитаза, тяжело дыша. Он смотрит на свою испачканную руку и понимает, что на этот раз проебался окончательно и бесповоротно. Хенджин моет руки чуть ли не до раздражения, иногда брызгая водой себе на лицо, дабы побыстрее прийти в себя. Он сушит руки, хватая камеру с подоконника, и выходит в коридор, где собралось довольно много народу, поскольку пара, видимо, закончилась. Хван сначала не понимает в чем дело, но когда до него доходит он оглядывается и, заметив знакомую желтую толстовку, спешит к обоим парням, пытаясь сделать серьезное лицо и не думать о том, что он только что кончил от того, что представлял своего младшего в этой ебаной одежде на своих коленях. -Джинни,- Сынмин бросается к Хенджину, как только замечает того в толпе. Хван ловит Кима, прижимая к себе, словно укрывая от всех этих любопытных глаз, что пялятся на него. -О, ты вовремя! - Минхо хлопает в ладоши, заставляя обратить на него внимания. М-да. Когда он впервые переоделся, то был похож на девочку из хентайного аниме, что, если честно, не очень подходило «королевскому» образу Ли. Сейчас же на парне был темно-каштановый длинный парик, кончики которого слегка касались его округлых ягодиц, розовая кофта, оголяющая плечи, с широкими рукавами, что скользили по тонким рукам Ли, заправленная в облегающую юбку чуть выше колен с шахматным рисунком, на поясе несколько пар тонких ремней, на ногах нежно-персиковые туфли с высоким подъемом, в ушах небольшие кольца, а на губах блеск, запах клубники которого разошелся по всему этажу. -Выглядишь неплохо,- Хенджин даже слегка удивлен, Минхо действительно выглядел неплохо, не будь он парнем и полной сукой, конечно же. «Жгучая брюнетка» в ответ лишь улыбается, принимая комплимент как должное. -Эй! - обиженно отзывается Сынмин. -Ты вообще лучше всех выглядишь,- Хенджин успокаивающе гладит Кима по волосам. Тот смотрит пристально, щурясь, будто ждет от него чего-то еще,- Что? -Ничего,-улыбается парень,- просто я люблю тебя. У Хенджина перед глазами флешбеки из их прошлого, когда Сынмин ему признается впервые, смущенно краснея чуть ли не до состояния помидора, но в глазах ни капли лжи, лишь честность и открытость, неподдельная искренность, пронизанная сладким чувством под названием «любовь». Сейчас же вообще ничего не изменилось, его слова сочатся все такой же нежностью, даже когда Ким говорит это просто так. Хван наклоняется, но только чтобы прижать Сынмина к себе еще сильнее, потому что Сынмин его смысл жизни и вообще ради него Хенджин может и потерпеть этого придурошного Минхо с его закидонами и выходками по типу этой, потому что в Сынмине силы Хенджина, потому что он так же любит своего мальчика безумно сильно. -Эй,- все повторяется в точности как недавно, их расцепляет Минхо, недовольно сообщая, что им еще за Феликсом идти. -Ну а Феликс то тут причем? - уставшим голосом хнычет Хван, еле сдерживаясь чтобы не послать Ли далеко и надолго. -Да ты тупой или да?! Феликс вместе с нами будет! - Хенджин закрывает лицо руками, уже не в силах хоть что-то ему отвечать. Он сейчас сорвется, это не может продолжаться, это какая-то ху… -Джинни,- Сынмин осторожно касается рук парня, убирая их от его лица. Хенджин устал, правда, он уже не хочет никаких денег, ничего, просто отпустите его домой. Каждый раз когда Минхо открывает рот у Хвана жизненная энергия просто в минус уходит,- Мы только за Феликсом, потом несколько фотографий и все, Хенджин,- Сынмин касается его щеки, нежно поглаживая теплыми кончиками пальцев,- потом мы пойдем домой, хорошо? - кивок,- Пойдемте,- Ким убирает свою ладонь