В палатке ему не спится

Хак думал, что он оглох, что провалился в другое измерение, что жизнь решила над ним серьезно подшутить. Ему вполне неплохо «спалось» и в палатке со змейками. Ничего, что один из них озабоченный, второй пищит хуже бабы при виде жука, третий сам порой не знает, что несет, да еще и храпит, как Мундок, а четвертый… Четвертый самый адекватный. Выспаться рядом с ними было невозможно, а вот подремать — да. Юн же вдруг предложил такое. Поменяться палатками. Принцессе так безопасней и наверняка будет спокойней, да и парнишку в случае чего драконы защитят. Идея была весьма неплоха, но была одна Проблема. Проблема с большой буквы. Его чувства к Принцессе. Хак надеялся, что эта беготня по Коуке за драконами, попытки выжить и скрыться от погони, как-то помогут ему остыть к Йоне, но выходило все совсем наоборот. Ее стремление защитить всех, исправить ошибки отца, помочь людям. Она становилась все более и более великолепной. Ей хотелось бесконечно восхищаться, но и спрятать от всех эту красоту ему тоже порой хотелось. Джи-Ха был чертовски прав. А теперь ему придется спать с Йоной. Извращенская змея в долгу не осталась — уже принялся отпускать шуточки про «бессонные ночи». Гуань-дао чудом не снесло ему голову. Да и не особо хотелось скитаться по Империи еще лет десять-пятнадцать, чтобы найти другого дракона. Приходилось терпеть. Вот только, как ему сегодня спать, Хак ума не мог приложить. Рекюру посоветовал надежное средство — напиться. Как же — это на Шинью и Белую Змейку может подействовать, а вот на самого Хака вряд ли. Тем более, во всем лагере столько выпивки не хватит, чтобы его с ног свалить. А если уж он напьется, то тогда не будет спать не только он — Принцесса тогда тоже глаз не сомкнет. Да и не особо хочется просыпаться на следующий день с мигренью. Нужно было что-то другое. Юн лишь пожал плечами. Лекарства от бессонницы он не знал. А снотворного тут не добудешь — трав подходящих поблизости нет, а других лекарей помимо маленького гения тут нет. Хак снова нарочно ударился головой о дерево — вдруг поможет? И как только Принцесса может быть так спокойна? Он же мужчина все-таки! Тем более он сильнее Юна, да и старше. Неужели ей нисколько не страшно, что он может на нее накинуться? Почему она так беспечна?! Ответ был проще некуда — она в нем никогда не видела мужчину. Господи, ну конечно! Ты идиот, Зверь! Сон снова прислонился к дереву, надеясь, что хотя бы оно подскажет ему рецепт сонного зелья. Но дуб молчал. Значит, прощай не только здоровый сон, но даже легкая дремота. Итог всего этого был бы таков: первое — он сойдет с ума от того, что находится рядом с Принцессой ночью в палатке, второе — сойдет с ума от бессонницы и все-таки убьет Зеленую змеюгу, третье — найдет в себе силы признаться, потом налопается вкуснятины от Юна до отвала и завалится в спячку. Месяцев так на пять. Чтобы и упущенный сон нагнать, и на будущее выспаться. В этот раз он впервые не ждал наступления ночи. А вечер словно на зло ему опускался все быстрее и быстрее. Его успели пнуть (конечно, это был маленький лекарь) за дровами, а потом еще остались недовольны, что он так много принес. Громовой Зверь благополучно пропустил это мимо ушей, сев около костра и принявшись за самое любимое занятие — заточку лезвия своего излюбленного оружия. Это успокаивало, выгоняло лишние мысли из головы и расслабляло. Тем более, до главного Извращенца сея банды Голодных оптимистов при помощи копья можно было легко достать в случае чего. Уж больно он сегодня весел и разговорчив — жди беды. Йона вела себя как обычно — у Хака немного отлегло от сердца, но легче не стало. Она и сейчас сидела рядом, хотя ей предложили самое теплое — по мнению всех парней — место у огня, но нет. Эта простофиля предпочла сесть рядом с ним. Как Принцесса сама выразилась — «Рядом с Хаком теплее!» Хак лишь втянул побольше воздуха, стараясь не умереть от нехватки кислорода, Шинья молча сунул Ао орешек, Юн и Киджа удивленно переглянулись, Зено загадочно улыбнулся, а Джи-Ха уж очень красноречиво, так красноречиво, что Райджу очень захотелось стукнуть его по голове, глянул на Хака. Все. В последующие дни его ждут бесконечные перепалки. И как это понимать? Хак перевел взгляд на девушку рядом и обреченно помотал головой. Конечно, она не имела в виду ничего такого. Просто рядом с близкими людьми всегда кажется теплее. Помнится, Мундок говорил что-то подобное, когда зимой мальчишка сказал ему, что совсем не мерзнет, играя с ребятами. Это было так давно, что Сон тихо