с щеки, но только для того, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Хенджина. Хван по-дурацки совершенно улыбается, но Сынмину нравится. Они спускаются на первый этаж чтобы забрать Феликса, но получается только сжать руку Сынмина сильнее, чтобы не наорать на этого долбоеба по имени Ли Минхо за то, что он творит такое с невинными мальчиками. -Ну-ка, дамы,- громко сообщает о своем появлении королева всея курса,- разошлись,- приказным тоном рявкает Ли и чтоб Хенджину провалиться тут на месте, все его слушаются. На Феликсе тоже был парик, правда блондинистый, как и сам парень, и длинной был слегка ниже плеч Ли, на глазах подводка, на губах помада рубинового оттенка. Слава богам Феликс был одет приличнее всех: красная кофта с небольшим V-образным вырезом, поверх которой надет пиджак цвета молочного шоколада, такого же цвета слаксы, заправленные снизу в темно-коричневые ботфорты. Феликс замечает Хенджина и, несмотря на то, что на лице Хвана вообще приветливости ноль, улыбается ему во все тридцать два, да машет ладошкой с накладными, с блестками, ноготками. Хенджин кивает в ответ, хотя вот воодушевления от всей этой картины вообще не ощущает. -Джинни? - Сынмин тормошит парня за плечи, возвращая того с небес на землю. -Давайте просто поскорее закончим,- Хенджин старается сделать голос как можно более нейтральным, но сильную заебанность скрыть не так-то просто. Сынмин сочувствующе гладит Хвана по спине, приобнимает слегка, прося потерпеть его еще немного. Хенджин треплет Кима по волосам и понимает, что не может так просто сдаться, потому что видит, что Сынмину это нравится, ему правда весело, а значит Хвану нужно только дождаться пока этот противный Минхо со своим противным голосом и ебнутыми идеями не наиграется хорошенько. Тогда его со спокойной душой можно будет сдать в руки Хану, забрать Сынмина домой и творить с младшим все, что его душе угодно, в качестве платы за то, что он терпел этого припизднутого Ли, теряя свои драгоценные часы работы и отдыха со своим парнем. Хенджин наблюдает за тем, как Сынмин, стуча подошвой по скрипучему деревянному полу, виляя бедрами будто специально, подходит к двум парням, обнимая Феликса. Ли чуть приобнимает Кима за талию, все так же выслушивая какие-то наставления от Минхо. Когда этот больной сосредотачивается на работе и не шумит Хенджину он даже нравится. Хван снимает камеру с шеи, ощущая ее тяжесть в руках, смотрит на нее несколько секунд, краем глаза внимательно следя за действиями парней. Хенджин вздыхает, подносит камеру к своему лицу, выравнивая горизонт, и щелкает. Все трое оборачиваются на звук щелчка, неожиданно прервавший их разговор. Хенджин смотрит на то, что получилось и на лице появляется искреннее удивление. -Смотрите,- он подзывает всех троих, дабы показать им результат. Минхо счастливо хлопает в ладоши, горящими глазами показывая, что ему понравилось. Феликс многозначительно молчит, но улыбка на его губах выдает парня с потрохами, а Сынмин, которого было видно только со спины, внимательно всматривается в полученное, в конце концов выцепляя камеру из рук Хвана. -Что ты там высматриваешь? - интересуется Минхо, замечая серьезный взгляд Кима и его нахмуренные брови. -Не хочешь обрезать немного парик, тебе не кажется, что он слишком длинный? - Минхо вскрикивает, выдергивая камеру у Сынмина из рук. Хенджина хватает сердечный удар, но его парень вовремя его воскрешает, одним движением руки показывая, что все нормально. -Ладно,- вздыхает Ли, отдавая камеру обратно владельцу,- но только немного. Хенджин снова устало вздыхает, но тут же словно возвращается к жизни, стоит входным дверям открыться. Хан радостно машет Хенджину, весело смеясь с усталого лица друга. Прежде, чем он дошел до Хенджина, к нему подлетает Минхо, уже с обрезанными слегка ниже лопаток волосами, и они кружатся несколько секунд. Джисон поправляет выбившиеся прядки, убирая их с волос парня, оставляя поцелуй на обеих щечках Минхо, пока тот лыбится, словно кот, после чего отпускает его к Сынмину с Феликсом, а сам подходит к Хвану. Если Джисон пришел, значит мучения Хенджина закончили. Сучка Минхо рядом с Ханом становится маленьким покладистым котенком, а это значит, что Хвану больше не придется слышать его громкие возмущенные возгласы. Хан громко хохочет, когда Хенджин бросается к нему на шею, называя того своим спасителем. Они обмениваются типичными фразами, расспрашивая друг друга о повседневных делах и о планах на день вообще. Джисон пожимает плечами, кидая взгляд на Минхо, словно говоря, что его планы зависят от Ли. Хенджин хлопает друга по плечу, показывая фотку, что сделал недавно. Джисон качает головой и говорит короткое «круто». После они немного разговаривают о Чанбине, который, вообще-то, должен был прийти вместе с Ханом, но узнав о том, что будет Феликс, решил слиться. -И чего они ломаются,- раздражается Хван,- как дети себя ведут, ей богу. - Джисон лишь пожимает плечами. - «Они?» - смеется Хан,- Чанбин, скорее, Феликс то точно не ломается,- оба в одночасье посмотрели на вышеупомянутого. Блондин увлеченно что-то рассказывал Сынмину, убирая мешающие пряди за ушко. Сынмин одними пальчиками стирает с щек Ли тональник, из-за чего становятся видны спрятанные поцелуи солнышка в виде веснушек; Феликс смущается, просит не делать так, а Минхо ругается на него, угрожая Феликсу, что если он еще хоть раз посмеет спрятать такую красоту, то Ли тут же придушит его первым, что попадется под руку. Феликс гулко сглатывает, но все же соглашается и стирает остатки макияжа с щек. Хенджин с Ханом поворачиваются друг на друга и в их головах словно пробегает одна и та же мысль. На губах обоих появляется гаденькая ухмылочка, они кивают друг другу, окликая парней, чтобы те собирали свои вещи и выходили, дабы не задерживать процесс съемки. В итоге выясняется, что ни Минхо, ни кто-либо другой так и не выбрали место для съемок, так что Хван предложил просто ходить по городу, вдруг кому-нибудь что-то в голову да придет. Так что съемки они начали в самом ближайшем парке. Весна выдалась сухой и теплой, так что все трое спокойно щеголяли на каблуках по протоптанным дорожкам в своих нарядах, весело смеясь с чьих-то шуток, не боясь того, что могут простыть. Хенджин единственный, кто помимо наслаждения природой еще и работать успевал. Джисону же пришлось уйти часа через два, хотя Минхо вцеплялся в него мертвой хваткой и ни за какие коврижки не хотел отпускать. Хенджин конечно, помог другу, но перед этим сделал пару щелчков и от души поржал с них. Парк оказался буквально тем, что искал Хван, ибо парни как модели смотрелись на фоне всех этих мрачных людей и деревьев прям шикарно, Хенджину даже добавить было нечего. Феликс с Минхо и Сынмином просто развлекались, пока Хенджин бегал за ними, щелкая то одного, то второго, то третьего, то всех втроем. Иногда он ловил непонимающие, а иногда и укоризненные, взгляды со стороны, но отвечал на это лишь ехидной ухмылкой. Начало уже темнеть, когда Хенджин крикнул о том, что он закончил и всего материала ему достаточно. Он показал несколько из отснятого Минхо, тот в итоге остался доволен, говоря, что