вздохнул — так, чтобы никто не заметил. В детстве ему и спалось куда спокойнее. Не то, что сейчас. Уж что-что, а на сон он ранее не жаловался никогда. Когда он стал жаловаться на бессонницу? Не после ли того самого фальшивого признания Йоны, когда он просил ему подыграть, чтобы юный Тае-Джу отстал от Принцессы? Возможно, что именно тогда. Что она ему принесла за помощь? Яблоки или конфеты? — … ак… Хак! — шепнула Йона в самое ухо, а Сон чуть не свалился с бревна. — Что?! Не надо так делать! — недовольно тряхнул парень головой, поднимаясь. — Прости. Я просто не могла до тебя докричаться. Все уже спать ушли. Ты идешь? — полушепотом спрашивала Йона, слегка наклонив голову на бок, отчего пара красных прядей падала на шею. — Угу… сейчас приду. Только немного пройдусь, — ерошит он волосы. — Идите спать. — Я пойду с тобой! — живо отзывается она. — Как скажете. Он очень давно не гулял с ней просто так. Без всяких условностей хозяйка-слуга. Сейчас они были просто друзья детства, это ощущалось немного странно, но на душе было намного легче. Хотелось поговорить, излить душу, высказаться и услышать хотя бы что-то, но Хак молчит, пока Йона идет рядом с ним и думает о чем-то своем. И чего я так разволновался? Спали уже вместе! — Хак? — подает наконец голос Принцесса. — М? — Ничего, что я… ну… ничего, что ты со мной в палатке спать будешь? — пальчики стукаются друг о друга, а сама девушка смотрит куда-то в сторону. — Все в порядке, — врет Хак. — Мне без разницы. Все равно не усну. — Почему? — фиалковые глаза удивленно смотрят на него, а сам парень лишь прикусывает себе язык. Поосторожнее со словами надо быть. Думать, что говорит. — Ну, не люблю спать в палатке, — отмахивается он. — Просто так под открытым небом как-то привычнее. Она что-то мычит в ответ, а потом снова задумывается. Хак спокойно выдыхает — чуть не прокололся. Она ничего не поняла, а он ничего такого и не говорил. Единственное, что ему сейчас хочется сделать — так это схватить ее за руку. Ее ладонь так близко к его, что он своей кожей чувствует тепло ее пальцев. Так хочется переплести свои пальцы с ее и идти так дальше. — Я придумала! Давай сегодня спать под открытым небом! Вот же ж… Черт! Он-то планировал смыться из палатки и поспать под деревом. Это был прекрасный план. Кто ж знал, что именно сейчас в эту прелестную головку придет идейка поспать под небом вместе? Вот и Хак это не просчитал. — А если жуки? Что, если они заползут в ваши уши? — предпринял он попытку как-то напугать девчонку, но она лишь фыркнула. — Хак! Я уже не маленькая! Тем более, у нас только Киджа их боится! — Ладно! — сдается под конец юноша, поднимая руки вверх. — Будем спать под открытым небом. Детям уже пора в кроватку! — Я не ребенок! — дуется Йона, легонько толкнув его в бок. До лагеря они идут молча. Так же молча выносят постель под большой дуб — тот самый, о который сегодня утром Хак бился, моля о хорошем снотворном. Что ж, снотворного нет, а вот Принцесса лежащая рядом, прямо под боком, смотрит на небо и улыбается. Хаку так же хочется улыбнуться, а лучше обнять Йону, прижать к себе и наконец-то выспаться. — Спокойной ночи, — говорит Принцесса, прижавшись к нему. — И вам, — отвечает он. Спокойной… как же! Он же теперь вообще не уснет. По крайней мере, пока она будет к нему прижиматься в полусне. Если Хак хочет наконец-то нормально поспать, чтобы не быть сонной мухой завтра, то нужно лишь прижать Йону к себе, уткнуться носом в ее волосы и просто закрыть глаза. Отчего-то он был просто уверен, что, если так сделать, то можно непременно уснуть. Это было бы прекрасно. Но что-то ему не позволяло это сделать. И это было вовсе не то, что их могут застукать спящими в обнимку, и даже не то, что Извращенская змея будет донимать своими глупыми мыслями. Это было нечто другое. Сону казалось, что стоит ему сделать так, то непременно захочется большего. Йона вздохнула, еще прижавшись к нему, а ладошка легла ему на грудь. Прямо на самое сердце. Его ладонь сама-собой легла поверх ее руки, легонько сжав. Это казалось правильным, но как-то мало. Мало для того, чтобы все-таки уснуть. Иди все оно… Сон прижимает спящую девушку, зарывшись носом в ее волосы, и расслабленно выдыхает. Йона утыкается в его шею и дышит медленно. Ее дыхание теплое, пускает табуны мурашек по телу, но это так приятно, что глаза слипаются. Да. Наконец-то посплю. Хак лишь выдыхает, убирая челку с ее лба и осторожно касаясь его своими сухими губами, а потом наконец-то засыпает. В палатке ему не спится, а рядом с Йоной… он высыпается.