не сомневался в способностях Хвана, на что упомянутый лишь хмыкает, глазами ища Сынмина. -Меня ищешь? -раздается откуда-то сзади и прижимается всем телом к дёрнувшемуся Хенджину. Хван разворачивается, приобнимая Сынмина одной рукой. Феликс, подошедший вместе с Кимом, спрашивает могут ли они собираться по домам, но Минхо говорит, что они должны дождаться Джисона. Феликс мычит в ответ, опуская глаза в пол. Сынмин слегка подрагивает в руках Хвана, так что тот немедленно снимает с себя толстовку, оставаясь в одной лишь футболке, надевая ее на ойкнувшего от неожиданности младшего. Тот всегда был слишком чувствителен к холоду, так что собственная короткая толстовка не особо то его спасала. Минхо делает вид что его тошнит от таких действий, за что получает щелбан в лоб и притворно-укоризненный взгляд Хенджина. Джисон приходит буквально по прошествии двадцати минут и приводит с собой явно недовольного Чанбина. Минхо вновь кидается в объятия к своему парню, что накидывает на Ли свое черное длинное пальто, и спрашивает скучал ли он, получая в ответ возмущенное «не спрашивай глупости!». Хенджин отпускает Сынмина всего на секунду, щелкая этих двоих. Ким на это лишь тихо хихикает, прикрывая улыбку рукавами длинной толстовки Хвана. Чанбин замечает Феликса и, кажется, кого-то придется откачивать. Феликс прячет горящее лицо за Хенджина, бурча что-то непонятное про то, что Хван с Ханом сговорились. Хенджин смеется и подзывает Со поближе, пока Хан с Минхо милуются о чем-то. На негнущихся ногах Бин подходит поближе, сверля взглядом выглядывающего из-за плеча Хвана Феликса. -Как дела? - Хенджин прилагает максимум усилий чтобы не заржать в голос. -Нормально,- сухо отвечает Со,- Феликс, можно тебя на минуту? Феликс на вопрос лишь мотает головой и прячется сильнее за Хенджина. Сынмин, что до этого просто наблюдал, выбирается из рук своего парня, оттаскивая сопротивляющегося Ли от его спины. -Иди и поговори с ним,- Ким толкает блондина в спину, так что тот впечатывается в Чанбина, тут же пища извинение. Со, не раздумывая ни минуты, берет задыхающегося от страха Феликса за руку и тянет в сторону выхода из парка, крича занятым друг другом Хану с Минхо о том, что они подождут их возле машины. Хенджин тянет Кима обратно к себе, буквально наваливаясь на того всем телом. Сынмин интересуется скоро ли они пойдут домой, на что Хван лишь пожимает плечами и мелкими шагами, подталкивая Сынмина, направляется в сторону оставшихся двоих. В итоге они расходятся минут через десять трепа ни о чем, Джисон предлагает довезти парней до дома, на что Хенджин смеется, говоря, что им идти недалеко отсюда. Минхо просит Кима не пачкать одежду, смотря, правда, при этом на Хенджина, а не на друга, и отдать ее в ближайшие дни. Сынмин кивает, смущенно улыбаясь, махая в след уезжающей черной машине. Хенджин выпрямляется, беря Сынмина за руку и тянет его на себя, приобнимая. Сынмин смеется, говоря, что Хван сегодня слишком прилипчивый. «Тебе не нравится?» -спрашивает Хван, на что получает смазанный поцелуй в линию скул и тихое «я люблю тебя». Хенджин смотрит в темные, блестящие, пропитанные необузданной любовью глаза младшего и ему кажется, что сейчас он может прочувствовать буквально все. Хенджин устал. Вот прям очень. Вся эта фотосессия правда вымотала его и только сейчас, посмотрев в любимые глаза, он это понял. Хван целует Сынмина в макушку, ускоряя шаг, дабы побыстрее оказаться дома. Дома тепло, светло, а главное тихо, это успокаивает Хенджина, за целый день ему надоели уже все эти разговоры, шумный идиот Минхо и звонкий смех Феликса. Хотелось простого человеческого сдохнуть, поесть и свалиться спать в обнимку с Сынмином. Кстати о Сынмине. Пока Хенджин разминал затекшую шею, сидя на мягком диване, блаженно похрипывая от болезненных, но расслабляющих движений, Ким снял с себя толстовку Хвана, кинув ту куда-то в шкаф, снял туфли, чуть ли не застонав от ощущения холодного пола под онемевшими ногами. Сынмин благословил всех девушек мира, которым приходится на этой адовой конструкции ходить целый день, растрепал себе волосы и вышел из комнаты, в надежде что Хван хотя бы не заснул на диване, хотя так было бы даже интереснее. Сынмин хихикает, замечая расфокусированный взгляд Хвана, направленный куда-то вверх. Он правда умаялся настолько, что вообще ничего не замечает. Ким тихими шагами подходит к нему, удобно устраиваясь на полу прямо перед парнем. Хенджин вздрагивает, когда его бедер касаются теплые ладони Сынмина и тут же уверенными движениями направляются вверх, потом снова вниз. -Что ты делаешь? - спрашивает Хван, как будто сам не понимает. -Хенджинни,- интимным шепотом выдыхает Ким, раздвигая его ноги,- ты любишь меня? -Люблю,-рвано вздыхает парень, когда рука Сынмина ложится на его промежность, неуверенно поглаживая привставший член,- очень люблю. -Тогда ты позволишь мне?..-Сынмин смотрит пристально, не отрывая взгляд ни на секунду. Хенджин гулко сглатывает, когда Ким расстегивает молнию на джинсах и дергает их так, что Хвану приходится привстать. Щеки Сынмина краснеют, когда он замечает выступившие вены на вставшем члене, силуэт которых пробивается сквозь тонкую ткань боксеров, что ограничивают движения, больно натирая. Хенджин откидывает голову назад, когда с него снимают эти самые боксеры и слегка касаются подушечками пальцев налитой кровью головки. Сынмин смеется с реакции Хвана, сам же нетерпеливо ерзает задницей в предвкушении. Хенджин пускает воздух сквозь зубы, стоит ему ощутить мокрый горячий язык, что обводит чуть ли не весь ствол, головку, уделяя ей какое-то особенное внимания, играясь с уздечкой. Хенджин слышит нервный смешок, тихое «Хенджин-а, посмотри на меня» и ему приходится оторвать голову от изголовья дивана. Как только их глаза встречаются происходит какая-то невообразимая реакция, заставляющая воздух покинуть легкие старшего, кажется, на совсем. Младший сглатывая скопившуюся слюну и обхватывает головку губами, медленно спускаясь ниже. Хенджин охуел, если говорить грубо. Сынмин, его Сынмин, его малыш, что совсем недавно стеснялся даже тогда, когда Хван целовал его на улице, прямо сейчас отсасывает ему с таким усердием, что Хенджин готов кончить просто от этих мыслей. Его язык слегка надавливает на выпирающие венки и у Хенджина кружится голова. Сынмин слегка увеличивает темп, помогая себе рукой, но внезапно останавливается и смотрит на своего парня. У Хвана чуть душа из тела не вышла в этот момент, в глазах отсутствие здравого смысла, губы искусаны, на лбу испарина появилась. Прежде чем до Хенджина дошло что вообще произошло и какого вообще хуя, Сынмин, выпустив агрегат Хвана изо рта, уже навалился на него сверху, проезжаясь пятой точкой по влажному, колом стоящему члену. -Сынм… -Тихо,-Ким приставляет палец к губам Хвана, прося того замолчать,- сегодня утром ты был таким нежным,- выстанывает младший, медленно опускаясь, слегка жмурясь от того, как тугие стенки растягиваются, пропуская Хенджина внутрь,- все нормально,- Сынмин целует Хвана, когда замечает нотки беспокойства в его глазах,- помоги мне немного,- просит он, но Хенджин делает все по-своему. Сынмин вскрикивает, когда Хенджин хватает парня за бедра и одним рывком оказывается целиком внутри. Охуеть, кто-то из них сегодня точно откинется. Скорее всего это будет Хенджин. Хван собирает руками соленые дорожки с щек своего малыша, притянув Сынмина к себе. Ким хнычет, припадает к искусанным губам своего парня, целуя быстро, словно успокаивая того, а не самого себя. Хенджин не отпускает его так просто, фиксирует голову Сынмина одной рукой, чуть наклонив ее, другой за талию притягивает к себе и целует, пылко, глубоко, так, что Сынмин сам начал ластиться и тихо стонать, закидывая руки к Хенджину на шею. -Минни,- одними губами хрипит Хван, когда чувствует, как тот сжимает его внутри себя,- у меня сейчас член отсохнет, могу я двигаться? - Сынмин коротко кивает, сжимая плечи Хвана руками. Хенджин делает первый толчок, срывая с губ Сынмина полузадушенный всхлип, затем еще один, еще, и вот Ким уже расслабляется, сам двигает задницей в такт толчкам, глубоко дыша. Хенджин спрашивает все ли в порядке, на что Сынмин стонет в голос, припадая к губам Хвана. -Пойдем в кровать,- просит он, целуя старшего во все лицо. -Прям так? -Хенджин…-стонет Ким и Хенджину ничего не остается, кроме как попытаться встать и на ватных ногах дойти до спальни. Кровать под ними прогибается, но это никого особо не волнует. Сынмин сдергивает с себя мешающую толстовку, оставаясь лишь в одних колготках. Хенджин сглатывает, смотря на такого разгоряченного парня. Сынмин притягивает его к себе для очередного поцелуя, но у Хенджина свои планы. Он делает очередной толчок, попадая прямиком по простате. Сынмин выгибается, подставляя нежную нетронутую до этого шею, до которой Хван так давно хотел дотронуться. Ким шипит, когда Хенджин прикусывает молочную кожу, оставляя на ней след от зубов, а после оставляет практически невесомый поцелуй рядышком, словно извиняясь за то, что сделал. -Ты такой красивый,- шепчет он прямо Сынмину в ушко и балдеет от того, как тот снова сжимает его,-просто невероятный,- Сынмин хнычет в голос, прося прекратить, но Хенджин всегда был непослушным мальчиком,- я так сильно люблю тебя, Минни. Сынмин прижимается к Хенджину всем телом, моля о том, чтобы он уже продолжил двигаться, а не страдал хренью, иначе Сынмин сейчас умрет от разрыва сердца. Хенджин смеется тихо, своим грубым смехом и Сынмина снова ведет. Голова начинает кружиться, а буквы в слова складываться отказываются, так хорошо младшему давно не было. Хенджин грубый, он вбивается в парня глубокими, резкими, быстрыми толчками и Сынмин теряется в ощущениях. Хочется кричать от того, насколько ему хорошо, что он, в принципе, и делает. Они кончают практически одновременно, со звездами в глазах, чуть ли не теряя сознание. Хенджин падает рядом, тяжело дыша, притягивает к себе парня и целует в висок, зарываясь в его волосы. Сынмин думает о том, что надо бы сходить в душ, а еще оставить эти колготки, что-то ему подсказывает что Хенджину не с проста сегодня башню сорвало. -Хенджин,- тихо зовет Ким. -Чего? -спустя секунду отзывается старший сонным голосом. -Как думаешь, стоит колготки оставить? - вопрос чисто риторический, но ответ, все же, услышать хотелось. -Еще раз увижу тебя в них, и твоя жопа будет гореть. - бурчит Хван, прижимая парня к себе. Сынмин смеется, поворачиваясь к Хвану, утопая в теплых объятьях. Хенджин засыпает уже через несколько секунд, прямо в той одежде, в которой пришел, все-таки он сильно вымотался за сегодняшней день, Сынмин же лежит еще некоторое время, восстанавливая дыхание и думает о том, что колготки он, все же, оставит.